Я наконец поняла, на сколько мы разные

      — Астрид, что ещё за шуточки?! — закричала Хедер, поражённая решением подруги. — Почему ты ему не расскажешь?       — Хедер, здесь нет никаких шуток, поверь мне, — устало ответила Хэддок, смотря в окошко. Метель потихоньку заметала дорожку к дому её родителей. Прошло около двух недель, а она до сих пор не может простить Иккинга, как бы он не пытался извиниться. Родители так же не появлялись дома, поэтому они не в курсе, что тут происходит.       — Астрид, это так долго не может продолжаться. Ты уже две недели не выходишь из дома, едой и водой тебя снабжает Забияка, которая тоже уже жалуется…       — Хорошо, я сама буду ходить за продуктами питания. Это всё? — перебила подругу Астрид, показывая весь свой недовольный вид.       — Нет, не всё. Почему ты ему не скажешь об этом? Иккинг обязан это знать!       — Меньше знает — крепче спит, Хедер. Всё. Эту тему закрыли. Я не хочу об этом говорить…       — Как раз-таки наоборот! Он обеспокоен тобой, а ты его даже на порог дома не пускаешь! Сколько это может продолжаться? — выждав несколько минут, Остервенелая не успокоилась, — Астрид, да что с тобой происходит? Ты видеть не хочешь Иккинга, посылаешь за мной Жуткую Жуть, а теперь выгоняешь? Что за чепуха? Что произошло между вами? Неужели любовь так быстро испарилась?       — Мы поссорились, Хедер, поссорились, — выпалила блондинка, облокотившись на спинку стула. — Мне казалось, что это и невооружённым взглядом видно, а ещё мы расстались. Ты довольна?       — Что за бред?! — воскликнула брюнетка. — Из-за чего вы расстались?       — Я не могу сказать, — она действительно не могла дать чёткий ответ на этот вопрос. Бывшая Хофферсон весь этот период, что она была в этом доме, хотела вернуть себе свою фамилию.       — Астрид, если ты ему об этом не расскажешь, то расскажу я, — быстрым шагом направляясь к двери, проговорила Хедер.       — Вот только попробуй! — яро выкрикнула блондинка, запустив в дверь секиру.       — Да ты с ума сошла! — воскликнула поражённо брюнетка.       Может она действительно сошла с ума? Когда этот период должен доставлять каждой женщине счастье, она сходит с ума. Да любая другая на её месте была бы на седьмом небе от счастья, ведь её муж Вождь.       — Извини, Хедер, — виновато ответила та, пытаясь совладеть с эмоциями, — извини. Я… я не хотела! Правда! — девушка медленно скатилась на прохладный пол, давая волю слезам. — Не… хотела, — сквозь слёзы прошептала блондинка.       — Астрид, тихо, успокойся, — подруга быстро оказалась рядом с Хэддок. Обнимая девушку, Хедер и сама начала плакать. Из-за чего? Она и сама не знала. Может, из-за того, что она никак не могла помочь? Может всё же ей рассказать Вождю об этом.

***

      — Астрид, ты должна быть более сдержанной, — начал Плевака, вычитывая каракули Готти, — ты ведь можешь сама себе навредить. Почему ты ему не скажешь? — уже от себя добавил кузнец.       — Плевака, я не могу. Мы расстались.       — Вот молодёжь, друг другу сердца рвут, — заключил старый друг семьи Хофферсон. — Астрид, вы друг без друга сами не свои. Сама не делай первый шаг, пусти хотя бы его поближе к себе.       — Не могу.       — Только не вздумай плакать, — возразил кузнец, подавая девушке отвар трав, который сварила Готти. — Пей и не зарекайся.       — Плевака, что мне делать?       — Я тебе уже всё сказал, милая. Но если об этом узнает первая Валка, а не Иккинг, то я вам не завидую… — почесав крюком свои усы, проговорил Плевака. — Астрид, вы же помолвлены и любите друг друга, свадьба тоже была, так что здесь нет ничего постыдного, если бы ты ему рассказала, я уверен, он был бы самым счастливым на всём архипелаге.       — Получается, мне всё равно придётся ему рассказать? — медленно переспросила девушка, держа в руках чашку отвара.       — Получается так, милая, получается так. Ты всё равно не смогла бы это от него скрыть. Ведь этому маленькому чуду пока что месяц с небольшим… А вся эта ваша ссора была не простой, конечно, но и не такой серьёзной, какой было ты её напридумывала. Ему тоже сейчас нелегко, милая. Меньше полгода прошло, как умер Стоик, деревня никак не может отстроиться из-за погоды. Многое нужно сделать. Сейчас Иккинг как пташка в клетке, он обязан петь, но хочет летать. Это отлично видно. Он…       — Плевака, достаточно. Я всё это знаю, но вдруг он сильнее впадёт в эту депрессию, если узнает.       — А вдруг, наоборот, ты его вытащишь из неё? Это ведь радость!       — Тогда почему у тебя нет таких радостей? — лукаво спросила девушка, как её муж склонив голову на левый бок в ожидании ответа.       — Разве заведёшь их, когда вас ещё нужно воспитывать… — выдохнул добрый друг под немой и укоризненный взгляд Готти.

***

      Запоздалая ночь. На стене висит свеча, которую вскоре нужно будет уже заменить. Огонек неплохо справлялся со своей работой, ведь комнатка была не большой. Всякие чертежи, карты, заметки и пару рисунков молодой жены были разбросаны по столам. Молодой Вождь всё не спал, он давно снял свои доспехи, оставаясь в тёмно-зелёной рубахе и штанах. Вновь Иккинг облокотился на один стол в своей мастерской и начал катать карандаш, думая об Астрид. Это уже третья неделя, а она не подпускает его к себе даже на шаг. Как бы он не старался к ней подойти, вернуть ей этот медальон, поцеловать, но она отвергала. Каждый раз.        В очередной раз карандаш упал. Тяжело выдохнув, шатен отодвинул стул и наклонился за этим карандашом.       — Ты не это ищешь? — тихо спросил ласковый и неуверенный голос. От неожиданности Иккинг хорошенько приложился головой об дубовый стол. Придерживая ушибленное место, Вождь осторожно вылез из-под стола, оглядывая гостью.       — Д-да, спасибо, — забирая предмет у девушки, поблагодарил парень. — Астрид, ты можешь мне объяснить, что произошло?       — Иккинг, я… — блондинка склонила голову, она снова не справляется со своими эмоциями. Парень сделал первый осторожный шаг, выжидая реакцию девушки. Здесь она точно может его по-хлеще уложить его же проектами.       — Тише, Астрид… — подойдя к девушки, он попытался приобнять её, но она сама прильнула в его объятия. — Что случилось, милая, — ласково поинтересовался Иккинг, обнимая крепче свою жену. Тор, как долго он ждал?! Как долго он мог существовать без её объятий? О Боги Вальхаллы, как он скучал по этой девушке?       — Иккинг, я… беременна, — прошептала девушка, сильнее сжимая тёмно-зелёную ткань рубахи мужа.       — Стой… Ты… что?.. — чуть отпрянув, переспросил шатен.       — Я беременна, Иккинг… — так же не поднимая голову, ответила Астрид, боясь, что муж отвергнет её. Слезы предательски бежали одна за другой. Один, зачем она призналась?       — Астрид! — воскликнул Вождь, приподняв её лицо. — Это… это… Это потрясающе! — прижав Хэддок к себе, парень был невероятно счастлив. — Теперь ты от меня не отвертишься, Астрид Хэддок, — усмехнулся парень, застёгивая медальон на шее блондинки. — Я люблю тебя, Астрид, и прости, прости меня за тот случай, когда я накричал на тебя, прости. — Наездник целовал руки своей жены, он рад.       — Я тоже тебя люблю, Иккинг. Это ты меня прости за всё это…