Времена года

Весна в Эдо всегда проходила одинаково. Сначала становилось теплее, едва заметно — но так, что было понятно: угроза снега в этом году, наконец, миновала. Потом на деревьях набухали и распускались бутоны цветов. И шинсенгуми всем составом отправлялись любоваться цветущей вишней. Ямазаки еще накануне высылался караулить идеместо, Кондо-сан следил за количеством выпивки и кто-то еще занимался вопросом еды — последнее Хиджикату мало волновало, за запасом майонеза он следил лично, а все остальное было вторично. В парке же, конечно, шинсенгуми сталкивались с ёрозуей. Ямазаки никогда не выполнял свою работу — троица бездельников всегда оказывалась именно на том месте, на котором уже начинал устраиваться Хиджиката. Потом все тоже происходило одинаково. Уговоры, честная и здоровая спортивная борьба, старая добрая драка. А в конце просто много хорошего сакэ. Было в этом что-то правильное. Первый теплый ветерок, полное отсутствие воспоминаний о большей части вечера, компания ёрозуи под розовыми цветами вишни, жестокое похмелье на следующий день. Все это было правильно. Почему Хиджиката вообще вспомнил про ёрозую? Ах да, - он раскрыл ладонь и расправил пальцами смятый бутон вишневого цвета. В Эдо сейчас тоже наступает весна. Только в этом году шинсенгуми не появятся в парке Уэно. Бутон медленно спланировал на землю и присоединился к ковру смятых и увядших цветов. Весна в Киото наступила незаметно и теперь уже почти закончилась. Когда Хиджиката вернулся в свою комнату, на столе его ждал конверт без адреса отправителя — только почтовый штемпель Эдо и отпечаток грязного пальца. Адресат был подписан коротко: «Придурку-замкому». Хиджиката скрипнул зубами и резко порвал конверт — на пол выпала открытка с изображением ветки цветущей вишни на фоне Терминала. На обороте стояла неразборчивая надпись: «Не напейся до смерти». Хиджиката усмехнулся и пошел искать Кондо. В этом году шинсенгуми обязательно должны сходить посмотреть на цветущие деревья в городском парке. Это будет правильно.