Как Бэтмэн.

Дерек дрожал. Из глаз быстро, не переставая, скатывались обжигающие слёзы. Он всё ещё крепко, судорожно сжимал ладонь его человека. Он звал его. Он истерил. Он кричал. Он тряс его за плечи. Он жарко обнимал его. Он покрывал всё его лицо нежными поцелуями. Но не мог услышать родного сердцебиения. – Открой глаза! Глаза были закрыты. – Слышишь меня?! Ты должен их открыть! Он нежно гладил грубыми пальцами лицо парнишки, смотря на его спокойное, умиротворённое лицо. – Прошу, Стайлз... — голос сорвался, и Хейл, без возможности кричать, сипло, просяще шептал: — Умоляю... В этот момент за его спиной раздались быстрые шаги. Не нужно оборачиваться, чтобы знать, что там все из стаи, кто находился в школе на этот момент. В воздухе отчетливо чувствовался запах угасающей радости победы, заменяемой непониманием. Сначала было тихо. Очень тихо. Было слышно лишь тяжёлое дыхание и громкие всхлипы мужчины. Но когда пришло понимание происходящего, раздался яростный полурык-полукрик, а за ним последовал оглушительный звук. Непонимание сменилось горем и отчаянием. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Скотт только что пробил в стене глубокую трещину. Он скользил по стене вниз, на пол, глотая слёзы. — Что произошло?! Что могло произойти?! Хейл не отвечал. Он не мог. Он не знал как. Постепенно тишина сменялась тихим шёпотом, горькими всхлипами и откровенным рыданием. В воздухе явно чувствовался запах соли. Запах крови. Запах смерти. И совсем чуть-чуть — корицы.