Be my Lover

После своего свинского поступка Хёнг Джун не собирался видеться с Гу Хё Ри. С Кю Джоном с горем пополам объяснился. Оказалось, Кю Джон был прекрасно осведомлен, с кем связался, а у Хё Ри мужчин не меньше, чем на каждый день недели. И Хёнг Джуна никто не просил вмешиваться. После свинского поступка Хёнг Джуна и своего не менее свинского поведения Хё Ри не собиралась видеться с Хёнг Джуном или выяснять отношения с Кю Джоном. Извинения тут ничего не добавят и не исправят. Хё Ри и Хёнг Джун из разных миров, и вероятность их случайных встреч стремится к бесконечно малым величинам. Но Судьба порой имеет обыкновение зло посмеяться над теми, кто в нее не верит. Уже которое утро Хё Ри просыпается рядом с заспанной малосимпатичной рожей мелкого оболтуса крупных размеров, который потом деловито шурует на ее пустой кухне и в ее полупустом холодильнике. — Йогурт, йогурт, салат, снова йогурт… А кушать что? Блин, даже у Чон Мина в жесткой завязке есть хотя бы холодильник с кимчи и рис на худой конец. — Есть яйца. Кажется. — Были яйца. У меня. Когда-то. До встречи с тобой. И совесть. — Все на месте. Я проверяла. Немного потасканное и попользованное, конечно. Но там не все так безнадежно. — Опять только доставка? — Зачем спрашиваешь? Содержимое моего холодильника ты знаешь лучше меня. — Я на тебя маме пожалуюсь. Или Чон Мину. Ты меня голодом моришь. — В доставку позвонил, болтун? — Сразу как проснулся. — Ну и хватит там искать то, чего нет. Поваляемся еще немного. У меня стресс от твоего мельтешения. — Я вино нашел! — воскликнул Макнэ. — Ну не с утра же… — Зато там есть калории. — Поставь на место. Это для особых случаев. А не для твоих поганых ручонок. — Ты хоть когда-нибудь готовишь? — Когда-нибудь готовлю. Но забываю вовремя съесть. Никакого смысла держать в доме еду, когда она чаще оказывается в мусорке, чем используется по назначению. — Чё, и для мужиков тоже не готовишь? Романтический ужин там, все дела… — Чё-то редко доходило до ужина, и я завязала с этой бессмысленной прелюдией. Хлопотно и трудов жалко, — передразнила Хё Ри его «чё». — Ну хоть после чем-то человеческим покормить? Извращенка. — Чтоб потом прописались у меня, что ли? Тебя вон и без полноценного кормления с утра трудно выгнать. — Не надо меня выгонять. Я сам уйду. Закончу с делами, — проворковал Хёнг Джун, целуя грудь Хё Ри, — и уйду с гордо поднятой головой. — Будь так любезен, — Хё Ри растянула губы в насмешливой улыбке. — Мне нравится быть любезным. С этими двумя дамами. А вот их хозяйка — плохая девочка, которую следует примерно наказать… — Доставка! Хёнг Джун, иди открой, а. Лениво до ужаса, — Хё Ри на своем веку еще не помнила, чтобы ей приходилось так распускаться. Даже с Джи Джоном, пусть и из последних сил иногда, но держала себя в тонусе. А с Хёнг Джуном превращалась в расслабленную затраханную жижу. — Открывай-открывай! Я не имею права светить помятой и затраханной до полусмерти звездной рожей в дверных проемах посторонних баб, — Хёнг Джун, у которого обозначилась общая проблема с Хё Ри, распрямился и царственно вскинул голову. — Ты уже не в том возрасте, чтобы это кого-то волновало, — проворчала Хё Ри, огревая его подушкой по «царственной» голове, и поплелась открывать дверь. Малыш опять нашел убедительный предлог покормиться за ее счет. — Слушай, надо будет как-нибудь в гости к Чон Мину напроситься. Должно же у нас с тобой остаться хоть одно светлое воспоминание, связанное с едой. — Интересная мысль. Кю Джон тоже не ожидал подвоха, когда нас с тобой знакомил. — Чон Мин не я. Его моральными принципами сваи можно заколачивать. — Ты же понимаешь, я не поверю на слово и проверю все на себе. — Ну-ну, я прихвачу баночку пива и пакетик чипсов, пожалуй… Не там я, похоже, потратил юность в поисках горячих девчонок. Надо было в науку идти, а не в индустрию развлечений. Кстати, Мин на днях возвращается в Сеул. Озаботим? — Как там у Кю Джона дела? — Пока не разговариваем, — вздохнул Макнэ. — Но помиримся, наверное, когда-нибудь. У Хё Ри зазвонил телефон, Хёнг Джун, не спрашивая разрешения, шустро поднял трубку. — А, привет Дон Хён… В данный момент свободна. Полностью и во всех местах. Сейчас дожует, и передам трубку. Вечером? Про «вечером» у нее спросишь, но если что, свободен я. Будем вместе горе заливать, у меня коллекционный коньячок завалялся… Да ладно?.. Рад был тебя слышать, хён… Хё Ри отобрала трубку и треснула Хёнг Джуна по лбу. — Хватит у меня парней отбивать, — возмутилась она, закончив разговор с Дон Хёном. — И распугивать тоже. — Как можно? — ужаснулся Хёнг Джун, невинно захлопав глазами. — Чтоб я? Распугивал? Да я ласты склею, если мне одному придется отдуваться с тобой. Ненасытная свинка. — По-моему, это еще вопрос, кто тут более ненасытный и неутомимый. Как будто это не Кю Джон недавно дембельнулся и добрался наконец до тела, а ты. — Какие планы сегодня на вечер? — Ин А придет, — Хё Ри раздраженно выдохнула. — В кои-то веки поставила меня в известность о своем визите заранее. — Что там у нее опять? — Да ничего нового. Замкнуло окончательно. Видел, снова сделала заявление про ребенка? — Слышал. Ноль фантазии у человека. Придумала бы уже что-нибудь пооригинальнее, что ли. Для разнообразия. — Выпрашивает у меня имя знакомого врача, не обремененного деньгами и профессиональной этикой. Постараюсь ее в чувство привести. Хотя у меня уже зреет опасение, что это бесполезно. Может, напоить ее до беспамятства? Или в кому уложить? — Поздно. Публичное заявление сделано, журналисты уже на низком старте, чтобы скандал раздуть. — Не знаешь, что можно придумать? Она ведь себе хуже делает. — Ничего тут пока не сделаешь. Пускай сами разбираются. И ты не лезь. — Я бы не лезла. Но Ин А уже от дома не отвадишь. — Потерпи. Я ее знаю. Если поймет, что не сумеет получить от тебя то, что ей нужно, показательно хлопнет дверью, и ты ее больше не увидишь. Исчезнет, как не было. А хёну я позвоню, чтоб хоть убедиться, что он в курсе, какой тут трэш назревает.