Со мной случилось

Телефонный звонок прервал тишину вечера. Звонила Рената на телефон Земфиры. Заставив себя встать с кровати и отложить заимствованный ноутбук, Рамазанова прошла к тумбочке, взяла айфон и нажала заветное "принять вызов". — Земфира, — раздался привычный голос, сопровождающийся посторонним шумом и голосами людей. — С Улей все в порядке? Никого в квартире не прятала? — Нет, — обиженно проговорила женщина, присев на кровать и положив ноутбук к себе на колени. — Как хорошо, боже..Ты прям точно проверила? И в ванную заходила? Расспрос ненароком напрягал Земфиру, ведь она ясно дала понять, что никого постороннего в квартире не было. — Рената, блять, ну если бы посторонние и были, то давно бы перестали прятаться. Не может человек сидеть в шкафу больше пяти часов, чисто физически. Аргумент? Аргумент. Глубоко вздохнув, Литвинова ответила: — Ну не злись. Я переживаю, ты же помнишь, что было в прошлый раз, — она замолчала. — Да помню я, конечно, забудешь такое. Ульяна встала у входа в комнату и приняла свою привычную позу, скрестив руки на груди и опёршись о стену. Явно поняв о чем ведет диалог Земфира, она кидала недовольный взгляд в её сторону. — А если ты её поймаешь за сигаретой, то сделай вид, что ничего не заметила. Я сама поговорю с ней на эту тему. — Так, Ренат, у нас все окей. Целую, обнимаю, люблю, — хотела женщина скорее прекратить этот нравоучительный диалог. Со многими утверждениями Ренаты она не соглашалась, хоть и выполняла просьбы. —Не пей много, иначе не дойдешь до дома. — Да, да, Зе, люблю вас, и нет, я не того. Только шампанское. — Того-того, Ренат. Не перебарщивай, — женщина отключилась, отложив телефон в сторону и посмотрев на Ульяну, которая, видимо, хотела сказать что-то важное и ждала окончания диалога. Земфира решила облегчить задачу, и начала диалог первой. — Ну, что ты хочешь мне сказать? — Хочу сказать, что я заебалась. — Очень грубо, Уль. Девушка вздохнула, закрыв лицо руками, и тихо проговорила: — Хорошо, не заебалась, а устала. Рената меня контролирует как трехлетнюю девочку. Тебя послала шпионом, докладчиком, который должен осмотреть всю квартиру, залезть в мою пачку сигарет, спрятанную от её глаз, и доложить в конце сколько штук в пачке, сколько парней в ванной, — у девушки дрожал голос. Она все еще не убирала рук с лица. Будучи человеком чутким, Земфира не могла не заметить, что Ульяна находилась на грани, балансируя между эмоциями и здравым смыслом. — Её докладчик, зато на твоей стороне, — проговорила она, закрыв ноутбук. — Даже сейчас, когда она позвонила, то это только за тем, чтобы все у тебя расспросить и быть в курсе событий. Скоро дышать не даст, боже мой.. — Так, — Рамазанова подошла к ней и тихонько обняла. Сейчас Ульяну нужно было поддержать, потому что Земфира знала, что испытывает человек, когда его лишают той самой свободы, в которой так нуждаются все подростки. — Я всё понимаю, Уль, но это не повод расстраиваться. Рената переживает за тебя. — Она ущемляет мою свободу, — как-то по-детски прижалась она к Земфире, обиженно бормоча каждую фразу. —Вот тебя так мама не контролировала в детстве. — Откуда ты знаешь? — усмехнувшись, спросила она, проводя рукой по длинным волосам. — Мама рассказывала, что тебе Флорида Хакиевна доверяла и многое разрешала, а мне она не доверяет. И, кажется, совсем не хочет этого делать. Рамазанова вздохнула. Ей сразу вспомнилось детство, Уфа и подростковые годы, наполненные тяжелой работой над собой, первые музыкальные свершения и победы на спортивном поприще. Стало грустно и очень больно, но она не показала ни одной своей эмоции. — Разрешала, и за это ей большое спасибо, но Рената — это Рената. У неё свои тараканы в голове, половину из которых я даже предположить не могу. Тебе стоит быть более снисходительной к ней, — сделала паузу та, — повторюсь, она не такой монстр, каким ты её себе представляешь. По повисшей тишине, Земфира поняла, что не сказала главного — слов поддержки, которых так сейчас не хватало Ульяне, прижимавшейся к ней. — Да и вообще, киндер, —улыбнулась она, посмотрев на лицо девочки, — я за тебя. У тебя такой замечательный друг. Думаешь, так не легче? — Легче, — машинально ответила она, когда увидела, что женщина так смотрит на неё, словно никто никогда так не смотрел. Сразу же перед глазами появился тот образ с фотографий, которые она так тщательно рассматривала ночь назад. Земфира, которую она не знала, но которой так восхищалась. Чувство неловкости из-за возникших мыслей пронзило её, и она опустила взгляд. — Замечательно, — уже двинулась к кровати женщина, но была остановлена. Ульяна взяла её за руку, все еще смотря в пол, а после вымолвила: — Земфира, — женщина смотрела с непониманием, — может, пройдёмся? — А не поздно? Тебе завтра не в школу ? — поинтересовалась она. — Нет, не поздно. — Уже за полночь. — Ты против? — удивилась она. — Нет, если тебе не в школу. — Мне в школу, — призналась Ульяна, — но я хочу прогуляться сейчас. С тобой, Земфира. — Окей, — согласилась она. *** Улицы Парижа, освещённые тусклым светом фонарей, несли собой романтический шарм, которым Земфира молча наслаждалась. Присутствие людей не угнетало, а позволяло чувствовать себя достаточно вольно. Разгуливать по ночам в Москве она вряд ли бы стала, не желая лишний раз высовываться и наживать себе проблем, а тут, в Париже, где если кто-то и узнает певицу Земфиру, не потревожит и не заорёт очередную глупую фразу в след. Ульяна задумчиво смотрела вперёд, медленно шагая и думая о своём. Внутри ощущалось тепло. То ли оттого, что она рядом с женщиной, в которую медленно, но верно, влюблялась, то ли от тех объятий, которые вмиг успокоили уставшее сердце, то ли от всего вместе. Впрочем, ни о чём и ни о ком постороннем она не думала. Несколько тихих улиц сменили друг друга, и они вышли на парковую зону, где, на удивление, не было ни одного включенного фонаря. Однако легкий свет все-таки задевал её, настолько, что увидеть лицо своей спутницы Ульяна могла. Земфира остановилась. — Что такое? — женщина упорно искала что-то в карманах своего пальто. — Такая красота, что грех не покурить, — улыбнулась она Ульяне, достав сигареты и зажигалку. — Тогда уж присядем. Обе присели на лавочку, но если Ульяна в обществе Земфиры ощущала небольшую скованность, то та — нет, именно поэтому Рамазанова, не стыдясь, облокотилась на деревянную спинку и закинула одну ногу на другую и закурила. Наблюдать за ней было настолько огромным подарком, считала Ульяна, что порой забывала о том, что слишком пристально вглядывается. Земфира же, заметив этого, подумала, что девушка таким образом хочет попросить сигарету, однако стесняется. — Тоже хочешь? — улыбнулась Рамазанова, проводя в воздухе рукой, в которой держала сигарету. — Нет, — оторопела она. — Ну окей, — пожала плечами и затянулась. — То есть да, но это нехорошо же, неловко. — Вот и я думаю, что не просто так ты с меня глаз не сводишь, — протянула пачку и зажигалку. — Проси, не стесняйся. Ветер, взявшийся из ниоткуда, упорно не давал огню зажигалки зажечься. Ульяна глупо улыбалась такому явлению, проклиная все вокруг. — Давай помогу, — она выкинула окурок и достала из пачки сигарету, закрыв собой зажигалку от ветра. Пара ловких движений, и обе уже затягивались, смотря то куда-то вперед, то друг на друга. Ульяна потому, что не каждый день выпадает возможность покурить с Земфирой, а Рамазанова — из любопытства, в котором затаилась огромная подстава. Слишком много в этой девушке сейчас от Ренаты: эти бесконечные изящные движения, свойственные Литвиновой, манера затягиваться и стряхивать пепел, только вот взгляд помогал очнуться. Глаза Ульяны как-то нервно бегали, словно за ней человек, желающий уличить её за сигаретой. Но даже в такой обстановке девушка вела себя как-то по-актерски, и это читалось во всех действиях. Земфира отвернулась, сдерживая желание сказать что-то важное. — Земфира, — позвала её Ульяна, не отрывая взгляда от тёмного асфальта, — а какая ты? — То есть? — Ну, — стряхнула та пепел, — какой ты человек? Женщина улыбнулась. — Послушай мои песни. Они точнее любых слов. — Мне кажется, что ты сама по себе точнее любых слов. Все сразу понятно становится, когда смотришь на тебя. — Это поэтому ты меня весь вечер глазами пожираешь? — Нет, — отрезала Ульяна. — Есть и ещё причина, достаточно веская. Земфира взглянула, показывая тем самым, что внимательно слушает. "Боже, зачем она так смотрит на меня? Она ждет услышать что-то действительно важное, серьёзное, а не.. Я не могу сказать об этом. Сейчас не могу. Как это слабо, но Земфира обомлеет, если узнает". — Ты просто похожа на мою одноклассницу. Она новенькая, и перевелась к нам совершенно недавно. Вот и рассматриваю, из интереса. — Веская, очень, причина, — Рамазанова чувствовала, что та что-то недоговаривает, но решила не выводить Ульяну на чистую воду. Мало ли что может быть. — А еще сегодня звезды красивые, — прервала её девушка, — и ещё я курю с тобой. Ночью, под таким небом, в своём любимом городе. Не каждый день со мной такое случается, я очень счастлива..— последние три слова она проговорила шёпотом. Вновь повисла тишина, и каждая задумала о своем: Земфира о том, что сегодня действительно волшебная ночь, а Ульяна — о недосказанном.