Такой как ты

       Стайка голубей рассыпалась в стороны и тут же взмыла в воздух, скрываясь на заснеженных крышах домов. Ноябрь в этом году выдался на редкость тёплым и снежным: солнце радовало своим частым появлением, улицы уже были занесены снегом, и настроение у всех было праздничным, поэтому дети проводили всё свободное время в играх на улице, а многие родители от них не отставали. Вот и сейчас шустрый мальчишка нёсся в своем громоздком пуховичке как угорелый по городской площади, распугивая голубей громким хохотом и теряя помпончики с шапки. За ним, отчаянно что-то крича и размахивая руками, бежал со всех ног невысокий молодой человек, длинная светлая коса которого путалась с концами шарфа и раскачивалась из стороны в сторону на его плече. — Тоби! Немедленно остановись! — сделав последний рывок и наконец догнав сорванца, Тео ухватил его за резиночки от рукавиц и поправил ему сползшую на глаза шапку. — Твой день рождения — это вовсе не повод перестать слушаться и убегать от меня невесть куда! И вообще, я сейчас всё расскажу... — Папа! — малыш, не дослушав, первым заметил неспешным шагом идущего к ним по площади высокого мужчину, на чьих рыжих волосах виднелись крупные снежинки, и рванул к нему, потянув за собой Тео. — Уф, насилу вас догнал, ребята, — добродушно улыбаясь, Тобиас подхватил смеющегося ребёнка на руки и закружил. — Сынок, ты не должен себя так вести и удирать от родителей. Я вот в твоём возрасте тоже всегда убегал, и, как видишь, это плохо кончилось для меня. — Почему? — удивлённым тоном спросил Тоби, раскрасневшийся от смеха и пробежки, он теперь тяжело дышал, хотя в светло-зелёных глазах малыша плясали лукавые чёртики. — Ну, потому что мне мои родители тогда не купили игрушечный вертолёт на день рождения, как я всегда мечтал, но, раз уж тебе сегодня целых пять лет стукнуло, мы не в силах тебе отказать, поэтому пойдём скорее, — спустив восторженно взвизгнувшего сына на заснеженный асфальт, Тобиас взял его за руку, а Теодор ухватился за свободный локоть альфы.       Через пару кварталов троица наконец добралась до самого большого в городе магазина игрушек и, пока бесконечно счастливый именинник, тут же снявший надоевшую шапку и растрепавший светлые пушистые волосы, долго выбирал покупку, перебегая от одной красочной витрины с мягкими игрушками к другой, где стояли машинки на радиоуправлении, Тео, всё ещё крепко сжимающий локоть мужа, наблюдал за сыном с немного отстранённой улыбкой на губах. Тонкое обручальное кольцо из белого золота на безымянном пальце омеги отражало огоньки праздничной гирлянды, развешанной под высоким потолком торгового зала. — Думаю, мы теперь не скоро уйдём отсюда, может, присмотришь что-нибудь для себя? — в шутку бросил ему Тобиас, вертевший в руках кубик Рубика неправильной формы.       Тео только легонько пихнул рыжего в бок и положил голову ему в плечо, по-прежнему не сводя глаз со своего ребёнка, уже перезнакомившегося со всеми детьми в магазине и теперь заинтересовавшегося металлическим конструктором. — Он очень похож на тебя, Тео, — наклонившись и заправив выбившуюся из косы супруга прядь волос, шепнул Тобиас ему на ухо и снова, как делал это уже тысячу, сотню тысяч раз за все эти годы, сжал его тёплую ладонь в своей. Теодор развернулся к нему, благодарно улыбаясь, закрыл глаза и приложил к своей щеке его шершавую руку, нежно касаясь её губами. — Нет. Он такой как ты.