Эксельсиор

Пат — положение в шахматной партии, при котором сторона, имеющая право хода, не может им воспользоваться, так как все её фигуры и пешки лишены возможности сделать ход. «А она стоик, эта МакГонагалл», — подумал Драко, наблюдая за деканом Гриффиндора. Скрестив руки на груди, профессор молча сидела в кресле напротив. Она выглядела злой, ошарашенной и расстроенной одновременно — но при этом лицо, лишь немного бледнее обычного, сохраняло спокойное и властное выражение. МакГонагалл слушала рассказ Драко глядя куда-то на шкафы за его спиной: ей явно не хотелось его видеть. Орден Феникса был в сборе, когда появился Малфой, поэтому волшебники незамедлительно приступили к действию. Чарли с несколькими аврорами отправился в больницу Святого Мунго, чтобы обеспечить дополнительную защиту Нарциссе и подробно изучить место происшествия. Остальные развернули бурное обсуждение, пытаясь выработать план действий, и Драко, на которого до этого было направлено всеобщее внимание, почувствовал некоторое облегчение. Он вжался в кресло, пытаясь отсрочить минуту, когда его заметят. Возможно, на какое-то время ему это удалось, но его усилия в один миг разрушил вопрос кого-то из Ордена: — А вдруг это засада? И все снова вспомнили о Малфое. Он и Гарри выпили остатки зелья перед входом в больницу, поэтому оно всё ещё действовало, и Драко, опустив взгляд, невольно вздрогнул, увидев рыжие волоски на руках. Надо же, а он и забыл… — Как ты попал сюда, парень? — прохрипел Грюм у него над ухом. — Вернулся на площадь Гриммо. Оттуда — через камин, — ответил Малфой. — И кошечку с собой прихватил? — подозрительно спросил Грозный Глаз, наклонившись и взяв Кляксу, развалившуюся между Драко и подлокотником кресла. — Пока у меня побудет. Нужно проверить на наличие следящих чар или заклинаний ока. Малфой не ответил. Клякса спала на стуле напротив камина, когда Драко наконец-то нашёл Летучий порох, и он, чувствуя, что больше не вернётся в штаб-квартиру, просто не смог её оставить. В открытое окно кухни, широко взмахнув тонкими кожистыми крыльями, влетел серебристый маленький дракончик. — Патронус Чарли, — прошептала миссис Уизли, до этого не сводившая глаз с Драко. Чувство, что кто-то пользовался внешностью её сына, заставляло внимательней приглядываться к мимике и жестам Малфоя, ожидая самого худшего. Под маской Рона мог скрываться кто угодно. Приземлившись на кухонный стол, дракончик выпустил из пасти облачко полупрозрачного дыма и заговорил: — Всё в порядке. Мы прибыли вовремя. Похитители пользовались порталом, и магический след от перемещения, хоть и слабый, ещё был виден. Он ведёт к истоку реки Эйвон. Кстати, мантию Гарри я нашёл, — он усмехнулся совсем как Чарли и растаял в воздухе. — Эйвон… То есть Уилтшир, — протянул Грюм. — Малфой-мэнор, — прошептал Драко, тем самым снова обратив на себя внимание. — Так, парень. Иди-ка погуляй. Молли… — Да, — спохватилась она. — Спальня Рона на пятом этаже. Посиди пока там. — Но я… — Драко попытался возразить, но МакГонагалл, поднявшись с кресла, смерила его таким взглядом, что Малфой осёкся и замолк, послушно направившись к выходу. У дверей он снова почувствовал направленную на него волну презрения и ненависти. Драко осторожно ступал по скрипучим покосившимся ступеням, прикрытым аляповатыми цветастыми половиками. Нужную комнату он узнал по табличке «Спальня Рональда». Зачем-то постучавшись, Драко вошёл внутрь. Ему тут же пришлось пригнуться — комната находилась под самой крышей, поэтому косой потолок в некоторых местах был ниже его роста. Чувствуя себя крайне неуютно, Драко присел на краешек стула у письменного стола и, чтобы занять себя хоть чем-то, понаблюдал за тактическими пасами и подачами охотников «Пушек Педдл» на многочисленных плакатах. Время тянулось как переваренный кисель. Где-то сверху громко топал упырь, жалобно воя и вздыхая. Какое-то время Драко развлекал сам себя, пытаясь уловить последовательность в этих завываниях, но через минуты две у него заболела голова. Интересно, как Уизли тут живёт? Он бы и дня не выдержал. О Поттере и о том, что произошло в больнице, Драко не думал. Не потому, что его это не трогало. Не потому, что он не переживал и не винил себя. Просто в вопросах самосохранения Малфои разбирались превосходно. Если бы Драко позволил чувствам завладеть им, то сошёл бы с ума, а этого нельзя было допустить. Поэтому он снова вернулся к изучению плакатов, подсознательно отвлекаясь на какое-нибудь приятное воспоминание или предмет в спальне, как только в голове появлялись мысли о событиях последних дней. Резкий удар распахнувшейся двери о стену заставил его вздрогнуть, но Драко не успел испугаться, тут же получив кулаком в челюсть. — Гадёныш, — прошептал Рон, ухватив Малфоя за грудки. Он вгляделся в собственное бледное лицо с выделяющимися рыжими пятнышками веснушек. Драко сморщился и попытался оттолкнуть его, тут же почувствовав жгучую боль в скуле. Он не удержал равновесия и упал на тощий коврик на полу, больно ударившись плечом. — Рон! Рон, успокойся! — Гермиона, вбежав в спальню, повисла на нём, удерживая руки. — Прекрати, что ты делаешь? Рон замер, глядя на самого себя, скорчившегося на полу. Гнев ещё не угас, но прикосновения Гермионы и её отчаянный возглас лишили его всякого желания продолжать начатое. Драко поднялся с пола, осторожно прикоснулся пальцами к разбитой губе, размазав кровь по подбородку. Гермиона смотрела на него со странной смесью отвращения, удивления и испуга, ещё сильнее сжимая побелевшими руками запястье Рона. — Где Гарри? Что вы с ним сделали? — прищурившись спросил Уизли. Драко лишь растерянно покачал головой. — Нет, ты знаешь! И обязательно расскажешь, когда Орден заставит тебя выпить Сыворотку правды. Драко ощутил, как становится ниже, к нему возвращался прежний облик. Действие оборотного зелья закончилось. Малфой с трудом вздохнул, казалось, что грудная клетка стала втрое меньше, и теперь он жадно хватал воздух ртом, чувствуя, что не в состоянии отдышаться. — Ну ты и мразь, — сморщился Рон и, резко развернувшись, вышел из комнаты. Только сейчас Драко пришёл в себя настолько, чтобы понять, что происходит. — Я не виноват, — прошептал он, борясь с тошнотой и головокружением. — Я знаю, — тихо ответила Гермиона. Малфой вздрогнул от звука её голоса. Ему почему-то казалось, что он остался один. Не проронив больше ни слова, она ушла, тихо закрыв за собой дверь. * * * Грозный Глаз Грюм и Билл Уизли вернулись быстро. Несомненно, сейчас Малфой-мэнор представлял собой неприступную крепость. Имение защищали сразу несколько силовых полей и магических щитов. Видимо, когда Гарри отправился туда самостоятельно, Вольдеморт снял их все, чтобы ничто не помешало его планам засады. Члены Ордена Феникса также смогли беспрепятственно попасть в Малфой-мэнор, потому что во время стычки в библиотеке некому было следить за охраной и восстанавливать защитную магию, что заняло бы несколько часов. Теперь даже при помощи всех хитроумных приспособлений Грюма было сложно обнаружить поместье. Сейчас волшебники вернулись в Нору, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и забрать Высветитель, один из многочисленных магических приборов, хранившихся в сундуке Грозного Глаза. Это устройство позволяло определить вид и мощность магического защитного купола, практически не воздействуя на него, что значило — выяснить всё, что нужно, и остаться незамеченным. Высветитель напоминал планисферную астролябию — шесть-семь сантиметров в толщину и около двадцати в диаметре. Внутри корпуса находилось несколько плоских дисков с нанесённой на них сеткой, на центральной оси крепилась линейка со странными горизонтальными делениями, а сверху медленно вращалась пластина с необычными вырезами, складывавшимися в причудливый узор. С помощью этого прибора Грюм надеялся определить, как можно попасть в поместье. Вскоре вернулся и Чарли. — Где Малфой? — с порога спросил он. — Здесь. Хочешь задать ему пару вопросов? — прохрипел Грозный Глаз. — Нет. Плохие новости. Мы надеялись восстановить картину произошедшего с помощью следящего ока, установленного в палате. Но один из больных умудрился перевернуть горшок с бегонией, где оно было спрятано, прямо перед приходом Гарри и Драко. Несколько сохранившихся картинок, которые нам удалось получить, говорят об одном: охотились скорее на Драко, а Гарри схватили по ошибке. Они выглядели одинаково. Видимо, выпили одного и того же оборотного зелья. — Мда… — протянул Билл. — Значит, Драко Малфой будет жить здесь, под присмотром, — устало ответила МакГонагалл, массируя виски подушечками пальцев. У неё разболелась голова от всего этого. Казалось, оба ученика намеренно старались усложнить жизнь Ордену. Драко сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. «Прошёл час, пять минут и две секунды. Прошел час пять минут и четыре секунды, — мысленно проговаривал он. — А теперь — час, пять минут и шесть секунд. Семь, восемь, девять, десять». Почему-то хотелось засмеяться. Разбитая губа распухла и неприятно саднила, но Малфой не замечал этого. Упырю надоело расхаживать по чердаку, и сейчас он просто выл, изредка царапая когтями крышу, от чего по всей комнате прокатывалось оглушительное эхо. На самом деле прошло чуть больше двух часов — просто Малфой растягивал слова, считая про себя, вставлял в поток сознания спонтанные мысли: «Никогда не любил кленовый сироп, а погода сегодня — мерзкая», и то и дело отвлекался, вслушиваясь в происходящее внизу. Изредка можно было даже различить отдельные слова в возгласах миссис Уизли, она возмущалась громче всех. Дверь спальни зловеще скрипнула, но это была всего лишь Грейнджер. — Не думаю, что ты хочешь есть, — стараясь не смотреть на него, сказала она. — Но, если что, тут чай, яблочный пирог и снотворное зелье. И вот ещё, — Гермиона поставила на стол маленькую бутылочку. — Масло растопырника. Ей хотелось, чтобы Малфой сказал что-нибудь, но он хранил молчание, и Гермиона, почувствовав, что вот-вот расплачется, ушла. Драко с отвращением посмотрел на поднос, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Не раздумывая, он выпил снотворное зелье и в одежде улёгся на кровать. В каждой вещи — даже в наволочках и люстре — явственно ощущалось, что они принадлежат Уизли. Это раздражало Малфоя, но зелье уже подействовало — он почувствовал привычный шум в ушах. Драко вздохнул с облегчением. Перед тем как уснуть, он подумал, что пережить сегодня — самое главное. А завтра он проснётся, и, возможно, ему станет легче. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросил он. Гермиона вздрогнула, обернувшись к Рону. Он стоял, прислонившись спиной к стене у двери. — Он был с Гарри. Почти месяц, понимаешь? — она всхлипнула, размазывая слёзы по щекам. — Он — был! Пока мы сидели здесь. Да, я знаю, Гарри вёл себя странно. Он рассердился на нас тогда… но… он же пошёл с Малфоем по своей воле. — А вдруг не по своей? Вдруг тот его заставил? — И сразу прибежал в Нору, — скептически отметила Гермиона. — Даже говорить об этом не хочу. Орден разберётся во всём и без нас. А я покормлю кошку… — она, стерев ещё одну слезинку, заторопилась вниз по лестнице. Пристальный взгляд Рона, направленный ей вслед, жёг спину. Утром легче не стало.