Эксельсиор

Цугцванг — положение, при котором ни у одной из сторон нет полезных ходов, так что любой ход ведёт к ухудшению позиции. Утро давно кончилось, воздух прогрелся, и небо заволокла едва заметная серая дымка, свойственная любому промышленному району крупного города. Солнце залило своим неестественно-жёлтым светом закопченные сажей фасады домов, тесным кольцом зажавших узкий прямоугольный кусочек земли — обычный магловский дворик, каких в огромном Лондоне бесчисленное множество. Большинство окон разбито, оставшиеся же своим видом говорят лишь о том, что их никто не мыл в течение едва ли не десятка лет. Покосившиеся двери — с них почти полностью слезла краска — держатся на ржавых щеколдах, ко входу ведут пыльные разбитые ступени, по ним раскидана уйма всякого мусора, распространяющего смрад и зловоние. Драко сморщился. За утро он уже успел пожалеть о принятом решении и теперь ещё раз убедился в том, что совершил большую ошибку. Однако сейчас ему оставалось лишь надеяться, что изнутри штаб-квартира Ордена Феникса выглядит хоть чуточку опрятней. Площадь Гриммо, 12. Согласно указаниям МакГонагалл, ему нужно было просто подойти поближе к домам с номерами одиннадцать и тринадцать и мысленно повторить адрес. Драко никуда не торопился. Он медленно прошёл по небольшому зелёному газончику в центре двора, удивившись яркому, насыщенному цвету травы, пнул пластиковую бутылку из-под магловского лимонада и уселся на одну из скамеек, подальше от помойки. Из вчерашнего собрания в кабинете Дамблдора, где он присутствовал не больше пяти минут (пока обсуждался щекотливый вопрос, куда бы деть одного всем известного Малфоя, успевшего порядком напакостить светлой стороне, но спасшего главную реликвию — мальчика, который выжил), Драко вынес только одно: он остался один. Орденом теперь заправлял Грюм, исключительно мерзкий старикашка, когда-то превративший его в хорька. Даже не взглянув на Драко, он, расхаживая по кабинету и невыносимо стуча деревянной ногой при каждом шаге, принялся излагать план действий. Малфой пристально наблюдал за ним с гримасой отвращения на лице, пообещав привязать себя к каким-нибудь фамильным доспехам, как только ему в голову ещё раз придёт что-то, хоть отдалённо связанное с самопожертвованием. Двое суток он провалялся в больничном крыле. После этого Драко ровно три дня держали там пленником, не пуская к нему даже Панси, из-за этого он пропустил похороны Дамблдора (впрочем, Малфой не очень расстроился), но вырваться из лазарета ему удалось только после того, как все остальные ученики разъехались на каникулы. Наконец-то эти борцы за справедливость соизволили ответить на какие-то из его вопросов. Лучше бы он не спрашивал. Лучше бы они не жалели его. Лучше бы МакГонагалл не глядела на него устало, якобы понимая: — Тело вашего отца осталось у Пожирателей. Ваша мать сейчас в больнице Святого Мунго, проходит курс реабилитации. Мистер Малфой… Драко… Мне очень жаль. Драко показалось, что внутри него умерло что-то. Он огляделся. Тёплый ветерок трепал траву, слишком зелёную для этого дурно пахнущего местечка. Слишком живую. Малфой зачём-то подставил лицо солнцу. Стараясь не отводить взгляда, он прямо смотрел на этот ослепительный кружок, едва заметно морщась от боли, пока перед глазами не заплясали яркие всполохи. Драко отвернулся и снова закрыл глаза. Зелёный отпечаток солнца остался гореть под веками. Больше всего на свете он сейчас хотел попасть к матери. Драко дошёл до того, что попытался вымолить разрешение у МакГонагалл, но она была непреклонна. Справившись с дрожью в голосе, заместитель директора заявила, что это очень опасно. И снова добавила, что она понимает Драко. И ей очень, очень жаль. Ничего они не понимают. Ни-че-го. Поттер жив — и всё прекрасно. Фарс. Как будто Драко действительно кому-нибудь нужен. Легче было бы сплавить его к Вольдеморту и всё. Но нет, теперь Орден будет защищать его. Великий и злобный Грюм разработал план, согласно которому Драко ни в коем случае нельзя трансгрессировать, пользоваться метлой, каминами и прочими привычными средствами магического передвижения. Клацая нелепой деревянной ногой, аврор расхаживал перед наглядной схемой, то и дело призывая всех к постоянной бдительности. План таков: Драко непременно должен быть один. Сначала он доберётся на Хогвартс-экспрессе до вокзала Кингс-Кросс, а потом непосредственно до штаба Ордена, дома на площади Гриммо, в двадцати минутах ходьбы от вокзала. После этих его слов учителя и члены Ордена напряжённо переглянулись, храня гробовое молчание. Драко сначала не понял, в чём дело. — Малфой, ты согласен или нет? — неожиданно рявкнул Грюм. — А у меня есть выбор? — бесцветно отозвался Драко. — Орден — это единственная сила, которая стоит на пути у Вольдеморта. Мы должны быть уверены, что ты, переступив порог штаб-квартиры, не будешь действовать нам во вред, не станешь помогать нашему врагу. Как я надеюсь — нашему общему врагу, — Грюм достал из одного из шкафов маленький хрустальный флакончик с кристально чистой, словно слеза, жидкостью. Сыворотка правды… Драко передёрнуло. Как же это унизительно… И вот — он здесь. Когда допрос с пристрастием был окончен, его выпроводили из кабинета. Орден остался обсуждать куда более важные дела, предоставив ему некоторую свободу — одну ночь, чтобы побродить по пустому замку, вслушиваясь в скрип доспехов, замерших на своих постаментах, и собрать вещи. Драко провёл эти сутки без сна, словно в тумане, долго раскладывал учебники по разным стопкам, всё ещё чувствуя, как его организм постепенно освобождается от действия Сыворотки, сложил сверху рубашки и мантии, затем вышвырнул содержимое чемодана на кровать, снова заполнил его, уже в другом порядке. Ему просто не хотелось сидеть без дела. Закончив с этим, Драко, пользуясь тем, что за ним никто не смотрит, где-то к пяти утра поднялся в Астрономическую башню. Рассвет. Сказать, что это было прекрасно — чудовищное преуменьшение. Сказать, что Драко понял, что же он чувствует, — ложь. Он, судорожно вцепившись в холодный камень, наблюдал за тем, как первые лучики оранжевого солнца прорезают клочья сонного тумана и, отражаясь в миллиардах капелек, разбросанных по траве, превращаются в микроскопические радуги где-то внизу. Почему ему никогда раньше не приходило в голову прокрасться сюда и просто посмотреть? Возможно, потому что тогда он был живее, чем сейчас. И ему не нужно было искать доказательства того, что вокруг него постоянно что-то дышит, живёт, цветёт. Он не чувствовал такого одиночества… Было какое-то другое, возможно — больнее, но не такое страшное. Когда тебе не на кого положиться — это одно, друзья — скорее роскошь, а не необходимость, но если же тебя вдруг лишили точки опоры — это маленькая катастрофа для отчаянно падающего вниз человека. Драко было строго-настрого приказано добраться до штаб-квартиры как можно быстрее. Выйдя из здания вокзала, он зачем-то два часа катался на метро, бездумно пересаживаясь с ветки на ветку. Когда ему это надоело, Малфой, немного поплутав по улицам, пришёл сюда, в этот обшарпанный дворик. Ему совсем не хотелось торопиться. Гарри не находил себе места. Он через каждые пять минут подходил к окну, с каждым разом всё злее и злее дёргая занавеску, и выглядывал во двор, находя там только двух тощих кошек — трёхцветную и дымчато-серую. Одна довольно подставляла впалые бока солнцу, другая, с неестественно большим животом, пыталась вынюхать что-то в куче мусора. Драко должен был объявиться уже час назад. Выругавшись про себя, Гарри позвал Кикимера, наказав ему следить за улицей на предмет появления там Малфоя, а сам поднялся к себе в комнату. Не найдя ничего лучше, он схватил первый попавшийся номер Пророка. Второй. Третий. Четвёртый. Да что этот Малфой себе позволяет? Потом Гарри отполировал метлу. Затем во второй раз позавтракал. Поиграл сам с собой в шахматы. Может, случилось что? Заблудился? Проследили? Напали? Почистил клетку Букле. Разобрал учебники и конспекты. Да что же… Хлоп! Толстенный том с золотым оттиском «История Магии» — Гарри как раз пытался закинуть его на самую верхнюю полку — выпал из рук и больно стукнул по ноге. Поттер этого даже не заметил. Он с нетерпением смотрел на домового эльфа. Кикимер медленно поклонился и траурным голосом произнёс: — Мистер Малфой во дворе… Гарри подбежал к окну. А он и не торопится! Ходит себе по травке! На скамеечку уселся! Подавив желание выбежать навстречу Малфою и стукнуть его как-нибудь побольнее, пинком столкнув с этой злосчастной скамейки, Гарри задёрнул штору и, приказав эльфу поприветствовать гостя и предложить ему позавтракать, когда он соизволит здесь появиться, поднялся обратно к себе, всенепременно хлопнув дверью. Драко стало слишком жарко на улице. Нагретый воздух нес с собой душный заводской смог. Он подошёл к нужному месту и произнёс про себя: — Штаб-квартира Ордена Феникса. Площадь Гриммо, 12. Вдруг между домами появилась дверь, такая же грязная, как и все остальные, а вслед за ней, ловко раздвинув два соседних дома, выросло ещё одно здание. Драко поднялся по ступенькам и с удивлением посмотрел на серебряный дверной молоток в виде извивающейся змеи. Такой конспирации от поклонников всяких огненных птичек он не ожидал. Драко осторожно постучался. Изнутри мгновенно послышался скрип, стук, топот крошечных ножек, лязганье засовов. Чья-то худая и грязная маленькая рука высунулась из приоткрытой двери и, цапнув его за брючину, с силой втащила внутрь. В доме было довольно темно. Драко, не ожидавший такого приёма, отскочил куда-то в сторону. Кошмарного вида домовой эльф, в грязной, порванной набедренной повязке, возился с многочисленными замками. Малфой огляделся. Дом был старым, из небольшой прихожей вглубь вёл мрачного вида длинный коридор, на стенах висело множество портретов. — Кикимер приветствует мистера Малфоя, о, Кикимер рад, очень рад, что мистер Малфой теперь будет жить в этом доме! Пойдёмте, мистер Малфой, — эльф прошёл мимо Драко в конец коридора, поднялся по ступенькам и распахнул перед ним дверь комнаты, откуда сразу же брызнул свет. Драко, всё ещё оглядываясь по сторонам, последовал за ним. Его немного смущало обилие змей в интерьере, Орден Феникса не мог подыскать себе дом, менее соответствующий его идеологическим принципам. Эльф бубнил что-то про себя, Драко на мгновение показалось, что в бессвязном потоке похвал и ругательств промелькнуло имя его матери. Что-то в этом доме было смутно знакомым. Кикимер принялся накрывать на стол, но Драко отказался от еды, сославшись на усталость. Эльф, мгновенно бросив предыдущее занятие, затараторил: — Конечно же, мистер Малфой! Кикимер приготовил вам спальню хозяина! На третьем этаже! Пойдёмте! Драко последовал за Кикимером. Интерьер дома ещё раз удивил его. Драко заметил головы домовых эльфов, висящие на стенах в рамах из дорогого дерева, прошёл мимо мрачных портретов. Наконец они остановились перед комнатой с табличкой: «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка». Блэки! Орден Феникса использует фамильный дом Блэков, ненаносимый ни на одну карту — даже волшебную, как штаб-квартиру! Малфою почему-то стало не по себе. Как будто бы все эти правильные и честные волшебники и волшебницы на самом деле выбрали местом для встреч его собственный дом. Но Драко слишком устал, чтобы думать об этом. Он всю ночь не спал, и сейчас ему хотелось только растянуться на кровати и забыться. Драко вошёл внутрь и не смог сдержать восхищённого вздоха. Он ожидал, что придётся жить в каком-нибудь бедном кое-как сделанном домике, примерно таком, каким он представлял себе дом Уизли, но эта комната была даже чем-то лучше его собственной в поместье. Огромные, до самого пола, тяжелые шторы из изумрудного бархата, такое же покрывало на кровати, с тонкими изысканными серебряными узорами, родовой герб Блэков над кроватью, изумительная ручной работы мебель из дорогого дерева. Зелёный и серебряный. Пушистый ковёр, закрывающий весь пол комнаты, тоже отливал серебром. — Мистер Драко доволен? Кикимер специально готовил эту комнату! — Хорошо, — кивнул Драко. — Можешь меня оставить. Эльф мгновенно исчез за дверью. Комната, несмотря на мрачные тона в интерьере, выглядела светлой и чистой, видно, что эльф потратил много времени, чтобы привести её в порядок. Малфой сел на кровать и огляделся ещё раз, в голову пришло, что стоило задать этому Кикимеру пару вопросов. Впрочем, сейчас он слишком устал, и ему абсолютно не хотелось общаться с кем-либо из Ордена Феникса, да и, похоже, дом был пуст. Драко разделся и, растянувшись на кровати, довольно зажмурился. Учитывая его положение, не так плохо, как могло бы быть… Хотя... И так хуже некуда. Внезапно по коже пробежал холодок. Малфой закусил губу и снова с ужасом оглядел комнату. Он только что восхищался портьерами? Удобной кроватью? Его. Отец. Умер. А он уделяет внимание какой-то мебели, подмечает каждую мелочь, заостряя внимание на чём только можно, чтобы не думать, чтобы и дальше не понимать, не верить в то, что произошло… Наверное, это единственный способ не свихнуться.