Политика и алхимия
19 ноября 2017 г., 22:37
Такого скопления знатных фэйри в одном месте Алиас никогда не видел. Прошлая свадьба короля гоблинов прошла гораздо скромнее. Некромант вошел в зал под руку с Ирис, осмотрел гостей и присоединился к посольству троллей. Рядом с ними было как-то спокойнее.
— Ты нервничаешь, — Ирис погладила его руку. — Уверяю тебя, всё уладится.
Зазвучала торжественная музыка.
— Его величество король гоблинов, владыка Лабиринта Джарет! Её величество королева гоблинов Игрейна!
Нежно-оливковое платье с облаком кружев, контрастно-тяжелые, старой работы украшения. В завитках медных волос вспыхивают искры заколок. Неужели те самые? Рядом с Джаретом она смотрелась… правильно? Да, пожалуй, именно так.
Королевская чета взошла на помост. Музыка притихла, настала пора речей и подарков. Первым к хозяевам бала прошествовал посланец короля троллей. Услышав поздравления на старом языке, Игрейна радостно заулыбалась. Тролль открыл золотую шкатулку, продемонстрировав всем подарок — огромный рубин, вспыхнувший так ярко, что ближайшие гости зажмурились. По залу пролетел восхищенный шепот. Ожидающий своей очереди король гномов Альбрехт поджал губы.
«Ториус опять перещеголял его в щедрости», — усмехнулся про себя Алиас. Он посмотрел в сторону державшихся особняком эльфов. Сияющие. Другое слово подобрать невозможно. Джарет поступил верно, одевшись по грубоватой моде гоблинов. Даже в самом роскошном из своих бальных нарядов он неминуемо потерялся бы на фоне этих гостей.
Вслед за Альбрехтом к помосту подошли владыки светлых эльфов. Алиас впервые увидел вблизи самую прекрасную королеву Подземелья — Моинс, дочь Ардена. Во время войны гоблинов с эльфами Джарет объявил её своей невестой. Но после заключения мира, в результате сложных переговоров она стала женой Селара. В летописях Подземелья этой истории посвящено немало страниц. Алиас метнулся глазами к Игрейне. Доброжелательная улыбка не покинула губ королевы гоблинов, но стала чуть напряженной. Велеречивые поздравления, два совершенной красоты венца в подарок.
Следующим на очереди был владыка тёмных эльфов. Драккони разглядел, как напряглась рука Джарета, обнимавшая талию Игрейны.
— Не думала, что когда-нибудь увижу зимнюю королеву, - прошептала Ирис.
— Я тоже.
Под руку с Арденом шла его мать Кинта. В струящихся, как незамерзающий источник, одеждах, опушенных инеем серебристого меха. Иссиня-черные волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы. Венца на ней не было. Что вынудило отрекшуюся от трона королеву тёмных эльфов прервать свое уединение?
Игрейна перестала улыбаться. Кинта входила в совет, принявший решение о скоге. Глаза двух королев встретились. Арден что-то говорил, но Алиас не слышал ни слова. В кончиках пальцев покалывало. Кинта торжественно склонила голову. Игрейна вскинула подбородок и гордо улыбнулась. Ни одна не произнесла ни слова. Подарок — выточенный из цельного изумруда флакон с семенами редчайших в Подземелье золотых лилий — принял Джарет.
Владыки эльфов еще не вернулись к своей свите, когда по залу пролетел вздох. Перед помостом появилось огромное двустороннее зеркало. В серебряной глубине его возникали картины прошлого: Верхний мир, сражения с демонами, пляски на холмах, Исход, война между эльфами и гоблинами, клятва всех владык у Камня Истины…
— Это зеркало памяти.
Никто не заметил, как Алан оказался у помоста. Владыка Лесного края был один.
— Надеюсь, в предстоящие годы ему не придется сохранять в себе ужасы новой войны.
— Я уверен в этом, — ответил Джарет и посмотрел на Игрейну.
— Благодарю тебя за бесценный подарок, — королева гоблинов не отрывала глаз от зеркала. — Я оценила его в полной мере.
Алиас перевел дыхание. Напряжение медленно отпускало его. Здесь и сейчас творилась высокая политика, но вроде бы никто не готовился рвать друг другу глотки. По знаку Джарета подбежавшие гоблины унесли подарок.
— Да будет бал!
Первый танец — королевский. Алиас переживал за Игрейну, но она двигалась легко и уверенно. Джарет что-то тихо говорил жене, они улыбались друг другу. Следующий вальс последовал без перерыва.
— Помнишь? — Ирис заглянула в глаза Алиаса.
— Помню, — он вздохнул и вывел её в круг.
Теперь танцевали уже все желающие. Только гномы и тролли держались у стен, где стояли столы с угощением. Алиасу тоже хотелось там оказаться — по мере выздоровления у него развился зверский аппетит.
— Только не пей сегодня вина, — Ирис перехватила его взгляд. — И еще пару дней сохраняй разумное воздержание. Во всем. У тебя были проблемы с сердцем.
— Я прекрасно себя чувствую, просто голоден как волк.
Ирис понимающе кивнула, и они протанцевали к столикам. Пока Алиас подкреплялся, она изучала свою бальную книжечку.
— Следующий танец — новинка сезона. Выбирают и приглашают дамы. Интересно, кого пригласит королева?
— Джарета, конечно.
— Что ты, мужей приглашать не принято. — Ирис вздохнула с нарочитой грустью и принялась пробираться в направлении короля гоблинов.
В зале возникла веселая суматоха. На плечо некроманта опустилась невесомая рука.
— Позволь пригласить тебя, Алиас.
Он поклонился, скрывая свое волнение.
— Счастлив принять твое приглашение, владычица!
Кинта улыбнулась. Неизменно юная и прекрасная, с усталыми глазами, повидавшими слишком многое. Она родилась в ту пору, когда ещё не было тёмных и светлых эльфов, а только Зимний двор и Летний. У Алиаса сердце сбилось с ритма. Зимнюю королеву, как невидимый флёр, окружала древняя магия. Трудно было поверить, что Кинта младше Алана. Она казалась… извечной. Сын Оберона большую часть своей жизни провёл в тени отца, а Кинта сама творила Историю во время Исхода и первых войн в Подземелье.
Бережно сжимая невесомую руку, Алиас вывел зимнюю королеву в круг следом за Джаретом с Ирис. Алана пригласила Моинс. Ардена и Селара — леди из их окружения, незнакомые Алиасу. Музыканты медлили, дожидаясь выбора королевы гоблинов. Она говорила с кем-то, но Алиас не видел за толпой, с кем именно. Но вот Игрейна решительно потянула своего избранника в круг. В оркестре сфальшивила скрипка. Лица эльфийских владык приняли одинаково отрешенное выражение. Алиас облизнул внезапно пересохшие губы. В пару с Игрейной встал Герберт — одетый, похоже, в один из фраков Джарета и причесанный по эльфийской моде.
— Смело, — одобрительно сказала Кинта. — Молодец.
Кого она имела в виду, Алиас уточнять не стал. Музыканты заиграли вальс цветов.
— Последнее время произошло немало событий, — негромко заговорила Кинта, — которые я не одобряю. И это неодобрение мне удалось донести до остальных владык. По отношению к тебе было допущено много несправедливости. Надеюсь, ты примешь наши извинения? В любой желательной тебе форме.
— Благодарю тебя за вмешательство, владычица. Я всего лишь хочу, чтобы ни мне, ни Джарету не мешали выполнять наши миссии. И больше доверяли.
— Достойно сказано, мастер. Я говорила с Джаретом. Мне больно, что король гоблинов ведет себя более сознательно, чем мои сородичи. С другой стороны, это дарит надежду на дальнейшее благополучие Подземелья.
— Полностью с тобой согласен.
— Я рада, что мы поняли друг друга, — Кинта обвела глазами зал. — Порой небольшая встряска идет всем только на пользу.
Музыка закончилась. Драккони поцеловал протянутую ему руку. На его ладони осталось изящное кольцо с черным янтарем. Он надел его на палец. Дар Кинты открывал много дорог, а раз уж он помолодел, можно и вернуться к практике. Алиас огляделся, но Герберт куда-то исчез. Джарета тоже не было видно, зато к нему подошла Игрейна.
— Здравствуй, Алиас, — она протянула ему руку. — Вот мы и снова встретились.
— Не могу высказать, как я рад, что вижу тебя, — Драккони поцеловал худощавые пальцы. — Ты мне веришь?
Игрейна серьёзно кивнула.
— Верю.
— Ты выглядишь усталым, Алиас, — возле них возник Джарет.
— Я в порядке.
— Только не нужно лишнего героизма. Я не обижусь, если ты уйдешь.
Что-то в лукавой улыбке короля гоблинов заставило Алиаса заподозрить, что дома его ожидает сюрприз.
***
Для Герберта всё фантастическое многоцветие бала померкло, когда он увидел Алиаса. О том, что некроманта не просто лечат, в замке знали все. Но Герберт никак не ожидал, что преображение будет настолько невероятным. Не будь они знакомы, по уши бы влюбился в этого молодого темноглазого мага с седыми волосами! А почему, собственно, нет? Теперь они могут начать всё сначала!
Вампир начал пробираться к Алиасу, как вдруг заметил, что некромант не один. Его спутницу Герберт пару раз видел мельком в замке и знал, что она — целительница. Но что если для Драккони эта пепельноволосая красавица — нечто большее? И он для неё — не просто пациент? Герберт прислонился к стене. Неужели всё кончено, и он больше не нужен Алиасу? Вампир кусал губы, безнадежно портя макияж. Даже танец с Игрейной не отвлек его от мрачных мыслей.
— О чем ты так напряженно думаешь? — она склонила голову набок, заглядывая в его опущенные глаза.
— Ты знаешь что-нибудь про целительницу, которая лечит Алиаса? — шепотом спросил Герберт.
— Совсем немного. Это леди Ирис из светлых эльфов. Джарет сказал, что она лучшая в своем роде. Ах да, ещё она жена Алиаса.
Мир Герберта рухнул. Он автоматически закончил танец и подвел Игрейну к Джарету.
— Можно я уйду? — Вампир умоляюще посмотрел на короля гоблинов.
— Да, пожалуй, тебе пора, — неожиданно легко согласился тот. А в следующий миг бал вокруг исчез, и они оказались в прихожей дома Драккони.
— Почему мы здесь? — В Герберте шевельнулась надежда.
— Потому что так пожелал Алиас. Учитывая нынешние расценки, ты стоишь немало, так что, приобретая тебя в собственность, он не прогадал.
Король протянул Герберту сложенную вчетверо бумагу и исчез. Герберт развернул листок. Это оказался прайс магазина «Магические товары». «Корень мандрагоры, слезы единорога, пепел феникса, — с удивлением читал он, — Сердце вампира… Что?!» Список был длинным. По нему выходило, что если его, Герберта, расчленить на органы, можно выручить весьма внушительную сумму. В прайс входили и глаза, и когти, и даже волосы. Особо оговаривалось, что расчленять вампира следует заживо, чтобы тело не рассыпалось прахом.
Дверь открылась. При виде некроманта Герберт попятился в таком ужасе, что Алиас резко оглянулся — не стоит ли кто у него за спиной?
— Что с тобой?
Герберт вскрикнул, выронил листок и кинулся к ближайшему окну.
— Стой! — Драккони вскинул руку. Невидимая петля затянулась вокруг Герберта, он упал, перекатился на спину и отполз к стене.
— Не надо! — Герберт зажмурился, по щекам его потекли слезы. — Я умоляю тебя, Алиас! Не надо…
— Что не надо? Прекрати истерику, можно подумать, я тебя на части режу.
Герберт забился в таких отчаянных рыданиях, что Драккони стало не по себе. Да что здесь происходит? Он подобрал оброненный Гербертом листок. Пробежал его глазами.
— Однако, как цены поднялись! Надо носить с собой, объяснять клиентам, почему я беру такие гонорары. Герберт, да прекрати выть, у меня уже голова болит! Что тебя так напугало-то? А-а-а, — Драккони дочитал до середины прайса. — Понятно. Это тебе Джарет дал? Узнаю его чувство юмора.
Он присел возле Герберта и протянул ему платок.
— Успокойся. Я ещё не настолько обнищал, чтобы продавать тебя по частям. Да и целиком тоже.
— То-огда за-зачем я т-тебе?! Т-ты ведь ж-женился!
В голове Алиаса наконец-то встали на места все части головоломки.
— Герберт, я женился пятьдесят лет назад. И вот уже сорок лет, как мы с Ирис не живем вместе. Просто по законам эльфов развод невозможен. Так что да, я женат. И останусь в этом статусе до конца жизни.
— П-почему ты не г-говорил мне, что ж-женат?
Алиас засмеялся.
— Я тебе много чего не говорил и говорить не собираюсь. Ох, Герберт, надеюсь ты не рассчитывал, что я женюсь на тебе? Ну всё, иди умойся. Твои вещи гоблины должны были доставить. И подумай, какую пользу ты можешь мне принести целым и невредимым.
«Умывание» у Герберта растянулось на полчаса. Алиас успел переодеться, разжечь камин в гостиной и устроиться в кресле с бокалом виноградного сока. Хотелось вина, но советы целительницы игнорировать не рекомендуется. Краем глаза он уловил движение и повернул голову. Герберт сменил бальный наряд на шелковую пижаму с кружевными оборками. В горле Алиаса внезапно пересохло.
— Ответ неверный, — он глотнул сока. — Я имел в виду помощь по хозяйству. Гоблины, конечно, шустрые ребята, но убираются из рук вон плохо. И мне уже надоело оплачивать обеды в трактире. В доме кухня есть. Ты готовить умеешь?
Герберт растерянно заморгал.
— Нет…
— Придется научиться. В список твоих обязанностей отныне входит уборка, готовка и выполнение любых моих поручений. Согласись, это будущее гораздо лучше того, что тебе напророчил Джарет. И длиннее. Жить можешь в этой комнате, но одевайся во что-нибудь попроще. На завтрак я хочу получить яичницу и кофе. Свежие продукты гоблины приносят на крыльцо в девять утра. А сейчас можешь идти отдыхать. Или тебя что-то не устраивает?
Герберт недоверчиво улыбнулся.
— То есть, тебе больше ничего не нужно?
— Я же сказал, иди.
Герберт сделал пируэт и ушел в свою комнату, так покачивая бедрами, что некромант захлебнулся соком. Нет, пусть сначала этот негодник хоть что-то сделает для своего прощения! Алиас решительно направился в свою спальню и уже лег в постель, когда до него донесся стук дверного молотка.
— Герберт, открой! — крикнул он.
Герберт ещё не ложился. Он кружил по спальне, то и дело всплескивая руками от возмущения. Сделать из него простого слугу? Да ни за что! Он своего добьется. Услышав оклик, вампир неохотно спустился вниз, отворил дверь и отшатнулся, увидев Ирис. Целительница посмотрела на него непроницаемым взглядом и протянула флакон.
— Передай Алиасу, пусть принимает три дня по три капли перед едой. На этом его лечение будет закончено.
Только тут Герберт обратил внимание, что на эльфийке поверх бального платья накинут дорожный плащ. Ирис поправила на плече лямку большой сумки и неожиданно улыбнулась.
— Разрешаю задать мне один вопрос.
— Почему вы разошлись?
— Хочешь избежать моих ошибок? — она мелодично рассмеялась. — Я дам тебе один совет, Герберт. Никогда, ни при каких обстоятельствах не вставай между Алиасом и Джаретом. И прими как факт — в сердце и душе хозяина этого дома был, есть и будет только один король.
Она сбежала с крыльца. На лужайке перед домом её ждал оседланный дракон. Герберт повертел в пальцах пузырёк. Теперь у него появился повод зайти к Алиасу.
Дверь в хозяйскую спальню оказалась заперта. Герберт тихонько постучал.
— Ну? — неласково спросил Алиас, открыв дверь.
— Леди Ирис передала лекарство, — Герберт протянул флакон. — По три капли во время еды. Принимать три дня.
— Утром ты мне это сказать не мог? — некромант зевнул и захлопнул дверь перед его носом.
Оставшуюся ночь Герберт крутился на постели, придумывая планы своих дальнейших действий, и, разумеется, проспал. Вскочил в половине десятого утра и помчался на кухню.
Алиаса разбудил запах гари. Накинув халат, он спустился в цокольный этаж. Кухня вся была затянута дымом, несмотря на раскрытое окно. Герберт, чертыхаясь, бегал от плиты к раковине. Алиас потянул носом.
— Что кофе выкипел, это я могу понять. Но как ты умудрился сжечь яичницу? — он сделал пасс двумя руками, выгоняя дым и чад в окно. — Сбегай в трактир, закажи там завтрак. Скажи - как обычно. А потом отмой плиту. И сковороду. И себя.
Через час позавтракавший и подобревший Алиас снова спустился на кухню. Как ни странно, плита сияла. И сковорода. И Герберт, что выглядело особенно подозрительно.
— Как тебе это удалось?
— Нашел рецепт средства от пригара, — Герберт продемонстрировал ему потрепанную книжку, которую обнаружил в кухонном шкафчике.
— «Сборник советов для начинающего алхимика»? - Алиас недоверчиво полистал засаленные страницы. - Откуда у меня это?
В груди шевельнулось недоброе предчувствие. Он просмотрел оглавление, и от сердца отлегло. Никаких взрывчатых экспериментов авторы не предлагали, исключительно полезные советы. — Ладно, изучай. Советую еще поваренную книгу почитать.
Этот день Алиас планировал посвятить целиком отдыху и наведению порядка в делах. До обеда он просидел в кабинете, разбирая счета и то и дело прислушиваясь к звукам в доме. Герберт зачем-то прибегал в свою комнату, потом вернулся в кухню, еще куда-то бегал. Иногда из кухни доносился звон. Похоже, с фарфоровым сервизом придется распрощаться. Неужели он в самом деле учится готовить?
— Обед подан! — объявил Герберт, заглянув в кабинет.
Всё больше удивляясь, Алиас вышел в гостиную и обнаружил красиво сервированный стол. Фарфоровая посуда и оловянные приборы блестели так, что даже солнечные зайчики разбегались по стенам. Что же касается содержимого, то обычно Алиас таких дорогих блюд не заказывал. Он попробовал салат.
— Вкусно, — одобрил он. — Только скажи, чтобы в следующий раз положили больше перца. И как ты уговорил гномов продать тебе обед из пяти блюд в долг?
— Я заплатил, — признался Герберт. — У меня ведь полно украшений. А они за один перстень согласились три месяца готовить завтраки, обеды и ужины. С десертами.
— Не сомневаюсь, что за этот перстень можно было весь трактир купить, — Алиас облизнул ложку. — В принципе, меня такая система устраивает. Только ты сначала у ювелира уточняй цену своим побрякушкам, а то быстро разоришься.
После обеда Алиас выяснил, чем же занимался Герберт всё это время. Стол на кухне был заставлен разнообразными баночками с не подлежащим определению содержимым разной степени вонючести.
— Если уж ты хочешь заниматься алхимией, заведи себе привычку записывать результаты опытов. Можешь взять у меня в кабинете чистый блокнот. — Алиас ещё раз пролистал сборник советов. — И не трогай ни одно зеркало в доме, ясно? Лучше окна вымой.
До ужина Герберт проверял различные чистящие составы на окнах, мебели и паркете. Ему дважды пришлось переодеться, один раз сбегать в швейную мастерскую — заказать новый чехол на кресло, и переставить диван так, чтобы не было видно пятна на паркете. Но в целом Герберт был доволен результатами экспериментов. Из двадцати испробованных рецептов только пять не оправдали ожиданий, но тоже действовали, просто по-другому. Герберт пронумеровал банки с этими средствами и старательно записал в блокнот. Алхимия оказалась увлекательным занятием.
Когда Алиас вышел к ужину, аппетит у него резко пропал. Весь дом благоухал такими ароматами, что при одной мысли о еде становилось тошно.
— Вынеси стол на балкон, ужинать я буду на свежем воздухе. — Драккони мрачно окинул взглядом любимую гостиную. — На приготовление этой гадости терпения у тебя, стало быть, хватило. А на планомерную уборку — нет? Хоть бы одно окно вымыл полностью, экспериментатор.
Герберт промолчал. Уборка — это скучно. А поглотитель запахов он просто не успел опробовать. Закрыв балконную дверь за Алиасом, вампир разжег камин и бросил в пламя щепотку порошка. Рецепт не подвел. Когда Драккони закончил ужинать, в доме уже можно было дышать.
— Что действительно нужно почистить, так это люстру. — Алиас развалился на диване и задумчиво рассматривал потолок. — Вся уже почернела.
Герберт немного неверной походкой сходил за стремянкой. Алиас с интересом следил, как вампир поднимается по ступенькам. Герберт был босиком, в облегающих бриджах, рукава рубашки закатаны выше локтя. Некромант проклял свое омоложение. Эдак он даже намеченных пары дней не выдержит. И вдруг Герберет покачнулся и свалился со стремянки, издав такой вопль, словно упал не с метровой высоты, а как минимум, с обрыва в пропасть. Алиас покачал головой.
— Мог бы придумать что-нибудь по-оригинальнее. Таким бездарным спектаклем ты меня не проймешь.
Герберт с трудом сел. Глаза у него были совершенно расфокусированные.
— О боги! Ты же отравился! — Алиас вскочил, подхватил Герберта и выволок на балкон. — Сиди здесь, алхимик!
Некромант сбегал за универсальным противоядием. Взболтал в стакане с водой. Он понятия не имел, поможет ли оно вампиру, но хуже точно не будет. Герберт послушно выпил, даже не покривившись от горечи. Алиас оставил его на балконе, а сам принялся открывать в доме все окна. Вечерний ветерок быстро унес из комнат неприятные запахи. Тем временем Драккони порылся в своей библиотеке.
— Держи! — Он протянул Герберту увесистый том. — Разделы по ядовитым веществам и технике безопасности выучишь наизусть. Я лично проверю. И только потом разрешу продолжать эксперименты.
— «Справочник по алхимии», — прочел Герберт. — Ой, спасибо!
Алиас тяжко вздохнул. Зачем он опять усложняет себе жизнь? Алхимия опасна не меньше магии. Нужно пресечь это увлечение в зародыше, а не поощрять. Но не кинется ли вампир во Тьму, потеряв всё?
— Алиас, — осмелевший Герберт перебрался с балкона в гостиную, — а можно я на кухне устрою лабораторию? Там и вытяжка есть.
— Вытяжка есть, — кивнул некромант, усаживаясь в любимое кресло, — а совести у тебя нет, и это можно считать доказанным фактом.
— Зато я тебя люблю, — Герберт присел у его ног и потянулся к поясу халата. — Прости меня, ну пожалуйста, Алиас! Тебе сейчас очень хорошо будет, ты еще не знаешь, что я умею, только прости…
Драккони со свистом вдохнул воздух.
— И где же ты этому научился? Нет, лучше не говори! О-ох, Герберт… проклятье ты моё…
«О боги, пусть он лучше дом взорвет, но не изменяет мне…»
Очень скоро Алиас сильно пожалел о своем неосторожном желании.
