Глава 3
25 октября 2017 г., 11:08
Эх. Не везет мне в этой жизни… и я знаю, почему. — думала я, стоя в храме в свадебном наряде.
Тао стоял рядом и был очень бледным. Ага. Ему месяц до совершеннолетия оставался, а тут я… да с придатком. Вот и женили, и мнения не спросили.
Как и меня. Хнык… хнык…
Иметь детей — главы кланов и деревни — это отнюдь не то, о чем я мечтала.
Счастливым на празднике был только Хаши. Мой старшенький.Дурачок Сыночек.
Вздохнула.
Нас благословили и отпустили.
Домик построили большой. Аж в пять этажей. Отгрохали, блин! Да я в нем заблужусь!
Потерянный Тао оглядывался с затравленным видом и не знал, что делать.
Вздохнула.
— Бери меня на руки и иди в дом.
— Зачем? — удивился он.
— Надо. Бери и иди.
Кивнул. Взял. Покачнулся и нетвердой походкой пошел.
На пороге споткнулся… слава Ками, не уронил, и таки донес до середины комнаты.
Шагнувшего было в двери Хашираму с чувством приложило дверью и выкинуло наружу.
Тьфу на него! Вот еще.
Потерянный Тао стоял на месте, бездумно смотря вверх, на потолок.
Почувствовала себя садисткой, угробившую слабую, детскую психику.
— Тао, ты прости, но меня тоже не спросили.
Во взгляде появились чувство. Вина. Рухнувшие надежды. Отчаянье.
— Ты мне нравишься, я не против. Тебя я ценю, уважаю, поддерживаю. Прости, но в появлении детей я не виновата. Предохранялась. Сам знаешь… кхем. Но детей обижать не смей. Они уж точно не виноваты что мы… сглупили.
— Да, прости. Я понимаю. У меня тоже печать стояла… детей не виню, не думай. Да и та ночь… мне понравилось, башню снесло. Надо было проконтролировать, чтобы такого не случилось. Но… хм. Ладно.
Он обернулся, сложил печати, появилась каменная лавка.
— Садись. Ты же только от родов отошла. Я его подогрел.
Сели. Сидим.
— А чем ты хотел в жизни заниматься? Помню, ты мечтал медиком стать. Все еще хочешь?
Тао повернулся ко мне, внимательно посмотрел и кивнул.
Я улыбнулась. Есть контакт!
— Вот. А у нас в деревне надо бы построить больницу. И поликлинику. Там по отделениям. Травмы, инфекции, яды, старость, родильная, детская… понимаешь? Вот. В деревне этим заниматься просто некому. Конечно, поднимать все с нуля, обучать медиков, заводить истории и, чего уж греха таить, строить само здание просто некому. Не нужно никому. А это сердце деревни! Понимаешь?! Осилишь?
Помимо перечисления, в глазах рыжика появлялась надежда, свет в конце туннеля, цель в жизни и циферки. Ага, прямо увидела! Да и в эмоциональном плане у него черная дыра затянулась и появилось солнышко. Громадное такое.
Вот что значит, человек дела.
И, не останови я его, побежал бы. Спотыкаясь. И вручную отмеривал метры для всех отделений. Хе-хе. Я коварная, ага.
Муженька пришлось в быстром темпе ловить, направлять в спальню и усыплять.
А я пока обошла дом.
К счастью, строил его Тао, а не мой сынок. «Шедевры» которого я видела по всей территории Конохи. Дерево — это конечно хорошо, но камень долговечнее.
Место я выбирала сама. Подальше от начальства и ближе к выходу.
Поняв, свою ошибку, Хаши горевал, пока Тоби привычным пинком не отправил его работать и строить каменные дома с деревянной отделкой внутри.
Мне отделку сделали полную, просто мебель по дому я еще не расставила.
Детки пока жили с братьями, вникая в экономику.
Чем вгоняли Хаши в глубокий транс.
Мадара тоже был тут. Без Изуны.
Мрачный. Холодный. И потихоньку сходящий с ума.
Но моя малышка и тут отожгла.
Вцепилась в ежика, и, радостно вереща, пообещала, что женится на нем сразу после мамы.
Мадара впал в каплю и пригрозил моему ребенку шаринганом.
Та в долгу не осталась. Правда, у нее, в отличии от братьев, пока две запятые, но она же девочка да ещё и самая младшая.
Мадара сдался.
Аха, невесту в клане ему не найти. И плевать, что ему и пятнадцати нет, а моей принцессе и четырех.
Уложив спать Тао, вышла из дома и пошла к дому моих детей.
— А я говорю, надо! К чему нам перед ними кланяться?!
— Мадара, я против! Можно решить дело миром!
— Братик, моя жена права! Сейчас прогнемся, потом всю жизнь горбатится будем. В конце концов, хоть кланы Сарутоби и Хирузена и самые сильные и многочисленные, но это наша территория! — моя принцесса!
Мадара пыхнул недовольством, что его обозвали женой, но малышка, приподнявшись, чмокнула его в губы и, обняв, устроилась удобнее в его руках.
И не увидь я мелькнувшую улыбку в глазах ежика (простите, произвол музы), то отдернула бы малышку.
Но Сакура лучше знает, как вить веревки из мужчин. Тем более, что я вижу, что этим мальчиком она реально одержима. Первая любовь. Жалко, что слишком рано.
— А зачем нам эти кланы? Я считаю, что нужно самим шириться и развиваться. Тем более, что у нас есть другие родственные кланы и стоит вначале позвать их. — сказала я, выходя из тени.
Мадара сразу напрягся, непроизвольно прижимая малышку к себе ближе и поворачиваясь ко мне боком.
Хм. Защищает. Знаете, а он мне нравится!
— Мам! Что ты в этом понимаешь?! — услышала я обиженный голос Хаши.
Удивилась не только я.
— Братик, ну я же понимаю, что одной холодной водой сыт не будешь и леса твои жуткие нас не прокормят, а сами съедят? А мне два. ДВА годика. А тебе? — эм, Сакура, не прибедняйся. Тролить братика можно, но не до такой же степени? И тебе не два годика.
Хаши обосновал угол и впал в депрессию.
Пф. Страдалец.
— Ну-с. О чем мы тут говорим? Доча? Какие вкладки по финансам, идеям, заработкам и нишам ты обнаружила? — спросила я, проходя на стул Хаши и садясь за него.
Дочка молчала.
Простучала по столу, что можно, но осторожно.
— Мам, эти идиоты об экономике думать не желают. Говорят, что заработают на миссиях! А моя жена, — чмок в губки ежика, — должна сидеть дома и воспитывать детей! Вот. Поэтому, исследовав местность, я не обнаружила НИ-ЧЕ-ГО. Причем, под землей, которую эти идиоты, — тычок пальцем в угол с Хаши и на стул с Тоби, — прозевали, что под деревней большие катакомбы на манер муравейника. И в один прекрасный момент вся Коноха рухнет на острые пики сталактитов, которые под нами. И пффф. — изобразила она руками взрыв и труп.
Ежик прижал к себе пискнувшую малышку сильнее и ненавидящим взглядом посмотрел в угол с взбледнувшим Хаши.
— Про пещеры мы знаем. Это второй уровень защиты. Туда мы будем эвакуировать жителей в случаи нападения. — сказал Тоби, отвлекая удар на себя.
— Почва нестабильна и подтачивается подземными источниками. Включая и тем, что вы вывели наружу, чтобы обеспечить водой жителей. Нерационально. Вы не собираетесь укреплять фундамент своего дома. И подвергаете семью опасности. Коноху стоит строить снизу. От фундамента. Папа хороший шиноби земли, воды и печатей. Стоит поговорить с кланом Узумаки и переманить их специалистов. Допускается взятие их герба клана, как герб деревни Конохи и принести им вассальные клятвы. Узумаки плодятся быстро. Качественно. И живут долго. Очень дорогое и нужное нам приобретение. Так же стоит попросить одну из химе клана к нам. Женим Братика Хаши на хорошей жене, и может детки не будут такими… такими…
— Идиотами. — припечатала я.
Простучала пальцем, что она переборщила и уверена ли в своем выборе. Если да, то стоит это показать и просить мнения, помощи, поддержки.
Доча моргнула, соглашаясь.
Завозилась в руках избранника, почмокала губками и уснула.
А ежик буквально полыхнул лавиной нежности и обожания.
Я чуть слюнки не пустила… такой мужчинка…ыыы…хочу!
Хаши пришел в себя и женится отказался. Ага. Он же несовершеннолетний.
Разгорелся спор Хаши и Тоби.
Мадара молчал, гладя мою девочку по голове и лишний раз старался не шевелиться.
Доча простучала, что «жену» не отдаст и стоять будет до последней капли крови.
Пришлось успокаивать, что пока не претендую. Но доча не успокоилась. Аха. Я ее специально драконю. Пусть учится защищать свое.
Доча ответила, что поняла, но следить будет.
Пф. Пусть следит.
А конфликт между моими старшими сыновьями набирал обороты.
Я слушала. Думала. И решила показать, кто тут хозяин.
— Чего ругаетесь? — спрашиваю я, широко зевнув. — Обоих женю. Вы еще не совершеннолетние, а я глава клана. Никто меня с должности не снимал.
И сбежала, пока мальчики ловили челюсти.
Хе-хе. Мама лучше знает, как лучше!
Выйдя из дома пошла в сторону своего квартала.
Одноэтажные домики сиротливо стояли в ряд. Однотипные. Без изюминок.
Зайдя в первый же дом, огляделась.
Дом не обжит, в углу свертки с вещами, настроение домочадцев прохладное. То, что я глава и много лет носила личину Буцумы, все знают. А так же знают про то, что я деспотичный тиран, не ценящий жизни чужих детей. Точнее та, чье место я заняла.
Поздоровавшись с хозяевами и произнеся дежурные фразы, сообщила об общем сборе в своем доме через три часа.
Обойдя 40 домов, прошла в квартал Учих.
Меня встретили шквалистым ветром из отчаяния и ненависти. Стало не по себе.
Жилых домов было 20. Но в большинство селились одиночками.
Собралась уже уходить, ибо терпение Учих не вечно, как в отдалении услышала пьяные крики и шум драки.
Прибежала на место.
Две девушки хлестали тряпками пьяного подростка и пытались привести его в себя.
А тот хохмил и пытался девушек облапить.
Фейс палм.
Девушки, увидев меня, дружно загородили от меня пьяницу и, улыбаясь, попросили уйти.
Вздохнула. Дети. Какие же они еще дети. А старших, способных урезонить разгулявшеюся молодежь просто нету.
Выпрямила, приняла суровую позу и пошла вперед.
От девушек полыхнуло отчаяньем и решимостью.
Детки, ну зачем вы мне душу травите… зачем? Не буду я никого убивать. Так, побью. Слегка. Или не очень.
— В сторону! Ну?!
И девушки подчинились.
Но стояли за моей спиной, заламывая руки и собираясь в случаи чего, придти на выручку.
Боль.
Сердце болит. Очень. Горло сжало спазмом.
Стоять. Держаться.
Посмотрев в пьяные глаза, уперла руки в бок и с силой пнула в живот.
Девушки вскрикнули и заплакали.
Парень сжался и вырвал.
Правильно. Я знаю, куда бить.
— Вставай, падаль! Ну?! Пьянь! Вставай! Если в тебе есть хоть капля настоящих Учих, ВСТАНЬ!
Парень стал. Увы, на четвереньки.
— И это все?! Это все что может последний Учиха?! Давай, блевани еще раз под себя, пьянь. Штаны еще не обгадил? — парень замотал головой. Пнула. — Встань! Учиха. Встань, или я, Сенджу, перестану уважать вас.
Пнула. От души.
Парень покатился. И наконец начал трезветь.
— Это все? Все, что осталось от великого клана?! Эта пьяная свинья?! Ради чего мы, Сенджу, жилы рвали?! Ночами не спали. Молились. Боялись эту пьянь, не способную мне в глаза посмотреть?! Видели бы тебя предки! Как ты униженно ползаешь в моих ногах и пытаешься открыть залитые саке глаза! Свинья! Ты просто НИЧТОЖЕСТВО!!! Встань! Встань, я сказала! Вместо того, чтобы спасать честь клана, последних детей и слабых женщин, которые собираются за моей спиной СДОХНУТЬ, но попытаться спасти такое ничтожество, как ты, заливаешь глаза саке, чтобы не видеть, во что ты превратился?!
Очередной пинок и парень пробивает спиной стену дома.
Меня несет. Я в ярости.
Рыдания за спиной горькие. Очень. Сердце кровоточит. И полыхает.
Парень трезвеет и поднимается.
— До чего ты дожил, мразь?! Ты этого хотел?! Этого?! Ненавистные вам Сенджу пытаются разорваться и защищают вас, чтобы ты здесь спокойно заливался саке?! Значит, пока мы будим умирать, пытаясь защитить ваши задницы от вымирания, вы будете пить, гадить и коптить небо?! Нет, дружок. Я не согласна! И я выбью из тебя все говно, падаль, но ты вспомнишь о ЧЕСТИ!!!
Очередной мой удар парень выдержал и, стоя передо мной с поникшей головой, молчал.
Стало невыносимо больно. Ками… куда больше?! За что?!
— Этим ты собираешься заниматься всю жизнь, да, этим?! Этому будешь учить своих детей, внуков?! Это все, что ты им сможешь дать?! Где твоя сила, Учиха?! Где твоя доблесть?! ГДЕ ТВОЯ ЧЕСТЬ, ПРОПИЛ, МРАЗЬ?!
От дюжин пощечин, парень даже не уворачивался.
Мне было больно.
Очень больно.
Но тем, кто за моей спиной, еще больнее.
Это их чувства. Их боль. Их страдания.
А я чертов, гребанный, сука, эмпат…
Вдруг парень поймал мои ладони и, прижав к сердцу, порывисто меня обнял.
— Не плачь, красавица. Прости. Прости. Прости. Прости… — шептал он, поцелуем осушая мои слезы.
Я опустилась на колени и зарыдала.
Парень рывком поднял. Но вскоре понял, что я стоять не могу, и сам опустился на колени, крепко обнимая меня.
А я утонула в море горя. Эти люди… глубоко несчастны. У них слишком сильные эмоции. Страдания. Боль.
Когда меня обняли со спины, я не удивилась. Когда к этим объятиям присоединись вторые, третьи, четвертые и так далее - тоже.
Мы все рыдали. Горько. Больно. И наши души очищались. Как и сердца.
Обломал момент Хаши, прибежав выяснять, куда делась его мама и почему тут такое столпотворение и кого хороним.
Я опешила. Как и все мы.
— Ой, дурак…- протянула доча, пряча лицо на груди ежика.
Мадара раз хохотнул. Два.
Потом осел на землю и заржал.
Вскоре из кучки Учих, что собралась вокруг меня, начали робко смеяться сначала одни, потом другие, а потом и все разом.
Хаши обиделся и, найдя угол, предался страданиям.
Что еще пуще развеселило остальных.
Утерев слезы и выскользнув из объятий Учих, я запричитала.
— Эх, Хаши, Хаши. Кто ж за тебя, такого дурака, замуж пойдет. А? Я же как лучше хочу! В клане Узумаки еще не знают, кто ты. А другие не отдадут за такого дурака дочку свою. М? Ну? Чего грустишь? Иди к маме.
— Я хороший. Добрый. Сильный. И красивый!..- Донеслось из темного угла.
— Но дурак. Ну, дорогой. Ну прости. Мне лучше знать, иди сюда. Простишь маму? М? Ты меня любишь? — использовала я последний аргумент и Хаши сдался.
Пришел, обнял и согласился жениться. А потом начал перечислять достоинства желаемой будущей жены.
Я аж окосела. Пять! Пять минут перечислял! И ни разу не повторился.
— Дорогой, я выберу ту, у которой будет МОЗГ! Остальное у тебя есть. Договорились?
И почему все ржут? Что я такого сказала?
Сын впал в депрессию, вернувшись к своему углу, продолжил перечислять, достоинства будущей жены, которая будет его любить, ценить, оберегать…
Мдя. Что-то важное упустили в его воспитании. Как бы его перевоспитать?
Переглянувшись с дочей, и мы синхронно закатили глаза. Поздно. Тут и могила не справится.
— Мам, а ты научишь меня делать свитки? Запечатывающие? — спросила дочка, сделав акцент на последнем слове.
Точно! У меня же там дети!
— Нет. У тебя м… жена для этого есть. Пусть Учит. - и громко: - Учихи, я приглашаю вас на совет. Который начнется… — подняла глаза на солнце, — десять минут назад. Побежали к моему дому, у меня для вас сюрприз есть. Хороший!
И мы побежали.
Кто не мог, а были и такие, тех понесли.
Прибежали ко мне домой, запустила всех, и, попросив подождать, побежала к себе.
Достала потрепанную сумку с печатями и побежала назад.
Мадара и Хаширама всех рассадили на стулья и даже организовали чай.
Молодцы. Уважаю.
— Итак. Я отсутствовала много лет по важным делам. Не просто так. Дело в том, что любители во многих странах давно покупают и продают кровь Учих и Узумаки некоторым… ценителям. Я решила проверить эти слухи, которые были не слухами, так как моих младших сыновей украли точно такие же твари. Я тогда была слаба и отпор дать не могла. Пленили и меня. Зато я стала свидетельницей, как похищают и ваших
Детей, Учихи. Да-да. Вас тоже обворовывали. Так же я узнала, что нас намеренно стравливали друг с другом, подкидывая улики, указующие нам на вас, вам на нас. И, что самое… поганое в этой истории, что ваш бывший глава, отец Мадары, был в курсе. И сам отдавал некоторых детей. Тихо! Я говорю! — оборвала я поднявшийся ропот. — Да, это было так. Дети вам сами все расскажут. Дело в том, что я носила личину Буцумы, поэтому, увидев на руках женщину клана Сенджу, похитители не приняли меня всерьез. В тот роковой день, когда исчезли ваши дети, была в этом отчасти и моя вино, НО! Я детей спасла. Спасла и спрятала. Спасла всех, хотя некоторых пришлось убить, так как они были против. К несчастью, я не рассчитала свои силы и сбежать мне не удалось. И результат того…кхм… поражения вы все видели. Но, не суть. О моих детях поговорим потом. Убедившись, что я мертва, Учихи похоронили меня, по всем правилам, хоть я и враг.
Тут я поежилась. Ага. Завралась. И если одна пьяная рожа вспомнит кой-какие детали, то мне конец.
— Очнулась я рывком. Ками вернул меня, посчитав, что я должна доделать свои дела в этой жизни.
Выбравшись из могилы, я бросилась по следам похитителей. А также, наняла людей, для кражи определенных детей у некоторых работорговцев.
Хоть Ками и вернул меня к жизни, но память отобрал. Все, кроме дела, я забыла. Дети сейчас у меня. И Я БУДУ РЕШАТЬ, КОМУ ИХ ОТДАМ. ЯСНО?!
Ропот в зале закончился. Я огляделась. На лицах НАДЕЖДА.
Ощутила себя… работорговцем. Надо. Тьфу.
— Я отдам на воспитание ребенка тому, у кого есть свой ребенок. Не старше 10 лет. Я просто боюсь. И да, какой крови ребенок я смотреть не буду. Так же, я отдам одного ребенка супружеской паре. Если у супругов будет ожидаться пополнение, от отдам еще двоих. Если один из супругов хороший шиноби, отдам еще одного ребенка. Если оба супруга, то двоих. Если супруги из двух разных кланов, то они могут попросить. Решать буду я. Если один из супругов Сенджу, а другой Учиха, я им отдам всех детей, кого они захотят забрать. Но не больше шести. И только тогда, когда буду уверена, что в этой семье будет пополнение. Я хочу, чтобы дети росли в семье, где не будут настраивать против союзного клана. И да. Если кто обидит ребенка просто так, порву. Если Сенджу возьмут в жены Учиху и не будет исполнять супружеских клятв и обидит жену просто так, ПОРВУ! Всем все ясно? Срок неделя.
— У меня есть дети! Сколько я могу взять детей на воспитание? — спросил трезвый пьяница.
Я задумалась.
— А сколько детей?
— Трое. — И широко ухмыльнулся.
Интуиция шевельнулась, но я слишком устала.
— Троих можешь взять. Если твоя супруга из Сенджу, то шестерых. Не больше. Я же уже объясняла. Все, можете быть своб…что?
— Красавица! Выходи за меня. Я согласен быть папой нашим детям. — Заявил этот…этот и поднял меня в воздух.
Я завизжала.
Вот, обзавелась поклонником на свою голову. И очень быстро пожалела, что эту пьяницу в себя привела.
В храме, где справляют свадьбы, на следующий день стояла тишина.
Я ждала до самой ночи и даже заночевала в нем. И никого!
Зато утром, ни свет ни заря, доча притащила мужа, чтобы помочь маме, а заодно заявить свои права на ежика.
Я оторопела.
Доча быстро зажгла свечи, разбудила жреца, отпинала ко мне, обняла «жену» и разрешила начинать.
Жрец и провел церемонию. И поженил.
Хаши за это время согнал народ, сообщив им новость.
Церемония прошла быстро, хотя доча и потребовала проведения полной церемонии. Мадара же глава клана.
Пока Мадара принимал поздравления, Хаши спросил, как уговорила.
Доча пожала плечами.
— После совместно проведенной ночи, он был обязан на мне жениться!
Хаши рванул было драться, но споткнулся об мою ногу, упал, и лежал, не двигаясь.
Еще бы он двигался. Не придави я его ногой сверху, уполз бы.
— Доча, зачем? Ты еще маленькая и ничего, кроме храпа, в той спальне между вами не было.
— Да. — подтвердил Мадара, поднял мою принцессу, посадил на шею и пошел на выход.
— Стой. Мааам. — протянула доча, обернувшись.
— Какие вам дети? Ты сама ребенок.
— Маааааам.
— Нет.
— Ты обещала.
Пришлось сдаваться.
И мы пошли к нам домой.
С гостями.
Тао из новой больнице еще не возвращался. Обустраивался.
Оставив гостей во дворе, ушла за свитками.
Пока шла обратно, разрабатывала план.
Хихикнула и, вздернув носик и собрав волосы в хвостик, пошла навстречу.
Толпа во дворе уже была организована, сидели за большим столом, пили чай и ждали меня.
Небрежно распотрошила сумку, высыпала гору печатей, села рядом.
— Доча, иди сюда. Выбирать будешь. Одного малыша.
— Три! — стала торговаться дочка.
Через пять минут спора и криков согласилась на двух, или она отпускает мужа на миссии.
Доча смирилась.
Протянула ей ворох печатей.
— Вот. В каждом листочке запечатаны пятеро детей. Выбирай.
А сама ненавящего уронила самый ветхий листочек и тут же подобрала.
Доча намек поняла.
Распечатала.
На земле оказались пятеро малышек с зареванными личиками зовущих маму.
И, не установи до этого барьер, быть мне битой.
— Дети только тем, кто женат. И тем, кто в положении.
— Мам, а у тебя же дети есть. Может не надо запечатывать их обратно? Свиток рассыпется. Да и я скоро женюсь. Мам? — спросил Хаши, стоя за барьером.
Я задумалась.
Взяла второй свиток и распечатала.
Рядом с Учихами, появились семеро спящих Сенджу.
Трое были девочками 9 лет, а двое были грудными младенцами. Этих мне принесли ниндзя из зимы. В подарок. За достойный пример некоторым наследникам.
Свиток с Сенджу рассыпался.
— Эм. Хаши кого выбираешь? — спросила Сакура, забирая двух самых маленьких Учих, которым не было и годика.
Сенджу проснулись и собрались кучкой, пряча младенцев.
Их побитый и изможденный вид никого не оставил равнодушным, а то, что старшие девочки спрятали за спинами и маленького Учиху, разорвало платину.
— Детей отдам ТОЛЬКО в супружескую пару! — прокричала я.
Сенджу и Учиха, переглянулись, прищурились и разошлись.
Нашлись и супружеские пары среди старейшин Сенджу и они остались спорить со мной и торговаться.
А так же давить авторитетом, моралью и пытались воскрешать мою совесть.
Я не выдержала, ощутив в них только азарт и меркантильный интерес.
— Итак, перечисляю. Вы женаты, но супруг ваш не Учиха. Но брак ваш подтвержден, двое детей. НО. Когда вы брак подтверждали в последний раз? Вот. Видно еще до моего рождения. Значит, один ребенок. Кого?
— Своей дочке ты отдала двоих, чем мы хуже?! — прокричал дедушка, шепелявя.
Старый. Очень. Да и жена его не намного моложе.
— Она замужем за Учихой. Будь ваша жена Учиха, и сумей вы скрепить брак, то отдала бы вам троих.
— А вчера говорила шестерых! — возмутилась бабулька, имея культю, вместо правой руки.
— Уважаемая, так на вас дунуть страшно. Рассыпетесь же…- протянула я. — Куда вам столько детей? Дай ками, с одним справиться…
— Ты обещала! Крикнула она, стукнув клюкой об землю.
Вздохнула. Обещала.
— Ну так в чем дело?
Я скептически посмотрела на нее сверху вниз.
— Не вижу рядом с вами мужа Учиху и не думаю, что вы сумеете провести с ним ночь. И да. Я медик. На словах не поверю. Проверю. Сама.
Старики зароптали, называя молодежь разными словами.
На горизонте появилась пыль и, через минуту, мне под нос бухнули сына и потребовали отдать шестерых детей.
Я хлопнула ресничками.
Барьер просто снесли.
Оглядела мальчика. Красивый. Но очень худой. И с глазами проблема. И кожа зеленоватая. И прихрамывает.
Посмотрела на сына. Оба глаза подбиты. Белая шевелюра поредела, с носа кровь капает. Что происходит?
— Эм. А ты кто?
— Изуна Учиха! А это моя жена, Тобирама Сенджу! А это свиток от жреца, пять минут назад обвенчавшего нас!
И мне тыкнули в нос грамоткой, на котором действительно стоит печать и стоят имена Изуны и Тобирамы.
Ну жрееец…ну, скотииинааа…
— Нет.
— ЧТО?!
— Только после брачной ночи. — ляпнула я, не подумав.
Парень подумал, скривился.
— Сейчас.
И пошел бить моего сына.
Мамочки, я сойду с ума с этих детей! Им же и по 13 нет! И они мальчики!!!
— Стой! — остановила я руку Изуны, летящую в нос сыну.
— Все равно не отдам.
Парень завис, активировал шаринган и с ненавистью посмотрел на меня.
— Вы оба мальчики. Так нельзя. А жреца казню, за такую ошибку. Найди девушку, договорись, поженитесь и приходи. Я от слов не отказываюсь, хорошо? А пока эти дети поживут у меня, запечатывать не буду. Ну?
Парень завис.
— А. Так проблема только в этом? И ты мне правда отдашь детей? Всех шестерых? — успокаиваясь спросил он, возвращая глазам черный цвет.
— Ага. Пойдем к жрецу. Он не должен регистрировать однополые браки. И аннулирует твой брак.
— Не. Не надо. Детей отдайте. И да, я девушка. Так что можно.
Я зависла.
— Ну, так вышло. Притворять парнем даже не пришлось, а меня никто не спрашивал. Да и давали тренироваться наравне с братом. Мама… посоветовала не рассказывать… — смутила под конец она, смотря как мои глаза потихоньку становятся квадратными.
— Ааа…
И посмотрела на сына.
Бедный… бедный мой мальчик…
— Он проиграл! А я, по праву победителя, забрала его тело! Не убила! Таков уговор! И не переживайте, ночь будет! — ощетинился… лась Изуна. Нахохлилась. Чубик на голове встал колом, показывая боевой настрой.
Блиииин!
— 13 есть?
— Да. Месяц назад исполнилось. — враждебно ответила она мне. Кол на голове угрожающе зашевелился и разделился на три части.
— Не надо ночи. Но в одном доме жить обязаны. Забирай детей.
Девушка подозрительно посмотрела на меня, подошла к кучке детей, посмотрела на них внимательно и вернулась ко мне.
— А братики мои младшие есть там? — и кивок в сторону печатей.
— Не знаю. Завтра посмотрю. Все силы на барьер ушли. А ты не против, если с тобой поживут Сенджу? Они трое будут считаться за одного. А братиков я обоих тебе отдам. Если они у меня.
Девушка думала не долго.
— Неа. Пусть живут.
Посмотрела на всех детей, кивнула, прошла к телу моего сына, еще не пришедшего в себя, взвалила на плечо и ушла, поманив компашку за собой.
Села на землю и выдохнула.
Мдя. Ну и дети пошли…
Старики, делая вид, что проходили мимо, разбежались.
Собрав печати, отнесла в дом и пошла в храм.
Постояла, посмотрела на беспредел и беззаконие, трусливо сбежала в местную больницу, гордо называемую госпиталем.
Нашла мужа спящего среди бумаг, глубоко вздохнула, успокоилась и, перенеся его на койку в одной из палат, раздела и спать уложила.
Вернулась в кабинет и стала разбирать бумаги.
Лекарства, оборудование, техники, тренировочные манекены, книги, атласы, оснащение, печати, хозяйская часть…
Позвала двух медиков, оказавшимися молодыми женщинами Сенджу, посадила рядом и стали разбирать бумаги.
— Истории храниться будут в специальном кармашке на кровати, защищенные от воровства пациентами. Кормить их будут со столовой, список диет я составлю. Оборудование лучше покупать в стране песка, я договорюсь, вам нужно написать, что надо. Первым номером в списке будет клизма. Как с ними работать я вам поясню. Далее. Родильные палаты. Не думаю, что их надо делать много, но делать обязательно. Методы защиты продумайте ОЧЕНЬ тщательно. Беременные куноичи — это очень психически нестабильный человек. По себе знаю. Далее. Банк крови. Да-да, нам нужен и он. Если яд или что еще, нужен будет для сверки. И защищать это все надо на высшем уровне. Далее, дети. Что по этому вопросу?
— Нерационально. Мы будем обучать медиков разносторонне. Палаты будут общие с детьми.
— Хорошо. Инфекции, травмы, генетические заболевание и прочее?
— Отдельные палаты будут у каждого. В случаи чего, изолируем печатями.
Я задумалась.
— Добро. Так же разработать отдельное отделение для нужды населения, чтобы не пересекать их с шиноби. Платное. Косметические операции, омолаживающие процедуры, массажи и прочее. На высшем уровне. И да, это все. Пока пишите списки чего вам надо. Не стесняться. Даже личные нужды пишите. Пока, подготовьте палаты к… обследованию. Завтра будет цирк.
Встала, потерла голову и направилась на выход.
— Госпожа химе, скажите, а обязательно замуж выходить, чтобы забрать ребенка на воспитание? — донеслось тихое сзади.
Я обернулась и задумалась.
— Ну, если вы медики, то вам сделаю скидку. Но! Только если будете в положении. Желательно от Учихи.
Вскинувшиеся девушки поникли.
Вздохнула и вернулась за стол.
— Моя, как и ваша задача, быстро увеличить численность обоих кланов и примерить их. Если вы против замужества, то я смогу сделать так, чтобы вы были в положении без неприятных сопутствующих факторов.
Девушки заинтересовались.
— Мы позовем остальных? И не переживайте, мы достойно воспитаем детей и поможем вам.
Я кивнула.
Вскоре места в кабинете почти не осталось.
Прислушавшись к эмоциям я поняла, что тут найду поддержку и понимание.
— Итак. Наша задача в 10 раз увеличить численность за пять лет. Планку стоит выполнить. Война сильно ударила по нам. И да, я провела исследование, наши гены с генами Учих конфликтуют на клеточном уровне. Это очень хорошо. Конфликт имеет место быть не только в наших головах, крови и теле. Но благодаря этому дети рождаются сильными, здоровыми и живучими. Правда, гены Сенджу чуть превосходят Учих, но мы менее конфликтные и появление глаз Учих уже в пятом поколении невозможно. А глаза стоит сохранить. Все потому, что наши гены сроднились с генами Узумаки и переняли их лучшие способности. Поэтому, надо сохранять оба гена, чтобы не исчезнуть. Мы усиливаем друг друга, хоть это и не так явно. Без гена Учих мы быстро деградируем. В отличие от них. Они самодостаточны. И скорее они нужны нам, чем мы им. Правда, их проклятие без нашей помощи их самих уничтожит без нашего вмешательства, но этого допускать нельзя. Да и согласитесь, нас на генном уровне тянет к этим красавцам, хоть мы их и ненавидим. Мужчины, вас я тоже имею ввиду. Красавицы Учихи. В общем, нам надо сохранить их ген. Я знаю по меньшей мери несколько десятков наемников Учих, которые служат в других странах. И они скоро вернутся, чтобы спасти остатки клана. Так же, больше сотни Сенджу, работающих медиками в других странах, или находящиеся в рабстве. Их гены слабнут без катализатора. А катализатор для нас это Учихи. Попрошу сохранить то в тайне, иначе нас уничтожат другие страны, и наши дети будут вечно пастельными игрушками сильного мира сего, а того допускать я не собираюсь. И да, мы дальние родственники, о чем говорят структура наших костей. Есть еще несколько родственных нам кланов. Это Узумаки. Хьюго. Ооцуцуки, остатки которого доживают свой век на луне и буквально через несколько поколений они исчезнут. Кстати, самые сильные. Но ничего, кроме жалости я не смогу к ним испытывать. Но, это совсем другая история. Последний клан, являющийся нашим родственником, это клан Кагуя. И да, их адекватность сильно под вопросом.
— Что вы от нас хотите? Глава? — спросил один из мужчин.
— Спасти себя. И остатки нашего клана. Прежде всего Сенджу. Я жду, ваших адекватных и обдуманных действий. Думайте. А теперь оставьте меня.
Поклонившись, они ушли.
Я же начала думать.
— Кацуя. — активировала призыв.
Улитка появилась маленькой.
— Что случилось? Могу я помочь?
— Кацуя, что собиралась делать Цунаде. Мое поведение… оно иное. Я будто одержима. И да, я уже боюсь. В чем дело? Где обещанные знания, техники и кровь Узумаки?!
— Так как клон истратил все силы, спасая детей, и развеялся, вы должны всему учиться сами. Как это делать, клон вам знания передала. Осталось найти учителя.
— Правду, Кацуя. Я почти не могу использовать чакру. Только в пределах своего организма. Почему?
Улитка вздохнул.
— Печать силы сотни. Что вы о ней знаете?
— Что это?
— Ромб на лбу у Цунаде. Трижды техника прерывалась из-за рождения детей. Это и есть наследие Цунаде. Вы должны накопить в течении пяти лет чакры и разрушить печать, которая блокирует ваши силы. Сосредоточьтесь и нужные знания появятся.
Через некоторое время я вздохнула и сжала голову руками.
— Ясно. Это больно. Но, я узнала. Создание дополнительного резерва, верно? Это оно?
— Да, дитя. И вам придется завершить технику, иначе так и останетесь калекой.
— Но я использую чакру. Разгоняю по телу. Увеличиваю резерв, укрепляю тело и каналы.
— Верно. Эту лазейку Цунаде оставила вам, чтобы вы не умерли от истощения. Имея блокировку кенкай-генкая, вы даже способны все равно использовать чакру, что сказывается на печати Цунаде негативно. Еще совсем немного и наследие Цунаде исчезнет. Я бы посоветовал вам уходить из деревни и подождать пять лет, пока не закончится формирование дополнительного источника и печать не исчезнет. В противном случаи, ваш договор с Цунаде будет считаться недействительным и вы вернетесь к Шинигами. Причем вина ваша будет, так как вы сами отторгаете плату, за повторную жизнь в этом мире.
— Вот как… а как же мои дети? Я не могу бросить их…
— Ваши самые маленькие растут в клане Узумаки. Тао отправил детей им. Вы забыли?
Я поморщилась.
— Нет. Иначе меня бы наказали за кражу генома. Тао один из наследников одного из советников.
Да, такое было. Советники и главы клана чуть ли не порвали меня в клочья, хоть я и не виновата. А так как мои сыновья чистокровные Узумаки, да еще и с улучшенным геномом, пришлось отдать им на воспитание. Конечно, я сама должна поехать за детьми и остаться в их клане, но Хаши не отпустил.
Тао остался, вынужденный быть рядом. До совершеннолетия, так как я его старше и отвечаю за него. Вот такой парадокс. Как же все не вовремя!
Постучавшись головой об стол, я заплакала. Запрещала себе думать о детях, но не думать не могла.
Саске, Ичи и Сакура живут с Мадарой и постигают таинства мира шиноби и изучают свое наследие. Хаши, Тоби заняты обживанием деревни. А я… я мечусь из стороны в сторону, пытаясь найти место в жизни.
Куцуи пыталась успокоить, но не преуспела в этом. Отпустив ее, я пошла к палате, где спал Тао.
Рыжик спал, обняв подушку и откинув одеяло.
Поправив одеяло и укрыв его, улыбнулась себе и пошла домой.
На улицах было пусто и прохладно.
Дойдя до дома скривилась. Мне этот особняк не нравился.
Пошла в сад, где Хаши высадил мои любимые деревья.
Залезла на самое большое, на высоту, выше крыши особняка, оперлась спиной об ствол дерева и посмотрела на луну.
Небо, звезды, деревня, старшие дети… все не то. Холодное, чужое и просто не мое.
Клан. Я мечтала возродить клан и передать ценности моих предков своим детям. И не преуспела в этом.
Хаку и Юми, самые дорогие мне человечки в этом мире далеко. Живут в доме, который я для них обжила, ведут хозяйство и продолжают мое дело. Но сердце неспокойно. Кланы сейчас в раздоре и спешно кучкуются, основывая свои деревни. Страны и их вожди им в этом помогают, преследую меркантильный интерес. К чему им искать разрозненные единичные кланы, если можно будет сразу нанять деревню?
Подобие шпионской сети, добывающую информацию о городах, деревнях и странах пришлось бросить вместе с делом. Жаль. В банке лежат несколько призывных свитков, выкупленные за большие деньги, оставшиеся от некоторых уничтоженных кланов. Бросать деревню и детей не хотелось, но придется. Пять лет. Это много или мало? Тоби, с его чувствительностью к чакре найдет меня, как нашел до этого. Поэтому придется постоянно двигаться, убегать и прятаться. Осилю ли? А надо?
Может стоит поговорить с детьми и потребовать отпустить меня? А стоит ли? Хаши и Тоби сильно обижены на меня, ведь когда им нужна была моя поддержка и любовь, меня рядом не было. Но они это списали на отсутствие памяти. А если откроется, что их братья еще запечатаны в свитке… мда. Что же делать?
Так и уснула, смотря на огромное, холодное, чужое малое солнце без изъянов. Назвать которое Луной просто не получалось.
Проснулась от наглого карканья ворона прямо в мое ухо.
Наглая птица насмешливо смотрела, как я панически хватаюсь за дерево, пытаясь не свалиться и нагло каркала.
— Ууу, тварюга проклятая! Доберусь, в суп пущу! Сволочь безсердечная! Хватит ржать!
Тварь мелко покаркивала и иронично смотрела на меня. Уууу. Сука!
— Ну, курица, ну, тварюшка, ну, погоди… — говорила я, садясь на дерево и держась за сердце.
Ворон был размером с собаку. И явно на «курицу» обиделся.
Взлетел, метко обгадил и улетел.
Обиженная на весь мир, спустилась с дерева, искупалась в пруду, переоделась в доме, и побежала в больницу, так как посыльный от них очень звал. И торопил.
Жуя булочку на ходу, которой меня угостила одна из Учих, побежала в больницу и, ударившись в кого-то упала, хватаясь за многострадальную головку.
Подняв глаза, офигела.
Учиха, огромный, выше двух метров, с большим шрамом на лице помог подняться и повернулся спиной.
Поднявшись и оглядевшись, я офигела.
Километровая очередь к парадным дверям больницы меня ошарашила.
— Эм, дяденька, а что тут… происходит?
Спросила я великана, что помог мне подняться.
— Очередь. За освидетельствованием.
Коротко и лаконично ответил он.
— Ааа. — глубокомысленно протянула я.
На меня посмотрели сверху вниз и одарили фырканьем.
— А ваша… жена? — пропищала я, чувствуя себя неуютно. Да и странно. В этом теле Ками меня ростом не обделил и редко кто смотрел на меня сверху вниз. Скорее наоборот. Ну, еще Тао ненамного выше…
— Я маме очередь занял. — снизошли до меня.
— Ааа. — повторила я и, увидев, что за мной тоже занимают очередь, сбежала.
Посмотрела обратно на очередь.
— Откуда их столько?! У меня же детей на всех не хватит…- пробормотала я, двигаясь к черному входу.
У которого тоже была очередь, но из старушек.
Некоторые боевые особи на плечах держали стариков.
Сглотнула.
Может сбежать? А что? Моя хата с краю…
— Глава! Сюда!
Не успела.
Подняла голову. Из одного окна на третьем этаже почти по пояс вылезла одна из девушек и протянула мне руку.
Почему не с первого и не со второго? А все они были заколочены и под решеткой.
Оглянулась, разбежалась и, едва достав, уцепилась за протянутую руку.
Меня затащили во внутрь, окно быстро закрыли, и, сделав ручные печати, заколотили!
— Слава Ками! Мы уже переживать стали! Оотокуи послала за вами птицу, так как вас найти не могли. И она вернулась ни с чем. Вы очень вовремя! Сейчас госпиталь штурмовать начнут! С утра очередь образовалась! Ждут подтверждения и вашего одобрения.
— Ааа…- ничего нового не придумала я. — А откуда их столько?! — вышла из ступора я.
— Так из миссий вернулись! Большинство работоспособных на миссий были. Старейшины ушли на переговоры с Дайме и главами других кланов. А теперь, вот. Пришли за детьми.
— Ясно. Хорошо. А мне что делать?
— Принимать, конечно! — заискивающе ответили мне, сложив руки в молитвенном жесте и широко улыбнулись.
Блин! Этого только не хватало! Против этих зубров с акульими зубами?!
— Ладно. Пошли за Мадарой. Пусть приходит и поддержку окажет. А пока он приходит, собери консилиум в моем кабинете. Объясню, как выглядит беременность, как ее различить на первых этапах. И прочее.
Девушка кивнула и убежала.
Сесть и вздохнуть мне не дали. Надо еще было организовать прием, завести первые карточки с опросниками и организовать людей.
— Так, старейшина Утакане, 87 лет от роду, подтверждаю, что инсинуация брака была. Протяните руку. — попросил Тао.
Женщина улыбнулась беззубым ртом и протянула культю.
Инвалид без рук и ног. Мдя. Но зато голосистая, мама не горюй!
Получив печать, уселась на шею того самого одноглазого великана , что стоял в очереди и, судя по всему, сын старушки, и ушла.
— Следующий! — позвала я.
Следующим был вернувшийся великан, ведущую мою секретаршу.
— Мико?!
— Э… простите, Тао — сан, простите… — прошептала девчушка, кланяясь.
— К-когда? — заикнулась я.
— Час назад. Пошла в туалет и… поймали… — и девчушка заплакала.
Великан вздохнул, поднял девушку и обнял ее, что-то ласково зашептав.
Я переглянулась с мужем, у которого были такие же квадратные глаза, как и у меня, и синхронно сглотнули.
Мадара вышел вперед и активировал шаринган, ударив по парочке неслабым Ки.
— Глава, все по чести! Я Мико отбил у остальных. А жениться она уже сама предложила.
Давление Ки увеличилось.
— Мадара-сан, он правду говорит. И он хороший. Добрый. И нежный. А жениться и… это самое я сама предложила. Он не хотел… простите, простите, простите…
— Довольно! Верим. Сынок, отпусти их. Сейчас с девушкой я поговорю, а ты поговори… с ее мужем. Мою девочку обижать я не позволю.
Уведя девочку в палату, я выведала, что случилось и долго успокаивала ее.
Оказывается, многие Учихи решили добыть себе жену в прямом смысле и охотились на бедных девушек. Но Сенджу не отстают, а даже опережают своих вечных противников, даже не смотря, но возраст и здоровье жертв своих супругов. Даже древние старейшины без рук и ног участвуют в охоте.
Мою помощницу реально подловили в туалете. Сразу пятеро. Лиц она не разглядела, но сдаваться не собиралась, сражаясь за свою свободу до последнего.
А Гато, ее муж, пожалел девушку и, разогнав обидчиков, отнес ее обратно в госпиталь, хоть и потерял место в очереди.
Мама Гато предложила сыну жениться на ней, раз он завоевал в бою трофей, но тот отказался, сказав, что такой как он, такой красавице не пара.
Все, любовь до гроба. И девчушка поплыла.
Гато и для самих Учих был неординарен. И слишком большой. Спросив девчушку, все ли нормально в интимном плане, добилась ответа и обморока девушки. Мдя. А ведь такая стеснительность в 15 это странно.
Гато покосился на меня неприязненным взглядом, но убедив его, что девочка перенервничала и просто устала, отправила восвояси.
Вернувшись в кабинет, застала Сакуру, успокаивающую Мадару и кормящего его бенто.
— А мне?! — обиделась я.
— Нет. Не заслужила. — разбила мне сердце и надежду дочка.
— Как можно… как… твоя единственная, любимая мамочка умирает от голода, а ты…- со слезами на глазах спросила я, пожирая глазами тарелку с кружочками риса.
— Пф. Я Мадару люблю больше!
И показала мне язык.
Пока мы кривлялись, обед был съеден.
Махнув рукой, позвала следующую пару.
Смех смехом, а кушать захотелось.
Тао сверлил Мадару ревнивым взглядом и вздыхал.
Ага. Моя доча о муже заботится, а я нет.
Посылать помощниц было страшно, ибо своруют же.
Домой ползли невменяемые и уставшие.
А мне еще и кушать готовить.
Засыпая на ходу, решила побаловать себя и мужа, приготовив большие пельмени и пюре с картошкой.
Тао присоединился в процессе и помогал.
Никакие пошли в душ, и завалились спать. Работу завтра никто не отменял.
Проснулась от поцелуя в висок.
— Спи. Я пару часиков поработаю за двоих. Ты отдыхай пока.
Кивнула и почти тут же уснула, чувствуя, как муж заботливо укутывает меня в одеяло и поправляет подушку.
Проснулась к обеду, сладко зевнула, посмотрела на часы и побежала собираться.
Принарядилась, заплела косичку и обернула ее вокруг головы, одела свое самое красивое кимоно, долго колдовала над бенто и на крыльях любви полетела.
-…ка! Думаешь, проскочить без очереди?!
— Да-да! Пошла отсюда, медовушка!..
И еще туева хуча оскорблений, презрений и прочих «радостей».
Я была зла.
Закатала рукава, поплевала на руки и ринулась в самую гущу, на самых говорливых и брехливых сук.
реньиромантию легко!
Или я просто окончательно сошла с ума.
Правда я буквально чувствовала, как мои мозги выкручиваются, но это помогло.
Всю остальную систему пришлось подстраивать под ассоциации. Но дело пошло.
А уж как оху удивились старики, когда я поняла принцип и с легкостью разбирала на составные все печати первого и второго уровня.
Всего лишь за год.
Конечно после этого меня пытали и пытались узнать, как мне это удалось.
Но когда я им выдала про единички и нолики, мозги в узелки связались уже у них.
Особенно, когда я доказала, что 1+1=10.
А биты, кило биты, байты и прочее это количество энергии... в общем, дедушки разом от меня отстали и крутили пальцами у висков.
Но идея моя работала!
Обучать детей моей системе мне не дали.
Обидно.
Моих младших сыновей от меня все же отделили. Саоти и Таоти росли для меня чужими. И я кажется понимала почему.
Они воспринимали меня как полукровку. И держались подальше.
Им с молоком кормилицы вбили, что чистота крови - это панацея. Меня выставили воровкой и плохой матерью. Думаю, тут дело в закладках... ведь быть такого не может, чтобы полутора годовалые дети относились к матери как к пустому месту? Нет, не может.
Старик отрицал, но взгляд отводил.
Я рада, что отправила тройняшек домой. Если что в их головах не так, то Сакура быстро выбьет из них все лишнее.
Обучение продолжилось.
Старик потихоньку сдавал, так как ему было уже за две сотни лет.
В семье его не особо ценили, хоть он и был мастером во многом, но он отказался от места старейшины в совете, чем подписал себе приговор на изгоя.
Потом его все же пропихнули в совет, но вот осадочек у него остался.
Он был вторым главой четвертой линии наследования и семью свою не простил.
Насильно отобрал двоих младших, только рожденных праправнучек, пользуясь своим правом мастера. А девочками занималась уже я.
Родители девочек смирились и делали вид, что дочерей у них не было, а я Алисию и Тисию любила и баловала.
Две принцессы с шилом в одном месте не давали скучать и отдыхать. И мне со стариком было совсем непросто за ними успевать.
Дед им на лоб и затылки установил те же печати, что и на мне, но понимал, что по крови они не передадутся, как мутировавшие мои.
Кстати, объяснил, что знание о печатях передаются по крови (в крови). Но только чистокровные смогут раскрыть свой геном и расшифровать его, овладев родовым искусством.
И именно он дал мне идею претендовать на собственную линию наследования, так как я имею отличительные черты от остальных. Но надо мне это? Вариться в этом болоте и отстаивать свою линию крови? Да и номер 13 меня не особо радует. И, если бы не закладки в моих младших, я бы может и поборолась. Да и умею я бороться. И детей своих есть чему учить. Но нужно ли? Ни Саске, ни Ичи, ни Сакура не смогут войти в мою линию, так как четвертая линия владеет шаринганом. Третья владеет бьякуганом. Вторая имеет особенности клана Кагуи и изменяет свои кости. Пятая владеет кровью и железом. Шестая тенью и умом клана Нара. И она самая опасная. И многочисленная. Не вторая, которая самая сильная. И часто их сила граничила с безумием.
Все же, человек - самое страшное животное, потому, что имеет мозги. И таких украденных генов целых двенадцать линий! А воровкой обозвали меня... хах.
Что у меня есть, чтобы я могла претендовать на отдельную линию крови? Наследуемая печать божественного исцеления в полной версии. То есть, если инь чакра восстанавливает организм и заставляет клетки организма делиться и регенерировать, то ян чакра восстанавливает баланс чакры и снимает ограничитель в клетках, из-за которого они не могут вечно делиться и самовосстанавливаться . По идеи мои потомки смогут жить вечно. Ян чакра даст организму и крови свойство вампиров. Без жажды крови и боязни света. То есть, клетки будут делиться вечно, забирая для этого энергию инь. А в случаи того, что мой муж из главной ветви и наши дети унаследовали обе линии... становится немного страшно. Поэтому, ну его, дрязги клана. Если даже Узумаки не постеснялись изуродовать психику грудных детей, то что говорить об остальных? Помнится тот же Орочимару творил ужасные вещи, чтобы достичь того эффекта, которого СЛУЧАЙНО достигла Цунаде в моем случае.
А ведь привязала эффект к душе.
Поежилась и выявила минусы. Ян чакра действительно сводит с ума, если недостаточно инь чакры. Узумаки потому и отказались от полной печати, так как подопытные быстро лишались разума. А сошедшие с ума Узумаки... это страшно.
Почему я согласилась? Просто. Техники клана Гранс в первую очередь учат контролю. Вначале себя, потом разума, потом всего организма. Клан ниндзя убийц был самым опасным и непредсказуемым. Не раз и не два за всю историю были попытки его уничтожения. А потом, через несколько десятков лет начиналась кровавая жатва. Месть. Да мы даже до императоров доходили, если те были виновны и отдавали приказ. Истории клана и способы мести - единственное, что я знала полностью о клане. Их я слушала вместо сказок. Дед так же передал основу. Способы контроля и развития. А так же знания об организме, точках, акупунктура, проще говоря. Иглоукалывание. Остальное я переняла от учителей. Легкий шаг, мягкая рука, мерцающая поступь... это заложено генетически и, занимаясь развитием своего тела, генетическая помять просыпается. Ты просто знаешь, как двигаться, как встать, как дышать и что делать. Все очень просто. И убивать так же просто.
Сакура и Саске унаследовали мое видение мира, а вот Ичи... ну, не всем же быть умными, да? Тихий домашний мальчик. Обожающий братика и сестренку. Идеальный подкаблучник, увы мне.
- Это что за абракадабра?! - вскликнул дед, ломая глаза и мозг об мою печать.
- Пф. Старик, да что ты понимаешь в фуин? Это мой шедевр! - пафосно выдала в стиле а-ля наруто.
Получив взгляд санитара из дурки в ответ, обиделась.
Нет, правда! Смотри, эти узлы печатей отвечают за процессор воспроизведения алгоритмических функций ... - начала я заумную лекцию.
Старик... уснул.
- Дед?!
- А? Что??
- Ну, деда...
- Эээ... я внимательно слушал!
Вздохнула.
- Дед, эта печать должна нивелировать посторонние воздействия на организм. Проще говоря, возвращает содержимое в эталонное состояние. Антивирус. Понимаешь?
- Честно? Нет.
Вздохнула.
- Эта печать на основе моей и дополняет ее. Защищает сознание от вмешательств и тело от ядов. Контролировать ее не надо. Активировать смогу и сама. Наносить надо на череп. Волосы можно и срезать.
- Зачем? А если печать будет сбоить? Я не вижу тут замка, который поможет снять печать. И помнишь, любую печать можно обойти. Потому печатей для защиты сознания, как и порабощения, великое множество. Сознания разные.
Я вздохнула. Знаю. В том-то и дело, что знаю. Но эта печать будет работать как компьютер. Который, в случаи чего, можно перезапустить, сохранив изначальное и стерев все остальное. Создание оставлю потомкам. Пусть ковыряются. Мне хватит и допотопного "железа". Который будет со мной всю жизнь. Помимо прочего в будущем буду строить каналы чакры и заменять им рисунок печати на голове. Как строить, создавать и укреплять каналы, знала Цунаде. Она вообще гений. А то, что ее считали медовой куноичи и пытались воспитать из нее проститутку, так как медовой была ее мать, это низко. И плевать, что у Цунаде было подходящая внешность, а наследие ее мамы не хотели выкидывать. Плевать. Честно, окунаясь в ее прошлое, я ею начинала восхищаться. Сильная и по-настоящему талантливая личность. Поэтому, я поспособствую ее рождению и дождусь ее появления на свет. Шинигами не дал ей возможность переродиться в саму себя, но она мне передала всю свою жизнь, все знания и весь свой опыт. И она хотела, чтобы я передала все это ей.
С Митой я познакомилась и очень сдружилась. Теплая и ранимая девушка, ставшая шиноби против своей воли.
Главная ветвь сейчас охотилась на джуби, которые появились возле острова и начали свой террор.
Кацуя передала весточку с планом по захвату Зецу Сакуре. Пусть поохотится. Она умеет играть. Мадаре НАДО призвать пустую оболочку с луны, а Кагую бросить свое тело и согласиться на замену. Если она не покинет тело, которое запечатано в Луне, то Зецу сможет ее полноценно возродить. А изгнать дух легче, чем убить демона. Местный бог смерти легко примет в дар душу демона.
История Кагую печальна, но она грозит счастью моей дочери. И тут и думать нечего, дочь мне важнее всего.
Ооцуцуки не спустятся вниз, пока им будет что охранять. Поэтому я и хочу чуть ускорить события ручками дочурки.
Да, белых Зецу тоже стоит отправить Шинигами. Все же неупокоенные души людей в куклах... это жестоко. И не нужны они мне.
Зецу тем более. Тот и из жопы мира вытащит мать.
Поэтому я без прикрас передала историю дочери. Пусть сама спасает своего любимого. Ценить больше будет.
Через три года после моего переезда я встретилась с главой... и поговорила с ним.
Дед меня не узнал.
Чио Гранс, мой любимый дедушка, не помнил ни меня, ни свою прошлую жизнь со мной.
Это его полноценное перерождение.
А я его узнала.
Жесты, мимика, походка, тональность голоса, вредные привычки... все осталось тем же.
Приложив все силы, я все же сблизилась с ним. Все же, Тао был его любимым внуком, а мои дети не были ему чужими. И он растил из них будущих правителей деревни.
Но дети также сторонились меня и отрицали наше родство. А дед требовал покинуть Узушио.
После трех лет попыток... я ведь тоже гордая. Не хотят - значит так надо.
Последние два года были самыми тяжелыми. Дед Саисей полностью стал заниматься внучками, признав мое получение мастерства фуин и держался от меня обособленно, защищая этим меня. Для деревни я стала изгоем. Иногда должники деда обучали меня чему-то новому, но надолго их не хватало.
Зато я нашла новое увлечение. Меня посадили в их больницу для выявление диагнозов и составления планов лечения. Я же помимо этой действительно интересной работы, занималась и раскопкам архивов. А так как Цунаде действительно была медиком ss+ ранга, то советы и помощь ценили очень высоко и меня допустили до центрального архива с записями историй болезней чуть ли не с основания.
А кто ищет интересное, тот найдет. И я нашла. Карты всех двенадцати линий наследования и вся история по селекции, отбору и экспериментами. Нет, прямо написано не было. Но имея на руках сотни карточек где в графе родители, дети и прочее написано все дотошно, то создать логическую цепочку довольно легко. Все же генетические болезни, аномалии, наследования и прочие выкрутасы довольно интересная штука. Особенно умозаключения медиков в конце истории болезней. Надо ли говорить, что эти истории были очень большими и велись от первого до последнего вдоха? И это все доступно. Мама моя дорогая, они совсем страх потеряли...
Всю эту информацию я сохраняла в своей печати, выполняющую роль компьютера. Без интернета, увы. Поэтому, уроки мастера из восьмой линии по работе с сознанием и архивированием своих знаний в помощь. Защищать сознание, или уметь проникать в чужое меня не учили. Достояние семьи, а я чужая, да еще и полукровка. Ну, печать мне в помощь.
Не чуралась я писать книги по заболеваниям. Выявляла этиологию, клинику, фармок... короче, причину, как выглядит и как лечить, ага. Деда такие книги любил. И переписывал каждую, скрупулезно выводя завитушки в каждой буковке. Это я так их кандзи описываю. В итоге, все равно времени было много. И было одиноко.
Зато мне никто не мешал ковыряться в своем дотопотопном компьютере и часами медитировать сидя под водопадом, температура которой была гораздо ниже температуры воздуха, а чакрой для обогрева пользоваться было нельзя. Помогало забыться.
Замедлив все функции организма и впав в своеобразную кому я развивала свой компьютер и систематизировала все свои данные в библиотеку. Я таки смогла его сделать. Тем более, что то не сложнее создания программы калькулятора. Главное понять механизм, а дальше все само получается.
Кровеносную, нервную, лимфатическую, чакровую систему я взяла под полный контроль. Вплоть до того, что мое тело перестало излучать чакру во вне вместе с теплом вообще. Я стала полностью хладнокровной. Закупорив тепло внутри тела. Иначе бы сдохла от холода, находясь под водопадом круглые сутки.
Очаг вырос в разы и превышал уже очаг главы, моего дедушки. А мутация печати помогла скрыть от сенсоров состояние моего очага. Теперь любой сенсор считал печать и ее накопитель, нарисованный на спине, моей сцч.
И все это надо контролировать. И лучше перевести в разряд рефлексов, как кровеносную систему. Которую никто из обычных людей контролировать не может.
Печати на лбу должны подавать сигналы на печати на спине, а та начинает качать по своим остальным каналам чакру, создавая видимость работы очага.
Сам очаг работает постоянно и напитывает печати инь и ян.
Контролирующая печать на коже головы распределяет ресурсы по всему организму и решает мелкие задачи... и это все мой мозг должен помнить и контролировать. Причем без участия сознания.
Поэтому неудивительно, что на четвертый год печать инь была наполнена под завязку, так как мой мозг дал такую ударную работу... что сама в шоке.
А ведь не любила я компьютеры в прошлой жизни. Ой, как не любила... Но от скуки в больнице читала все, что мне давали. А сестрички, дай Бог им здоровья и много-много детей и любви (самосамое страшное проклятие, которое могла придумать), приносили книги, которые никем не пользовались. А от скуки либо двинешься, либо будешь читать, что дают. Вот и приносили мне самую скучную и нудную литературу, которую я не понимала и не любила.
Когда печати засветились, наполнившись силой, я впервые позволила себе спокойно выдохнуть и уснуть.
Все, теперь я не боюсь, что однажды ночью проснусь с рабской печатью на лбу. Родственнички могли. Ведь по их мнению я человек третьего сорта, да и к тому же воровка.
Обычные Узумаки, не зацикленные на взращивании сил клана и своей линии, были простыми, добродушными и очень жизнерадостными людьми, авторитетами для которых были только их правитель и двенадцать старейшин. Они были далеко от начальства и очень рады этому. Растили рис, зерно, овощи, фрукты, детей и были рады такой жизни.
Много времени я провела, живя с одной такой семейкой, которая имела большие рисовые поля и огромное хозяйство. Детей в семье было много. И они активно помогали родителям, взяв большую часть работы на себя с огромной радостью.
При мне, двенадцати летний мальчишка за пол дня вскопал гектар поля, сломал три лопаты и за ночь посадил кукурузу. И это для него было обычное дело!
Да я чуть деру не дала от такой энергичной семейки!
Моя работа состояла в обучения детей готовить. Готовили все, даже старики.
Морозильные коробы с печатями стазиса для Узумак стоили дешевле рамена, только материал подавай.
Пельмени, долма, пицца, макароны, котлеты, колбаски... все это делали вместе с семьей. Причем для них нормой было приготовление фарша в больших бочках. А уж лепить эти пельмени... зато я поняла, почему в этом мире нету всяких заводов и фабрик. Пфф. Зачем? Предложи ребенку с рыжими волосами на спор вырубить лес обычным топором и предложить за это пару кило конфет и... и думай, что делать с бревнами и куда их деть. Нет, серьезно!
Смог же мой старшенький за пару дней отгрохать не хилый городок с несколькими сотнями деревянных домиков?
А тут таких индивидов полно! Мамочки, гастарбайтеры нервно курят в сторонке...
Поговорив с несколькими семьями я узнала, что клан, хоть и печется от их безопасности, но они могут легко получить пропуск и разрешение на переезд в любую точку мира. Главное, платить налоги своему клану и выполнять их пожелание в шпионаже.
Узумаки большие любители покушать. Много, вкусно и желательно, чтобы готовить приходилось не им.
Попросив нескольких глав таких семей подписать договор с Кацуи, я стала их обрабатывать и уговаривать переехать, обещая, что на новом месте смотреть на них косо не будут, будут вообще любить, ценить и кормить.
Была у меня знакомая семья Ичираку, которая живет в моем доме и потихоньку подтягивает к себе остальных родственников. Обычные жители. Простые трудяги. Любящие готовить рамен. И плевать, что сцч у них обычное. Плевать, что ниндзя в деревне смотреть будут на них косо. Я нашла их будущих фанатов, осталось только свести и поселить рядом.
Дед Саисей был не против отдать целиком десяток крестьянских семей. Все же мои способности в создании печатей он знал. Моя плата в создании десяти лечебных печатей специально для их линии. И его лечении, так как его очаг уже исчерпал себя и сильно изношен.
За его полное выздоровление потребовала секретное зелье, на основе которых они увеличивают микро каналы (капиллярные) в пальцах. Которые дают способность его линии выжигать печати голой чакрой на любой поверхности.
Учитель, скрепя зубами, согласился.
Он ушел писать состав и делать специальный яд, я же села в позу медитации, ища путь решения этой проблемы вместе со своим компьютером.
Хоть его возможности и маленькие, так как аналог интернета в этом мире не существует, и действует печать по алгоритмам и программам, но помогает экономить время.
- Прорасти очаг с нуля. Делов-то.
- Кацуи, ты понимаешь, что со мной сделают, если узнают про способности Цунаде отращивать каналы чакры?!
- Ничего не сделают. Цунаде же не сделали. Да и можно сделать так, чтобы каналы проросли сами. Когда тебя в деревне уже не будет.
- Поясни. - заинтересовалась я.
- Можно эту способность приделать якобы мне. Ты наложишь печать, дублирующую очаг и кекай генкай, и прорастишь тонюсенькую стеночку вокруг линий печати. Остальное сделаем мы с дедом. Я укреплю стенки, а дед перенесет остатки очага в "печать". Медики подтвердят, что сделала это я. Повысятся число контрактников, количество моих детей, на тебя и не подумают. А уж моими контрактниками и контрактниками моих детей я сама займусь. Иногда буду звать тебя на помощь, ну, под перевоплощением тебя и не признают. Так что чудо-техникой будут связывать со мной.
- Кацуи, ты гений! - восхитилась я и кинулась обниматься.
Улитка была довольна и рада. Все же, она ведь действительно вместе с Цунаде создала эту возможность. Цунаде копировала возможность Кацуи восстанавливать себя и свои клетки. Я тут только пользователь.
Сказано, сделано.
Дед перенес операцию тяжело, все же организм у него изношенный. А наносить себе печать и кормить ее 5 лет он не мог. Ведь все это время он должен не пользоваться своей чакрой. А он на это пойти не мог. Печати его кормили. И не только. Старший мастер фуин в линии жизненно необходим. Даже если печати могут делать и ученики. После он взялся делать свою часть договора.
- Ты готова? Будет больно. Очень. Все же твой возраст запредельный для этого способа. Твои каналы давно утратили эластичность и...
- Коли уже, старик! Я готова.
Дед покачал головой, специальным жгутом перевязал пальцы на левой руке так, что они очень быстро посинели.
Как только пальцы распухли, он в специальные точки сделал инъекции, введя специальный яд.
Точки - танкецу. А так же в болевые и акупунктурные точки, которые я заранее обозначила краской.
Из глаз полились слезы, в горле застрял крик.
Боль была неимоверная.
По костям пробегали разряды тока, пальцы изнутри плавились, создавая в голове мешанину из боли.
И это только первый этап!
Второй этап был продолжением первого, но, испугавшись, потребовала привязать себя к кровати и продолжить начатое, даже если потеряю сознание.
Увы, самой себе сделать это было невозможно. Кровь по артериям должна поступать в пальцы и оставаться в них, расширяя вены. То же самое и с чакрой.
Второй этап включал в себя пережатие сосудов всей кисти и заполнением ядом точки и микро каналы по всей ладони.
Пережав сосуды, стал вводить яд. И его было в разы больше, так как каналы на ладонях чуть шире, чем на кончиках пальцев. И боли тоже в разы больше.
Но терять сознание было нельзя. Иначе организм мог рефлекторно избавиться от раздражителя. И это я поняла тогда, когда печать на спине на миг замерла, а потом погнал ударную дозу чакры по всем каналам.
Вот предательства со стороны тела я не ожидала и начала прогонять чакру по каналам, пытаясь снизить напор.
Но в кистях чакра застряла, пережатая специальным жгутом.
В глазах замелькали мушки, будто я задерживала дыхание, а мозг страдал от кислорода.
Сдерживая волну чакры в запястье я молилась, чтобы микроканалы в кончиках пальцев выдержали, и не были сожжены...
Вечность спустя услышала крик дела:
- Отпускай!!! Можно...
С первым слогом я выпустила пережатые каналы и закричала.
Из рук будто выстрелило фонтаном чакры, а мозг уплыл в спасительную нирвану.
Очнулась от жжения уже в кисти.
Встряхнулась. Наученная горьким опытом уже ждала подвох от собственного очага, и, не ощущая пальцы левой руки, силой воли заставила пережать запястье. И вовремя. Дед тут же отпустил жгуты на пальцах и стал вводить яд в точки на ладони.
Вот вроде бы готова была, пережимала очаг, не давала течь чакре, но помогало это мало. Через ладонь и пальцы правой руки, чакра дошла прямиком к левой руке и изо всех сил пыталась выбить пробки, добраться до яда и выжечь его. А держать печати и очаг одновременно было невозможно, так как организм знал уже, как избавиться от помехи.
И все же я не удержала. Буквально несколько секунд не хватило... но выброс сырой чакры с остатками яда был намного больше, чем на левой руке.
Пережидая бурю очагов (мой и искусственный), я чувствовала нечто вроде экстаза. И да, я маньячка.
Поэтому решила продолжить процедуру. Еще оставался третий этап.
Но, я боялась. Это будет очень больно. ОЧЕНЬ.
- Дед, надо отвлечь организм, иначе очаг не даст вредить мне.
Дед заинтересованно поднял голову.
- Ноги. На них тоже есть пальцы. Расширяя в них каналы, обманем мое подсознание и направим борьбу организма в другое русло, пока идет третий, завершающий этап. Иначе я сдохну от боли.
- А ведь это выход! Обманутый очаг будет пытаться избавиться от яда в ногах всеми силами, пока мы завершаем этап! Это выход! Еще и капилляры на ногах расширим и завершим третий этап с руками!
Воодушевленный деда засвистел что-то музыкальное, разул меня, краской обозначил точки на стопе и пальцах, создал два клона и стал замешивать яд.
- Увеличь концентрацию. В этот раз чакра быстро найдет яд. Нужно успеть растянуть каналы.
- А мы их не сожжем? - с сомнением протянул дед.
- Нет. Смотри, чакра сама залечивает каналы. Умеет. Что с правой рукой, успели расширить?
- Да. Яд успел. А количество прошедшей с выбросом чакры выправил каналы и они такие же широкие, как и на левой. Хоть и не додержали, но выброс был больше, чем из левой руки.
- Вот. Сейчас я держать очаг не смогу, так что количество яда увеличь. В крайнем случае выращу новые. Это не руки. Их я восстановлю. Зато, после вспышки, очаг не скоро очухается и найдет настоящий раздражитель. А вот тут я буду оттягивать изо всех сил. Хорошо?
Кацую и дед согласился.
Когда каналы на руках покрылись заживляющей корочкой, а очаг успокоился, все три клона стали работать одновременно.
В нервные узелки на пальцах и ладонях были воткнуты тысячи игл из чакропроводящего металла, а сосуды на пальчиках ног пережаты. Дед не стал ждать, пока опухнут вены и капилляры и с помощью Кацую, понявшей суть, стал вводить яд в очень тонкие каналы на пальцев ног. Их-то я не разрабатывала, как руки. Вот они там едва развитыми и остались. Потому и нужна была помощь Кацуи, очень ювелирная работа.
Вспыхнувший очаг погнал по всему телу пустил чакру и быстро нашел раздражитель.
По иглам на руках вторым клоном была пущена ядовитая чакра биджу. И...
Сознание затопила БОЛЬ.
БОЛЬ.
БОЛЬ.
БОЛЬ.
Сколько то длилось, я не знаю. Просто сознание отключилось, перестав получать информацию от организма.
Кажется, я умерла.
***
— Ммм. Тао, если не хочешь стать вдовцом, то я бы посоветовал спасти свою блондиночку, иначе…- не успел мужчина договорить, как красноволосый Узумаки оказался рядом, за секунду успел оценить происходящее перед входом в госпиталь, открыть окно и выпрыгнуть… — Проблемно. Хотя… моя не лучше. Эх, дружище. А говорил, что твоя умная, тихая и хорошая девушка. Ага. Все они такие. До замужества… — с ностальгией пробормотал Нара, провожая взглядом красивый прыжок друга. Пока глава клана с интересом наблюдал за довольно интересным действом, последующим после прыжка друга, сам оказался в опасности. Услышав шум в коридоре, тот испуганно оглянулся. Увидев двух женщин со следами побоев и предвкушающим оскалом на лицах, он сбледнул и, не думая, спрыгнул с окна. Приземлившись, запоздало осознал, что от добра добра не ищут, со всех ног, петляя, побежал в сторону своего квартала. Объяснять дамочкам, что он женат, а потом жене, что не виноват, он явно не желал… а потому, бежал так, что пятки сверкали.***
Пришла в себя от нежных и недвусмысленных поглаживаний мужа. Улыбнувшись, потянулась за поцелуем. Когда губы уже почти соприкоснулись, вспомнила, где я нахожусь и с кем. Отшатнувшись и мигом соскочив с кровати, запахнулась в содранное с кровати простынь и попятилась к двери. На лице мужа шок. — Эм… прости… — проблеяла я, пытаясь нащупать сзади ручку двери. В глазах мужа детская обида и непонимание. — Прости! -…? — Я боюсь! -…?! — Да не…не тебя… а от тебя… В глазах полное непонимание. — Я глистов боюсь!! — выкрикнула я и зажмурилась. Повисшая тишина давила. Открыла глаз. Второй. — Глистов? — переспросил он, медленно идя ко мне держа руки на виду и… а с чего это у него голос такой, будто он с сумасшедш… ой, блииин! — Прости, я не то имела ввиду! Я детей боюсь!!! — Детей? — Так в прошлый раз… после всего… а сейчас… — Сейчас? Понимаю, что кажусь ему сумасшедшей, но… — Тише. Тише. Успокойся. Все хорошо… — говорил он, медленно надвигаясь на меня. Я покраснела до самых корней волос. — Блин, Тао! Все со мной нормально! Просто я боюсь! Вдруг, от вас, Узумаки, можно и после поцелуя зале…- договорить я не смогла, ибо рыжик оказался близко и вырубил меня.***
Дубль 2. Придя в себя, и вспомнив, что городила в прошлый раз, мысленно застонала. — Не притворяйся. Голову я чуть подлечил, синяки убрал. Поговорим? — услышала я и открыла глаза. Тао сидел рядом и был… холодным. — Прости. — прошептала я, медленно садясь в кровати. Смотреть в холодные и безэмоциональные глаза было не по себе. Я поежилась. — Итак. Зачем ты вышла за меня замуж и согласилась отдать детей в мою семью? Ко мне ты не чувствуешь ничего. Так почему? — Я надеялась, что мне вернут моих детей. — Зачем они тебе? У тебя и без этого детей много. Одним больше, одним меньше… тем более, что ты сама говорила, что они не были желанными. Или это все же кража генома? Я повторно поежилась. Безэмоциональный голос с арктическим холодом давил, пробирая до костей. — Зачем? — повторил он, добавив в голос Ки. Я ощетинилась. — ЭТО МОИ ДЕТИ! — Ложь. И если ты не объяснишь, что к чему, то я могу подумать, что кража генома была спланирована, как и приведение в негодность моей печати, которая… защищает клан от таких, как ты. И от незапланированных детей. — Ты идиот!!! Какого биджу?! Ты — мастер фуин! Ты смеешь, обвинять в этом меня?! Да я себе чуть все не стерилизовала и не сожгла, принимая ванную с саке, и что?! Я просила тебя отрезать мне матку, просила?! Мужчина смутился и отвел глаза. — Это ты! Ты во всем виноват! И твоя проклятая кровь… — прервала меня звук пощечины. Медленно повернула голову и смерила взглядом это ничтожество. — Прости. Тебе нельзя волноваться и кричать. Или инсульт. Тебя там… по голове приложили не хило. До сотрясения. Я подлечил, но капилляры хрупкие. Порвутся, будешь инвалидом. Помочь не смогу. Склонила голову к плечу. Простить? Парень поднялся, заметался, начал меня ругать, отчитывать и прочее. По фигу. Простить или казнить, вот в чем вопрос… а еще вопрос. Почему я об этом думаю?! -… ты меня слушаешь вообще?! — донеслось до меня, как сквозь вату. Помотала головой. Что-то мне нехорошо… — О, Шинигами! — закатил он глаза, и, подойдя ко мне, приложил холодную руку ко лбу, прикрыв глаза. Я застонала, ощутив прокатившуюся по телу волну блаженства. — Лежи, отдыхай. Я приготовлю отвар, который должен восстановить твои силы. Твой очаг… я не знаю, что с ним. Но он не дает полностью вылечить тебя… — тревожно проговорил он и поспешно вышел, чтобы через минуту появиться с чашкой. — Ты как? Выпей. Поможет уснуть. Обезболивающее. Со снотворным действием. Должно помочь. Помог мне выпить, потом устроил на подушках удобнее и уселся рядом. Уже засыпая, почувствовала, как мою руку нежно сжимают и совсем невесомый поцелуй в краешек губ. Ладно. Прощу. Но отомстить не забуду. Следующую неделю помнила смутно. Постоянно спала. Голова кружилась. Иногда тошнило. В период, когда голова работала хорошо, молилась. О безобидных глистах, которых легко вытравить обычным растительным или химическим ядом. Боялась думать о маленьких Узумаки и о новых, предстоящих родах. Нет… Ками… прошу… — Нет, ты не беременна! — орал на меня муж. Я смерила его подозрительным взглядом. А вдруг? Может он тут снасильничал меня, пока я в безсознанке была? — Биджу! Как ты можешь так обо мне подумать?! Ой… я вслух, да? — Да. — А ты точно не насильничал? Он посмотрел на меня усталым взглядом и сел на кровати. Я поспешно отодвинулась. — Ну что теперь? — А ваши спермотозоидики точно через поцелуй не передаются? Он смерил меня больным взглядом. Я аж смутилась. — А воздушно-капельно? Глухо застонав, он вдруг резко вскочил и начал раздеваться. Я застыла и начала медленно капать слюнями, изредка сглатывая. Красавчик… Понятливо усмехнулся и медленно, с кошачьей грацией двинулся ко мне. Вот он залез на кровать… — Но-но! Нельзя! — А провоцировать можно? — спросил он таким голосом, что мозг, помахав ручкой, сделал попытку побега. — Нельзя! — пискнула я. Горько. Протяжно. Тоскливо… — А почему? — спросил он, нависая надо мной и медленно склоняясь. Мозг, прикованный наручниками взбунтовался и подкинул моей женской сути парочку ярких воспоминаний. Либидо взвыло и потребовало… продолжения. — Глисты! — вскрикнула я. Через секунду ощутила на шее руки. Прикрыла глаза и улыбнулась. Прощай… мир… — Эм… сильнее души. И давить надо интенсивнее!.. — не удержалась я от советов. А то так он меня еще час душить будет. Тао взвыл и лег рядом, обхватив меня конечностями. — Я тебя ненавижу! — прошипел он мне в ухо. Я покивала. Погладила его по голове. И вздохнула. — И я тебя люблю. Засос в шею, хриплое: — Загрызу! Спи уже! Минут пять терпела. Вздохнула. — Я кушать хочу. Встал. Принес. Даже сам приготовил. Сидит рядом. Сверлит меня взглядом. А в глазах безнадега. Эх. Доела. Попросилась в ванную. Мыться. Отнес. Уложил в ванную. Взял мочалку. И, под мое мурлыканье, чуть не содрал мне кожу. Ну люблю я крепкий массажик. Ух. До хруста в костях. А он так старается. Хе-хе. Потом был туалет. Потом вечерняя прогулка. Я каталась на шее и болтала ножками. Пока не заклевала носом. Спать отнесли. Уложили. Легли рядом. Обняли. — Но-но! Только без намеков! Он зло посмотрел на меня и стал стягивать трусы… с меня. -…?! — Сейчас насильничать буду! -…??!!??!! — и попыталась уползти. Вздохнул, вернул на место, подмял под себя и… уснул. Разочаровано выдохнув, чмокнула его в лоб (безопасность — наше все!) и уснула, улыбаясь. Проснулась утром довольная, отдохнувшая и без неприятных симптомов. Тао лежал рядом и наши лица во сне прикасались. Посмотрев на него, заметила темные, глубокие круги под глазами, чуть изможденное лицо, складку между бровей и нахмуренное личико. Не удержавшись, чмокнула его в губы. Миг, и морщинки разгладились, губы расслабились и… поцеловали меня. Не удержалась, ответила. И потеряла голову. Когда он отстранился, я недовольно вскрикнула и потянулась к нему. — И кто тут кого насильничать собрался? А? — со смехом спросил он и… сбежал. В ванную. Глухо застонала от неудовлетворенного желания и зло ударила кулаком по спинке кровати. Завистливо взглянув на дверь в ванную, пошла собираться. Холодный душ в соседней комнате помог взбодриться. Оделась и поплелась на кухню. Пора и мне готовить начинать. Тао готовит превосходно, не спорю, но рис приелся. Как и вся японская еда. А я хочу МЯСА! С кровью. Когда все было готово, появился муж. Одетый. — Я в госпиталь… мм… завтрак? — удивился он, и сел на стул рядом. — Ага. — устало ответила и кивнула на край стола, где стояла коробка. — Обед с собой возьми. С работы когда вернешься? Растеряно оглядывая стол он ответил: — До обеда в госпитале буду, потом с твоими сыновьями делегацию принимать буду. Завтра уезжаем на месяц к Дайме этой страны. Договоры подпитывать будем. Жаренное мясо, пюре с грибочками и салат из помидоров ему понравился. Доев, отодвинул тарелку и лукаво посмотрел на меня. — Эй! Это не то, что ты думаешь! Улыбка стала злорадной и ехидной. — А что я думаю? — Не то! — отрезала я. Встала и стала собирать посуду. Он обнял меня со спины, пообещал вечером отблагодарить и ушел. Как только закрылась за ним дверь, шумно выдохнула и сползла на пол. — Мда, мать. Воздержание на тебя влияет очень плохо… а такой мужчина рядом…- закрыв глаза и прижавшись воображению, еще не скоро пришла в себя. Вздохнув, пошла убираться. Огромный дом в пять этажей… то, что надо! Чтобы перестать думать о том, что не надо. Вечером, когда уставший Тао едва приполз домой, я накормила его, помогла добраться до спальни, а потом и пояснила, что знаю, почему мой очаг в таком состоянии, и что будет через пять лет, если все зайдет дальше поцелуев. Усталость и сонливость слетела шелухой. Мужчина подобрался и резко изменился. Теперь он не напоминал красивого мальчика, ботаника и увлеченным только медициной мужчиной. Передо мной был потомственный шиноби — убийца в энном поколении. Аристократ с улучшенным кеккай-генкаем. Принцем своего клана. — То есть, у тебя активирована поглощающая печать силы сотни и ты молчала?! — тихим холодным голосом спросил он. Я кивнула. — Ты идиотка!!! — закричал он, вскочил и стал ходить туда-сюда. В одних трусах. В слабом свете горячих свечей. Перед моими "горящими" от голода глазами. Со слабой психикой. Нет, я не бросилась. Просто тихо сидела на стульчике и медленно захлебывалась слюнями. Да перед моим муженьком ни одна бы не устояла! Я еще держусь. Аха. Я — держусь. А мой мозг медленно сходит. Или я схожу? А какая разница… Поедая шикарное тело глазами, совсем не слушала, что он говорит. А зря… На следующее утро (я спала в одинокой, холодной постельке… хнык… хнык), меня под конвоем отправили к клану рыжих. Сам Тао ушел в другом направлении с Мадарой и Хаширамой. Даже не попрощался… — Мам… ну ты чего? Все хорошо! Мы скоро братиков увидим и заберем их! — сказала Сакура, беря мое лицо в ладошки. Вымученно улыбнувшись, чмокнула кнопку в носик и согласилась. Приведя в чувство, пигалица поскакала вперед, отказываясь от помощи остальных. Двое Учих лет 11 на вид, опекали мою девочку, и всячески потакали ее капризам. Это они еще не в курсе, что их глава не в курсе, что доча моя сбежала. Потом кой-кому будет ой как больно. — Мам? — услышала я тихий отклик. Сморгнув слезы, повернулась к Саске. — Что? — Мам, не надо плакать. Хорошо? Я улыбнулась, крепко обняла мальчика, встав на корточки и вздохнула. — Все. Мама больше не будет плакать. Просто мама переживает. Ваши младшие братики… как они там? Узнают ли мамочку? Я ведь даже имена им дать не успела. Саске… это больно… Мальчик погладил меня по голове и чмокнул в щечку. — Конечно помнят! А нет, так вспомнят! И хватит! Заберем братиков, отомстим красным и вернемся домой! К Хаку и Мио. Хорошо? А Ичи им оставим! — Чего?! - возмутился старший, стоя за моей спиной. Опекают, меня. — Того! Мама плачет, а он мои конфеты и помидоры ворует! Положи на место! — Я старший! Ты должен со мной делиться! — ответил Ичи, и, пряча вкусности в карман, стал убегать. — Ага! Конечно! Ща как поделюсь, мало не покажется… — бросился в догонку Саске. Сакура, увидев драку, кинулась в гущу, раздавая тумаков обоим, не спрашивая, кто прав, а кто виноват. Я улыбнулась и подумала, что лишать старшего сладкого за пропуск тренировки, не совсем педагогично. Лучше сразу ремень… В итоге, победителем была Сакура. Ибо у нее были два помощника постарше ( Учихи), кинувшихся помогать ей. Вечером, когда ситуация повторилась и Сакура опять воспользовалась помощниками, пришлось брать ремень и доказывать, что главная тут я, кто бы что не думал. А вид приседающих и бегающих в наказание детей тешил мое самолюбие и примерил с окружающим. Остров Узушио был большим. Добирались мы до него на лодке. Встречала нас делегация из 12 старейшин, глав младших кланов. Глава клана с наследником отсутствовал, так как был на приеме у Даймы страны огня. Меня проверили, приняли письмо и… изолировали. А группу поддержки отправили обратно. Удивилась. Но это было ожидаемо. Три дня меня допрашивали, потом отправили в местный госпиталь на обследование. Поместили под большую печать и выяснили, что мало того, что у меня проблемы с очагом, так у меня и инь-конфликт. Выражаясь простыми словами, запущенный психоз. Инь чакра отвечает за разум, аналитику, память и прочее. И она у меня в минусе. По данным печати, я пускающий слюни младенец. Вспышку гнева подавила и намекнула на криворуких и хитрожопых бездельников, которые сами придумывают болячки, а потом и вымогают деньги на их лечение. На меня обиделись, попытались побить, а потом выслушали. Задумались. И провели повторный тест. Изменений не было. По сравнению с ян, инь чакры у меня просто не было. Потому такие и результаты. Покачала головой, тыкнула в лоб и сообщила, что у меня активная печать «силы сотни» из-за которой я собственно сюда и пришла. Узумаки посовещались и позвали старших. Двое древних стариков, волосы которых еще не тронуты сединой, но чьи глаза едва не кричат о древности, похимичили с большой печатью и стали совещаться. Закончив, обратились ко мне: — Химе, скажите, откуда у вас наша секретная печать, которая передается только по линии наследования нашего главы? — По наследству досталась. Сами можете проверить. Она еще и убивает меня. Снять можете? Старички переглянулись. Потом наложили какую-то печать мне на лоб, от чего по всему телу пробежали мурашки. Подняв руки, я увидела на них красные линии, которые расходились, как капилляры, но местами имели завихрения. В глазах старичков вспыхнул не слабый интерес. Они потребовали полностью раздеться и повертеться. Подчинилась. Старперы вертели меня час, потом отпустили, взяли кровь и ушли совещаться. Закуталась в одеяло и сама с интересом стала исследовать линии на руках и ногах. Позвала Кацую. Та сокрушенно начала меня отчитывать и лечить, расползаясь по телу маленькими копиями. Кацую выкачивала лишнюю ян, отдавая взамен чуть измененную инь. — Линии печати полностью сроднились с твоей сцч и каналами чакры. Что не очень хорошо, так как она уже напрямую высасывает нужную инь чакру прямо из очага и каналов, не давая ей добраться до органов и тканей. Цунаде такого добилась спустя много лет, так как завершенная печать срастается с каналами и защищает их. А так же напрямую действует на очаг. Но у тебя все не как у людей. У тебя печать из-за отсутствия нужной ей чакры стала паразитировать и искать пути прямого высасывания чакры из твоего очага. Теперь тебе в любом случае нельзя пользоваться чакрой. И да, тебе надо учиться. Развивать инь чакру. Читать, думать, развиваться умственные способности. Или умрешь. И да, переродиться будет очень тяжело, так как паразит напрямую врос в душу. А это… опасно. — Почему печать мутировала? — Не знаю. Может виновата Цуна? Она накладывала ее на твою душу в мире Шинигами. Может, есть еще какие причины. Но если ты не хочешь исчезнуть, то тебе придется развивать инь чакру. А так же на пять лет не пользоваться чакрой. И да, меня призывать тоже нельзя. — А Сакура может? — Она еще слишком мала для призыва. Ее очаг хоть и сильный, но хрупкий. Твои мальчики тоже не подойдут. Нужен кто-то из взрослых. И из медиков, так как я медицинский призыв. — Кацую, это Цунаде так печать изменила? Причем, судя по действиям, долго она не думала, верно? Кацуя промолчала. Но я уже поняла, что была права. Помощь призыва была очень весомой. Я прямо ощутила, как будто камень с плеч скинула. Даже дышать легче было. Оставив огромный свиток, и пожелав всего хорошего, Кацуя вернулась в свой мир. Спрятав свиток под кровать, я устало вздохнула и уснула. Утром старики вернулись и вновь тщательно обследовали мою печать. — Твоя кровь показала родство с главной ветвью. Видимо, твои родные тоже украли гены Узумаки. Что ты об этом знаешь? — Ничего. Мне интересно, что с моей печатью. Когда вы ее снимете? Старики переглянулись. — Это… не наша печать. Более того, исследовав твоих детей, мы нашли зачатки этих печатей и на них. У младших более выражено. К счастью, им это не повредит. А пять лет для ее формирования не существенны. Для печати хватит того объема, что циркулирует в их очаге. Помимо прочего, они чистокровные Узумаки с ярко выраженным геномом главной ветви и их очаг с рождения большой. На три затратные техники ранга "В" или одной "А" им хватит. У тебя же… тебя печать убивает. Снять ее уже невозможно, так как она стала частью твоего тела и генома. Переходящая от матери к детям. За кражу генома и наших детей мы убиваем на месте, НО. Ты тоже наш ребенок. К счастью, ты вошла в наш род, как жена Узумаки и мать чистокровных Узумаки. Но сама ты полукровка. Мы сделаем, что возможно. Сейчас наши мастера решают вопрос. Потерпи. За твоим мужем уже послали гонцов. Через неделю должны вернуться с главой. — Но, уважаемый, действовать надо сейчас. Мы не можем предсказать, что будет с печатью через неделю. А чужую инь чакру печать отторгает. — заметил второй, обратившись к первому. - Если уравновесить печать второй частью, то сможет дождаться. - Вторая часть печати? - удивленно спросила я. - Она мне поможет? - Да. Мой прадед создавал эту печать. Он был старшим мастером клана. Эта печать должна была стать накопителем. После первых испытаний половину печати убрали, так как она была неэффективна, оставив только инь часть. Для моего предка это стало ударом, ведь над балансировкой печати он занимался большую часть жизни, а это очень много. Это стало для него фатальным. Он умер. Старший мастер создал неэффективную печать. Это... немыслимо. Наша семья потеряла очень многое. Это уважение, влияние и мастера печатей. Это стало позором для семьи. Труды предка запечатали, а его память запятнали. Спустя некоторое время моя бабушка, дочь мастера, решила обелить память мастера и доработала печать. И называлась она: Созо Саисей. Божественное воскрешение. Чтобы печать работала, ее нужно было питать более 10 лет. Или в течении суток самыми сильными мастерами Узумаки. - Силой сотни. Верно? - спросила я. - Верно. Но твоя печать сильно изменена. Более того, она сама насильно выжимает из тебя нужную ей чакру. Проросла в сцч и в очаг. Это... опасная мутация. Поэтому потомок Мастера Саисея ищет документы и черновики предка, чтобы выяснить причины этой мутации. И не нанесет ли эта печать вред главной ветви клана, которые эту печать в себе развивают. И никто не ожидал, что печати можно передавать генетическим путем. Это... надо изучить. Я кивнула. А единственный подопытный кролик - это я. - Что со второй половиной печати? Как понимаю, она должна накапливать Ян чакру. Верно? Можно мне ее изучить? Это вопрос жизни и смерти. Моей. Ну, и вашей главной ветви, если их печать так же мутирует. Не прогибаться. Не унижаться. Торговаться. - твердила я себе, встречая взгляды мастеров фуин. - Это клановая секретная информация. - воспротивился потомок мастера Саисея. Дальше был банальный торг. А мне не впервой торговать своей жизнью. В общем, печать я выбила. Как и копии всех набросков и записей старшего мастера Саисея. Взамен они наблюдают за мной в течении пяти лет. Так же мне предоставлены две медсестры, которые должны следить за моим здоровьем. Ну, и бонусом обучение теории фуин от старика Саисея, потомка того самого Саисея, который разрабатывал печать для главной ветви клана. Его я и сделала контрактником Кацуи. К счастью, дедушка был хорошим и с мягким характером. А к ворчаниям, упрекам и прочему я была равнодушна с прошлой жизни. С главой я увиделась мимолетно. Беловолосый старик с белой бородкой, крепким телосложением и с тяжелым характером мне понравился. А увиделась с ним на похоронах. Моего любимого мужа. Единственного, кто смог растопить мое глупое сердечко и заставить капитулировать его. Нападение произошло прямо за воротами дворца Дайме. Случайность. Царапина. Мои сыновья атаку отбили быстро и покарали преступника. Тао получил незначительную царапину. Даже не заметил, как ее получил. А когда они были в море, на пути к Узуши, яд, попавший в рану, сделал свое черное дело. И, не потеряй сознание Тао, или обрати внимание на свое состояние ранее, возможно, все было иначе. Оказав знаки внимания, приняв в семью Узумаки, выразив соболезнования и пожелав, больше никогда не видеть меня, он вернулся к своим делам, а я переехала жить в дом своего учителя, мастера Саисея, пытаясь заново научиться жить с черной дырой , вместо сердца. И не хотела возвращаться в деревню и в наш совместный дом. Не сейчас. Нет. Увидела я и своих старших сыновей. Думаю, они поняли мое состояние. Они обещали, что будут ждать меня. Все же, люблю его и дико скучаю без него. Жаль, что поняла это слишком поздно... Поэтому я пыталась всеми силами забыться, обучаясь у старика различным техникам, без практического использования чакры. Старик с Кацую доработали таки мою печать и вторую ее часть, и теперь у меня на лбу два кружочка. С инь и ян чакрой. С появлением второй части печати появилась и большая усталость и разбитость. Зато и ее надо было пять лет напитывать. Навестили меня дети очень скоро. Слезно уговаривали вернуться. Но я не могла. Единственное, на что меня хватило, это рассказать о кодексе клана Чио Гранс, методах воспитания и способы проверки наследников. Так же рассказала, о многих видах яда и как приучать себя к нему. И обещала поддерживать общение и следить за их тренировками через Кацуи. Понимаю, что поступаю подло. И могу оправдывать себя тем, что дети самостоятельные и взрослые. Тем более, что на их руках уже есть кровь. Но так же понимаю, что это обман. И пять лет быстро пройдут, а пропасть между мной и детьми гораздо больше. Но не могу. Я слабая, больная женщина, потерявшая смысл жизни. Кланы я сохранила. И объединила. Даже заставила перестроить деревню и оставила много рисунков с подробными защитными комплексами, для превращения деревни в полноценный военный городок с развитой инфраструктурой. Даже убедила Митоко, будущую жену сына, сменить приоритеты и указала, какие ей дисциплины надо изучать, чтобы сохранить клан. Думаю, даже смогу в дальнейшем развить в ней лидерские и управленческие качества. А то мой дурачок хоть и сильный, да вот умом особо не блистает... Сакуру забрал Мадара. Саске и Ичи проходили интенсивные тренировки у мастеров тайдзюцу и имели большой успех. Сама же я разработала себе тренировки и тренировалась до отключения сознания, если учителя не загнали меня до состояния овоща. А так же постигала таинство науки фуин, до полного отключения сознания. Боялась снов. Как хороших, так и плохих. Ясно, почему боюсь кошмаров. А хороших боюсь потому, что открыв глаза, хочется верить, что реальность - это просто кошмар... В фуин без трех литров и не разберешься. Тут надо полностью менять свое мировоззрение и свое отношение к миру. Чем-то напоминает компьютерное программирование с ноликами и единичками, от которых зависит ВСЕ. Тут было точно так же. А символ клана это не что иное, как усиление и активация. Простенько. Так что даже платочек со знаком водоворота может быть печатью. Ага, круто! Нанося этот знак на любую поверхность, вводишь врагов в заблуждение, что это просто символ клана, а на самом деле в печати чего только нет: еда, одежда, оружие, вода, земля, запечатанные техники, деньги... да все, что захочешь! Старик мог даже небольшой особняк запечатать на листок бумаги или кусочек ткани. Со всем содержимым. Правда живых нельзя запечатывать, так как они имеют чакру, которая может изнутри разрушить печать. А содержимое попадет неизвестно куда. Или к Шинигами, или еще куда, никто не интересовался. Чтобы запечатывать живых людей нужны особые печати и особый материал, на котором эти печати держатся. И это тело Узумаки. Кожа, волосы и прочие органы. Поэтому это не афишируется и держится в строжайшей тайне. Быть свинками на убой никому не хочется. Кстати, именно такие печати и удерживают биджу. Круто, да? Может из-за этих печатей и вырезали всех рыжих, кто знает. Но все дело в том, что Цунаде создала такую печать. Причем улучшенную версию. Именно в них она запечатала детей. Вот этой печатью я и выторговала себе учителя, который должен был сделать из меня разностороннего мастера. И в фуин в особенности. Поэтому я и занималась рисованием кандзи, печатей до потемнения в глазах. И историю изучала. И техники. И печати. И тело. И руко-ного маханием тоже занималась. И железо не забывала. И пыталась всем этим забить глухую дыру вместо сердца, ведь это ненормально. Больно. Пока я не сделала параллель между фуин и программированием, ни черта у меня не получалось понимать эту науку. Зато потом... Ведь если инь обозначить 1, а ян 0, то понять эту х***
- Что с мамой? - Она умерла. - ЧТО?! - Тише, маленькая принцесса. Я подозреваю, что она жива. Помните, как она рассказывала, как остановила себе сердце, а после выбралась из собственной могилы, беременная вами? Вот. Я думаю, что сейчас то же самое. Тело не гниет. Избавляется от яда. Подлечивает себя и проращивает дополнительные чакрокапилляры по всему телу и в глазах и руках в особенности. Так же растут и нервные окончания. Даже печати мутируют и пытаются защитить тело. Видете ее руки? Точнее ладони? Нет. Это не рисунок. Это чакрокапилляры. - Символ водоворота?! - потрясенно выдохнула девочка, касаясь ладоней матери. - Да. Вы должны забрать мать, пока об этом не узнали наши старейшины. И да, этот узор на тыльной части ладони превращен организмом в накопитель - запечатывающую печать. И, наблюдая за организмом твоей мамы, я не хочу думать, почему так. - Хорошо. Благодарю. - Не стоит. Твоя мать уже отблагодарила. Она подарила мне жизнь и цель в жизни. Это немало, поверь. А теперь забирай ее. Тебя проводят. Я выделил несколько семей. Они пойдут с вами. Так же я отдал копии всех печатей и то, чем она работала и интересовалась, из главного хранилища своей лучшей ученице в ее накопитель. Пять семей моих учеников должны помочь вашей деревне. Там есть и учителя, которые обучат ваших учеников самым необходимым печатям и передадут наработки по воспитанию и обучению маленьких шиноби. Это немало. Но это я в совете продвину, как компенсацию, за гибель главы клана, Буцуме Сенджу. Так что не мешайте слухам и не опровергайте им. Будьте готовы ко всему. - Да. Дед. Скажите... а мама если очнется? Пусть она спит. А другие пусть думают, что хотят. Слишком многих интересует запечатывающие живых печати и мутировавшая и вросшая в геном печать мамы. Дед задумался, а потом согласился. И осторожно спросил: - В случаи изгнания, ваша деревня примет мой клан у себя? Твоя мама обещала помощь и равные права... - Да. Примем. Но, если вас объявят изменниками, мы не сможем защитить каждого. Но примем. И будем рады новым членам семьи. Дед кивнул. - Хорошо.***
От смерти главы клана Сенджу на территории Узушио выиграли все. Узумаки избавились от одной линии крови, оставив самых сильных и ярких представителей этой линии себе, остальных изгнала. Но отношения окончательно не испортились. Клан остался в подчинении, хоть и лишился права голоса на совете и права наследования. А так же земель и домов. Узушио было выгодно решить этот вопрос без крови. А дрязги между линиями надолго прекратились, ведь освободившееся земли надо было заселить, а места в совете заслужить. Коноха приобрела очень сильный и дружный клан, который занял свободное место и стал засеивать поля, добывая пропитание и себе и деревне. Увеличилось количество шиноби, уходящих на миссии. Качество преподавания молодым шиноби резко поднялось, а нагрузка на учителей уменьшилась. Теперь Хокаге мог выбирать, кого из кланов он может поселить у себя, а кого нет. А не брать всех подряд, из-за малого количества рабочих мест. Крестьянские семьи обеспечили продовольствием и пропитанием, подняв экономику всей деревни. Помимо прочего, Узумаки привели с собой кузнецов, кожевельников, строителей и других ремесленников. А так же много няней, взявшие заботу об огромном количестве детей на себя. Митоко, химе главной ветви, привела с собой в качестве приданного крестьян из всех линий крови, занимающиеся разведением животных. По одной семье из линии. Но в целом, это было немало. К тому же, привела с собой и стариков, которым не было место в семьях. Да, это благодаря деду Саисею, проведшего пропаганду. Инвалиды шиноби, лечить которых никто не брался. Да и просто больных и не нужных людей, которые были обузой для клана. До этого приданным Мито было оружие, деньги и печати, очень нужные в войне. Все были довольны и счастливы. И только бледное тело в одном из усыпальниц напоминало, какой ценой достался мир и благополучие деревне.
Примечания:
Итак, думаю, что все понимают, что эпилога не будет, а ошибка гг была фатальной?
Увы, все мы люди, и все мы ошибаемся.
Или эпилог нужен?
=3
*** НЕ БЕЧЕНО***
