Wings Souls

Jung Hoseok

— У многих есть свои страхи, каждый из нас чего-то боится, очень сильно. Кто-то боится одиночества, собак, темноты, пауков, людей, а я боялся старшего брата… родного мне человека… Думал иметь старшего брата, это лучшее что может быть. Опора, защита, поддержка, понимание, вечное тепло и любовь… Разве нет? Я ошибся?… Мне было 16, когда я узнал тайком от родителей, что Чонгук из другой семьи… Сын моей тёти — двоюродный брат, но всё же, родная кровь… Да и даже с какой бы семьи он ни был, я понимал, что ему нужно любовь и внимание… С его родителями произошёл несчастный случай, они попали в аварию… По тихому шепоту моей мамы, я разобрал, что какой-то «пьяный придурок», выехал на встречную, прям перед машиной родителей Чонгука, и ему единственному повезло. Он выжил. Чонгукки был старше меня на два года, это не было помехой в нашем общении, ни капельки… Мы росли вместе, почти с самого детства… Чонгук и я не знали ничего. Я думал , что он мой родной брат, и он так же. Пусть и так, я был рад , что он так думал, ибо теперь, я знаю правду и понимаю, как будет ему тяжело это принять… Со временем Гукки начал ревновать меня к родителям и говорить, что мне больше уделяют внимания. Да, это было правдой, но и он тоже не был обделён… Его наглость меня поражала с каждым днём, я замечал, что мои вещи начали пропадать. С места куда я их ложил… Любые, даже самые незначительные. Знал, что их брал Чонгук. Он мог прятать у себя, сломать или просто раздавать другим в школе… Я наблюдал один раз за этой картиной… Но это было в младших классах, а в старших… Я помогал ему с домашним заданием. Уборка в его комнате, лежала исключительно на мне. Прикрывал его перед родителями, всегда и делал это только, чтобы он меня не избивал… На каждом сантиметре моего тела был синяк, ссадина, царапина — шрамы… Он бил нещадно и понятно за что… — Я ревную! Не хочу , чтобы ты общался с ними… Если ты продолжишь это делать, заставлять ревновать меня, я буду бить тебя, а расскажешь кому-то, родителям к примеру… я тебя… Он угрожал, я боялся, ни с кем не общался, даже боялся кому-либо «привет» сказать. Прошёл год. Мы немного подросли и нас можно было оставить одних, что и сделали мои родители. Поехали на работу за границу. Чонгук не трогал меня уже 5 месяцев. Перерос? Я осмелился завести друзей, но всё ещё боялся, а вдруг он снова начнёт издеваться надо мной. Познакомился с одной не очень хорошей компанией, они меня не били, не издевались, просто у них была масса вредных привычек. Это лучше, чем быть одному… Жаль, общение с ними было не долгим. Как-то вечером мне позвонил Мин Юнги- один из этой компании, главным был. Он то меня и принял, попросил подойти через минут 15 к заброшке… Что уже случилось? Такого поворота событий я не ожидал… Юнги, как я только явился на месте назначения, устроил допрос, мол, я у него девушку увел… Серьёзно? Даже смешно немного стало. Ничего не успев объяснить, он начал бить меня… Снова эти гадкие ощущения. Боль, привкус крови во рту и холодная бетонная плита, на которую я упал, приземляясь на руки. Вспомнил побои Чонгука… второй, безжалостный человек… То что было дома, удивило, нет, шокировало меня не меньше. Переступил порог дома, ко мне подошёл Чонгук, он рассматривал меня с ног до головы. — С кем подрался? — Ни с кем… Просто, друг подумал, что я у него девушку увел, избил меня. Я не успел объяснить ему всё… Я даже не знал, что она у него была — Это не друг значит. Они все враги для тебя… Я говорил. Кому-то я не понравился в той компании, ну, и фиг с ней. Чон стал добрее, перестал избивать меня, даже стал спать спокойно. Утром пришло письмо от родителей, его прочел Чонгук… Судя по его выражению лица, новости были не из лучших, я впервые увидел , как он плакал… Самолёт, на котором летели наши родители обратно домой, сегодня ночью упал рядом с границе Южной Кореи. Ни один пассажир не остался в живых… Я не мог поверить , что мамы и папы больше нет. После похорон на следующий день, мы поехали домой. Мне хотелось плакать, но я больше не мог. Почему именно со мной всё происходит, за что так страдаю?! Чонгук обнял меня и я немного обмяк, понимая, что рядом всё ещё есть опора и любовь… Родная душа. — Хватит… прошу, хватит… Остановись, Чонгук! — Как долго ты собирался скрывать это, говори! Ты знал, знал и молчал. И все эти годы я жил с вами во лжи? — - Прости, я не хотел говорить тебе об этом, знал, что ты расстроишься. Хён! Брызги крови окропляли стены, пол и вещи поблизости. Я уже не чувствовал боли… Он узнал правду и снова начался ад… Потерял веру во всё, не осталось надежды. В горле стоял ком сгустка крови и пары выбитых зубов. Лежа на боку, чтобы не захлебнуться кровью текущей с носа, смотрел в отражение зеркала и видел лампу, стоящую в комнате Чонгука. Она мерцала под ритм моего сердцебиения. Всё равно, где он сейчас был, главное что я ещё дышу… Шум воды в ванной… странно, но я вспомнил детство. Мама не успевала стирать мои вещи, ругала меня, что я такой грязнуля, а я просто улыбался в ответ. Всё же она долго не могла злиться, обнимала меня, целовала в лоб и легонько гладила по голове. Любила. Сейчас я хотел бы услышать её голос, увидеть, обнять и утонуть в её объятиях… Все мои воспоминания стёр треск разбитой вазы и зеркала, в которое только что со свистом полетел стул. Я забился в угол, ища защиты, слышал, как хрустят его костяшки пальцев от напряжения. Его злости не было предела и он продолжил добивать меня… Стальной хваткой Чонгук вцепился мне в шею и начал душить. Это конец... Всё почернело перед глазами, я перестал что-либо ощущать… Последнее что видел, это яркий блик в его глазах.

« — Я уходил оставляя свет…»

Нет, я должен был сказать не то о чём думал, а то что чувствовал.

« — Мама… я иду к вам…»