Growing Up A Loser

Им 17 лет. — Б-Б-Бев. Это не вопрос. Это утверждение. Сказанное так тихо и с таким сильным напряжением, что кажется, само время застыло в этот миг. Неверие, тоска, внезапное осознание и глубокая сердечная печаль осели в расширенных глазах шести парней, стоящих в глубоком шоке. Билл едва ли понимает, что слова доносятся из его слегка онемевших губ, потому что его голова полностью забита противоречащими мыслями и чувствами, яростно запутавшимися в одном свирепом, громовом шторме непонимания, однако в то же самое время его голова абсолютно пуста, словно его мозг моментально отключился. Он смутно слышит её имя, сказанное мягким голосом и с характерным заиканием, он туманно думает: «Это мой голос. Я сказал это». И после он как будто был поражён внезапной нарастающей волной воспоминаний, мыслей и эмоций, столь ярких, что он чувствует себя физически больным, голова неистово кружится, что реальность кажется непонятным бардаком. Он чувствует, словно он сорвался с края обрыва и испытал ужасное резкое последствие падения, никогда даже не приземляясь. Основываясь на ошеломлённых тихих лицах остальных пяти парней, они все переживают столь же сложное и запутанное эмоциональное путешествие. Билл делает небольшой шаг вперёд, начиная двигаться в сторону Беверли, когда его ноги наконец-то начинают слушаться его, когда он наконец-таки смог соединить сознательную мысль с намеренным движением, и он видит, что она ускоряется. Она несётся к ним, её густые огненные кудри подскакивают над её головой и отражают осеннее солнце и выглядят так, словно каждая прядь на самом деле струна из меди и золота. По её порозовевшим щекам стекают слёзы. Билл полагает, что он добежит до неё первым, и у него это почти получается, но Ричи достигает её быстрее, и она бросается на него с крепкими объятиями, буквально запрыгивая на него, руки плотно обвивают его за шею, и её блестящие от украшений пальцы цепляются за его плечи, а ноги за спину. Ричи вращает её вокруг себя, и они оба смеются, хотя Беверли всё ещё плачет, и эта комбинация производит странный, но поразительно приятный звук. Билл клянётся, что видит слёзы в глазах Ричи за слегка мутными линзами очков; Ричи легко удерживает её на весу, пока Беверли проводит руками по его волосам, ощущая его густые непослушные кудри, которые беспорядочны и свободны в сравнении с её собственными, и она глядит ему в глаза с полным обожанием и теплотой, что Билл невольно улыбается, смотря на них. Беверли оставляет лёгкий ватный поцелуй на его губах, когда он опускает её обратно на землю, и её ласковый взгляд отрывается от него, когда она замечает Эдди, стоявшего рядом с ней, выглядя ошеломлённым. Следом она сталкивается с Эдди, смотря на мальчика гораздо ниже её самой, словно она полностью забыла о Ричи. Её тонкие холодные руки обхватывают Эдди за щёки, и она наклоняется, целуя его в лоб, твёрдо и медленно, как заботливая мать, и когда он начинает плакать, она аккуратно вытирает его слёзы под глазами большими пальцами и хихикает, обнимая его. Она выше, чем Эдди, поэтому Бев с энтузиазмом поднимает его с земли, но Эдди выглядит восторженным ею, сжимая руками мягкий материал её кардигана, выглядя так, словно ему плевать, несмотря на то, что он терпеть не мог, когда с ним обращались как с ребёнком. Беверли похожа на старшую сестру, которой у него никогда не было. Майк следующий в очереди, его руки широко раскрыты, и его лицо озарила сияющая улыбка, когда Беверли опустила Эдди. Она скользит руками по мускулистым плечам Майка, глазами пробегает по его телу, с головы до пят, словно не может поверить, что это тот самый тревожный, робкий мальчик, которого она покинула пять лет назад. Когда её руки удобно устраиваются на его шее, она встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться к нему. Майк наклоняется, руками обхватывает её за коленками, поднимая её в воздух, словно она весит не больше маленького ребенка. Её медно-рыжие волосы дополняют его сияющую тёмную кожу, как малина и шоколад. Она утыкается лицом ему в шею, оставляя там поцелуй. Когда он аккуратно возвращает её на ступни на землю, в её глазах стало больше свежих слез, стекающих по розоватым щекам, однако всем было ясно, что это слёзы счастья, не печали, и когда она переводит свой взгляд с Майка на Стэна, её пальцы замирают у её губ и кажется, она начала плакать ещё сильнее. Глаза Стэна блестят, отражая целый спектр меланхоличных эмоций, когда он протягивает ей руку, и их изящные пальцы встречаются, переплетаясь друг с другом, оба такие тонкие и бледные, и красивые, что Билл затаивает дыхание при виде их обоих. Когда они обнимаются щека к щеке, их кудри деликатно смешиваются друг с другом, словно золото и бронза, ярко переливаясь, отражая солнечные лучи, блестя и ослепляя. Билл чувствует, как его пальцы начинают подёргиваться с инстинктивным желанием живописно передать божественную красоту этого момента, но он настолько заворожён, что чувствует, он бы не смог сдвинуться, даже если бы хотел. И когда они отпускают друг друга, Беверли осторожно опускает ладони по обе стороны его лица на его скульптурную челюсть, они счастливо улыбаются друг другу с такой чистой ангельской нежностью, украшая и без того прекрасные лица радостью, что Билл действительно чувствует, что способен потерять сознание. Он задаётся вопросом, испытывал ли кто-нибудь когда-либо на Земле такую яростную любовь? Ему требуется пара секунд на осознание того, что Беверли приближается к нему, и в её глазах глазах он видит нечто другое. Это любовь, конечно же. Однако Билл знает, что она любит всех одинаково, так почему эта любовь так сильно отличается? Она доходит до него и обвивает своими руками его шею, смотря ему прямо в глаза с такой страстью и пылкостью, что Билл чувствует, как его собственные руки опускаются на её талию без сознательной команды. Они целуются в губы, мягко и твёрдо, и значимо, совершенно не так, как она целовала Ричи. Тем не менее, когда Бев отстраняется, и их голубые глаза снова сталкиваются, в них читается что-то ещё, негласный разговор, который способен понять только Билл. Он раскрывает историю, читая выражение её лица, и она гласит об упущенной возможности, о счастливом конце, который мог у них быть, о любви, которая настолько страстна, сильна и безжалостна, но это вовсе не конец их путешествия. Это должно звучать грустно, но это не так. Билл краем глаза замечает Стэна позади Беверли, а Беверли заглядывает за его плечо, где, Билл знает, стоит Бен, и они разделяют знающий, удовлетворённый смех. Билл умиляется тому, как её носик морщится, и как веснушки танцуют на щеках. Билл смотрит, как она идет к Бену, медленно выпуская её из объятий, словно смакуя последние мгновения биения её сердца о его, прежде чем она передаст своё сердце кому-нибудь ещё. И Бен застыл на месте, ошеломлённый происходящим, что они никогда не замечали за ним раньше, уставившись на Беверли, не моргая, как будто он смотрит в лицо богине. Словно он глядит в самое сердце Вселенной и вычерпнул оттуда смысл своей жизни. Он снова чувствует себя тем маленьким пухлым нервным мальчиком, которым он был, когда впервые положил глаз на неё, совершенно недостойный её внимания. Недостойный даже находиться рядом с ней. Но он больше не тот мальчик. Теперь он высокий, такой же, как Билл, около 6 футов. Его грудь и живот тверды, его плечи и руки крепки, и он сильный. Его кожа загорелая, что является результатом его каждодневных пробежек, он веснушчатый с крошечными солнечными пятнышками, и на его щеках присутствует здоровый румянец, который больше не вызван нехваткой дыхания или напряжением, а юностью. Его волосы густые и блестящие, красивого золотисто-коричневого цвета, словно теплый мёд, его зубы жемчужно-белые и прямые, глаза мягки, но глубоки, как озерца жидкого янтаря. И его характер удивителен: он благотворный с доброжелательной душой, богатым безграничным знанием, уважительностью, преданностью и, прежде всего, сострадателен к остальным, он даже может соревноваться за звание добрейшего всего человечества. И несмотря на всё это, Бен всё ещё чувствует себя неадекватно, слегка отступая, когда Беверли подходит к нему, выглядя так, словно боится испортить её совершенство своими недостойными прикосновениями. Но Беверли не отступает. Её острые бледно-голубые глаза встречают мягкий взор глубоких карих глаз, и Бен никогда не чувствовал себя более защищённым и обожаемым в чьём-то взгляде. Она прижимает ладони к его лицу, проводя по чётким впалым щекам и по слегка наклоненному мостику его носа, по мягким изгибам его губ своими изящными кончиками пальцев, как будто она запоминает детали произведения искусства. Бен думает, что сверкающие слезинки, цепляющиеся за её нижние ресницы, похожи на сияющую звёздную пыль, смотря на её лицо в молчаливом восторге. — Я…я наверное выгляжу…странно…— он начинает говорить, его голос тих и слегка хрипловат. Губы Беверли искривляются в улыбке, когда она убирает волосы Бена с его лица и осторожно заправляет их за ухо. — Ты выглядишь таким же красивым, каким я тебя и запомнила, — нежно отвечает она и легонько целует его в губы, что у него даже нет времени как-либо отреагировать. Бен уверен, что он невероятно смутился, когда его поцеловала Беверли перед всеми его друзьями, но он был так поглощён моментом, настолько поглощённый ею, что полностью забыл, что они вообще были там. Что весьма удачно, потому что она поцеловала его снова, и в этот раз намного твёрже и решительнее, и она провела его трясущиеся руки, обвивая их вокруг своей талии, он крепко прижал её к себе и таял в поцелуе, так, словно это было всё, о чем он только мечтал. Позади него Билл слышит, как Ричи свистит, и это звучит радостно. Он видит, как Стэн отворачивается от них, когда Беверли и Бен продолжают целоваться, но на его лице проглядывает чёткая улыбка. Билл усмехается про себя и чувствует, как счастье расплывается в его груди, что он не испытывал уже очень долго. Клуб Лузеров снова в сборе. Цельный круг, где когда-то был пробел, о котором они даже не понимали, но могли чувствовать, что где-то там есть недостающая всем Лузерам деталь. И выяснилось, что недостающая деталь была в форме Беверли Марш. А затем они сидят на пустыре в карьере рядом с медленно отмерзающей водой и говорят, говорят и говорят часами напролёт. Беверли опирается на грудь Ричи с его длинной рукой вокруг её плеч, на Эдди с другой её стороны; он держит её за руку меж своими двумя, соединяя пальцы и возясь с кольцами и браслетами, как он часто делает с теми, что у Ричи. Иногда он поднимает её руку, что меж его ладоней, к своим губам, согревая её холодные пальцы своим тёплым дыханием, выдыхая его в пробел меж своих рук. — Ну, я уговорила тётю переехать обратно в Дерри. Она тоже жила здесь, когда была ребёнком, — мягко говорит Беверли; она рассказывала историю своего возвращения, и шесть парней внимательно слушали её, склоняясь ближе к ней, как дети, что слушают сказку на ночь, — я просто…чувствовала, что…потеряла что-то, — она осматривает каждого из них, — я не знала, что это было, но я просто понимала, что должна быть здесь. Это было похоже на тоску по дому. Но хуже. Потому что я знала, что не тосковала по месту. Билл нежно улыблнулся в понимании. — М-м-мы все чувствовали т-то же. Мы скучали по тебе. Даже е-если мы не понимали этого всё это время. — Эдди — мой парень, — неожиданно говорит Ричи, совершенно внезапно, и Беверли смотрит на него с огромной удовлетворённой усмешкой на лице. Эдди даёт Ричи взгляд, гласящий: «Какого хуя ты решил сказать это совершенно внезапно?» — Ну, без базара, — отвечает Беверли, смеясь. Ричи выглядит довольным собой. — Значит ли это, что ты с уверенностью можешь сказать, что Эдди всегда так сильно залипал на меня? — ЭТО ТЫ ПРЕДЛОЖИЛ ВСТРЕЧАТЬСЯ, ГОВНЮК! Беверли начала смеяться, и вскоре все последовали её примеру, и счастливый смех снова заполнил карьер. Солнце начало садиться. Ричи рассказывает Беверли о своей идее «День Хэллоуина» и похоже, что ему даже не пришлось искать каких-либо убеждений, чтобы заставить Беверли пойти собирать конфеты с ними вечером. Когда они снова вышли на дорогу и направились обратно в Дерри, Ричи и Беверли взволнованно обсуждали то, кем они нарядятся. — Ну я определённо смогу что-нибудь придумать, — размышляет она, — тётя подарила мне швейную машинку на мой прошлый день Рождения, чтобы я перестала так часто использовать её. Я с гордостью могу сказать, что я хороша в шитье, — она выглядит довольной собой. — В шитье? — недоверчиво спрашивает Ричи, словно не может поверить в то, что кто-то может считать это интересным и забавным. — Да, — твёрдо отвечает Беверли, смотря ему прямо в глаза, — я хороша в шитье, и я всё ещё могу надрать тебе задницу, большое спасибо. Ричи громко смеётся и обнимает её одной рукой, умудряясь ещё поймать Эдди другой, прежде чем тот успевает увернуться. — Может ты могла бы научить Эдди, чтобы он залатал мою любимую куртку. Там дыра на плече. — Да потому что ты поджег её, чтобы посмотреть, что получится, — Эдди отталкивает его в сторону, — а ещё, научись, блять, сам. Я не собираюсь зашивать твоё дерьмо. — Я, скорее всего, смогу исправить её для тебя, — Беверли хихикает, смотря на них. — Пока ты свободна, сможешь ли ты укоротить края шорт Эдди? Я думаю, что они всё ещё слишком длинные. Эдди закатывает глаза, но не может скрыть маленькую ухмылку на своём лице, обвивая рукой Ричи за талию. Они все настолько поглощены своим смехом и беседой, что даже не замечают в отдалении силуэт миссис Каспбрак, выходя на улицу, на которой расположен дом Эдди, стоящий в самом конце своей лужайки. Мама Эдди была со взволнованным лицом, выпученными глазами, выглядя так, словно простояла там долгое время, ожидая появления своего сына. Эдди поднимает взгляд и замечает её первым, и он тут же отскакивает от Ричи, быстрее, чем он когда-либо двигался в своей жизни, лицо моментально побледнело. — Ох, блять, боже…о боже нет, нет, нет… Как только они подошли достаточно близко, Миссис Каспбрак промаршировала к ним так быстро, насколько женщина её размеров может, и схватила запястье Эдди, отрывая его от остальных Лузеров и направляясь в сторону дома. Она не говорила ни слова, однако, выражение её лица было неистовым и диким, и её хватка на запястье Эдди была настолько крепка, что аж больно смотреть. Глаза Эдди расширены, он паникует, пытаясь вырвать руку из её хватки, пытается оттолкнуть её, но она сильная и мощная, а Эдди никогда не делал матери больно, поэтому по большей части он просто позволял ей волочить себя за собой, но его пятки упёрлись в траву, когда он начал кричать на неё: — МАМА, НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, МАМ! Мамочка… Его голос настолько испуганный, беспомощный и отчаянный, что Ричи моментально сорвался вслед за ними, не думая о последствиях, в то время как остальные Лузеры примёрзли к месту, полностью потерянные, борясь сами с собой, чтобы не вмешиваться. Ричи шёл, чтобы вырвать Эдди, но Миссис Каспбрак так быстро развернулась к нему, что Эдди на короткое время оторвался от земли, падая на колени, прежде чем она вновь подняла его на ноги. Слёзы стекали по его лицу. — Ричи, пожалуйста, не надо…пожалуйста… — ТЫ, — Миссис Каспбрак сталкивается с Ричи головой к голове, выглядя настолько грозной и разъярённой, что Ричи на мгновение подумал, что она сейчас вмажет ему, и он отступил назад, — Ты грязный, отвратительный, дегенеративный выблядок, — её голос низок и угрожающ, — Если ты ещё раз, снова, подойдёшь к моему сыну, я заставлю тебя мечтать, чтобы твоя грязная гнусная пьющая мать никогда не порождала тебя, — Ричи ошеломлён, он тих и бездвижен, — ей может и плевать на своего сына, но я забочусь о своём. Ричи выглядит злым, но его нижняя губа слегка дрожит. Эдди видит боль в лице Ричи, и, похоже, находит в себе новую силу, вырывая руку из материнской с такой силой, что он почти заставляет её упасть. Он отходит от неё, прежде чем она успеет снова поймать его, и становится между нею и Ричи, смотря прямо в лицо. — ЗАТКНИСЬ! — кричит он, будучи уверенным в том, что он намного ближе к Ричи, чем к ней, почти что прижимаясь к нему. Он явно на взводе, не в силах стоять спокойно, готовый сражаться. Эта сцена очень странная, но чарующая, напоминает крошечного Чихуахуа, пытающегося защитить большого черного волка, но не настолько смешно. На самом деле, это вообще не смешно. Эдди всё ещё плачет, но в его глазах читается свирепость, и его мать выглядит совершенно потрясённой до глубины своей души. — Эдди-зайка, — сказала она низким, дрожащим, но приторно сладким голосом, — малыш, ты болен. Ты очень, очень болен. — Я НЕ БОЛЕН! — вскрикивает он, — ВО МНЕ НЕТ НИЧЕГО НЕПРАВИЛЬНОГО! В первый раз в жизни Ричи выглядит безмолвным. — У тебя болезнь, солнышко, — говорит она в таком же тошнотворном, но уже угрожающем тоне, — Вот что случается, когда ты ошиваешься с такими людьми, — она выплёвывает слово «люди», словно не верит в его правдивость, и её огромные глаза осматривают остальных друзей Эдди, останавливаясь на Стэне. Она оглядывает его сверху донизу с гнилым выражением лица, так, словно она бы могла плюнуть ему в лицо, если бы он был ближе, — О да, я знаю всё о них. Стэн не реагирует. Но Эдди… Эдди выглядит совершенно опустошенным. Он издает душераздирающий задыхающийся звук, прежде чем заговорить. Он больше не кричал. — Ты единственная, кто больна. — Пирожок… — НЕТ! — голос Эдди моментально обращается в ярость, — Ты больше не посмеешь отнимать у меня друзей, НИКОГДА! Миссис Каспбрак выглядит так, словно её сейчас стошнит. — И ты ОПРЕДЕЛЁННО не сможешь удержать меня от РИЧИ! Его мать собирается заговорить, но он мгновенно перебивает её. — ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ЕГО! Теперь она выглядит так, будто сейчас свалится в обморок. Как и Ричи. — Я ЛЮБЛЮ ЕГО! — снова кричит Эдди, словно пытается доказать всем, что он на самом деле имеет это в виду, — И если ты ОПЯТЬ сделаешь ему больно, то я…— он останавливается, — Я УЙДУ И ТЫ НИКОГДА, БЛЯТЬ, БОЛЬШЕ НЕ УВИДИШЬ МЕНЯ! Затем Эдди влетел к себе домой и, парой секунд позже, вернулся оттуда с рюкзаком на плечах, пока остальные семь фигур просто застыли на своих местах, ошеломлённые и потрясённые. Когда он вернулся из дома, он даже не посмотрел на свою мать, просто прошёл мимо неё, по пути твёрдо хватая Ричи за руку и потащил его за собой, вниз по улице, в то время как остальные Лузеры молча поплелись вслед, пытаясь придерживаться темпа. Всю дорогу до дома Билла Эдди плачет, но не останавливается, продолжая яростно маршировать впереди всех, волоча Ричи за собой, держа того за руку. Они могут слышать, как его разочарованные всхлипывания раздаются эхом по холодным улицам Дерри, когда начинают появляться первые дети в праздничных костюмах. Билл представил себе, как группа из семи тинейджеров идёт, вся безумная, с одним из них, злобно кричащим впереди всей толпы, должно быть это намного страшнее, чем что-либо ещё эти дети увидят в этот Хэллоуин. Несколько раз Ричи пытался остановить его, чтобы предотвратить его безрассудное движение, но Эдди игнорировал его; если его остановить или отговорить, то он словно маленькая электростанция. В конце концов, когда они приблизились к передней лужайке Билла, Ричи обежал его, своим лицом встречаясь с его и обхватил его руками, чтобы перевести его внимание на себя. — Эдди… Эдс… Глаза Эдди опухшие и красные после всех рыданий, но его слёзы льются непрекращающимся потоком, и он продолжает плакать, когда Ричи начинает целовать его лицо и, не замолкая, говорит ему, что любит его, постоянно повторяя это, пока Эдди не утыкается ему в грудь, вытирая своё лицо о его грудь, и Ричи так крепко прижимает его к себе, что Биллу кажется, что он начнёт атаковать любого из Лузеров, если они посмеют подойти к ним. — Я люблю тебя, Эдс, — Ричи продолжает шептать ему это в макушку, — Я так сильно люблю тебя, так сильно. Биллу наконец-то удаётся втащить их всех домой, в тот момент, когда они начинают привлекать слишком много внимания прохожих, и он сажает Эдди на кровать, пока Ричи раздражённо мечется туда-сюда по комнате. — Что мы теперь будем делать? Ты не можешь вернуться домой, Эдс, нельзя. — Э-эдди, можешь остаться у м-меня, — мягко предлагает Билл, садясь рядом с ним на кровать, обнимая Эдди за его маленькие плечи, — мои родители не будут против. Эдди склоняется к нему и выдавливает из себя слабую благодарную улыбку. Бев садится на колени перед ними, на пол спальни, складывая руки на коленях. Стэн, в итоге, обнимает Ричи за плечи, чтобы остановить его от метаний по комнате, потому что они заметили, что он становится слишком накрученным. — Рич, — голос Стэна ровен и спокоен, и Ричи смотрит на него, держа его за руки, — всё нормально. Глубоко вдохни, — Стэн показывает ему, как это сделать, делая глубокий вдох и удерживая его пару секунд, а затем медленно выпускет его, когда Ричи повторяет вслед за ним, выглядя слегка успокоившимся, а затем прислоняется к нему. Стэн какое-то время поглаживает плечи Ричи и легонько похлопывает его по спине. Бев использует край рукава кардигана, чтобы аккуратно вытереть лицо Эдди и целует его в кончик носа, вставая с пола. Она осматривает комнату и всех присутствующих, на их молчаливые, всё ещё слегка шокированные лица и вздыхает. — Ну же, мальчики, мы не можем хандрить всю ночь, когда нам нужно собирать конфеты! Похоже что это подбодрило Ричи лучше всего, и он кивает, занимая её прежнее место у ног Эдди, кладя руки ему на коленки. — Бев права. С нами всё будет хорошо, правда, Эдс? Мы повеселимся сегодня. Эдди слегка шмыгает и пожимает плечами. — Мы будем веселиться! — настаивает Ричи, соединяя их пальцы; его рука накрывает руку Эдди, — хей, ты остаёшься у Билла, что очень круто, правда? — Ричи оглядывается на Билла, — ну ладно, может и не очень. — И-иди нахуй, — смеётся Билл, и Эдди тоже. — Итак, мы все сейчас пойдём и приготовимся, и встретимся снова тут через час, хорошо? — заверяет Ричи, склоняясь, чтобы поцеловать Эдди в губы. Билл слегка неловко откидывает руку с плеч Эдди и отползает подальше, когда они начинают целоваться к развлечению остальных четверых. Тёплый глубокий смех Майка, в частности, поднимает настроение в комнате. — Хорошо! — Ричи подпрыгивает на ноги, ободряясь, — у меня появилась самая охуенная идея! Бен громко стонет от досады. Ричи игнорирует это. — Как насчёт наших костюмов, мы переоденемся в друг друга?! — Типа…поменяться вещами? — сомнительно спрашивает Майк, — Я не знаю, заметил ли ты, что мы все разных размеров. Он приподнимает бровь и слегка комично кивает в сторону Эдди, который нашёл в себе новый запас энергии, когда над ним пошутили. — Выкуси, блять. Они все смеются, и события прошлого часа почти забываются. — Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — Беверли хихикает и осматривает остальных, оценивая их стиль, — я думаю, что это шикарная идея. Беверли и Ричи дают друг другу «пять». — Х-хорошо, — кивает Билл, — в-встретимся у меня на заднем дворе в ш-шесть. Ричи последний раз неряшливо целует Эдди в губы, пока все выходят из комнаты. — Вс-всё нормально, Э-эд? Хочешь воду или что-то ещё? — Я в порядке, — тихо говорит Эдди, но это явно ложь. Он обратно откидывается на кровать Билла и поднимает коленки вверх, — я просто устал. Билл наблюдает за ними какое-то время, а затем ложится рядом с ним так, что они лежат лицом к лицу. — Х-хочешь поговорить о-об этом? Эдди быстро мотает головой. Билл больше ничего не говорит, он немного приближается и кладёт свою руку между ними, и они довольно долго лежат на кровати. Билл смотрит Эдди в лицо и думает о красивой тени, что окутала их через окно, когда вечер наступает. Эдди смотрит на их руки и находит утешение в том, что у Билла они такие же ухоженные, как и его, хотя больше и покрыты небольшими царапинами и краской. Он подумал: «Если кто-то вроде Билла может иметь такие же руки, как мои, то они не могут быть слабыми». — Кем мы нарядимся? — спрашивает Билл, его голос мягче обычного. Эдди пожимает плечами. — Н-ну я знаю, к-кем я буду, — усмехается Билл. — Кем? — Эдди нешуточно заинтересовался. — Ну я думал об этом и понял, что хочу быть тем, на кого равняюсь. П-поэтому я решил что буду Эдди Каспбраком, потому что он самый смелый человек из всех, кого я знаю. Эдди некоторое время молчит, прежде чем захохотать и прикрыть лицо руками. — Ты такой придурок. — Сейчас моё мнение о тебе слегка упало, — усмехается Билл. Эдди заливается весёлым и высоким смехом, и Билл смотрит на него с такой любовью. — Х-хочешь ли ты быть придурком Биллом Денбро? Эдди опускает руки, освобождая лицо и с энтузиазмом кивает. Небольшой румянец проступает на его щеках. — Да. Да, я хочу быть придурком Биллом Денбро. — Ну тогда т-тебе придется поработать над заиканием. Я з-знаю, что это может показаться очень лёгким, но н-на с-самом деле это очень тяжело. Эдди снова смеётся, и Билл встаёт. — Хорошо, т-тогда нам надо поменяться одеждой. Эдди выпрямляется, оглядывая себя, смотря на пятна грязи и травы на своей одежде, и выглядит несчастно. Билл замечает это на полпути расстёгивания рубашки. Он останавливается, оглядывает комнату, и его взгляд падает на рюкзаке Эдди, который он поднимает и кладёт на кровать. Он смотрит на Эдди и приподнимает брови, и Эдди в понимании трясет головой. — Ты серьёзно? — Определённо, — хихикает Билл, расстёгивая молнию рюкзака Эдди и вытаскивая аккуратно сложенную форму чирлидера. — Билл, серьёзно, я не думаю, что она налезет на тебя, — Эдди смеётся, но садится на край кровати, словно ему любопытно узнать это. — Только если ты не будешь против. — Да, конечно. Билл до конца расстёгивает рубашку и скидывает её с плеч на пол, надевая чирлидерскую футболку Эдди через голову, натягивая на тело. К счастью, хотя Билл выше и намного мускулистее, он всё ещё стройный, и поэтому она налезает на него. Она очень облегает его, и видна серебристая ниточка на краях футболки, чего не видно, когда её носит Эдди. Он закрывает рот руками в восторге, когда Билл надевает его шорты, и они тоже подошли ему, но они просто смешны на нём. — Боже мой, Билл, тебе нельзя выходить на улицу в этом. Билл смотрит вниз на себя, а затем направляется к зеркалу, рассматривая отражение, и его прорывает на громкий смех, пока Эдди смеётся уже в течение нескольких секунд. Ни один из них не может остановиться очень долгое время, особенно когда Эдди вновь поднимает взгляд на Билла, или когда тот снова замечает своё отражение. — Ты выглядишь как один из тех ёбаных деревенских парней. Эдди говорит это, и они оба опять начинают смеяться, но Билл кажется непреклонным в своём решении, что на Хэллоуин он будет Эдди, поэтому тот встаёт и добавляет свою поясную сумку, чтобы дополнить наряд, даёт ему пару белых гольфов, использует расчёску и гель, чтобы уложить волосы Билла наподобие своей прически. Билл надевает пару белых кроссовок и наряд готов, на самом то деле, это весьма точная репрезентация; если бы Эдди подрос ещё на 6-7 дюймов, то он мог бы выглядеть так. Следом, Билл открывает свой шкаф и позволяет Эдди собрать себе наряд; Эдди подмечает, что это не одни и те же клетчатые рубашки, джинсовые шорты, бейсбольные футболки и 50 пар белых теннисных кроссовок, которые, Эдди был уверен, выглядели одинаково. Он вытаскивает красную клетчатую рубашку и пару шорт, которые Билл часто носил, когда они были помладше, и переодевается за закрытой дверью. Шорты достаточно устойчиво сидят, так как они старые, но рубашка слишком велика, и Билл помогает ему закатить рукава до удобной длины. Пара полосатых носков и белые конверсы, и перед Биллом предстала его собственная мини, но более агрессивная версия Билла Денбро. Эдди пытается наиболее близко передать причёску Билла, выравнивая волосы руками и поправляя их около линии роста, пытаясь сделать нечто наподобие чёлки. Они оба продолжают смотреть друг на друга и смеются так много и часто, что едва ли замечают стук о дверь спальни, прежде чем Ричи и Беверли входят в комнату, и они буквально поменялись одеждой. Бев одета, как Ричи. А Ричи одет, как Бев. Бев надела ту же ужасную зелёную рубашку с длинными рукавами, в которой раньше щеголял Ричи. На этой рубашке был тошнотворный волнистый узор, что изображал своего рода 3D оптическую иллюзию. Она была ей настолько велика, что ей пришлось закатать рукава раз шесть, чтобы просто было видно руки. Она также в его джинсах, что тоже ей велики, поэтому ей пришлось закатать их у основания и закрепить ремнём на бёдрах. Очки Ричи взгромоздились на кончике её носа так, что она могла видеть всё за оправой, и чтобы дополнить образ, они оба обменялись украшениями, целиком, до резиновых браслетов Ричи и многочисленных цепочек Беверли. Что же касается Ричи, из-за кого Эдди и Билл сейчас в полной истерике, он надел платье Бев, однако на Ричи оно намного короче и едва ли достигает его ляжек, а её кардиган, который идеально заканчивался на кистях Беверли, на Ричи же рукава едва перешли локоть. Он надел её носки, тоже, и подтянул чуть ли не до колен, хотя они и оставили свою обувь, потому что ею уж точно не поменяться. Без своих очков Ричи, кажется, слегка щурился на всё, и очевидно, что он ничего не видит, но его решимость сделать всё должным образом перевешивает его надобность в ясном взгляде. Когда он видит Эдди и Билла, он тут же протягивает руку. — Какого хуя? Бев, дай мне мои очки. Он снимает их со своего лица, и она тоже смеётся, оба смотрят на Билла. — Эдс, ты выглядишь чертовски мило, но какого хуя, Билл? — Ричи кричит и смеётся, когда он поднимает Билла на ноги. — Я м-м-могу спросить тебя о том же, — Билл фыркает, взглядом указывая на подол платья Беверли на его ляжках. Ричи даже не реагирует, потому что он продолжает пялиться на Билла, изучая сверху вниз так, что Билл отталкивает его и неловко обнимает себя за талию. — О-отъебись, Ричи! — Чт….ты надел это! — Ричи смеётся, — я знаю многое обо всех этих «секси» хэллоуинских костюмчиках, но даже и представить не мог, что есть вариант «Секси Эдди». Эдди переводит свой взгляд на него. — Что ты этим хочешь, блять, сказать, Ричи?! Что это сексуально только тогда, когда, блять, Билл носит это?! — БОЖЕ МОЙ! Это совершенно не т… Они все оборачиваются к двери, когда кто-то другой проходит через неё, и на этот раз это Бен. Он также одет, как Ричи. На нём потертые джинсы, уродливая коричневая рубашка с орнаментом, кажется, в виде голубей и огромная пара очков, но они круглые, не квадратные, но все равно образ передан. Они все смеются, когда видят его, спор Ричи и Эдди быстро забылся. — И это должно быть мной?! — кричит Ричи, звуча оскорблённым, — Ну же, Стог, надо было сделать всё слегка правдоподобнее… Ему едва удается закончить перед тем, как Майк и Стэн входят в комнату, и они оба смеются. Вскоре стало ясно, почему— они оба тоже нарядились в Ричи. Майк надел яркую розовую рубашку с большими уродливыми красными и жёлтыми цветами на ней. На его запястьях тонна браслетов, однако они все коричневые, и пара очков, которые очень знакомы, в точности как пара старых очков Ричи, потому что на мостике есть изолента. Стэн же был в бледно-голубой рубашке и на ней узор в виде грибочков в стиле Марио. Так же он надел трое часов, потому что у Стэна просто-напросто нет браслетов, и на его лице пара очков, которые точно принадлежат Ричи. С одной стороны его рубашка заправлена, словно он пытался выглядеть аккуратно, как он выглядел обычно, но остановился. Почти пять целых минут все семеро умирают от смеха, особенно смотря на раздражённое выражение лица Ричи. — Я, конечно, польщён и у меня определённо стояк, но какого хуя?! Стэн первым прекращает смеяться и осматривает Билла. — Эм… Билл? — его глаза застыли на лице Билла, слегка подёргиваясь, как будто он заставлял себя никуда больше не смотреть, — ты не замёрзнешь? Они все некоторое время смотрят на Билла, и он замечает, что все их взгляды обращены к нему, и он точно видит, что Ричи собирается пошутить, поэтому он уверенно проходит мимо них, выходя за дверь, ничего не говоря. Стэн пялится на него, смотря через оправу очков Ричи. — Боже, Стэн, его глаза не там, — Ричи жестикулирует руками, смеясь и уклоняясь от руки Стэна, когда он выходит вслед за Биллом. Он кричит по пути вниз, — Эй, Билли, если мы будем отправлять тебя к дверям людей, то мы наверняка получим деньги вместо конфет! Не хочешь ли оказать нам всем услугу?! Сбор конфет оказывается удачным, и они собирают их до самой ночи, бегая по улицам, как группа гиперактивных шумных детей, что является правдой, по крайней мере по отношению к Ричи, Биллу, Майку и Бев, которые съели так много конфет, что их уровень сахара будет на высочайшей отметке ближайшие два дня. На худой конец Билл так активно бегает, что он совершенно позабыл о холоде, буквально забыл. Стэн остаётся позади всей группы, действуя как старший брат, выгуливающий своих маленьких братьев и сестру, но Ричи настаивает на том, что ему нужен был повод, чтобы незаметно пялиться на ноги Билла, за что получил от Стэна несколько раз по голове. Ричи также продолжает поднимать полы своего платья, показывая прохожим своё бельё, что подсказывает Биллу, что пора бы закончить их вылазку. В то время как все отправились по домам, Ричи настаивает на том, чтобы остановиться дома у Билла вместе с Эдди, неохотно возвращая Беверли её одежду; он явно не ожидал, что ему так сильно понравится носить платье. Вот как Билл закончил тем, что делил свою односпальную кровать не только с Эдди, но и с Ричи тоже, оказавшись в ловушке между ними, не способный двинуться, но, на удивление, чувствуя себя комфортно рядом с ними. Он чувствует длинную руку Ричи, накрывающую их обоих и с другой стороны мягкое, иногда щекотное дыхание Эдди на своих ключицах, и он думает обо всех Лузерах, о Беверли в особенности, о последней детали, что снова соединила их всех вместе. И он думает, что не сможет вынести этого снова, если одна из частей вдруг разъединится, и теперь, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Потому что это не просто Клуб Лузеров. Это не просто группа друзей. Это семья.