До встречи с тобой

Загородный дом МакКоллов относительно хорошо отапливается вне зависимости от сезона года, так что даже при лютом морозе за окном, внутри объятий уютных стен расслабляюще тепло, но Стайлза от чего-то продолжает бросать в дрожь и это совсем не нравится ему. Он подтягивает к себе подогнутые в коленях ноги и сильнее кутается в плед, заботливо предоставленный хозяином дома, но это бесполезно; холод будто сквозит внутри него, а не снаружи. Парень поднимается с дивана, на котором добросовестно засыпает сразу после окончания вечеринки, и оглядывает гостиную полусонным взглядом. Примечает в противоположной стене встроенный камин и, накинув на плечи плед, тащит свой зад к нему. Усевшись напротив, Стилински принимается накладывать дрова в топку, а после поджигает их. Яркое пламя моментально окутывает древесину, и приятный треск заполняет всю комнату, а вместе с этим и душевное тепло разливается по каждой клетке тела парня, когда он неосознанно принимается сравнивать рыжеватый разгорающийся огонь с обладательницей клубнично-блондинистых волос. В голове отчётливо начинают всплывать все детали вечера, начиная от «расставания» с Малией и заканчивая горячим поцелуем с Мартин. От последнего воспоминания становится даже чересчур жарко, будто кто-то поджёг костёр внутри Стайлза. Он скидывает с себя плед, жмурится и вертит головой, но образ девчонки, вечно озабоченной искусством и классической музыкой не пропадает. И какого чёрта он вообще вновь принимается думать о ней в четыре утра, ведь она его так раздражает?

***

Пульсирующие спазмы в очередной раз накрывают девушку, и ей приходится вновь склониться над унитазом, чтобы позволить организму прочистить желудок. Характерные звуки добавляют ещё больше отвращения и рвотную массу приходится силой выдавливать из себя, прибегая к процедуре «два пальца в рот». Блевать уже попусту нечем, и кажется, что все внутренности просто хотят убраться из тела безалаберной хозяйки за столь жуткое обращение к себе. Натали кутается посильнее в махровый халат и с жалостью смотрит на свою дочь, которая сейчас является полной противоположностью той Лидии, которую всю свою жизнь растит женщина. Младшая Мартин, будто ощутив присутствие матери за своей спиной, отползает от унитаза и прижимается спиной к холодной стене ванной комнаты, убирая с лица прилипшие пряди растрёпанных волос. Натали медленно подходит к ней, и в глазах Лидии зарождается настоящий страх, но та лишь осторожно присаживается рядом и поправляет халат. Минут пять они сидят в полнейшей тишине, и девушку начинает угнетать это; она без понятия радоваться такому спокойному поведению матери или же наоборот уже стоит начать паниковать. — П-прости, мам, — заикаясь, полушёпотом произносит она, и две крупные капли оставляют после себя влажный след на щеках. — Клянусь, такого больше не повторится. Это был первый и последний раз, только, пожалуйста, не злись на меня, мамочка! Натали только тяжело вздыхает, смотрит на дочь и прижимает её к себе, решив оставить серьёзную воспитательно-поучительную речь до утра. Лидия кладёт голову на плечо матери, сильнее жмётся к ней и, ощутив родное тепло, вскоре засыпает.

***

Стрелки часов с равномерным тиканьем медленно доползают до половины пятого утра, а Малии никак не удаётся сомкнуть глаза, поэтому она продолжает сидеть в тёплой постели, поедая шоколадное мороженое и пересматривая в сотый раз «Спеши любить». Довольно-таки банальная история главных героев — девушки-простушки и оторвы-парня — с весьма неожиданной концовкой настолько сильно заседает у Тейт внутри, что она невольно начинает ставить себя на место главной героини, только фантазируя о более счастливом финале. Поэтому и сейчас она сильно тонет в собственных мыслях, что не сразу улавливает приглушённый стук, исходящий с первого этажа. Когда очередной стук выходит более громче, чем предыдущие, Малия наконец-таки придаёт этому значение, напрягается и осторожно вылезает из постели. Подойдя к окну, она пытается незаметно взглянуть на ночного гостя, но отключённое на ночь для экономии городского бюджета уличное освещение не позволяет этого сделать, поэтому ей приходится тихо выйти из комнаты и спуститься вниз. Проскользнув на кухню, девушка хватает самый большой нож для разделки мяса и на цыпочках плетётся к входной двери, по пути пару раз чуть не выронив своё оружие защиты от нахлынувшей паники. Когда до двери остаётся один небольшой шаг, она замирает, прислушивается и вздрагивает от резкого колотящего стука, будто бьют поочерёдно двумя кулаками в несчастную дверь. Непрошенные слёзы сами вырываются наружу, когда Малия пытается взглянуть в глазок, но не видит там ничего, кроме темноты. Сейчас она жалеет, что отправила отца вечерним рейсом в командировку, а не согласилась на его предложение об утренней совместной поездке в аэропорт. Тейт без лишних звуков медленно прижимается спиной к двери и кусает нижнюю губу, чтобы сдержать всхлипы, а колени дрожат от подковывающей неизвестности; Малия тоже человек, и ей сейчас действительно страшно. — Малия, — раздаётся взволнованный голос с той стороны, — я знаю, что ты дома. Открой, нам нужно поговорить! Поверь, нам действительно есть о чём! Девушка отстраняется от двери, не веря тому, что предположительно знает чей это голос. Сердце начинает с бешеной скоростью биться и, кажется, ещё чуть-чуть и точно ударится о рёбра, нарушая все биологические процессы, а свободная рука сама тянется к дверной ручке. Резко распахнув дверь, она всё же приоткрывает рот от удивления и не верит своим собственным глазам, опухнувшим от слёз. Парень, с которым Тейт пытается никогда не пересекаться, сейчас стоит пороге её дома с нелепым букетом ромашек, очевидно сорванным с клумбы ближайшего супермаркета. — Тео?! — лишь срывается с её губ.