Love week

***

      Это был самый обычный день в не самой обычной Гильдии. Тёплые весенние деньки стали все чаще посещать уютный городок под названием Магнолия. Цвела сирень, благоухали различные цветы и деревья, и наполнялась силой и свежестью молодая зелёненькая травка.       — Мира-чан! Будь добра ещё пива! — задорные голоса уже повеселевших Макао и Вакабы, разносились вперемешку с другими, такими же развеселевшими голосами согильдийцев.       — Сейчас! — мило заулыбалась красавица, обворожительно сверкая голубыми глазами. Стройная фигурка пепельноволосой официантки нежно порхала по всему залу Гильдии, при этом девушка успевала не только разносить тяжёлые кружки пива, но и попутно беседовать со своими подругами.       — Вы не знаете, где Нацу с Люси? — задала вопрос МакГарден, на пару секунд оторвавшись от очередной многостраничной книги.       — И действительно, — изумилась Эрза, как только последний кусочек ее любимого лакомства оказался у нее во рту. — Куда они могли запропаститься?       — Нацу-сан совсем недавно с задания вернулся, может они с Люси новое выбрали? — выдвинула свою теорию волшебница воды, накручивая локон лазурных волос на тонкий пальчик. Она осмотрела все помещение внимательным взглядом, остановившись на румяном лице юной убийцы драконов. — Венди? Почему ты так раскраснелась?       Все девушки обратили внимание на свою маленькую подругу. Она была ну очень красная, и едва ли не сливалась с цветом волос знаменитой оружейницы.       — Д-Да так… — замялась небесная дева, — н-ничего о-особенного. — Пустив в очередной раз пар из ушей, синеволосая опустила голову вниз, ковыряясь вилкой в тарелке с едой. С ужасом юная леди осознала, что ни кусочек ей в рот не лез. Как бы она не старалась, поперек горла будто ком стоял. А все дело в ее чутком слухе, что будто специально улавливал звуковые волны от одной из самых дальних кладовок Гильдии.       Все феи, что находились рядом, только озадаченно пожали плечами, решив особо не лезть к вечно скромной маленькой подруге. Если бы она хотела, то точно бы рассказала.       Так и продолжились беседы ни о чем и дружеские посиделки. Мира вновь принялась порхать по залу. Эрза заказала клубничный чай и вторую порцию своего обожаемого десерта. Джувия смущённо переглядывалась с ледяным Созидателем, попутно перекидываясь парой фраз с волшебницей слова.       Вновь в самом оживленном помещении стало по-настоящему шумно и весело. И никто даже не догадывался, что творится в одной из комнат, которая находится в темном, Богом забытом углу…

***

      — Н-Нацу!.. — Люси чуть не прикусила себе язык, пытаясь хоть как-то сдержать напор первоклассного хищника, который сейчас, без зазрения совести задирает ее юбку, поглаживая сильными ладонями женские бедра. — Ты совсем что ли?!.. Мы ведь… Ах!       Стон вырвался непроизвольно, когда огненный волшебник с нечеловеческим рыком подхватил ее под ягодицы, намеренно заставляя ее обхватить его бедра ногами. Голова плыла по кругу, делая образ любимого напарника с каждым ударом сердца все более расплывчатым. Она едва сумела подавить в себе возмущенный писк, когда крепкая мужская рука сдавила ее грудь прямо через ткань ее голубой безрукавки.       — Ты совсем из ума выжил!.. — возмущённо шептала она, стараясь удерживать лицо напарника прочно, чтобы это самое лицо вновь не опустилось вниз и не начало вытворять непристойности с нежной кожей на тонкой шее.       — М-Мы же в Гильдии!.. Ммм. Дурак!..       Нацу вновь опустил голову вниз, пошло проходясь раскаленным влажным языком по тонким косточкам женских ключиц. Люси откинула голову назад, безболезненно врезавшись макушкой в прохладную деревянную стенку кладовки, в которую так бесцеремонно ее запихнули пять минут назад.       — Я так соскучился по тебе, — хрипло прорычал Драгнил, расстегивая широкие пуговицы на этой бессмысленной и совсем ненужной сейчас тряпке. Он властно вжимал её в стенку, дыша шумно ей прямо в щёку. — А ты все заладила, не понимаешь что ли?..        Нацу вновь с граничащим безумием, едва удерживая сознание, чтобы не взять заклинательницу прямо возле этой чертовой стенки, тихо хрипел, скользя сильными ладонями по мягким молочным бёдрам.       — Я все понимаю, но!.. — нервно зашептала Люси, ощущая, как внешний мир сужает свои границы до тех самых зелёных радужек его глаз, что сейчас были как у самого настоящего Дракона.       — Если понимаешь, — начал Саламандр, серьезно всматриваясь в шоколадные омуты любимой девушки напротив, — то просто дай мне прикоснуться к тебе прямо сейчас!.. — и только сейчас Хартфилия заметила этот редкий полыхающий румянец на его смуглых щеках. Прохладной ладошкой коснувшись раскаленной кожи у него на груди, светловолосая вдруг поняла, что и сама больше не сможет устоять. Сильное мужское сердце было готово сейчас выбить её напарнику рёбра, от этого то и дыхание его было таким сбивчивым. Оно билось так быстро, что на мгновение кареглазая фея даже испугалась, что вот-вот и оно в самом деле пробьет его грудную клетку.       Пару раз растерянно хлопнув большими глазами, Люси ласково огладила крепкую мускулистую шею, после чего прижала большой палец к тонким губам. Ей хватило лишь пару секунд, чтобы окончательно принять решение.       Безумствовать, так безумствовать.       — Поцелуй меня… — растягивая слова, нежно шепнула златовласка, доверчиво прикрывая глаза. Два раза ему не стоило повторять.       С диким голодом Саламандр накинулся на податливо распахнувшиеся для него нежные губы, щекотно вильнув горячим языком по небу, захватывая в плен плюшевый мягкий язычок. Нацу даже рыкнул от удовольствия, когда прижал затылок заклинательницы еще ближе к себе, слегка приоткрывая глаза, чтобы отчетливо рассмотреть каждую деталь на полюбившемся румяном девичьем лице. Она уже прекратила сопротивляться, полностью сдавшись к нему в руки. Он был как настоящий гипнотизер, что с помощью знаменитой дудочки, лишал всякой воли бедную кобру. Если Драгнил хочет, чтобы Люси открыла рот шире, для более пылкого и страстно-мокрого поцелуя (хотя куда еще?), то девушка безропотно послушается. Если захочет быть еще ближе, то она даже и слова поперек не вставит. Наоборот, прижмется ближе, ощущая всю силу и упругость животного возбуждения и желание. В любой другой момент, когда парочка бы все также страстно целовалась, Хартфилия бы тут же оттолкнула от себя напарника, брезгливо съёжившись и обозвав того «извращенцем».       Но сейчас, когда внизу, в самом центре, что так назойливо напоминало о том, что больше месяца у них не было возможности полностью прочувствовать друг друга, отпадали все претензии.       — Нацу… Хааааххх… Мммм… АААХХх… — с треском синяя безрукавка на теле волшебницы была спущена с молочных плеч, обнажая полностью белоснежную мягкую грудь, с отвердевшими бусинами розовых сосков. Руки были согнуты в локтях, так что теперь одежда слегка сковывала движения девушки, что, в общем-то, было только на руку убийце драконов.       Короткий чмок в припухшие губы, и Нацу хитро оскалился, хрипло прорычав ей в ушко: — Нам нужно быть как можно тише, верно, Люси? — от его хриплого голоса по чуткому женскому телу прошлась рябь будоражащих мурашек, и она даже слегка устыдилась реакции собственного тела, ведь чувствительные от возбуждения соски напряглись еще сильнее, и любое неосторожное прикосновение к ним, срывало с алых губ подавленные вздохи. Она невольно попыталась прижаться к горячему крепкому мужскому телу еще ближе, только бы остаться незамеченной.       На его соблазнительный вопрос блондинка все же нашла в себе силы, чтобы кивнуть; про нормальную речь ей сейчас вообще не стоит говорить.       — Тогда… Ни звука, хорошо, Люси?.. — многообещающе оскалился парень, а его горящие страстью глаза, коварно блеснули. — Ты обещаешь мне не проронить ни звука?       — Д-Да…       — Если нарушишь свое обещание, — он придвинулся еще ближе, касаясь уголком рта покрасневшей ушной раковинки, — то я тебя накажу. — И засмеялся. Так, как смеется сам дьявол — немного хрипло, подначивающе, ехидно и без каких-либо сомнений. Знал, что выиграет.       Едва ли Люси смогла удержать стон, когда властный юношеский рот сомкнулся на отвердевшей горошине, что венчала округлую грудь. Он всасывал кожу, играл языком обводя по самому краешку бледно-розовый ореол, надавливал кончиком в чувствительный центр и прикусывал зубами, от чего у бедной девушки ощутимо прибавилось влаги между разведенных бедер.       Хартфилия действительно могла утерпеть все: и множество ярких засосов на груди (про шею говорить не стоит), и порванную в тряпки любимую голубую безрукавку, и вольные прикосновения на всех чувствительных местах, которые раньше она могла назвать в мыслях «интимными». Но сейчас, когда широкие горячие ладони бродят по всему телу, наслаждаясь своей безнаказанностью, девушка может смело заявить, что вся она — сплошная «интимная» точка. Он превратил ее в безвольную куклу, что позволяла ему все, лишь бы ее кукловод был рядом с ней.       Девушка могла стерпеть все: и пошлые фразы, и как крепкие, чуть мозолистые от привычных сражений и тяжелой работы пальцы проводят по увлажнившейся ткани белых трусиков, и несдержанные укусы во все места, до которых распалившийся Драгнил мог дотянуться. Но черт возьми! К такому заклинательницу жизнь точно не готовила.       Драгонслеер присел на корточки, мягко оглаживая упругие бледные бедра, наслаждаясь гладкостью нежной кожи. Целуя подрагивающий живот, юноша лишь на секунду посмотрел вверх, где смущённая до предела Люси, смотрела на него ошалелым взглядом, а губы немо шепнули: «Что ты делаешь?».       Пробравшись под юбку парень коварно облизнулся, уцепившись за деликатную вещицу, что сейчас была до нитки мокрая.       — Нет, Н-Нацу… Ч-Что т-ты творишь?.. — как только кружевные трусики были спущены до колен, заклинательница смущенно свела ноги вместе, не позволяя ткани до конца упасть вниз. Как же неловко! Пускай Нацу видел абсолютно все, но сейчас, при совершенно ином раскладе, это очень сильно смущало. Женские скулы зарумянились пуще прежнего, напоминая огненному волшебнику две переспелых сочных ягоды.       — Я вроде говорил, что ты не должна проронить ни звука? М-м? — как хорошо она знала этот взгляд. Кажется, зря она его остановила сейчас…       — Ни звука… — прохрипел он, и спрятал лицо под тканью маленькой юбочки в складочку.       — АХ!       Зарывшись пальцами в пушистые розовые волосы, Люси откинула голову назад, развратно простонав, когда чужой язык прошелся по влажным складкам, а после начал обводить напряженный комок нервов в самом центре. Драгнил крепко держал упругие бедра, не позволяя девушке двигаться с места, прочно удерживая ее на месте. А у Люси перед глазами звезды плясали хороводы и темные пятна периодически мешали нормально видеть. Господи, что он творит?!.. Лижет, покусывает, вновь облизывает, а затем надавливает пальцами, от чего ноги уже подкашиваются.       Пришлось прижать ладонь ко рту, прикусывая ребро, когда действия огненного мага стали еще активнее, приближая девушку к долгожданному пику.       И вот… Когда девятый вал уже был готов обрушиться на светлую голову, юноша ухмыльнулся, прекращая мучить блондинку. Утерев влажные губы, Драгнил напоследок чмокнул женское бедро, чуть ниже границы юбки оставляя заметное алое пятнышко.       Люси поняла — вот ее наказание. Хоть она и сдерживала себя, как только могла, но сейчас, он не дал ей прийти к законному финишу.       Ноги дрожали, губы дрожали, руки дрожали. Все в женском теле требовало долгожданную разрядку.       — П-Прошу… — нервно зашептала Люси, как только дракон вновь оказался у нее в объятиях. Цепкие пальчики обвили крепкую шею, а губы оставили яркий засос прямо под ухом. Драгнил ухмыльнулся, когда девушка сама запрыгнула на него с ногами, и он тут же поддержал ее, сдавливая в мощной хватке упругие ягодицы.       — Хочешь меня? — зазвенела пряжка ремня на шароварах, а шустрые ручки тут же потянулись помочь любимому в этом нелегком деле.       — О-очень… Пожалуйста… Нацу…       — М-м?       — Не могу… больше…       В темноте кладовки раздался вжик разъехавшейся молнии и облегченный вздох Саламандра, когда теснящую плоть освободили от, казалось бы, свободных шароваров.       Без особых церемоний парень сжал бедра, направляя отвердевший член в нужное место, сперва увлажнив чувствительную головку склизкой смазкой.       Люси сдавленно и блаженно застонала, уткнувшись носом в покрытую испариной смуглую шею, когда твердая плоть плавно, как нож в размякшее масло, погрузилась в ее влажное и трепещущее лоно.       Толчки были сильными, рваными, такими, чтобы заклинательница каждой клеточкой прочувствовала, как он скучал по ней.       Грудь слегка подпрыгивал с очередным толчком, а сама девушка не сводила взора с пронзительных зеленых глаз напарника. Их губы были близко настолько, что каждый вдыхал хрипы и вздохи другого. Казалось, что все пространство между ними и дальше, накалялось также быстро, как и накапливалось в самом низу острое давящее желание. Стены кладовки будто поглощали жар и тепло молодых тел, от этого нагреваясь и сами. Будь здесь стекла, их бы уже давно затянуло поволокой от нескончаемых жарких выдохов.       В тишине, за закрытой дверью, где уединились двое волшебников раздавались пошлые сильные шлепки кожи о кожу. Разносились подавленные стоны с распухших алых губ, и нечеловечные рыки голодного зверя, что с размаху вколачивался в податливое мокрое тело.       Люси сжала пальцы на покатых плечах, и врезалась в любимые губы, бесстыдно простонав так громко, что наверное это могли услышать и снаружи. Нацу же, толкнувшись последний раз, с оглушительной силой кончил, на подкосившихся ногах падая вниз, ощущая в голове долгожданный звон крови.       Они сидели на полу, крепко прижавшись друг к другу. Нацу вжимал свою заклинательницу в стену, будто пытаясь спрятать от всего мира. Люси же не спешила размыкать их своеобразные объятья, вместо этого неспешно поглаживала спину и шею, порой путая тонкие пальчики в мокрых волосах.       И лишь сорванное дыхание, что постепенно начало приходить в норму, говорило больше, чем слова.       «Я так скучал»       Но сердце застучало галопом, когда послышались шаги и кто-то постучал в дверь:       — Здесь кто-нибудь есть?