Министерский прием (тема: Улыбки и смех)
5 октября 2017 г., 10:10
Размер: драббл, примерно 1200 слов Пейринг/Персонажи: снарри Рейтинг: R наверно Жанр: Flaff Краткое содержание: Какое-такое содержание? Предупреждения: AU, махровый ООС, сиропно-флаффный-флафф, трепетный Снейп.
Какое привычное занятие, Северус Снейп - наблюдать за Поттером. Просто девиз и диагноз всей твоей жизни. Наблюдать и злиться. Благо напрягаться для такого времяпровождения не приходилось - в Поттере раздражало все. Разумеется, в первую очередь бесила нескончаемая шумиха вокруг избранного: наглый мальчишка, ничем не заслуживший свою славу. Но оставим это – министерский прием, почести победителям и вечная слава погибшим. Умилительная картина, Альбус был бы счастлив – все в едином порыве сморкаются и вспоминают павших героев. Герой второй магической невольно передернул плечами – а ведь и его могли бы благостно восхвалять. Легко возносить посмертно, но вот он я, выжил, и как вам со мной живым? Что, не нравится? Чисто внешне все благопристойно – орден Мерлина скромно поблескивает на груди. Ну наконец-то. …Очередной панегирик во славу Поттера. Тот стоит, корчит свои гримасы. Мерзкий, самоуверенный. А кругом восторгаются: ах, какой скромный и приятный. Остолоп. Вылитый папаша - тот тоже не мог существовать без всеобщего внимания. Позлорадствовать, что ли? Ведь старший Поттер все-таки был представительнее, повыше, поярче. А этот? Разве ж это внешность для серьезного мага? Ну чего все около него вертятся? Как же он меня раздражает. Разве можно спокойно смотреть на эти торчащие лохмы и сутулые плечи. Мелкий, еще горбится. А манера смотреть исподлобья? Поправлять дурацкие очки? Вертеть головой с глупым видом? Нелепо ухмыляться? Глаз невозможно отвести. От злости. Кстати о гримасах. О! Он мог бы составить подробное описание всех выражений - удручающе разнообразных и одна примитивнее другой - которые недалекие личности считают улыбками избранного. За годы пристального наблюдения Снейп выделил и классифицировал целую коллекцию. Самый простой вариант и экспонат номер один - омерзительное хихиканье. Даже представить страшно, что убогое воображение гриффиндорца считает забавным? Блевательные леденцы? Шутки в стиле Пивза? Следующий перл из паноптикума: телячье хлопанье глазками одновременно со складыванием губ бантиком: «Я так рад, ведь меня похвалили и присвоили целых пять баллов». Беспомощный младенец, сияющий при виде новой погремушки, и тот выглядит самостоятельнее. Люпин! Ненавижу! Далее. Что может быть нелепее подергивания лицевых мышц Поттера, их еще наивная, несмотря на седины, МакГонанал умильно называет «романтической улыбкой»? Исключительно потому, что сие баранье выражение появлялось у мальчишки при взгляде на всяких там девиц с метлами и снитчами. Непозволительно и бессмысленно. Вот еще экземпляр, ознакомьтесь: совершенно безобразный восторг. Рот открыт, глаза вытаращены - наш герой наткнулся на нечто, что посчитал прекрасным. Ну-ну. Причем подобной чести удостаиваются не действительно важные вещи, а какая-нибудь глупость, вроде зачарованного потолка в большом зале Хогвартса. Или заносчивого гиппогрифа. Преотвратительная маска «все смеются, и я смеюсь». Презираю стадное веселье – злое и наигранное. А в исполнении Поттера - так особенно. «Я такой же, как и все»! Лицемер. Не надоело? Желаете изучать дальше? Пожалуйста. Подвид предыдущей ужимки – решительное растягивание губ – «трепещите враги, нас, гриффиндорцев, много!». Уже все испугались. Толпа последователей Годрика может ошеломить даже стадо кентавров. Далее по списку - убийственно скромно-тупоумная «совсем-не-герой» и ее «унылая» разновидность, с которой наша знаменитость скучает на министерских приемах. На нее, если угодно, можно полюбоваться прямо сейчас – Поттер смиренно переступает с ноги на ногу и силится выглядеть заинтересованным. Так и хочется подойти и сказать что-либо особо «ободряющее».***
На самом-то деле стоило бы игнорировать неумных индивидуумов. Особенно носящих фамилию Поттер. Он теперь и сам герой, свободен от обетов и может выкинуть из головы Поттера с его кривляньями как страшный сон. Да, он непременно так и сделает, вот только препарирует ее, последний перл в коллекции, – редкую и самую ненавистную улыбку. Есть же этика исследователя, он обязан, так сказать, завершить начатое. Только поэтому и не почему другому необходимо как можно скорее расчленить непонятное выражение лица Поттера, с облегчением приклеить ярлык, и забыть, забыть. Ох уж эта улыбка – мимолетная и ненавистная. Она вспыхивает на губах Поттера неожиданно. Бывало, ему что-то шепчет Рон, а мальчишка будто и не слушает, только лицо осветится чем-то невыносимо ярким. Или подобной чести удостаивалась вечная выскочка Гермиона. Вот, видите, прямо сейчас? Она ему выговаривает противно серьезным тоном – Снейп почти уверен, что звучат слова «большая ответственность», «будущее», «повзрослеть», а может даже, помилуй Мерлин, «всеобщее благо», хотя скорее в устах маглокровки «прогресс» или ругательно-бессмысленное «интеграция»; а в ответ Поттер чуть приподнимает кончики губ и смотрит на нее сосредоточенно-ласково. Лицо заучки смягчается, она даже шутливо толкает друга кулаком в бок. Это недопустимо. Неприлично. Несдержанно и оскорбительно! Какая легилименция – и так все наружу. Разве можно, чтобы душа плескалась у края глаз. Снейпу пришлось оторваться от злобного изучения Поттера – к нему приблизился какой-то идиот поздравить с присуждением ордена Мерлина. Ах, не разглядел, не идиот, а Министр магии. Впрочем, как показала недавняя история, одно другому не мешает. Кингсли был не по делу многословен, и Северус утомился отвечать вежливо – с первых, еще не произнесенных слов, если уж быть точным, - но проклятое чувство чинопочитания мешало закруглить разговор; приходилось ждать, когда Министр соизволит отойти. Наконец-то. Снейп перевел дух, повернулся и едва не упал: прямо перед ним был Поттер. Стоит и смотрит своими глазищами. И серьезный, не улыбается. Фраза вылетела, отточенная годами практики: - Что, мистер Поттер, замучили поклонники? Тяжело бремя славы? Так его, получи, мерзавец. Но тут лицо Поттера дрогнуло и – нет, нет, только не это! Сам Снейп еще никогда не стоял под прямыми лучами той самой улыбки, а только наблюдал ее действие, так сказать, со стороны. И правда, пострашнее Круцио… словно маленькое солнышко взорвалось и пробежало по венам. - Да, сэр, замучили. Но у меня простые поклонники, а у вас целый Министр. - Полагаете, в урезанном варианте он будет интереснее? – нервно поинтересовался Снейп. Поттер хрюкнул, будто проглотил что-то, фыркнул раз, другой, поднес кулак к губам, не выдержал и рассмеялся. И тут-то Снейп бесповоротно осознал, что пропал. Мама родная. Как жить дальше? Гарри Поттер неудержимо ржет над его неказистой шуткой. Мир вокруг затих, потерялся - словно щитовое заклятие прикрыло их, оставив наедине. Это как понимать? Избранный заболел, сошел с ума, наглотался каких-нибудь зелий? Разве такое возможно? И чего вдруг заливается неуч Поттер - он на самом деле и не собирался его смешить, это был сарказм. Снейп таращился в изумлении, стараясь скрыть замешательство. Очень важно во что бы то ни стало удержать брюзгливое выражение. Сложно, почти невозможно, когда Поттер стоит рядом и невыносимо заразительно смеется. Теплеет в груди, слабеют щеки и губы, но он справится, он сможет. Он ведь, как пишет Рита Скиттер, шпион и мастер перевоплощения. Он закупорил смерть и разлил славу, что ему какие-то нелепые звуки. - Сэр, ну вы и даете. Как это у вас так получается? – Поттер наконец перестал всхлипывать, но его по-мальчишески выразительное лицо осталось переполненным радостью. - Я не шучу. Никогда, - надменно отчеканил Снейп, - просто иногда правда выглядит слишком будоражаще для неразвитых мозгов. Поттер привычно искоса, исподлобья, зыркнул на него, и какая-то новая, совсем-совсем новая! - еще ни разу не замеченная, и значит, не изученная никем и никогда улыбка озарила его лицо. Если он считал недопустимой предыдущую улыбку, то эта… эта… …Снейп умер и воскрес, вот прямо тут на паркете министерского приема. Который раз: третий? Но прошлые разы смерть была тяжела, грязна и холодна; а сейчас краткий миг небытия - и воскрешение. Они еще долго стояли вот так, рядом. Снейп старательно делал вид, что сам по себе. Стоит где хочет. А подозрительное головокружение никак не связано с мальчишкой – переутомился и все. Ну что, Северус Снейп, можешь себя поздравить, с тобой стряслось нечто гораздо большее всеобщего признания и ордена Мерлина: тебе и только тебе вручили улыбку. Как же он мечтал получить орден Мерлина! Утереть всем нос - пусть не любят, зато уважают. И что теперь? Золотой орден на мантии ощущается безделушкой. А Гарри Поттер стоит слишком близко, хоть и смотрит преувеличенно внимательно в сторону. И Северус Снейп ощущает себя старым побитым зверем, которого выманили из норы, куда он залез подыхать. Выманили и теперь вот приручают. Что уж там - уже приручили. Хорошо, что рядом нет зеркал, потому что лицевые мышцы как-то странно себя ведут, и он знать не хочет, что они выражают.
