Власть как вино.

Видимо в самую последнюю секунду Дофламинго остановил себя и нити не разрезали тело его брата на части. Он боялся думать и анализировать произошедшее. Было просто хорошо и приятно. Это было восхитительное зрелище: его «ахиллесова пята» полностью в его власти, подконтрольная любому движения, любой прихоти. Безумие вырвалось смехом наружу, даже стекла задрожали от этого звука. Росинант смотрел на него с ужасом. Он пытался вырваться, но каждое движение ранило его ещё больше. Наконец Дофламинго успокоился и подошел к нему. Он сорвал остатки рубашки и пробежался длинными пальцами вдоль кубиков пресса: - Ты в моей власти, братишка. Ты мой, безраздельно. Я могу уничтожить тебя, заставить истекать кровью, унизить как захочу, - Дофламинго испытывал облегчение и наслаждался своей властью. Росинант дернул рукой, но тут же тонкая нить впилась в подушечки пальцев и прорезала их до кости. Кровь скапливалась алыми каплями и падала вниз. Росинант явно успокоился после первого шока и вдруг посмотрел на брата с пониманием. Краешками губ он обреченно улыбнулся: «Можешь делать со мной что угодно. Я не могу тебя ненавидеть теперь, когда вижу вживую перед собой». Петля вокруг шеи стянулась ещё больше. Дышать стало невозможно, по телу начали проходить судороги. Багровое от недостатка кислорода лицо в ночном свете выглядело лиловым. Росинант закрыл глаза: «Да будет так». Он был готов к смерти, пусть и такой непредвиденной и совершенно не эстетичной. Неожиданно всё прекратилось. Он свалился на пол, забрызгивая все вокруг мелкими каплями крови. - Убирайся, - яростно проговорил Дофламинго неожиданно севшим голосом. – И больше не смей приходить сюда без приглашения. Росинант не успел прийти в себя: перед глазами все плыло, тело болело, руки и ноги не слушались. Вставая, он пошатнулся и упал на кресло, испачкав и его. На левой руке больно отошли наполовину отрезанные пальцы. Он сжал их в кулак, прижимая отходящее мясо. Перекатившись, он встал по другую сторону от кресла, рядом с окном. Упершись здоровой ладонью о подоконник, он наконец смог сосредоточить взгляд на Дофламинго. Старший брат стоял посреди комнаты прямо и горделиво, смотря на него как на раба, которому отдали приказ. Один край рта Росинанта задергался в нервной усмешке: «Вот оно как…» Он не удивлялся и не обижался, но на душе было пусто, противно, тоскливо и грустно. Пошатываясь, он вышел из комнаты Короля. Сегодня ему предстоит долго залечивать раны… Дофламинго трясло от противоречивых эмоций, самой главной из которых был восторг. Он прикоснулся пальцами до лба и засмеялся. Ответ был на поверхности: «Власть». Это его ответ на всё. Он не мог жить без этого, он не мог уважать себя без этого. И даже любить, при всем желании, он не мог, если не имел полную, полнейшую Власть над объектом. Мысли совершенно не хотели возвращаться в привычное русло. Что-то окончательно изменилось: сломалось или встало на место. Впрочем, неважно, это изменение безвозвратно, так что плевать! Зато теперь Дофламинго прекрасно знал, что ему делать с банкирами. … Богатый особняк на окраине города был погружен в сладостный сон, пока его не нарушил визг умирающей собаки и звон разбитого фарфора. Банкир и его жена вскочили с кроватей и бросились на первый этаж, посмотреть, что же случилось. Перед их глазами предстало ужасное зрелище: две их дочери молча в слезах потрошили охранника и старую овчарку. Кровь успела пропитать дорогой ковер. Жена банкира тут же грохнулась в обморок. Белый от ужаса мужчина стал отступать, совершенно бессознательно, будто находился в кошмаре. Из темноты коридора раздался смех: - Мистер Джефферсон… - шепнула высокая фигура у двери. - Это ты, Дофламинго? – дрожащим голосом спросил банкир. Он явно надеялся, что находится в диком кошмаре, а никак не в реальности. - Всё верно. Вам лучше молча выслушать мои аргументы и принять взвешенное решение. Одна из девочек перестала тыкать огромным ножом в мертвое тело охранника и встала. Ее губы наконец разомкнулись, и она зарыдала в голос, подвывая от ужаса. Вторая девочка отступила от тела собаки и упала на колени. Она давилась рыданиями молча, наблюдая как неловким шагом ее сестра идет к ней и заносит огромный кухонный нож. - Нет!!! - только и смогла взвизгнуть маленькая девочка, закрывая глаза, чтобы не видеть как наносит смертельный удар. - Нет, стой! Умоляю! Прошу! – закричал банкир. Девочки застыли в двух шагах друг от друга. – Я сделаю всё что угодно! - Правильно мыслите, мистер Джефферсон, - Дофламинго подошел к нему, - Посмотрите, какая чудесная картина. У вас такие милые крошки. Даже картина убийства с их участием выглядит почти невинно. А эти розовые ночные рубашки превращают их в настоящих фей, не находите? Банкир упал на колени и пополз к Дофламинго: - Умоляю, прекратите весь этот ужас. Я обещаю, что мы примем все ваши условия! Я знаю ваши требования, всё будет по высшему разряду! - Неужели? – Дофламинго выглядел почти скучающим, - Если вы отвечаете за свои слова… но могу ли я вам верить! Вот в чем вопрос… Джефферсон начал биться лбом об пол, в соплях и слезах умоляя о прощении, заверяя в своей лояльности. Это делало игру с ним совершенно бессмысленной. Выйдя от него Дофламинго даже цыкнул: «Даже одну из этих «куколок» убить не пришлось». Впрочем, список банкиров был довольно длинный, а ночь только начиналась. Этот восхитительный новый прием, который позволял с помощью нитей контролировать других людей ещё требовал практики. А после можно будет попробовать совместить его с Клеткой. Тогда ему никто не будет нужен для того чтобы устроить настоящую мясорубку! Абсолютный контроль истинного кукловода. Власть пьянила лучше любого вина. …