What's up, Stiles?

Стайлз никогда раньше не замечал, как сильно они запустили газон, пока не услышал, как одноклассники обсуждают Хейла, и как нелестно тот отзывался о нем, болтая с новичком, которого не так давно перевели к ним в класс: ― Да, так и сказал. Мол у дёрганного на переднем дворе развернулась помойка. Окна его спальни выходят как раз на дом Стилински. Не хотелось бы мне такое постоянно лицезреть. Хотя чего еще ожидать от такого как Стайлз... Стайлз слезно свел брови, отказываясь верить услышанному. Лейхи перевелся к ним всего неделю назад, а Дерек уже разбалтывает о нем гадости незнакомому человеку? Он бы и рад не верить этим сплетницам, во главе которых как обычно отиралась Пейдж, но ведь они и впрямь не следили за презентабельностью двора. И что вообще означало дерганный? Они так издевались над его СДВГ, или и это было сказано Хейлом? Скотт тоже все слышал. Он молча сжал его плечо, не зная как еще поддержать друга. Стайлз никогда не стеснялся ни своей семьи, ни тем более, своего дома. Он не особо задумывался о том что большую часть времени родители бывают на работе, или же приходят слишком уставшими чтобы следить за пожухлой травой. Ему даже в голову не приходило заняться этим самому, пусть он и чувствовал, что им чего-то не хватает. Теперь, когда Дерек Хейл назвал их дом помойкой, ему стало ясно чего именно. Он должен был что-то сделать и даже знал что.

***

― ...и тут как закричал! ― шериф громко рассмеялся и Клаудия тут же его подхватила. Они сидели в гостиной за ужином. Мама сегодня приготовила их любимую курицу со сливками, которую ее мальчики уплетали за обе щеки, а Стайлз помог ей испечь брауни на десерт. ― Поверить не могу, ― ответила она почему-то шепотом, прикрыв улыбающийся рот ладошкой. Со стороны она казалась совсем еще юной девчонкой, которая не хочет, чтобы учитель услышал как они веселятся на уроке. Джон ласково поглядел на нее влюбленными глазами и, протянув руку, едва коснулся раскрасневшейся от смеха щеки. ― Стайлз, что-то приключилось в школе? Ты сегодня проронил слов десять за весь ужин. Совсем на тебя не похоже, ― отец не был бы шерифом не заметь он непривычное молчание со стороны своего гиперактивного ребенка. ― Да. Я хотел бы заняться садом. ― Что? ― мама удивленно обернулась к нему, заглядывая в глаза. ― Я мог бы посадить цветы и семена травы. Привести в порядок лужайку, подстричь кусты. И, может даже, покрасить забор. ― Стайлз, ты не должен всем этим заниматься, это слишком тяжелый труд. Это моя забота. Давай дождемся выходных и я сам со всем разберусь. ― Пап, это ведь не одноразовая акция. Там работы не на один день, а ты приходишь только к ужину и уставший. А я могу заниматься этим после домашнего задания. Обещаю, что это никак не повлияет на учебу. А на выходных ты будешь мне помогать. Я уже подумал о цветах какие можно посадить: фиалки, ландыши, нарциссы, герань, тюльпаны, ну последние получится посадить нескоро, потому что сейчас жарко, а они не любят такую погоду, но они такие красивые. Ты когда-нибудь видел их вживую? Я как-то проходил мимо дома миссис Баттлер, у нее под окнами росли красные и... ― Парень, притормози, ― шериф тихонько стукнул рукой по столу, не сдержав широкую улыбку. Вот это уже его ребенок. ― Я тебя понял. Но с чего такая заинтересованность? ― Да просто так, с кем не бывает? ― Младший Стилински рассеянно пожал плечами, неловко отводя глаза. ― Стайлз, я тебя знаю. Расскажи что не так. ― Расскажи нам, милый, ― мама перегнулась через стол чтобы пригладить ёжик волос на его голове. ― Сегодня ребята в школе обсуждали наш дом. Сказали, что у нас грязный двор. ― он злобно насупился, вспоминая зачинщика всей проблемы. Сердце до сих пор гадко ныло из-за того, что Дерек так отозвался о его семье. Стайлз так устал грустить заслышав что-то от этого гадкого мальчишки, что впервые захотел ввязаться в драку. Его остановил Скотт, который всегда был более отходчивым и разумным из них двоих. Сказал, что они не стоят того, чтобы шериф расстраивался и приезжал с работы на встречу с директором. Да и мама распереживается, а он хотел этого меньше всего на свете. И тогда начнутся вопросы, что у Хейлов, что у Стилински, из-за чего это они, друзья детства, так рассорились. И ведь не объяснишь, что их и приятелями то можно назвать с натяжкой. Не хотелось портить родителям дружбу ради одной только драки. ― Я все исправлю и они больше ни слова не скажут в нашу сторону. ― Стайлз, ― шериф шумно вздохнул, пощипав перегородку носа. ― Всегда найдутся люди злые на язык. Ты не должен принимать все близко к сердцу и тут же бежать исправлять ситуацию. Завтра они скажут о чём-то, что будет не в твоих силах, о чём-то, что ты будешь неспособен исправить, понимаешь? ― Я знаю, пап. Я не делаю это ради них. Я делаю это ради себя. И тебя и мамы. Я хочу, чтобы возвращаясь с работы, вы проходили через лужайку с цветами и радовались, что дома, ― Стайлз конечно лукавил. Он знал, что в словах отца донельзя много ядовитой правды. Хейл не заслуживал даже плевка в лицо, не то что благоухающего вида из окна. Но оскорбляли ведь не Стайлза. Оскорбили его семью, их дом. Там где он не мог помочь кулаками, Стайлз пытался помочь делом. ― И я уже все решил. Джон покачал головой, растеряно глядя на жену. Та задумалась ненадолго, прежде чем кивнуть ему в ответ. ― Хорошо, сынок. Напиши мне список, после работы заеду в цветочный и куплю все что тебе нужно, ― Стайлз тут же вскочил из за стола, кидаясь к отцу в объятья. Он был готов к долгим спорам, а вон оно как просто все прошло. ― Ты лучший, пап! ― Клаудия приложила руку к груди чувствуя, как счастье будто распирает изнутри. Когда-то выходя замуж за Джона вопреки воли родителей она и подумать не могла, что много лет спустя будет знать наверняка: для нее нет места в мире лучше, чем за его спиной.

***

Стайлз старался убедить себя, что работа в саду не имела ничего общего с Дереком Хейлом. Этот такой чести не заслужил, вот уж. Он угрюмо повертел в руках садовые ножницы, не понимая, как этим вообще можно работать: до того тяжело они сжимались. А как вообще придавать кустам форму? Они ведь такие... спонтанные. Ветки во все стороны. Черт, кажется в этот раз он ввязался куда не следует. Но ведь не отмотаешь теперь назад, когда папа потратил на все принадлежности круглую сумму. Хотелось разреветься. Он попробовал отрезать ветку, но та в результате хлестнула ему по лицу, оставляя царапину прямо под левым глазом. Ну что за напасть?! Стайлз со всей дури отшвырнул от себя инструмент, усаживаясь на то, что едва можно было назвать травой. ― Ты пытаешься подрезать этот куст или убить его? ― прозвучал голос из-за спины. Стайлз крутанулся на заднице (благо он надел старые заношенные шорты) и взглянул на мужчину, стоящего неподалеку. Тот выглядел отчего-то знакомым, но Стилински мог поклясться, что не встречался с ним раньше. На нем была смешная соломенная панама, видавшая виды рубашка и... садовые ножницы в руках? ― Вы садовник? ― мужчина поглядел на него недоуменно, прежде чем рассмеяться. ― С чего ты так решил? Я каждый день так разгуливаю. ― он подошел ближе, протягивая руку. ― Привет. Я Питер Хейл. Дядя твоего соседа Дерека и по совместительству младший брат его мамы. ― Стайлз прищурился подозрительно, но все равно поднялся на ноги пожимая чужую ладонь. ― Прости, что столько времени не заходил познакомиться. ― Почему я не видел вас раньше? ― все же решил задать вопрос Стилински. ― О, мы встречались. Ты тогда был помладше, бегал по двору за этим обормотом. Мы с женой раньше часто приезжали по праздникам, ― Питер вдруг замолк, пустым взглядом глядя перед собой. Стайлз временами бывал легкомысленным, большую часть времени даже невнимательным, но дураком он точно не был. Несложно было заметить то, как Хейл споткнулся на слове жена, и все краски, что были, внезапно смылись с его лица. Стайлз не раз бывал в больницах, когда забегал на минуту к маме: он знал как выглядело горе. ― Очень приятно, ― нарушил Стайлз тишину не в силах больше наблюдать за безмолвными муками в чужих глазах. ― Да. ― Питер мотнул головой прогоняя мрачные мысли. ― Да, мне тоже. Так что ты там планировал сделать с этими кустами? Хочешь чтобы они были одинаковой высоты? ― мальчик неуверенно кивнул, пожав плечами: ― Хотел. Но теперь мне кажется что их проще выкопать и не мучаться. ― Питер едва заметно улыбнулся на проскользнувшую в голосе надежду. Теперь когда рядом был кто-то взрослый, способный его направить, задача не казалась такой уж непосильной. Он мельком осмотрел кусты и дернул пару веток. ― Не стоит. Кусты хорошие, зеленые. Нужно просто придать им форму. Такие несложно подрезать. ― Питер поудобнее перехватил ножницы, приступая к делу. Стайлз неловко помялся сбоку, и отошел подобрать собственные, отброшенные в порыве гнева. ― Мистер Хейл, я хотел узнать... ― Бога ради, называй меня Питером. В этом доме и так полно Мистеров Хейлов, ― отшутился Питер, ощущая как тело постепенно наполняется энергией. «Так давно не выбирался из дома, что едва мхом не зарос» ― горько усмехнулся он про себя. ― Питер. Если вы здесь из-за того, что сделал Дерек, то не стоит, это ведь не ваша вина... ― Я читал о тебе в газете, ― перебил его мужчина, останавливаясь на минуту. Он задумчиво поглядел на Стайлза, отчего-то растянув губы в очень широкую, добрую улыбку. ― Знаешь, Нэнси бы забралась на то дерево вместе с тобой. Она просидела бы там всю ночь и может даже весь следующий день. Она была наредкость упрямой девчонкой и это не изменилось даже когда она стала женщиной. ― Нэнси? ― Питер кивнул, поджав губы. Улыбка приобрела тот же оттенок грусти, которая даже когда он смеялся не утекала из глаз. ― Моя жена, ― Стайлз почувствовал как к щекам прилила кровь, до того ему стало стыдно. ― Ты очень сильно напоминаешь мне ее. ― Питер сжал кулак, легонько толкнув им мальчишку в плечо. ― Не знаю что ты там решил, но я не собираюсь делать тут все один весь день. ― Стайлз фыркнул, впрочем, тут же подключаясь к работе.

***

Они проводли в саду недели напролет. И все то время, что работали, болтали не умолкая. Он хотел узнать все про тот дуб, как и почему он оказался ему так дорог, и кто именно вздумал его срубить. Стайлз даже рассказал ему про разговор с мамой, и как та сказала, что улыбка и глаза это всего лишь части. Важно то, что представляет из себя целая картина. Питер принял ее точку зрения и добавил, мол с людьми так и работает. И иногда, сколько бы нравящихся тебе качеств ты не нашел для себя в человеке, его целой картины они стоить не будут. Стайлзу показалось это интересным и он решил проверить эту мысль на людях с которыми учился с первого класса. По всему выходило, что Питер был прав. Взять ту же Пейдж. Стайлз пусть и не любил ее, но признавал, что она была красивой. От нее всегда приятно пахло, и вкус в одежде у нее был отменный. А еще у нее была красивая, белозубая улыбка и яркие, синие глаза в обрамлении кукольных ресниц. Но сколько бы Стайлз не выискивал в ней плюсов, картину в общем это для него не изменило: она была гадкой сплетницей и совершенно глупой девчонкой, с которой можно поговорить на считанные темы. Из всего класса он никуда не мог определить только Дерека. До недавнего времени Стайлз бы без промедления сказал, что его картина стоит гораздо большего, нежели отдельные части. Но теперь он сомневался.

***

Стайлз как раз поливал траву, жмурясь от палящего солнца, когда услышал до боли знакомый голос за спиной. ― Отлично выглядит, ― получив казалось бы похвалу от того, ради кого все это затевал, сколько бы он сам от этого не отнекивался, Стайлз поймал себя на том, что не почувствовал ничего. Абсолютно. ― Прости меня? ― Стилински покачал головой, сомневаясь в искренности его слов. Он устал и запутался, и до боли в груди скучал по тем дням, когда был непоколебимо уверен в своих чувствах к этому мальчишке. ― Я не понимаю, Дерек. Почему ты просто не сказал мне? ― ему действительно было жаль или он пытался избавиться от чувства вины? Может Стайлзу просто очень хотелось верить, что все эти годы он не обманывался, и что каждая часть Дерека Хейла стоила пролитых слез? Что, в целом, картина, которую он из себя представлял, лучше. Но когда он посмотрел в чужие глаза, в эти ослепительные, любимые, самые красивые на свете глаза, он впервые понял, как сильно ошибся. В действительности Дерек Хейл был гораздо хуже.

***

Дерек вяло гонял вилкой фасоль. Лора, сидящая по левую сторону от него, периодически кидала недовольные взгляды, когда тарелка издавала жалобный скрип, пробирающий до костей. Мама на это только качала головой, но ничего не говорила. Сегодня у всей семьи было приподнятое настроение. Случилось чудо, не меньше. Питер, который обычно забирал тарелку на свое кресло, решил в этот раз пообедать вместе с ними. Дерек давно не видел такого счастья у мамы на лице. Она, сколько он ее помнил, всегда была ярким человеком, вечно неунывающим и раздающим улыбки. Она с детства считала, что для нее нет ничего непосильного и любое море ей по колено. А потом она получила звонок из полиции. Неисправная проводка, вот так просто. Все твердили, как Питеру повезло, что его не было в тот момент в доме. И только она одна знала наверняка, что брат ничего на свете не желал больше, чем повернуть время вспять и остаться с Нэнси; умереть рядом. Женщина иногда ловила взгляд Питера глядящий в даль, такой безжизненный и стеклянный, что по коже бежал холодок. Уходя, Нэнси невольно забрала мужа вместе с собой. Талия впервые столкнулась с чем-то, что не подлежало исправлению. Привкус бессилия пеплом оседал на языке; предательские слезы жгли глаза. Последние недели стали настоящим чудом. Питер Хейл потихоньку возвращался к ней, шаг за шагом, тихими улыбками и вспыхивающими смешинками в светлых глазах. Талия умиленно поглядела на младшего брата, сидящего напротив и перевела взгляд на Роберта. Тот в ответ подмигнул ей, едва заметно кивая. Он сам лучился тихой радостью, что друг нашел путь обратно домой. Дерек, получив острым локтем Лоры под ребра, недовольно рявкнул на нее. ― Может пригласим Джона, Клаудию и Стайлза на ужин? ― мама продолжала делать вид, будто не замечает их перепалки. Дерек едва заставивший себя запихать немного овощей в рот, поперхнулся: ― Ну не знаю, мама, ― он отчаянно пытался найти причину которая могла бы прокатить в этот раз. То, что Стилински вечером будут у них, уже было ясно, как день. Может сказать, что живот болит? Или температура? Нет, это легко проверить. Тошнит? Точно, он скажет, что его тошнит. ― меня немного т... ― Замечательная идея! ― Питер широко улыбнулся, отпивая лимонад из стакана. Черт, черт, черт. Дерек не считал себя особо верующим человеком, но он был в шаге от того чтобы помолиться. Мама, завидев реакцию Питера на ее слова, так просияла, что на ее фоне даже солнце померкло. Только бы ей не взбрело в голову теперь каждый день приглашать Стилински к ним. Дерек обожал Клаудию, от которой всегда пахло выпечкой и добротой. Джона он по-мужски уважал и возможно даже в чем-то хотел на него походить. Но Стайлз... ― Постарайтесь выглядеть опрятно, я хотела бы сделать пару фотографий, ― продолжила мама словно не замечая, как он все ниже и ниже сползает вниз по стулу. ― Застрелите меня, ― Дерек огорченно спрятал лицо в ладонях, понимая что теперь его даже конец света не спасет. Мама не позволит ему отсидеться в комнате на этот раз. ― Осторожнее с желаниями, парень, ― Питер коротко хохотнул, возвращая все внимание в свою тарелку. Вот и все. Ужин со Стайлзом маячил в недалеком будущем.

***

Последние недели прошли для Дерека как самый настоящий фильм ужасов. Он стал смущаться, завидев Стайлза. Он! Стайлза! Взять тот же урок по химии. Стилински сидел за своей партой в соседнем ряду, горячо перешептываясь со Скоттом, который мало что понимая в происходящем, кивал с умным видом и глуповато улыбался. Жалкое зрелище. Стайлз, видимо, тоже так посчитав, взял весь опыт на себя, смешивая реактивы в пробирке. Он забавно вытащил язык, сосредоточенно нахмурившись. Дерганный в этот момент так был похож на нахохлившегося воробья, что Хейл невольно хохотнул себе под нос. Макколл попытавшись ему помочь едва не поджог рукав над газовой горелкой. Ну что за идиот. Дерек только к середине урока понял, что почти все время пялился на Стайлза, отмечая, как сильно у него отросли волосы по сравнению с тем фото в газете. Айзек Лейхи, записывающий результаты их лабораторной работы в тетрадь, наверняка это заметил, и теперь глядел на него с дурацкой ухмылкой на лице. Черт, нужно срочно спасать свой зад, пока слухи не разошлись аж до самой старшей школы. ― Муха залетела, ― Дерек почувствовал, как щеки обожгло жаром, пока он пальцем выписывал траекторию чертового невидимого насекомого. ― Видишь? Уже исчезла куда-то, пока я отвлекся на тебя. ― Тут нет никакой мухи, ― Лейхи буравил его взглядом, каким он сам ранее глядел на Скотта. ― Видимо улетела куда-то, ― ну, кажется, отвертелся.

***

Тем вечером сидя за столом у себя в комнате, в попытках найти ошибку в задаче, он мыслями так и возвращался к Стилински. Нужно было срочно перестать думать о дерганном и сосредоточиться на домашнем задании. Но не тут то было. В голову лезли позорные мысли, вплоть до той, что он так за все эти годы и не узнал как тот пахнет. Дерек тихо прорычал не в силах бороться с искушением. Он в который раз достал газету из ящика, не до конца осознавая чем его так манит это черно-бело фото. Не в глупом лице Маккола ведь дело? Дверь за спиной вдруг распахнулась, и в спальню влетела Лора: ― Срочно нужна точилка, ― Дерек так быстро прикрыл газету тетрадями, что едва не слетел со стула. ― Тебя что, стучать не учили?! ― в ушах от стресса зазвенело и температура казалось подскочила на несколько градусов. Дурацкие старшие сестры. ― И что же ты там прячешь? Плэйбой? ― Лора согнулась пополам от собственной шутки. ― Иди ты к черту! ― Она цепко стащила из его пенала точилку, собираясь наконец свалить. ― Передавай привет мисс Декабрь. ― Убирайся! ― Не забудь потом руки помыть, ― дверь за ней захлопнулась, не особо приглушая хохот по ту сторону. ― Ты отвратительна! ― Дерек прижал ладонь к колотящемуся сердцу, выдыхая. Катастрофа вроде бы миновала. Его жизнь превратилась в минное поле, не иначе!

***

Следующим утром готовясь к первому уроку Хейл, как и положено прилежному ученику, достал все необходимое. И газету. Он сам не понял как это произошло и на кой черт он ее взял с собой, но вот он сидит за своей партой вперившись взглядом в поцелованного солнцем мальчишку. ― Это еще что? ― Тео выхватил бумагу у него из рук, недоуменно глядя на старый выпуск со Стилински и его дружком на развороте. ― Не то, что ты подумал! ― Тео уставился на него не моргая. ― Ладно, это то, о чем ты подумал. Но я все объясню. ― Дерек сжал руки в кулак, едва контролируя себя, чтобы позорно не отвести глаза в сторону. ― Ну хорошо, я не могу обьяснить. Давай потом поговорим, ― Дерек выхватил проклятую газету обратно, злобно пихая ее в рюкзак. ― Ну как скажешь, ― Тео пожал плечами, странно поглядывая на него весь урок. Честно говоря, ему пора бы уже с кем-то об этом поговорить. И Рейкен не так давно был его почти что другом, до всей этой заварушки с Пейдж. Может он сумеет вправить ему мозги? Они условились встретиться в библиотеке на большой перемене. Дерек специально подобрал местечко подальше от людей, затерявшись между дальними рядами. Тео оказался удивительно чутким к чужому горю: ― Ты что из ума выжил?! Стайлз Стилински? Да ты ненавидишь этого парня! ― Дерек поморщился не до конца соглашаясь со сказанным. Да, возможно, Стайлз его раздражал. И порой, чего уж скрывать, бесил. Но ненависти он к нему никогда не питал. ― Ну кажется уже нет. Не могу перестать думать о нем. ― Тяжелый случай, ― Тео покачал головой, выглядя до смешного напыщенным. ― И что мне теперь делать? ― не ради осуждения ведь он затеял это. ― Прекратить это конечно. Головой подумай. То, что ты испытываешь сейчас, не взаправду. ― Разве? ― Хейл раздраженно выдохнул, прислонившись к стеллажу спиной. В ряду за ним послышались шустрые шаги, но через минуту все стихло. Не хватало еще собрать здесь аудиторию. ― Это чувство вины из-за всей этой истории с пирогом. Ну и ты назвал его двор помойкой. Вот совесть и замучила. ― Но... ― Я тебя не виню. Он и есть помойка, ― Тео коротко хмыкнул, слегка ударив его в плечо. ― Его отец занят на работе, на нем весь город. А мама медсестра в больнице, присматривающая за умственно-отсталыми пациентами. У них просто нет времени на... ― Дерек почувствовал, как в нем все растет раздражение и уже тысячу раз пожалел о том, что вообще позволил этому разговору случиться. ― Умственно-отсталыми? Ну тогда все ясно, ― Рейкен деловито кивнул. ― Насчет чего это? ― Насчет Стайлза, ― Дереку на секунду привиделось, как он разбивает ему нос об свой кулак. Он тряхнул головой, со всей силы прикусив внутреннюю сторону щеки. ― Что ты сказал? ― Тео мерзко улыбнулся: ― Видимо она и дёрганного там подобрала, ― Дерек почувсвовал как по рукам пробежала дрожь. Он любил эту семью. Черт, да они были ему как родственники. А теперь он стоял и выслушивал, как кто-то так жалко отзывается о его близких. О Клаудии, которая была добрейшим человеком, и о мальчике, который ему небезразличен. Дерек и только Дерек имел право называть его дёрганным! У него были на это безобидные причины: детское первое впечатление о ком-то незнакомом с шилом в заднице. В то время как Тео, он знал наверняка, намекал на его зависимость от Аддералла! Дерек в этот момент мечтал броситься на него и бить куда глаза глядят, но он знал, что если начнет, то не остановиться пока не сломает ему что-нибудь. Его отстранят от занятий, и вся та радость, что читалась на мамином лице в последнее время, сотрется в один миг. И все из-за него. Хейл, будучи всю жизнь эгоистом, решил хоть раз подумать о ком-то кроме себя. Да и что по сути изменится от этой драки? Этот индюк так и останется при своем мнении. ― Да, да, точно. ― Дерек глубоко вдохнул, уговаривая тело расслабиться. ― Ну мне пора. Увидимся. Дерек никогда не считал его другом, но теперь ему было мерзко даже смотреть на него. По пути домой он все размышлял о ситуации. Злился, что не сказал, что все не так. Что он неправ и туп, если сам этого не видит. Он не знал ни Стайлза, ни его семью, чтобы делать хоть какие-то выводы. Хейл так ругал себя. Сказал бы нет, и ушел сразу, ну зачем, зачем же было соглашаться? Рейкен перешел все границы, а рядом с ним за этой границей стоял сам Дерек, не вставивший ни слова против. Но Хейлу было плевать, что тот думал. Пусть выкусит! Ему нравился Стайлз Стилински.