Со мной случилось

— Тяжело тебе, наверное, Рената, жить с таким грузом в сердце, — Света ловким движением руки поправила выпавшую прядь и достала пачку сигарет из сумки. — Свет, понимаешь, у нас в последнее время не клеится. — У вас часто не клеилось, но тебя это не останавливало. — Да, но теперь все изменилось. — Хватит голову морочить, — Бондарчук нахмурила брови. — Земфира без тебя умирает, мы обе это знаем. Зачем медлишь? — Боже, я и говорю, что не клеится.. — Знаешь, Рената, — начала та, — вот смотри. Все знают, что ты любительница красивых женщин. Помнится мне, не с одной ты держалась за ручки и проводила вечер, — Света закурила, дожидаясь официанта. — Ну я же ничего такого. Мы выпивали вино, разговаривали о прекрасном, читали Бродского. — А где гарантия? Я бы на слово не поверила. — Но я же не могу её предать, Свет, поэтому дальше разговоров и поцелуев никогда не заходило. Я очаровываюсь людьми, влюбляюсь, подпитываюсь. Творческим людям это необходимо. Но любовь — она же другая. — Поцелуи — уже знак, — проворчала та. — Да какой же знак? — Интимной, хоть и малой, близости. Понимаешь? — Понимаю. — Ну вот. Значит, злиться на неё, причем необоснованно, ты можешь, а себя приостанавливать — нет. — Неправда. — Да ты сама себе противоречишь, Литвинова, — женщина изучала меню, стараясь как можно быстрее определиться с напитком. — Человек соткан из противоречий, — вздохнула она. — Соткан или нет, но это глупо. Ты сказала, что подозреваешь её и Ульяну в..любовной связи? — Ну, ты перевернула все, Свет. Не в любовной связи, а в чём-то нехорошем, меня это тревожит и не дает продвинуться вперед, — Рената мяла кусок ткани в руках, избегая зрительного контакта с собеседницей. — Улька классная девушка, а, главное, умная. Я не понимаю, как ты вообще к такому выводу смогла прийти. — Стала замечать за ними подозрительную нежность, — пожала плечами женщина. — В последний раз они смотрели кино, а Уля её так приобняла, боже.. — Я тоже Земфиру обнимаю, особенно после третьей бутылки, — покосилась она. — А ещё на заставке у неё Зе стояла. Может, убрала, а, может, нет. — Не мучай свою больную голову такими мелочами. Ульяна в таком возрасте, что такое явление — полнейшая норма. Бить тревогу нужно, когда ребенок ставит цветочки на заставку или рыбок. Рената улыбнулась. — Но раньше Уля не проявляла интереса. — Человек изменчив, и ты сама знаешь об этом. Рената, я не узнаю тебя. Обычно простые истины слышу от тебя, а не наоборот. Все творчество, творческие вечера исповедуешь их, а тут глупишь. Отсутствие Земфиры так влияет? — Может быть, — вздохнула она, — я тоже ненароком с ума сходить начинаю. — Я вижу. — Но и ты пойми меня, я же переживаю. — Твои переживания обретают нехорошую направленность, — прищурившись, Света посмотрела в сторону, надеясь увидеть фигуру официанта, который слишком запаздывал. — Хочется выпить, а как на зло никто не идёт. — В последнее время ты стала больше выпивать, — проговорила женщина. — Зе об этом же сказала, когда мы поругались. Но у меня так много проблем нарисовалось, что боже. Деться некуда, везде какие-то тупики встречаю и пугаюсь. Даже это, не знаю, что со мной. — Апатия, депрессия, проблемы, недостаток Земфиры.. — Света! — женщина вскрикнула. — Ну что Света! Почти полвека Света, — улыбка на все лицо. — Но вот с Земфирой вас надо мирить, иначе добром дело не кончится. — Боже, я не хочу, это самое, вешать на тебя свои проблемы, — очередной тяжёлый вздох, возвращение в привычную позу: подпертый рукой подбородок и запрокинутая нога на ногу. — Глупости какие, Рената. Пора бы уже привыкнуть, что я всегда к твоим услугам. Да и Земфире нужно позвонить было, ещё давно обещала. — Ох, если она тебя вышлет.. — Нет. Я не за деловым предложением же звонить буду, а проведать её. Страшно мне за неё, вдруг чего. — Светочка, ты сегодня моё спасение. Я забыла совсем Уле позвонить. Ох уж эти пятьдесят лет, голова уже ничего не помнит.. *** — Блять, — Земфира выбежала на лестничную площадку и огляделась по сторонам. — Куда её чёрт понес. Вот пиздец начнется, если она по Москве шляться будет. Зайдя вовнутрь помещения, Земфира прошла на кухню и, открыв окно, высунулась. Никого, похожего на Ульяну даже приблизительно, она не увидела. Её начало пробирать беспокойство. С одной стороны, девушка могла направиться за билетами, а, с другой, скитаться где-то и внезапно, как снег на голову, постучать в дверь. Впрочем, Рамазанова склонялась к первому варианту. *** Девушка стояла в помещении, дожидаясь своей очереди. Она твёрдо решила вернуться в Париж и ничего не рассказывать Ренате, чтобы не создавать лишних проблем. Подавленное состояние, давящее на голову, никак не отступало. Все также ей казалось, что её предали в очередной раз. Земфира, которой она доверяла, все это время прикрывалась ею, чтобы заменить нехватку любви Ренаты. "Ты очень похожа на неё", — прокручивалось в голове. — Да, похожи, и что? — сказала она вслух. — Девушка, ваша очередь, — милая кассирша улыбнулась Ульяне. — Один билет до Парижа. Сегодня и, да, через час. Внезапно зазвонил телефон, но Добровская упорно решила не брать трубку. "Земфира, скорее всего. Я не возьму." Достав карту, она расплатилась и получила билет на руки. Направилась в сторону небольших железных стульев, на один из которых поставила сумку, присела, чтобы убрать билет. Телефон вновь зазвонил, и на этот раз Ульяна решила, что происходит что-то неладное. Экран высветил лаконичное "мамулик". Девушка ответила. — Солнце, привет. Чего так шумно? — Я за хлебом вышла, мамуль. — Боже, ладно.. Я завтра это, прилечу. Все выходные с тобой вместе будем. Очень скучаю, Уля. Ульяна, услышав это, обрадовалась. Признаться, она тоже успела соскучиться. Тепло со стороны Ренаты заставляло улыбаться. — Сходим на регби, мам? Я уже билеты купила, хотела с Аникой, но она слишком много комментирует. С ней куда-то ходить — не вариант. — Ой, я в нем ничего не понимаю, но за компанию.. — Отлично! Все, у меня очередь, пока, люблю, целую — проговорила она и отключилась. Вздохнув и оперевшись на железную спинку, она прикрыла глаза. Завтрашний день обещает быть хорошим, и даже неудачная встреча с Земфирой не могла испортить предвкушение поездки. *** — Свет, и что мне делать? — спросила Рената, успевшая достаточно выпить. — Позвонить я ей первая не могу, а без неё на сердце такая пустота. — Мы решили же все. Я звоню, а там видно будет. — Она не простит. До меня только сейчас дошло, что я натворила.. — Делись, что надумала. Литвинова на секунду замолчала и посмотрела на бокал с вином, который слишком быстро стал наполовину пустым. — Обвинила, накинулась, задела за самое больное. У меня в руках такая власть, я знаю все её слабые места. А ведь обещала себе, когда только познакомились, что не ударю ни за что. Что в итоге? В итоге неосознанно, и против неё.. — Ага, — промолвила она. — Это не все? — Нет. Ещё с Ульяной..боже, какой абсурд. Как можно было такое подумать и про Улю, и про Зе. Земфира ругала не просто так, но и.. — Но и? — Так холодна. Видит, что я страдаю, и добивает меня упреками, жалуется, что я дочь бросила, много пью. Господи, а я не от балды, и как она не поймёт.. Света улыбнулась и накрыла своей ладонью ладонь Ренаты. — Деточка, все это решаемо, причём обычным разговором. У вас нет такого, да? Когда садитесь за стол и обговариваете, записки пишете.. — Предлагаешь мне подкинуть ей записку под дверь? — Да, то есть...нет. Литвинова! Я не об этом! — женщина скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на блондинку. — Вам нужно способ найти, с помощью которого можно уладить разногласия. Вздохнув, Рената потянулась к бутылке и долила вина. — И что же? Она кусается, потому что я все время со спектаклем вожусь, а Уля много времени одна проводит. Мне что, разорваться теперь? Чтобы и со спектаклем, и с Улей, и с ней.. — Ну, со спектаклем можно передохнуть, Рената, и, действительно, уделить больше времени Ульяне. Ты сама как думаешь? Вдруг это чувство напускное и Зе, как обычно, разводит драму? — Да нет, она страдает, я вижу. Совсем закрылась. — Тогда не медли, — вздохнула она. — Подожди, — вздрогнув от неожиданной вибрации в кармане, сказала Литвинова. — Я кому-то понадобилась. — Ладно. Поднявшись с места, женщина взяла бокал вина в руки и вышла на улицу. Телефон, звонивший без остановки больше минуты, вдруг заглох, когда она достала его из кармана. Дрожь раздалась по телу, когда она увидела номер. Звонила Земфира, но зачем и почему — неизвестно. Впрочем, Рената долго ломалась, думая, что если действительно что-то важное, Рамазанова перезвонит ей. Допив вино, женщина вернулась в помещение. — Кто звонил? — поинтересовалась Света, удивившись нервозности подруги, которая торопливо надевала шубу. — Земфира. — Опа, вот и дождались. Мне даже не пришлось звонить первой. Куда ты собралась? — Всего один звонок, и ничего, — Рената поставила бокал на стол. — Наверняка она случайно, но я все же выйду и перезвоню ей. Без обид, Свет, но я там поговорю, снаружи.. — Да как хочешь, — пожала плечами та. — Только не убегай, я тебя буду ждать. Быстрым шагом женщина направилась в сторону выхода, сталкиваясь с людьми и извиняясь. — Простите, боже. Простите! — шептала себе под нос и ускоряла шаг насколько это было возможно. На улице все также шел снег, завораживая прохожих, которые то и дело сменяли друг друга. Рената достала телефон и посмотрела на номер. Он был заучен до дыр ещё 12 лет назад, но сейчас она понимала, что постепенно стала забывать последние цифры. Её этот факт, признаться, огорчил. Однако же, медлить не пришлось. Рената нажала кнопку "вызов" и приложила его к уху. Противные гудки в трубке били по голове, вызывая чувство страха. На том конце ответили молчанием. — Зе..? — неловко и тихо поинтересовалась она, чувствуя, как руки начинают трястись. — Да, привет. Послушай, где Ульяна? — Что? — удивилась Рената. — Почему она трубку не берет? — Не знаю. Не слышит, наверное, — обиженную интонацию трудно было не заметить, но Земфира слишком сильно интересовалась местоположением Ульяны. — Где она? — В Париже, — лаконично отвечала блондинка. — Правда, Рената? Полчаса назад она была в Москве. У меня. — И что ты хочешь сказать этим, Зе? Что? — женщина чувствовала, что испытывает очень смешанные чувства: дочь врет, причем очень уверенно, а Земфира все так же холодна, как и в день их ссоры. Зачем Ульяне понадобилось лететь в Москву? Чтобы увидеть Земфиру? Вопросы только прибавлялись, и от этого на сердце становилось тяжелее. Казалось, что большая проблем с дочерью отпала, но нет. Рената понимала: её ждет много сюрпризов. — Блять, — проворчала Земфира в трубку, — голова сейчас лопнет. — Не только у тебя, — проговорила Литвинова. — Я не могу по телефону. Слишком долго и много. Нужно так, с глазу на глаз. Ты же не разучилась понимать намёки, Ренат? — Господи, нет, не разучилась. Я буду сейчас, боже, мужчина, таксист, — она побежала за высоким мужчиной, который сел в машину и выключила телефон. — Пожалуйста, мне на Фрунзенскую.