До встречи с тобой

Повсюду пахнет дешёвыми духами, крепким алкоголем вперемешку с лёгкой дурью и табачным дымом от сигарет так, что лёгкие начинает неимоверно саднить от обильного разнообразия вредных запахов. Пропитанная потом одежда неприятно прилипает к разгорячённым телам, так что некоторые более уверенные в себе девушки и парни избавляются от лишних вещей, оставаясь в одном нижнем белье. Шумная музыка закладывает уши, но заливистый смех отдыхающих всё равно слышится отовсюду. Все приглашённые подростки довольно отлично развлекаются, только почему-то самим затейникам торжества не особо весело. И у каждого из них есть свои собственные причины на это.

***

Осень давно уже полноправно распоряжается временем, так что около десяти вечера на улице непроходимая темнота, но, если очень сильно захотеть и присмотреться, то на заднем дворе загородного дома Скотта можно заметить одиноко сидящий на ступеньках силуэт. В одной руке расплывчато виднеются очертания стеклянной бутылки, а в другой периодически светится и потухает экран мобильного телефона. Тео делает очередной глоток пива, корчит лицо, когда горьковатый и давно приевшийся вкус начинает обжигать горло, и продолжает пролистывать фотографии Малии в инстаграмме. Она такая красивая и милая на фотографиях, что Рейкену становится как-то не по себе; какого чёрта он не придавал ей большего значения раньше, ведь она была практически повсюду. Точнее, возле Стилински, которому она так любезно позволяла вытирать о себя ноги, унижая свою женскую гордость и самолюбие. Тео понимает всё только сейчас и этот факт отчего-то злит его. Он опустошает бутылку, посильнее замахивается и бросает её в стену дома, от чего та с характерным звуком разбивается на мелкие осколки. Рейкен кое-как встаёт на ноги, поднимает не разбившееся горлышко, по собственной неаккуратности порезавшись об острые края, и снова запускает в сторону холодной стены. Тео чувствует зарождающуюся злость по отношению к Стайлзу за все его безалаберные поступки по отношению к Тейт.

***

Скотт стоит в проёме между кухней и гостиной, подпирая деревянный косяк своим плечом, попивает из ярко-красного пластикового стаканчика алкоголь и с презрением оглядывает каждого запинающегося о свои собственные ноги подростка. Кто-то за такой короткий промежуток времени нахождения на вечеринке всё-таки уже умудряется разбить любимую вазу Мелиссы, так что МакКоллу теперь отнюдь не весело. — Боже! — сильно задумавшись, Скотт пугается, когда тяжёлая ладонь Стилински хлопает его по плечу. Скотт отмечает, что лучший друг держится вполне бодрячком, хотя и не пропускает ни одного стакана буквально всученного любыми подростками, которые жаждут выпить в одной компании с главным красавчиком универа. — Можно просто Стайлз, — широкая улыбка озаряет лицо парня, и МакКолл понимает, что друг на самом деле абсолютно трезв. — Чего хмурый такой? — тут же переводит разговор в другое русло. Скотт в очередной раз оценивающим взглядом осматривает ситуацию, происходящую внутри стен дома, а затем как-то устало возвращается зрительным контактом к Стилински. — Не нравится мне всё это! — повышает он голос, стараясь перекричать визжащих неподалёку девиц. — Во-первых, здесь гораздо больше народу, чем мы планировали, во-вторых, некоторые начинают распускать свои руки, а мы предупреждали, чтобы никаких драк. Ну, а в-третьих… — Ну, а в-третьих, — перебивает его Стайлз, переливая в полупустой стакан друга свой не выпитый алкоголь, — Скотт, ты слишком паникуешь. МакКолл уже собирается возразить что-нибудь, но не успевает и рта раскрыть, потому что с заднего двора возвращается Тео. Он проводит рукой о руку, размазывая выступающую из пореза кровь по обеим ладоням. Скотт уже хочет спросить откуда это и предложить первую помощь, но Рейкен лишь бросает на него озлобленный взгляд, и парень вновь не успевает сказать хоть слово. — Ты такой ублюдок, Стайлз, — кое-как выдавливает из себя Тео, шатаясь из стороны в сторону, чтобы не потерять равновесие, — такой никчёмный ублюдок. Почему я раньше не замечал этого? Рейкен пихает его плечом в сторону и проходит мимо в направлении лестницы, поднимаясь на второй этаж. Парни провожают друга взглядом, а после только переглядываются между собой. После МакКолл смотрит на свой вновь заполненный стакан, глубоко выдыхает и одним глотком опустошает его. Морщась, он отдаёт пустой стакан Стайлзу и поднимается наверх, чтобы проверить состояние Тео. Стилински ни слова ему не говорит, лишь бросает взгляд на Айзека, сидевшего в компании главной сплетницы и по совместительству стервы универа — Эрики Рейес, а затем переводит взгляд на противоположный диван, где, не спуская с Лейхи глаз, сидит Эллисон со своими друзьями. Стайлз ухмыляется и уходит в сторону кухни.

***

《…ты ведь явно ожидал кого-то вроде Рейес…》 Собственные слова ядовитой змеёй обвиваются вокруг шеи Арджент и затягиваются в крепкую петлю, что становится невозможно дышать. Эллисон, кажется, настоящая мазохистка, потому что продолжает наблюдать за соседним диванчиком, где Эрика кокетливо улыбается Лейхи и как бы невзначай дотрагивается своими руками до парня, а он в свою очередь что-то с огромным энтузиазмом рассказывает ей. Айзек даже ни разу больше не удосуживает девушку своим вниманием после того, как привёз их сюда, и от этого Арджент как-то больно на душе. Ещё и Рейес, сама того не осознавая, подливает масла в огонь, находясь рядом с ним. 《…тебе нужна бойкая, сумасшедшая девчонка, способная на различные авантюры и шалости…》 Эрика передаёт свой стакан с выпивкой светловолосому парню, сидящему с другой стороны от неё, и громко заявляет, что подходит время для всеми любимых игр в бутылочку на поцелуи и в «правда или действие». Эллисон сама себе обещает, что это будет в последний раз и бросает взгляд на Айзека, и — о, чудо! — он удосуживает её своим вниманием. Парень улыбается ей уголками рта, и ей хочется моментально ответить ему тем же, но что-то внутри сдерживает. Ради одной невинной улыбки не стоит прощать человека за его проступки, пусть и не огромного масштаба. Тем временем, Рейес, еле удерживая равновесие на своих огромных каблуках, залезает на стол, где стоят бутылки с алкоголем, и принимается пританцовывать, созывая всех на игры. Толпа подростков тут же бурно реагирует на её выходку, хлопает в ладоши и движется ближе к эпицентру веселья, устроенного девушкой. Конечно же, Айзек вновь возвращает свой взор к подруге, лишённой какого-либо стыда и смущения за свои проказы. Кто-то из толпы берёт девушку на слабо и просит поцеловать того парня, который ей более симпатичен из всех присутствующих. Наверняка, этот паренёк надеется, что выбор Рейес падёт на него, но — к многочисленному удивлению всех ребят — Эрика просит Лейхи подняться с дивана, а затем, когда он выполняет её просьбу, целует его прямо в губы. И всё было бы ничего, если бы Айзек оттолкнул её, но вместо этого он отвечает взаимностью, и от этого внутри Эллисон что-то замирает и ломается. Не знаете, что такое разбитое сердце? Так спросите у Эллисон Арджент, она ведь теперь знает об этом не понаслышке. Девушка еле сдерживает слёзы, стараясь не разреветься окончательно, поднимается с дивана и уходит из дома, отмахиваясь рукой на зов Джексона. Лишь оказавшись на улице в потоке холодного ветра, она более менее приходит в себя, достаёт из кармана джинсовой куртки деньги и набирает номер такси. Эллисон не придала бы значения произошедшему, если бы ничего не чувствовала к Лейхи, но, чёрт возьми, что-то внутри уже успело привязаться к нему. Чёртова Вселенная с родственными душами, где, найдя своего человека, ты начинаешь что-то испытывать к нему в три раза быстрее, чем в обычной Вселенной.

***

Лидия даже не сразу замечает исчезновение подруги из-за сильного помутнения рассудка алкоголем. Впервые в жизни она решила попробовать выпивку и сейчас просто искренне благодарна тому, что Уиттмор сидит возле неё, иначе бы из-за своей ошибки и сильной уязвимости могла уже бы лежать в постели какого-нибудь перекаченного спортсмена. Всё-таки первый опыт в некоторых вещах всегда неудачен. Мартин кладёт тяжёлую, как ей кажется сейчас, голову на плечо друга и тяжело выдыхает. Джексон обеспокоенно заглядывает ей в лицо, и Лидии приходится приподнять голову обратно, чтобы улыбнуться. Не подрассчитав этого, расстояние между их лицами остаётся ничтожно мало, и они едва соприкасаются кончиками носов. — Знаешь, — горячее дыхание Уиттмора обжигает губы Мартин, — я никогда и никому не говорил этого, — ещё ближе к ней, невесомо касаясь приоткрытых пухлых губ, — но мне нравится одна девушка… Она прикрывает глаза, готовясь к чему-то новому в своей жизни, но тут же отстраняется, уперевшись дрожащей рукой в его твёрдую грудь. Джексон хмурится, не понимая, что не так. — Принеси мне, пожалуйста, выпить вина, — тихим шёпотом, потому что она боится своих же мыслей, внезапно обрушившихся на неё, — обещаю, я больше не притронусь к алкоголю в этой жизни. И, обещаю, этот разговор мы тоже закончим. Уиттмор недовольно поджимает губы, но всё же соглашается. Когда он встаёт и уходит в сторону столиков с различными видами выпивки, Мартин моментально поднимается на ноги и, слегка пошатываясь, идёт в сторону кухни, где недавно видела промелькнувшую и до боли знакомую фигуру другого нужного в данный момент парня. Для Лидии это, конечно, отвратительно — давать ложные обещания своему лучшему другу, но сейчас в её голове абсолютно другая мысль: Хочется поцеловать Стайлза.

***

Стайлз опустошает две бутылки за раз и уже достаёт очередную из холодильника, когда на кухню заходит Мартин. Она полупьяным взглядом осматривает комнату, и, когда понимает, что кроме них никого больше нет, улыбается и небрежной походкой направляется к парню. Стилински в это время успевает открыть бутылку и сделать пару больших глотков прямо из горла, с лёгкой усмешкой наблюдая за уязвимостью Лидии, но тут же мрачнеет и меняется в лице, когда она подходит к нему. В затуманенном взгляде девушки не виднеется ни одного намёка на адекватное состояние, а лукавая улыбка не предвещает ничего хорошего, поэтому Стайлз настороженно напрягается, когда она подходит к нему вплотную. — Эй-эй, ты чего задумала, Мартин? — Стилински перехватывает её тянущиеся руки к его лицу на половине пути и улавливает тихий вздох со стороны девушки, в который вложено столько разочарования и обиды, что парню становится не по себе. — Хочу поцеловать тебя, — легко и беззаботно признаётся она в своих действиях, будто это является чем-то обыденным и непринуждённым. — Разве тебе никогда не было интересно узнать: каково это — целовать свою родственную душу? Действительно, каково это — целовать человека, который является твоим соулмейтом? — Нет, — поспешно отвечает Стайлз и пристально смотрит ей в глаза, в которых вскоре замечает своё собственное отражение в расширенных зрачках девушки. Лидия просто пьяна в ничто, и парню от чего-то не нравится такое её состояние. Он быстро отводит взгляд в сторону, а Мартин только хихикает и кладёт свои ладони ему на плечи. Стилински моментально дёргается, будто обжигается от её прикосновений, перехватывает тонкие руки чуть выше локтя и отстраняет от себя Лидию на значительное расстояние. Она лишь хмыкает и убирает руки, делает шаг назад и запинается о собственную же ногу, и только благодаря тому, что парень продолжает её держать, не падает на пол. Мартин поднимает взгляд на Стайлза и понимает, что теперь он тоже прожигает её своими глазами, и от этого по коже бегут мурашки. — А я хочу, — почему-то отчаянным шёпотом проговаривает Лидия. Стилински для неё как запретный плод; невидимой цепью приковывает к себе, но не позволяет прикоснуться, а, как известно, запретный плод всегда сладок. — Так что, пожалуйста, Стайлз, всего лишь один поцелуй. Всего один… и я больше никогда не посмею показаться в твоём поле зрения. Стилински пропускает тот момент, когда её тихий шёпот настолько сладко и страстно звучит, что парень расслабляет хватку на её руках и позволяет себе прижать полностью неконтролируемое тело Мартин обратно к себе. Зато он отчётливо помнит, как сам тянется к её влажным от выпитого алкоголя губам, и как она сквозь поцелуй победно улыбается, обвивая свои руки вокруг его шеи. Лидия целует его робко, почти неумело, изредка покусывая его нижнюю губу, и Стайлз понимает, что ему нравится привкус её ванильно-малинового блеска на губах и тот факт, что поцелуй с ней какой-то не такой, как с другими девушками. Сейчас с Лидией ему так комфортно и спокойно, что совсем не хочется отталкивать её от себя и кричать «ты идиотка, Мартин», а наоборот хочется ещё посильнее обнять это хрупкое тело до хруста рёбер и ласково назвать по имени, чего Стайлз никогда прежде не делал по отношению к ней. И это так пугает его. Но больше всего это сцена выходки лучшей подруги пугает Джексона, стоящего в проходе с двумя полными до краёв стаканчиками в руках. Он молчит и просто наблюдает за тем, как подруга его детства, в которую он влюблён, наверное, последние два или три года, тает, словно снег в марте, от поцелуев с парнем. И всё бы ничего, если бы не тот факт, что этим парнем является Стилински. Уиттмор, также не проронив ни слова, ставит предназначенный для Мартин стакан на ближайшую кухонную тумбу и выходит. Он знал, что она никогда не умеет выбирать правильных людей и без разбора впускает в свою жизнь кого попало, но такого разочарования он никогда не ожидал от Лидии.