Вопреки Тьме
23 ноября 2017 г., 16:10
Полнолуние в Подземелье — это зрелище, которым хочется любоваться часами, лучше всего — с вершины башни или со спины летящего дракона. Алиасу редко выдавался такой шанс. Именно в полнолуние начинали проявлять активность самые неприятные обитатели Подземелья, вроде упырей и кельпи. Некромант обычно проводил эти ночи где-нибудь в развалинах склепа или на деревенском кладбище. Но сегодня ему повезло. Алиас возвращался домой на драконе, и огромная луна поднималась прямо по курсу. В молочном свете Волшебная страна казалась особенно волшебной. Некромант вздохнул. Несмотря ни на что, он любил Подземелье и отдал бы что угодно, лишь бы раз и навсегда оградить это великолепие от Тьмы.
На этот раз она прорвалась в землях гномов. Альбрехт — разумный король, но проблема перенаселения коснулась и его подданных. Подземелье не резиновое. Материк огромен, но он всего один. А на островах гномы жить не могут. Да и тролли тоже. А эльфы не хотят. Ториус жалуется, что в горах житья не стало от эмигрантов из Лесного края. Расширяя свои владения, гномы и тролли углубляются в недра земли и рано или поздно пробиваются за границу мира. А магов, способных остановить Тьму, слишком мало.
Всё чаще в этом году Драккони слышал от своих венценосных клиентов одни и те же фразы: «Найди себе ученика, мастер». «Нужно воспитывать новую смену». «У меня есть на примете очень талантливый юноша, хотя бы проверь его». И уходить от ответа становилось всё сложнее. Взять ученика? А если они не поладят с Гербертом? Или, наоборот, слишком поладят?
Ох уж этот Герберт… Когда год назад вампир увлекся алхимией, Алиас готов был ручаться, что эта блажь закончится очень быстро. И ошибся. Герберт за две недели освоил простые фокусы и отважно углубился в дебри сложнейшей науки. Мало того, он увлек Игрейну. Когда королева гоблинов зачастила в дом Алиаса, он не сразу понял, какая гроза собирается над его головой. Дружбу эту некромант весьма одобрял, искренне веря, что во время посиделок на кухне скоге учит вампира готовить. В этой блаженной иллюзии он пребывал до того достопамятного дня, когда дом содрогнулся от взрыва. Сами экспериментаторы, к величайшей радости Алиаса, не пострадали. А уже через полминуты на месте происшествия появился Джарет. Общими усилиями пожар удалось погасить.
— И чего вы хотели добиться? — с трудом сохраняя спокойный тон, вопросил Алиас у перепачканных сажей алхимиков.
Те переглянулись и виновато потупились.
— Мы не нарочно, оно само жахнуло, — пробормотал Герберт.
— Это из-за меня… — Игрейна умоляюще посмотрела на зловеще молчащего Джарета. — Ты оплатишь ремонт?
Король скрипнул зубами, но так же молча кивнул и исчез, прихватив жену. Алиас приступил с расспросами к Герберту, но никакие угрозы не заставили вампира признаться, над чем они с Игрейной, собственно, работали? Драккони взялся за хлыст. Герберт изобразил умирающего лебедя, отравившегося угарным газом. Алиас плюнул и отступился. Но когда обновленная кухня засияла чистотой, решился на серьезный разговор с королем гоблинов.
— Эту любительскую алхимию нужно прекратить! Я не желаю жить в развалинах и нескончаемом ремонте!
— Кстати, о ремонте! — Джарет помахал перед его носом счетом. — Тебе гномы кухню чем облицевали? Золотой плиткой? Судя по цене, так даже платиновой.
— Особо жаропрочной керамикой. Не уходи от вопроса. Я не понимаю, почему тебя не волнует, чем занимается твоя королева? Это может плохо закончиться!
— Не драматизируй, — отмахнулся Джарет. — У скоге идеальный нюх на опасность. Она и вампирчика твоего успеет вытащить, если что. Собственно, уже успела.
— Та-ак… — Алиас прищурился. — Что ты опять задумал?
Джарет очаровательно улыбнулся.
— Алиас, ну что ты от меня хочешь? Чтобы я запер Игрейну и засадил гобелены ткать? Пусть уж лучше импровизирует с Гербертом. Вдруг что-нибудь стоящее изобретут.
— В таком случае, почему бы тебе не выделить для их импровизаций башню в замке? Его-то даже прямым попаданием метеорита не взорвешь!
— Ладно, — неожиданно легко согласился Джарет. — Отдам им западную башню. Всё равно я собирался ее перестраивать.
С тех пор Герберт проводил в замке большую часть времени. Вопросов Алиас больше не задавал, хотя подозрительная уступчивость короля гоблинов наводила на размышления. Разобраться в ситуации постоянно мешали клиенты, обрадованные возвращением некроманта к активной практике, и завалившие его заказами.
Зато с Гербертом они этот год прожили идеально. Редкость встреч не давала чувствам остыть, и каждый раз возвращаясь домой Алиас испытывал сладкое томление в предвкушении свидания. И огромное облегчение при виде своего по-прежнему целого и невредимого особняка.
На этот раз света в окнах не было. Стало быть, Герберт в своей лаборатории. Алиас повернулся в сторону Лабиринта, и обомлел. Замок короля гоблинов, славящийся на всё Подземелье своей причудливой архитектурой, выглядел так, словно неведомый гигант отрезал от него острым ножом изрядный кусок. Отсутствовала вся западная башня. Алиас дернул поводья. Дракон заложил крутой вираж и ринулся к Лабиринту. Некромант расстегнул ремни безопасности и на лету соскочил на балкон, ведущий в покои Джарета.
— Явился! — Король гоблинов повернулся к Алиасу от стола, заваленного пергаментными листами с какими-то сложными схемами. — Напомни, что ты говорил насчет моего замка и метеорита?
— Кто-нибудь пострадал?!
Джарет усмехнулся.
— Успокойся, на тебе лица нет. Все целы и невредимы. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Как это?! Где они? Что вообще произошло?
— Это проще показать, чем объяснить. — Джарет приглашающе махнул рукой.
Алиас, раздираемый на части недобрыми предчувствиями, последовал за ним по сложным переходам замка. Очередной коридор вывел их в никуда. Рядом с отсутствующей стеной висели часы.
— Без пяти тринадцать! — Джарет с удовольствием потер руки. — Удачно ты прилетел, как раз к началу.
— Ты можешь хоть что-нибудь мне объяснить?!
— Произошел пространственно-временной скачок, — Джарет не сводил глаз с минутной стрелки. — Ты знаешь шутку о слуде? Так вот, можно сказать, что Герберт с Игрейной его открыли.
— Что за бред? Погоди, их вместе с башней куда-то закинуло? И куда же?
— В другой мир. Я был с ними в первый раз. Интересные ощущения, надо сказать. А сейчас я пытаюсь устранить пространственную нестабильность. Если получится, башня останется на месте, а портал сохранится. Игрейна с Гербертом сейчас там. Надеюсь, они выполнят все мои инструкции без самодеятельности.
— Где там?! — Алиас вцепился в отвороты кожаной куртки Джарета. — В Верхнем мире?! В Аду?!
— Нет и нет. Сейчас сам увидишь.
Раздался звон часов. Как только они отбили первый удар из тринадцати, из проема вырвался шквальный ветер. Алиас невольно зажмурился и отвернулся. Послышался хлопок, пол под ногами чуть дрогнул, и тут же некроманта оглушил радостный визг.
— Получилось! Джарет, у нас получилось! Ой, Алиас! Как хорошо, что ты здесь!
Драккони уставился на восстановившуюся стену с дверью, из которой выскочила донельзя довольная Игрейна. Выглядела она как… как скоге. Растрепанная, в каком-то немыслимом платье из соединенных шнурками шкурок, с перепачканными в золе руками и лицом. Она повисла на шее Джарета, обхватив его руками и ногами.
— А где… — начал было Алиас, но тут дверь снова открылась и появился Герберт.
Драккони ахнул. Таким он вампира не видел даже во время их странствий. Кожаные куртка и штаны, явно из гардероба Джарета. Рубашки вообще нет. В волосах чего только не запуталось — от листиков и веточек до засохших жуков. И очень характерный румянец на щеках. При виде Алиаса вампир засиял было улыбкой, но мгновенно угас.
— Ты пил кровь людей?! — Некромант сжал кулаки.
— Да ладно тебе, Лис! — Джарет, весьма откровенно прижимающий к себе жену, ухмыльнулся. — Их и людьми-то назвать язык не поворачивается. Даже огнем пользоваться не научились.
Алиас гневно повернулся к нему, но очень кстати вспомнил, что гоблины в древности воспринимали людей как один из видов дичи. Впрочем, в то время люди и сами друг друга так воспринимали.
— Ну, хорошо! — Алиас вскинул руки. — Давайте по-порядку. Куда вы открыли путь?
— Иди и посмотри, — ответил Джарет. — Только не покидай башню.
Герберт опасливо посторонился. Драккони недоверчиво заглянул за дверь. В алхимической лаборатории царил полнейший кавардак. Посреди комнаты на каменном полу остывали следы кострища, в углу были кучей свалены одеяла, пахло дымом, а за распахнутыми окнами до горизонта простирался девственный лес. Алиас вдохнул чужой воздух. «Кислорода больше, чем в Верхнем мире и в Подземелье, — отметил он. — И деревья непривычные. О боги, это действительно иной мир!»
— Алиас, — от двери на него с беспокойством смотрел Герберт, — вернись, пожалуйста. Вдруг что-то не заладится, и ты останешься здесь на неделю.
— Почему? — не понял некромант, но вернулся в коридор.
— Временная разница у нас с тем миром — семь суток, — Джарет, страстно целовавший Игрейну, соизволил оторваться для пояснений. — Очень удобно. Хотя первый раз я чуть с ума не сошел, когда мы застряли в этой глуши.
— Ты хочешь сказать, что Герберт с Игрейной одни прожили там неделю?!
— Почему одни? Я с ними сотню гоблинов отправил для охраны.
— Им там понравилось, — вставила Игрейна. — За лесом есть русло пересохшей реки и пещеры, вполне пригодные для жизни.
— Вот и пусть обживаются. — Джарет довольно улыбнулся. — Наконец-то мы решили проблему с перенаселением Лабиринта.
— Не у тебя одного такая проблема. — Алиас прислонился к стене и сжал виски. Голова просто разрывалась на части. — Да вы хоть понимаете, что сделали?! Путь в другие миры! В обход Тьмы! И там живут дикие люди? А еще кто?
— Пока не знаю, — ответил Джарет, — но скоро гоблины все разведают. Магия там работает, однако я почти уверен, что фэйри в том мире нет.
— Почему?
— Потому что людей разумными сделали сказки, — усмехнулся король гоблинов. — Главным образом, страшные. А если сказки рассказывать не о ком, люди так и остаются в дикости.
— Но скоро твои гоблины это исправят, — кивнул Алиас. — Ох, Джарет, ты хочешь стать богом?
— Особо не жажду, но возражать не стану, — король гоблинов глянул на часы. — Порядок, башня осталась, а путь закрылся. Теперь он будет появляться раз в сутки на тринадцать минут. Не идеально, но лучше, чем могло быть. Заходите.
Алиас первым делом снова подошел к окну, за которым уже виднелся привычный пейзаж Лабиринта. Оглядел разгромленную комнату, представил, чем занимались здесь вампир и скоге. Содрогнулся.
— А солнце?
— Действует, к сожалению. — Герберт передернул плечами и кивнул на большой сундук у стены. — Хорошо, что мне было где укрыться.
— Вы — безумцы. Или герои, — Алиас покачал головой. — О боги, да вам нужно памятник при жизни поставить.
— Могу прямо сейчас. Из него самого, — Джарет сел на сундук, притянув Игрейну себе на колени. — То утро я надолго запомню. Алиас, и как только ты выдерживаешь его истерики?
Герберт дерзко улыбнулся.
— Джарет, а ты не забыл про свое обещание? — Игрейна требовательно посмотрела на мужа.
— Ах да! — Джарет достал из кармана большой ключ и бросил Герберту. — Согласно договору — сколько унесешь. Подчеркиваю — унесешь, а не утащишь волоком.
Герберт поймал ключ, зачем-то охлопал себя по карманам, радостно кивнул Игрейне и вылетел за дверь. Из коридора послышался стремительно удаляющийся топот и ликующий вопль.
— Что ты ему обещал? — насторожился Алиас.
— А что нужно этой сороке? — поднял бровь Джарет. — Побрякушки.
— Из твоей сокровищницы? — Алиас задохнулся. — Да там каждая вторая вещь магическая! Им цены нет!
— Не обеднею! — Джарет широко улыбнулся. — Уж будь уверен, все желающие переселиться в новые земли платить мне будут по высшему разряду. А здесь скоро очередь до горизонта выстроится.
Алиас сел на подоконник. У него ум за разум заходил от происходящего.
— Игрейна, как вам это удалось? Слуд признан суеверием всеми алхимиками и магами Подземелья.
— Мы об этом не знали, — она растерянно улыбнулась. — Джарет сказал, что слуд все ищут, ну мы и решили, что найдем.
— Так вот ради чего ты поощрял их опыты, — Драккони осуждающе посмотрел на короля гоблинов. — Джарет, ты — манипулятор.
— Победителей не судят. Алиас, всё было под моим контролем, никакой опасности. Ну, почти никакой. В разумных пределах. Слушай, я тебе полностью доверяю, присмотри за Гербертом, ладно? Чтобы не жульничал. Ключ завтра отдашь.
Игрейна зевнула, скрывая лукавую улыбку. Алиас сообразил, что его вежливо выпроваживают, но он и сам хотел поскорее расспросить Герберта о подробностях их открытия.
Едва за Драккони закрылась дверь, как руки Джарета оказались под платьем у Игрейны.
— Можно подумать, это ты провел без меня неделю! — засмеялась она.
— Нам нужно почаще выбираться в новый мир, пока его не заселили, — Джарет теснее прижал к себе жену, не обращая внимания на сажу, пачкающую кружева его рубашки. — Вдвоем.
— Часто я не смогу, — Игрейна дернула за пару шнурков, и платье распалось на части. — Но мне нравится ход твоих мыслей.
***
Алиас только успел дойти до сокровищницы, как из двери появился Герберт, заметно кренясь на левую сторону под тяжестью висящей через плечо сумки. Размеры она имела весьма скромные, но весила, похоже, немало. Некромант не ожидал, что Герберт управится так быстро.
— Ты что, сгреб первое, что под руку попалось? — Он забрал ключ и запер сокровищницу.
— А мне там всё нравится, — вздохнул Герберт.
На Алиаса он поглядывал настороженно. Всю прошлую неделю вампир по ночам не на белок охотился. Но ведь не только ради себя. Инструкции Джарета оказались сложными, а кровь людей, что бы ни говорил некромант, сил дает больше. Без неё особо не полетаешь.
— Рассказывай, как это у вас получилось.
— Ой, да почти случайно! — оживился Герберт, — Слуд — это ведь непонятно что. Известно только, что с его помощью можно перемещаться куда угодно. А Игрейна вспомнила, что скоге очень-очень давно, еще когда людей не было, умели шнырять между мирами. Только не сами по себе, а с помощью настоя из пяти трав. А потом климат изменился, и эти растения вымерли. Игрейна нашла в Травнике описание. В Подземелье растут очень похожие травы. Мы тридцать пять вариантов перепробовали. Ты не думай, мы не пили настой, мы им брызгали на… разные предметы. А в тридцать шестой раз я случайно кастрюлю опрокинул.
— Случайно? — Алиас так заслушался, что чуть не прошел мимо своего дома. Открыл дверь, пропустил вперед уже совсем изнемогающего под весом своего гонорара Герберта. Вампир замялся.
— Ну-у… понимаешь, Джарет так неожиданно вошел в лабораторию… В общем, хорошо что вошел. Когда вся башня переместилась, мы с Игрейной жутко перепугались. А природа там совсем первобытная, и солнце ещё более жгучее, чем в Верхнем мире… — Герберт обиженно надул губы. — И вовсе я не закатывал истерику! Он бы тоже заорал от такой боли. У меня три дня ожог не сходил. В общем, я туда больше не хочу. А Игрейне понравилось. И Джарету, по-моему, тоже. Только они совсем дикие там становятся.
— Память предков просыпается, — усмехнулся Алиас.
Герберт вспомнил некоторые приключения, случившиеся за то время, когда они втроем жили в первобытном лесу. Вздрогнул и уронил сумку. Алиас зажег все свечи в люстре.
— А от меня вы почему свою цель в секрете держали?
— Джарет сказал, что это плохая примета, если некромант вмешается в дела алхимика, — признался Герберт. — А ты — особенно, потому что испугаешься за нас. Но мы никак не могли угодить во Тьму или в Преисподнюю. Их ведь еще не было в то время, когда скоге делали свой настой.
— Весьма сомнительный довод, — хмыкнул Алиас. — Но победителей действительно не судят. Я горжусь тобой, Герберт.
— Правда? — Вампир кинулся к нему на шею. — Ой, Алиас, я так соскучился!
— Меня же всего неделю не было! — засмеялся некромант.
— Но я-то еще две недели в том мире пробыл! — Герберт уже расстегивал на нём куртку.
— Стоп! — Алиас решительно отстранил его. — Вымойся сначала. Видел бы ты себя.
Герберт кинулся в свою комнату и достал волшебное зеркальце — подарок Джарета.
— Ой, какой кошмар! Это я через чащу продирался. Только не открывай без меня сумку, ладно? А давай мы вместе ванну примем? Ну пожалуйста, она ведь большая!
— Ну уж нет, ещё с дохлыми жуками я ванну не принимал. — Алиас тоже соскучился, но в волосах Герберта вполне могли обнаружиться и живые насекомые. Хорошо, что в доме две ванные комнаты.
В гостиную он вернулся первым. Сумка манила, от неё так тянуло магией, что некромант едва дождался Герберта. Чисто отмытый вампир появился в своей любимой сиреневой шелковой пижаме, на ходу расчёсывая мокрые волосы.
— Давай, хвастайся своей добычей. — Алиас сел на диван.
Герберт с усилием перевернул сумку. У некроманта глаза полезли на лоб. Гора сокровищ, образовавшаяся у его ног, превышала размер сумки раз в десять.
— Где ты её взял?! — Алиас выхватил у Герберта невзрачную на вид холщовую котомку.
— Игрейна дала. Ты ведь не расскажешь Джарету?
— О боги! — Если бы Ирис не вылечила ему сердце, у Драккони бы сейчас случился второй инфаркт. — Ты умудрился притащить почти исключительно магические артефакты! И не все из них безопасны. Ничего не надевай, пока я не проверю. А вот это придется вернуть. — Он решительно положил назад в сумку два золотых браслета в форме змей и диадему.
— Посмотри, вот это тоже нельзя носить? — Герберт снял с пальца золотое кольцо.
Алиас повертел перстень. Тонкая работа, должно быть гномы делали. Крошечный дракон, закусивший свой хвост, сверкнул рубинами глаз.
— Носи, если хочешь. В него вковано защитное заклинание. Не слишком сильное, но может выручить в случае чего.
— Это я для тебя выбрал, — Герберт надел кольцо на палец Драккони. — Нравится?
— Нравится, — кивнул маг, хотя перстень был неудобный. — Спасибо.
Герберт сел на пол возле горы сокровищ и принялся их увлеченно перебирать. Алиас задумчиво посмотрел на него. Действительно, сорока, но при этом совершенно непрактичный. Драккони давно хотелось узнать, где жил Герберт до встречи с графом фон Кролоком. В благородное происхождение юноши верилось слабо, хотя он явно вращался в высшем обществе. Умение виртуозно вскрывать замки наводило на мысль о криминальном прошлом. Но на профессионального мошенника Герберт походил еще меньше, чем на виконта. Положенного детям из знатных семей образования он в положенное время не получил. Герберт сам однажды признался, что языкам и наукам его учил граф. Кусочки мозаики упорно не подходили друг к другу.
— Герберт, а кто твой настоящий отец?
Вампир быстро глянул на Алиаса и тут же отвел глаза.
— Зачем тебе это знать?
— Слишком уж ты необычный. С одной стороны — развитые способности взломщика, с другой — полное незнание стоимости золотых побрякушек. Никак не могу понять, где ты воспитывался.
Герберт криво усмехнулся.
— Как ни странно, я действительно благородного происхождения. Только незаконнорожденный. У отца таких, как я, еще пятеро по усадьбе бегало. И один наследник. А я был самым младшим. Знаешь, когда тебя постоянно запирают — в комнатах, в шкафах, даже в сундуках, очень быстро научишься вскрывать любые замки, - он принялся рассеянно вертеть в пальцах широкий браслет. Глаза его приняли отсутствующее выражение.
— Отец был безмерно богат. У нас даже игрушки позолоченные были. Или золотые? И он серьезно занимался спиритизмом. Это потом столоверчение стало модной забавой. А тогда — только для избранных. Отец действительно умел разговаривать с духами. К нему приезжали очень знатные люди за советом. С подарками… — Губы Герберта искривились. — А я… Ладно, неважно. Просто однажды обнаружилось, что в моем присутствии духи отвечают особенно охотно. Мне тогда семнадцать было. Ой, как я возгордился. Отец наконец-то обратил на меня внимание. Я его совсем не любил, но вот наследником стать очень даже хотел. А вскоре начали приходить письма из Трансильвании. Однажды зимой отец сказал, что едет в гости и берет меня с собой. До этого я вообще ни разу не покидал поместья. Представляешь? Это в двадцать-то лет! — Герберт невесело засмеялся. — Путешествие было кошмарным. Мороз, метели, волки… В общем, когда мы не вернулись домой, никто даже искать не стал. Законный наследник, полагаю, был счастлив.
— Понятно, — Драккони догадывался, что Герберт о многом умалчивает. Впрочем, восполнить пробелы в его рассказе несложно. — Оставь в покое браслет, это любовный амулет, привлекающий женщин.
Его слова вернули Герберта из прошлого в настоящее. Он оживился, и холод из глаз исчез.
— Ну хоть что-то мне можно примерить?!
Алиас поднял изящную золотую подвеску с узором в виде сложного узла.
— Вот это можешь носить постоянно. Очень сильный оберег.
«И не вступает в противоречие с твоей удавкой», — мысленно добавил он. Снимать с шеи Герберта невидимую и неосязаемую петлю некромант больше не собирался.
Подвеска Герберту понравилась.
— Мне идет? — Он кокетливо развел кружева по сторонам выреза пижамы.
— Тебе всё к лицу, — Драккони поцеловал Герберта. — Будь осторожен, хорошо? Скоро в Подземелье начнутся большие изменения из-за вашего открытия, а я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло.
Герберт заулыбался и вдруг озабоченно нахмурился.
— Алиас, тебе нужно коротко подстричься.
— Зачем?
— Чтобы обрезать седину. У тебя начали отрастать черные волосы.
— Это омоложение мне весь образ испортило! — застонал Алиас. — Хотя, конечно, есть и положительные стороны.
— Очень даже! — промурлыкал Герберт и потянулся за новым поцелуем.
Алиас вздохнул. Порой ему становилось страшно за них обоих. Ничем хорошим такая любовь не закончится. Удержать ветреного вампира можно только силой, а где сила, там нет любви. «Но я не смогу его отпустить, — подумал Алиас, крепче обнимая Герберта. — Он мой. И будь, что будет!»
Когда Драккони заснул, Герберт ещё долго лежал, наслаждаясь мирной тишиной, от которой успел отвыкнуть. Как же хорошо в Подземелье! И с Алиасом хорошо, только иногда страшно… Жаль, что нельзя рассказать ему о своей тайне, тогда бы у них всё стало по-другому. Но Джарет поставил условие — хранить секрет семь лет. В чём смысл этого испытания, Герберт не понимал, но твёрдо решил, что справится. Семь лет — это ведь совсем не долго, Алиас его за это время не разлюбит.
Герберт повернул голову и всмотрелся в Драккони. Интересно, что ему снится?
***
Они стояли на крутом берегу широкой реки. Ветер трепал мантию короля гоблинов, ерошил и без того встрёпанные волосы.
— Здесь всё такое первобытное, даже воздух! — Джарет обвел рукой окрестности. — Чувствуешь?
— Как я могу чувствовать, если это сон?
— Верно, надо будет наяву тебя сюда привести.
Они помолчали.
— Ты ведь не собираешься переселяться? — осторожно спросил Алиас.
— Нет, хотя мне здесь нравится. Но Игрейне нельзя надолго покидать Лабиринт.
— Она знает?
— Разумеется.
Они снова помолчали. Джарет положил руку на плечо некроманта.
— Я давно мечтал повидать другие миры. Как думаешь, отсюда можно продолжить путь дальше, на Дороги?
— А надо ли? Главная проблема решена. Этого мира хватит всем на тысячи лет вперёд.
— Алиас, не будь занудой. Неужели тебя никогда не манил горизонт?
— Ты никуда не уйдешь! — Алиас взял короля гоблинов за плечи и развернул к себе. — Слышишь, Джарет? Неужели ты еще не понял, что такое Лабиринт?
— И что же это?
— Сердце Подземелья. Я слышал его, когда валялся в забытьи в твоем замке. А ты — живое воплощение Лабиринта. И пока тебе нет замены, ты не можешь покидать Подземелье!
Джарет внимательно посмотрел на него.
— А хочешь, я передам корону тебе?
— Нет!
— Ладно, подожду, пока появится наследник. И не смотри с таким упрёком, Лис! Я никого не собираюсь бросать, особенно Игрейну. Посмотрю на Дороги и вернусь.
«Разумеется, ты вернешься, — подумал Драккони. — Лабиринт — это навсегда».
