Нити сплетаются

Ступеньки пугали своей старостью и несколько раз жалобно скрипели под чёрной подошвой её ботинок, но её это не останавливало. Перед глазами горели янтарные огни и сизый дым будто нитью вёл её к нужной двери, заставлял подниматься в высь огромного замка-приюта и хмурить аккуратные брови. Ему ещё предстояло выслушать её обвинения, может получить затрещину и только потом она бы честно призналась, как сильно скучала по нему. Даже не зная его. На крыше дул ветер, падал снег и мороз окрасил её щёки в нежно-пунцовый, а его губы в нежно-голубой. Он не повернулся к ней, так и затягиваясь серебристым дымом, кутаясь в изумрудно-тёмный свитер, с коротким горлом, местами выцветший, но очевидно гревший его лучше любой куртки. Она видела, как дрожащие руки выкидывают сигарету, отправляя яркий огонёк в долгое падение и он поднялся со своего места, опасно близко подходя к краю обветшалой крыши здания.  — Как тебя зовут? — Мэл вздрагивает от тягучего, прокуренного голоса и мнёт собственные пальцы, не решаясь вымолвить и слова, боясь что голос дрогнет. Он не изменился с последней их встречи, не помолодел, не повзрослел, но смертно устал и это было видно по тёмным синякам под глазами. А ещё краска с его волос почти сошла на нет и она видела тёмный кучерявый ворох из неаккуратной причёски, он совсем побледнел, избавившись от мягкого загара и сменил красную куртку, на чёрную, на которой он, очевидно, сидел.  — Мэл Берта Старк. — Тихо шепчут её губы и он, кивнув самому себе запрокидывает голову, расставляя руки в сторону. Нерешительно, крайне осторожно, Мэл делает два шага в его сторону и он, не дернувшись, продолжил стоять на месте, обмораживая лёгкие морозным воздухом, позволяя снежинкам инеем лечь на обгоревшие, от огня дорогой зажигалки, ресницы. Она делает ещё шаг и встаёт рядом с ним, расставив руки точно так же, чуть касаясь его пальцев кончиками своих и мягко вдохнула холод утра.  — Я Карлос.  — Знаю.  — И мы больше не связаны.  — Нет. Она давит мягкую улыбку, начиная плакать. Нет, не из-за него, скорее от обжигавшего холода и да, наверное, всё же из-за него. Но больше двух хрусталиков с изумрудных глаз не спало, а её руки быстро забились в карманы-капканы. Она медленно перебирала пальцами разные таблетки, фантики, монеты, пуговицы и наконец наткнулась на белую атласную ленточку. Он всё так же не смотрел на неё, но теперь опустил взгляд в расстелившееся внизу белое полотно, по нему бегали мальчишки, играясь в снежки, парни постарше курили на отдельной части площадки, а Гарри задорно кричал им что-то о гормонах, холоде и о примерзлостях. Обстановки это, жаль, не разбавляло.  — Карлос? — Он дёргает подбородком в её сторону, но всё так же не смотрит, выдыхая клубочек пара, выхватывает из кармана сигареты и прикуривает ещё одну, делая особо долгую затяжку.  — Тебе идёт красный. — Он намеренно или нет игнорирует её вопрос, и поворачивается к ней, но всё так же смотрел вниз. Словно видеть её — это причинять себе боль вновь и вновь, а красная, рваная нитка на его безымянном пальце жутко жгла и неприятно саднила. — Предлагаю спустится на этаж ниже. Ты в платье, а тут холодновато. Она рассеянно кивает, но прежде чем он делает шаг, Мэл хватает его ладонь и связывает с своей. Де Виль, казалось был не удивлён, но лишь расширившиеся глаза говорили о том, что такого он не ожидал. Он хотел было что-то сказать, даже собирался развязать аккуратный бантик, но она резко потянула его к скрипучей двери и спустилась к закрытым балконам где они и остановились.  — К чему это, малышка-Мэл?  — Не смей, — Она шипит, угрюмо смотря на него чуть снизу и тыкает в его грудь тоненьким пальчиком, — Даже не пытайся меня так назвать.  — Хорошо. Он соглашается легко, серьёзно кивает и долго смотрит ей в глаза. Его холодная, как у мертвеца ладонь прикасается к её лицу и Мэл почти неосознанно трётся щекой о грубую кожу и прикрывает зелёные глаза, поддаваясь порыву. Что бы поцеловать Карлоса приходится привстать на носочки, а ведь в каблуках он казался ни чуть не выше её самой. Пальцы неумело путались в тёмных волосах, а губы нежно касались его жадных до её поцелуев уст, нежные в своей жёсткости руки, подсадили на стол и он, удобно уместившись меж её разведённых коленей, целовал чуть жёстче, чем принято у девочек-белочек, только Старк это было ни капли не нужно, отчего-то эта его несдержанность и была тем, чего ей не хватало.  — Если… Если время ещё можно повернуть вспять, прошу… дай мне ещё один шанс. — Это шепчет не его хриплый голос, не его потрескавшиеся губы размыкаются для сладкой до любви фразы, а её алые уста, что едва-едва касались его собственных, произносили заветные слова. Произносили то, что было необходимо им обоим, но дикарь Карлос никогда бы такого не сказал. — Позволь мне любить тебя, Карлос.  — Нет. Любовь поцветет, поцветет — и скукожится… — Он категорично качает головой, жадно нападая на её губы и тут же молвит, оставляя влажные следы на румяных щеках. — Просто будь моей, будь моей нитью.  — Я буду. Буду.