Часть 4
5 ноября 2017 г., 08:56
— А вы первый раз в Боклере?
— Я-то? Нет. Я бывал здесь и раньше.
— И много раз?
— Когда-то в молодости я провел здесь несколько лет.
— Серьезно? — от удивления Цири покачнулась и чуть не свалилась с бордюра, по которому вышагивала уже добрых минут пять, с того самого момента, как она и Креван, бесцельно наматывая круги по городу, вот уже в третий раз свернули на улицу «Бестии».
— Серьезно, — улыбнулся эльф, инстинктивно протянув руку, чтобы подстраховать девушку. Их пальцы соприкоснулись лишь слегка, но и это помогло ей сохранить равновесие.
— Странно, а я что-то вас не помню. Или я насколько маленькая была, когда вы здесь жили?
— Хм, нет. Вас вообще еще не было на свете, когда я здесь жил.
— То есть это было больше двадцати лет назад?
— Да.
— Хм. Интересно, может мой отец вас помнит.
— Вряд ли. Сколько ему лет?
— Сорок.
— Нет, — мотнул головой Креван, — ваш отец меня не помнит тоже.
— Так сколько ж вам лет? — Цири остановилась и, развернувшись к эльфу, заглянула ему в глаза.
— Побольше, чем вашему отцу.
— Ну сколько? Сорок пять? Пятьдесят? Больше? — рассмеялась она. — Не, ну не может быть, на вид вам не дашь больше тридцати.
Креван глянул на нее проницательно.
— Внешность бывает обманчива… Однако становится прохладно, не находите? Вы не замерзли?
— Неа, я вообще не мерзлячая, и на мне кофта теплая. А вы замерзли?
— Пока нет, — пожал плечами эльф, но все-таки застегнул молнию на ветровке до самого верха. — Я просто подумал, может, вам надоело гулять и хочется чего-то более интересного.
— Например?
— Не знаю даже. Сегодня в городе закрыто все то немногое, что открыто в будний день.
— Я бы пригласила вас к себе на чай, да у меня папка дома, а может, еще и не один.
— Понимаю. А я бы пригласил вас к себе в номер, но как-то…
— Неудобно?
— Именно.
— А если бы это предложила я?
— Я бы растерялся.
— Ну-у, — ухмыльнулась Цири, — тогда можете начинать теряться: Креван, а пойдемте к вам в номер.
— Я даже боюсь спросить, что мы там будем делать.
— Да что угодно! Например, пить чай. У вас ведь есть чай?
— Есть.
— Ну вот и хорошо.
— Вы прямо сейчас хотите пойти?
— Хм, ну не прямо сию секунду, мы можем пока побродить. И потом, мы еще по исторической части города не прошлись.
— Это вы на кладбище сейчас намекаете?
— Ага.
— Что ж вас так туда влечет, а, Цири?
— Ну-у, давно не была, и хочу проверить, что там ничего страшного нет. Кроме того, там особая атмосфера, романтика.
— Не вижу ничего романтичного в месте захоронения человеческих и эльфьих останков, — поморщился Креван и засунул руки поглубже в карманы ветровки.
— Так что, все-таки не пойдем?
— Если вам хочется, то пойдем. Я и сам там давненько не был.
— Хм, а я тут подумала, — наконец Цири надоело балансировать на бордюре, и она спрыгнула на землю, — если вы жили здесь когда-то давно, это значит, что вы могли знать кого-то, кто похоронен на кладбище.
Вместо ответа Креван зачем-то остановился и, нахмурившись, задумался. Встревоженная продолжительным молчанием собеседника Цири заглянула в его аквамариновые глаза: их туманила грусть — так, по крайней мере, ей показалось.
— Боклерское кладбище очень старое, Цири, — невнятно произнес эльф. — Люди и эльфы, там похороненные, жили очень давно.
Она подошла к нему вплотную и всмотрелась в его лицо.
— Я что-то не то сказала?
— Да нет, просто накатило. Бывает. Пойдемте быстрей, а то скоро стемнеет - и мы ничего не увидим.
— А смысл идти на кладбище днем? Когда светло, там тоскливо.
Они подошли к кладбищу перед самым закатом, когда над горизонтом уже нависли тяжелые и длинные аметистовые облака. Сливались одна с другой тени, а свет ускользал так стремительно, словно его всасывали в себя сгустившиеся сумерки. Цири легко толкнула рукой калитку, и та со скрипом отворилась.
— Ну вот, собственно… — она с сомнением осмотрела неровные ряды покосившихся, местами вросших в землю могил. — Вот мы и на месте.
— Если вы передумали, мы можем повернуть обратно, — эльф стоял прямо за ее спиной, и его теплое дыхание щекотало Цири затылок.
— Не, вы не подумайте, мне не страшно.
— Я этого и не говорил. Тем не менее, лично мне здесь как-то не по себе.
— Хм, — Цири фыркнула и дернула плечами, словно отгоняя сомнения, — и ничего здесь такого нет. Я просто давно тут не была и надумала себе всякого, наслушавшись рассказов Трисс. Пойдемте.
Она первая ступила на мягкую, уже слившуюся в единую, почти черную массу, траву. Медленно, стараясь не задевать колючие кустики и отколовшиеся куски надгробий, прошла вдоль могил. Остановилась перед одной и всмотрелась в потертую надпись. «Детлафф ван дер Эретайн, (?) — 1893». Цири обернулась и посмотрела на следующего за ней по пятам спутника.
— А между прочим, вам известно, что улица «Бестия» названа в его честь?
Эльф усмехнулся, снова обдав ее шею теплым дыханием.
— Разумеется.
— Ну да, я забыла, что вы — местный старожил. Но я тоже историю знаю. Этот Детлафф известен тем, что убил двух проживающих в Боклере сестер, убил, кстати, из ревности. Одна из них якобы была его любовницей, и он приревновал ее к ее же собственной сестрице. Но прежде, чем его поймали, он успел изнасиловать и убить еще несколько девиц — совсем свихнулся от горя.
— Так вот, значит, он какой — местный фольклор, — улыбнулся одними губами эльф.
— А что, вы хотите сказать, все это неправда? — вскинула брови Цири.
— Отчасти правда, но не полностью, как это обычно бывает.
— А вы знаете, что случилось на самом деле? Откуда?
— Хм, — Креван пожевал губы, — в местную библиотеку в последние два месяца часто наведываюсь.
— И что ж там написано, в библиотеке-то?
— Детлафф действительно был любовником одной из сестер, и что он ревновал — чистая правда, но до убийства дело не дошло. Сестры жили, как кошка с собакой, и ненавидели друг друга, и однажды младшая отравила старшую. О ее поступке быстро узнали и ее сдали властям. Был суд, и вскоре младшую вздернули на виселице. Сразу после казни их отец и мать покончили с собой, а Детлафф сошел с ума от горя. А потом… в Боклере произошло еще убийство. Жертвой стала одна девушка. Первым делом почему-то подумали на несчастного Детлаффа, народ собрался возле его дома, его выманили наружу и… В общем, для него все печально закончилось.
— Но он, как я поняла, не убивал?
— Нет, — качнул головой Креван. — Очень скоро жители Боклера осознали свою ошибку, в результате чего Детлаффа даже похоронили рядом с сестрами. Вот взгляни на две соседние могилы.
— Погодите, я ничего не вижу, телефоном посвечу. Сильвия-Анна, 1870 — 1893. Анна-Генриетта, 1868 — 1893. И какая из них была любовницей?
— Сильвия-Анна. Она же и отравительница.
— И ее же и повесили?
— Да.
— А кто ж убил ту третью?
— Никто не знает. Точнее, насколько мне известно, было проведено расследование и выяснилось, что убил ее не человек, а зверь, вроде собаки или волка… Я вам сейчас кое-что покажу, идите за мной.
Они прошли вглубь кладбища, и Креван указал на одно из надгробий.
— «Здесь покоится Лара Д., прекраснейшая из всех женщин», — прочитала вслух Цири. — Это она самая, которую убил зверь?
— Да. Лара Доррен.
— Доррен? — рассмеялась девушка. — Серьезно? Вот это забавно.
— Что именно?
— Доррен — это фамилия бабки моего отца. И это вряд ли просто совпадение, — в глазах Цири блеснул озорной огонек. — Получается, что папка — прямой потомок этой Лары.
— Ну, возможно, не совсем прямой: у Лары не было детей, но был брат.
— Да все равно! Получается, я с этой Ларой в родстве состою… А между прочим, у нас в семье ходит легенда, что наши предки были потомственными ведьмами.
— Это меня ни чуть не удивляет, — мягко улыбнулся Креван.
— Это почему?
— А глаза у вас ведьмачьи. Колдовские. Когда-то только за такой цвет глаз можно было угодить на костер, — эльф посмотрел на нее пристально.
— Ну уж скажете, — смутилась Цири, — глаза как глаза, ниче такого, — отвернулась и принялась разглядывать верхушки еще не исследованных надгробий. — Ну-с, что тут еще интересного есть…
— Мало чего. Просто букет, так или иначе связанных между собой судеб и историй, по большей части грустных.
— Вы так говорите об этом, словно бы это все имеет к вам какое-то отношение.
— Примерно такое же, как и к вам, Цири.
Она обернулась и тут же уперлась взглядом в его острый подбородок. Подняла на эльфа глаза. Внезапно налетевший порыв ветра растрепал его длинные платиновые волосы, и одна из прядей упала на лоб. Цири накрутила ее на палец, а затем аккуратно убрала Кревану за острое ухо. Улыбнулась.
— Я тут подумала, может, хватит нам на «вы»?
— Пожалуй.
— Так странно.
— Что?
— Ощущение такое, словно я знаю тебя тысячу лет, но никак не могу вспомнить подробностей.
— У меня тоже.
Поддавшись нахлынувшему на нее желанию, Цири обхватила эльфа за шею и притянула его к себе. Уткнулась носом в воротник его ветровки и зажмурилась, с удовольствием ощутив, как Креван сжимает руки на ее спине все крепче.
— Я думаю, надо отсюда уходить, я уже насмотрелась на местные достопримечательности. Ты замерз? Щека у тебя холодная.
— Нет, но я тоже готов уходить.
— Отлично.
Не желая выпускать эльфа из своих объятий, Цири с трудом раскрыла веки. И вздрогнула. Из черноты ближайших кустов на нее в упор смотрели два горящих янтарем глаза.
— Креван, — прошептала она. — Креван, там… в кустах. Обернись, медленно.
Бросив взгляд через плечо и убедившись, что девушке не померещилось, эльф заслонил Цири собой и застыл на месте, выжидая, что зверь будет делать дальше. Неморгающие янтарные глаза пялились на них, не переставая.
Осторожно Креван сделал шаг вперед, но, тут же вцепившись в его руку, Цири потянула его в обратном направлении.
— Стой, не надо. Пойдем отсюда.
— Успокойся, это, кажется, всего лишь собака. Она маленькая и ничего нам не сделает.
— Все равно, — прошептала Цири, крепко обхватив эльфье запястье, — а вдруг кинется? У нас всех бездомных собак давно извели.
Несмотря на увещевания Цири, Креван сделал еще шаг — под ногой хрустнула ветка. Зверь вздрогнул, мигнул, развернулся и бросился прочь.
Цири шумно выдохнула.
— Ну да, пес, — эльф положил ладонь на плечо девушки, — и ничего больше.
— Все, с меня хватит приключений на сегодня. Уходим.
Не успели они дойти до калитки, как уже с расстояния Цири заметила, что та закрыта. Не придав этому особого значения, она было потянула решетку на себя — та и не думала отворяться. Цири дернула снова — тот же результат.
— Креван, — она оглянулась на своего спутника, — оно заперто.
— Не может этого быть.
— Попробуй сам.
Калитка, хоть и ржавая с виду, и не думала поддаваться. Тяжело сглотнув, Цири непроизвольно начала озираться по сторонам.
— Цири, ты только не пугайся. Скорей всего, это ветер захлопнул калитку.
— Да? Я на этом кладбище сто раз была, и ни разу ничего не захлопывалось.
— Возможно, механизм заел… Посвети мне телефоном, я посмотрю.
— Ну что там?
— Хм… я ничего такого не вижу. Судя по всему прутья окончательно проржавели… Не важно, я просто ее сломаю. А если нет, перелезем через забор.
Цири окинула критическим взглядом двухметровые колья древней ограды.
— Это может быть проблематично… Вот зараза, бóльшая часть могил раскрошилась, а забору хоть бы что.
— Зато калитка хлипкая, — Креван дернул изо всех сил, прутья жалобно скрипнули, и решетка отворилась. Схватив Цири за рукав, эльф было повлек ее на выход, как путь им перегородила огромная темная фигура. Человеческая или эльфья. Или… Сощурив глаза, Креван попытался разглядеть черты незнакомца, который был намного выше его самого, и, разглядев, отшатнулся. Высунувшаяся из-за его спины Цири в ужасе открыла рот и тоже попятилась назад.
То, что на них надвигалось, медленно и пошатываясь, сопя и волоча ноги по земле, не было ни человеком, ни эльфом. Бездонная пропасть пустых глазниц, истлевший плоский нос, оголенная до кости, наполовину беззубая челюсть. Вместо одежды вокруг тела обвиты грязные, тут и там разодранные, изрядно подгнившие тряпки. Фигура протянула к эльфу и Цири гигантскую ручищу.
Тишину ночи прорезал женский визг. Не помня себя от страха, Цири схватила замершего в одной позе, бледного, как простынь, Кревана и потащила его назад, подальше от калитки.
— Креван, это что?
— Не знаю, — пролепетал эльф, пятясь.
— Ты ж сказал, что веришь в чудищ и магию!
— Я не это имел в виду.
— Что будем делать?
— Бежать.
— Я через забор не перелезу.
Вдруг Цири остановилась и, тяжело дыша, попыталась внимательней рассмотреть медленно, но неумолимо надвигающуюся на них фигуру.
— Эй, ты, — голос ее дрогнул, — это ведь розыгрыш, да? Кто ты такой? А ну-ка стой, а иначе я…
— Цири… — эльф потянул ее за рукав.
— Ну он не может быть настоящим! Монстров не существует!
Чтобы доказать свою теорию, она подхватила с земли первый попавшийся камень и, размахнувшись, запустила им в голову мертвеца. Камень угодил бы прямо в цель, если бы монстр не поймал его буквально в сантиметре от того месива, которое было у него вместо лица, и тут же разжал руку — камень упал ему под ноги. Мертвец же продолжил свое наступление.
— Для нежити он среагировал слишком быстро! — неясно было, кого Цири пыталась вразумить этим аргументом — противника, Кревана или все-таки прежде всего себя. — Ну что ты молчишь, зомбятина пустоголовая?
— Цири!
Слишком быстро для нежити монстр второй раз протянул руку, чтобы схватить девушку, но та вовремя отскочила.
— Все, у меня идеи кончились. Бежим!
Трава громко шуршала под ногами, кусты цеплялись ветвями-крючьями за одежду, и пару раз Цири запнулась об разбросанные тут и там острые камни. Где-то вдали протяжно ухнула сова.
Оторвавшись от монстра на несколько десятков метров, Цири и Креван остановились и обернулись.
— У меня снова есть идея, — вдруг нашлась девушка. — Мы подождем, пока он подойдет близко, а потом обойдем его и побежим к выходу. Он за нами все равно не успеет.
— Я вообще потерял его из виду.
— Вон он там за деревом ковыляет, видишь?
— Мы можем спрятаться за могилами…
— Нет, играть с ним я не собираюсь. Пусть идет к нам.
Тут позади раздался шорох, Цири и эльф обернулись и обомлели: прямо перед ними возвышался второй мертвец, немного крупнее предыдущего. Он стоял недвижим, словно статуя, и от этого казался еще более жутким. Цири зажала себе рукой рот, чтобы снова не завизжать.
Сообразив, что сзади и спереди путь перекрыт, не сговариваясь, Креван и Цири забрали вправо, но их маневр предупредил третий мертвец, перегородивший им дорогу. Уже через секунду стало ясно, что они угодили в ловушку. Со всех сторон, быстрее, чем этого можно было бы ожидать, на них надвигались громадные фигуры в развевающихся на ветру грязных лохмотьях. У всех — пустота вместо глаз и гнилые черные пасти.
— Креван, — Цири схватила эльфа за руку и сжала ее изо всех сил, — зря мы к тебе в номер не пошли.
— Согласен.
— Приятно было с тобой познакомиться.
— Взаимно, Цири.
Кольцо из монстров стремительно сжималось. Вот-вот один из них, самый голодный, вцепится мертвой хваткой в плечо или в горло… Цири зажмурилась. В нос ударил сильный запах табака и меда. Цири открыла глаза.
— Креван!
— Что?
— Ты парфюмом «Elle» пользуешься?
— Нет.
— А-ах во-от оно что!
Дальше произошло что-то непонятное. Неуловимое движение, резкий мужской вскрик, хруст и низкий утробный смех.
— Ах ты сволочь ушастая!
— Стой, Цири! Ты мне ногу отдавила!
— Я те ногу отдавила? Да неужели? Я те не только ногу отдавлю, ты, тролль-переросток!
Недолго думая Цири вцепилась пальцами самому крупному мертвяку в лицо и вырвала ему челюсть вместе со щекой и частью истлевшего носа, а сразу за этим со всего маху врезала ему по морде все той же отодранной челюстью. «Зомби» только рассмеялся.
— Ну, Цирь, успокойся, мы ж пошутили.
— Пошутили? У меня чуть сердце не отказало!
Отступив на шаг, мертвяки приняли непринужденные позы. Все еще ничего не понимающий Креван наблюдал за происходящим, открыв рот.
— Вы только полюбуйтесь на них! — бушевала Цири. — Цирк уехал, клоуны остались! И где вы взяли этот уродский прикид?
— Да почему уродский? — возмутился мертвяк поменьше.
— Имля, а ты вообще заткнись! Так, кто тут у нас? Весь звездный коллектив собрался? Иора, это ты? — она ткнула в живот мертвеца потоньше.
— Угу.
— Та-ак, а это, я так понимаю, Каринька. А тебе идет такой грим… Нитралька, а ты палишься со своим цветом волос. Парик бы лучше надел.
— Цирьк, ну согласись, отличный розыгрыш получился? — улыбнулся из-под ошметков искусственного лица Эредин.
— Ага, на ура прошло. А что мне больше всего нравится, так это то, что теперь твоя рожа так же отвратительна, как и ты сам.
— Чувства юмора у тебя нет, Цирь, и, — тут он покосился на Кревана, — чувство прекрасного тоже странное… Простите, не знаю, как вас зовут.
— Креван.
— Надеюсь, вы на нас не обижаетесь, Креван. Сегодня ночь Саовины, и мы с ребятами не удержались.
— Не обижаюсь, — холодно ответил эльф, — я просто чуть не обделался, а так все нормально. Но надо отдать вам должное, у вас все очень натурально получилось: и грим, и костюмы на высоте.
— Ну так, — загоготал Имлерит, — мы ж артисты.
— Да, причем высшего класса. Вам бы с такими талантами в столице выступать.
— Эй, Радь, слышь, какое будущее нам пророчат.
Цири толкнула Имлерита в грудь.
— Шли бы вы отсюда! Покойнички.
— Да мы-то идем, — беспечно пожал плечами Эредин, — а у тебя зато, Цирьк, будет что вспомнить на старости лет: держу пари это самое яркое свидание в твоей жизни.
— Это точно. Надеюсь, больше подобного у меня не будет.
— Ладно, — Эредин хлопнул рядом стоящего Карантира по плечу, — после хорошего спектакля можно и отдохнуть. Ребят, у кого дома жрачка есть? А то я голодный, как слон.
— В прошлый раз у меня жрали, — заметил Нитраль, — поправляя резинку на растянутых трико, — так что ко мне не идем, у меня пусто.
— А у меня у родителей сегодня годовщина и ужин при свечах, — сказал Иорвет, — так что ко мне никак нельзя.
— А я сегодня утром пол на кухне покрасил, — добавил Карантир, — и к холодильнику ходу нет.
— А у Имли, — сморщился Эредин, — как всегда, в холодильнике мышь повесилась, потому что мы с ним соседи. А у меня у самого и холодильника-то нет.
— Хм, а помнишь Элихаль с Лютиком нас всех на совместные гулянья приглашали? — вдруг зажегся Карантир. — Они тощие, у них наверняка хавчика полный дом. Пойдемте к ним в гости.
— Каря, а ты голова! — обрадовался Ястреб и, обняв друга, повлек его за собой к выходу с кладбища. За ними потянулись и остальные. — Вот не зря ты в столицу ездил учиться. Сколько ты там протянул, напомни мне?
— Месяц.
— Да ты профессор, дружище!
Сложив руки на груди, Цири проводила взглядом новоиспеченных мертвецов. Креван в это время присел на одну из каменных плит, чтобы перевести дух.
— Ну и ночка выдалась, — усмехнулась она и глянула на эльфа сверху вниз. — Вот уж действительно - память на всю жизнь.
— Это твои друзья?
— Скажешь тоже! Это придурки из нашего стрип-шоу.
— Странно, что я их никогда не видел.
— Ну так ты вечером, наверно, никогда в кафе и не приходил.
Эльф мотнул головой.
— А идиоты эти весь день спят после смены, вот их и не видно в городе. Знаешь, — Цири устроилась рядом с Креваном и прижалась плечом к его плечу, — я, наверно, ничего теперь уже в жизни не боюсь.
— Хорошо бы это было так.
— И кладбище вдруг кажется таким приветливым, почти как родное. Вот прямо легла б сейчас на травку и заснула бы.
— Это не обязательно, — ухмыльнулся эльф.
— Слушай, Креван, а ты так мне и не сказал, а зачем ты в Боклер приехал? Набраться вдохновения на свои рассказы, что ли?
— И это тоже.
— А ты пишешь ужасы?
— До сегодняшнего дня ни разу не писал.
— Вот самое время начать.
***
— А-а-а-а-а-а! Заслышав доносящийся то ли из кухни, то ли из прихожей визг Элихаля, Лютик приостановил чистку зубов и выключил воду. Открыл дверь и высунул нос в коридор. — Что там такое? — А-а-а-а!!! — Ты в порядке? — эльф кричал так громко и с надрывом, что заданный Лютиком вопрос никак не привлек его внимание. — Опять, что ли, мышь к нам забралась? — он сплюнул зубную пасту в раковину и направился посмотреть, что случилось. От того, что он увидел, выйдя в прихожую, на голове у него зашевелились волосы, причем так активно, что казалось, что добрая их часть вот-вот возьмет да и навсегда покинет свое обычное место жительства. Рядом с входной дверью стоял с перекошенным от ужаса лицом Элихаль. Схватив его за горло, над ним нависал… нависало нечто, огромное, грязное, злое, нечто, что напоминало по виду то ли восставшую из гроба мумию, то ли полуразложившегося лича. За спиной этого гиганта переминались с ноги на ногу еще несколько подобных первому монстров. Тут элихалев вопль достиг запредельной высоты, а затем внезапно стих, видимо, перейдя уже в ультразвук. Эльф как-то нелепо дернулся в попытке вырваться, крякнул и наконец замер, очевидно уже смирившись с неизбежным. К его немалому удивлению монстр вдруг разжал руку и теперь просто пялился на него своими пустыми глазницами и словно бы чего-то ждал. Утробно зарычал и шагнул вперед. Остальные дружно шагнули за ним. Внезапно Элихаль вышел из ступора, смешно крутанулся на пятках и побежал от неприятеля прочь. Впопыхах не заметил, что путь ему преграждает Лютик, не успел затормозить, снес его с ног и, запутавшись в своих и чужих конечностях, сам не удержал равновесие и прилег сверху. Мертвецы тем временем неумолимо наступали. Быстро придя в себя, Лютик и Элихаль поднялись на четвереньки и поползли в сторону ванной комнаты. Практически влетели внутрь, вскочили на ноги и захлопнули за собой дверь. В замке провернулся ключ. — Это что еще за хуйня? — зашептал Лютик, проглотив остатки зубной пасты, что еще оставалась у него во рту. — Откуда я знаю? — Ты это пустил на порог! — Ну я в глазок не посмотрел перед тем, как дверь открыть… — А какого черта ты не смотрел? — Ну знаешь ли, раньше к нам зомби на чаек не заглядывали! — Вот тебе и Саовина! В дверь несильно толкнулись, по дереву проскребли чьи-то когти. Пленники одновременно вздрогнули. Еще толчок, на этот раз более сильный. — Юлик, они щас замок снесут, — Элихаль всхлипнул. — Мы пропали. Нам конец! — Да погоди, может, они еще уйдут — безмозглые же. Забудут, что мы здесь. — Ага, как же, забудут. Мы такие аппетитные, как про нас забыть можно? — Заткнись! Они тебя слышат. — Не заткнусь, может, это последний у меня шанс сказать, что у меня на душе… Юлик, я давно признаться тебе хотел кое в чем. Я ведь, знаешь, не столько строить бизнес сюда приехал. Тут ведь глушь, какие тут деньги заработаешь? Я ведь это только из-за тебя… — Тише! Я все это и так знаю. — А если знаешь, — широко распахнул накрашенные глаза Элихаль, — почему тогда ни разу… Дверь снова дернулась, на этот раз чуть не слетев с петель. С потолка посыпалась штукатурка. Лютик и Элихаль отпрянули к противоположной стене, последний задел локтем стоявшую в нише крохотную вазу с искусственными цветами, та ударилась о плитку и разлетелась на мелкие куски. В ванной комнате и за ее пределами повисла гнетущая тишина, которую вскоре прервало грозное, раскатистое «апчхи!». Лицо Лютика мгновенно просветлело, он беззвучно прокрался к двери и, предварительно вытащив ключ, прильнул к замочной скважине. — Эй, ты куда? — послышался из коридора сдавленный шепот. — Да на кухню, рожу умыть, я сопли размазал на пол-лица. — Думаешь, это видно? — Какая мне разница? Че я, права, что ли, не имею? Постоите здесь без меня, ниче с вами не случится. И вообще, мы сюда жрать пришли, а спектакль этот мне уже надоел. — А ну-ка стой, баклан! Я те уходить не разрешал. — Больно мне твое разрешение надо. — А Имля прав, — вступил в дискуссию третий голос. — Мне уже тоже как-то не прикольно. — И мне, — согласились четвертый и пятый. — Идиоты… Ну ладно, чего с вами делать… Эй, Юлик и Элик, вы там живы? Это мы, Дикая Охота, пришли вас поздравить с Саовиной. — Да я уж понял, — ответил Лютик из-за двери. — Ну как вам представление? — Чудесно! — взвизгнул Элихаль. — Вы все нахрен уволены, подонки! — Че? — волна возмущения прокатилась по рядам культурной элиты Боклера. — Да мы ж пошутили. — Вот-вот, с такими талантами вы и без нас справитесь. — Ну ребят, — возразил Эредин, — ну че за херь в самом деле? Мы к вам со всей душой, как к старым друзьям забежали на вечерок, а вы так с нами. — На хуй иди, — протянул Элихаль. Эредин повернулся к коллегам по сцене. — Раз нас все равно выгоняют, пойдемте, что ли, холодильник обчистим, а то я без сил.***
— Юлик, они там, судя по звукам, запасы провизии наши изничтожают. Щас мой фирменный праздничный салат сожрут. — Да и черт с ними. Я все равно пока выйти из ванной не могу. Мне это… штаны надо теперь стирать. — Мда, я и не заметил сначала. Но тебе еще повезло… — Это то, что я думаю? — Ой, не дыши лучше… мне мои вообще теперь выкинуть придется.***
— Вот мне интересно, как выглядела эта Лара. Так ли она была прекрасна, как тут на надгробии написано? Цири сидела на траве рядом с могилой, обхватив руками колени, в то время, как Креван расположился напротив нее в той же позе. — Красота — субъективное понятие, — пожал он плечами, — то, что кажется привлекательным для одного, безобразно для другого. — Ну есть же какие-то общепринятые стандарты. — Есть, и если исходить из современных стандартов, я бы сказал, что Лара действительно была красива. — В библиотеке есть ее изображение? — улыбнулась Цири. — Есть. — И какая она была? — Блондинка с зелеными глазами… — Это очень расплывчатое описание. — У меня в номере есть ксерокопия с гравюры. — О, как романтично: мы будем пить чай и рассматривать старинную гравюру. — У меня, кстати, к чаю ничего нет. — Это не страшно, — Цири встрепенулась, резво поднялась на ноги и протянула эльфу руку. — У меня дома есть. Заскочим ко мне на минутку, возьмем все, что нужно, и пойдем к тебе. Вставай. — Так, мы ничего не забыли? — Креван отряхнулся и осмотрел то место, где они только что сидели. — А у меня ничего с собой и не было, ну, кроме ключей и телефона в кармане, а они на месте. — Мои — тоже. — Креван, — Цири подошла вплотную и положила ладони ему на плечи. Руками эльф крепко обхватил ее талию. — Хм? — Я тут подумала… насчет того, что сказал Радька… — Это кто? — Ну, самый здоровый из зомби. — А. И что же он? — Он сказал, что это будет самое романтичное свидание в моей жизни, и… несмотря на то, что он, конечно, придурок каких мало, но в чем-то он прав. А поэтому, пока мы еще не ушли, мы можем… Кивнув, Креван взял Цири за подбородок и медленно приблизил свои губы к ее губам… Поцелуй бы случился, если бы, приоткрыв веки, Цири не заметила бы какое-то движение среди могил. А потом она увидела глаза, светящиеся, янтарные. — Креван, он опять пришел. Не выпуская Цири из объятий, эльф обернулся. — Может, он есть хочет, — усмехнулся он. — Я тоже, но это позже. Что ж нас все никак не оставят в покое? Будет у меня сегодня полноценное свидание или нет? — Попробуем еще раз… В кустах зашуршало, фыркнуло, и спустя мгновенье из укрытия показался и сам зверь. — Смотри, Креван, кто к нам пришел! — рассмеялась Цири. — Это вовсе никакой не пес, а… — …лис. Дикий лис с большой дороги. Зверь подошел ближе, смотря на эльфа в упор. Креван протянул руку, и лис ткнулся холодным черным носом в его ладонь. — Смотри-ка, в этот раз он тебя почему-то не испугался. Интересно, почему? Вдруг впервые за вечер облака расступились, образовав узкий просвет, и на темном небе показалась болезненно-бледная луна. Лис подошел к эльфу еще ближе, потерся пушистым, но тощим боком о креванову ногу. — Ничего себе у него приступ внезапной любви к тебе, — нервно усмехнулась Цири. Эльф взглянул сначала на зверя, потом на луну и надолго задумался, словно бы прислушивался к тому, что происходит у него внутри. — Креван, у тебя все в порядке? Молчание. — Креван? Эльф с трудом сглотнул. — Я еще не уверен. Кажется, я… Он зажмурился и запрокинул голову. Дыхание сбилось, и лоб его заблестел от выступившего пота. — Мне жарко. — Так может, тебя продуло и температура поднялась? — Цири коснулась его щеки — эльф был горячий, как печка. Она взяла его за руку и потянула за собой. — Пойдем, пока тебе не стало хуже. — Мне не хуже, — голос его надломился. — Мне просто… странно. Крутящийся рядом с Креваном лис громко фыркнул и затанцевал на месте. — Креван… Он поднял на нее взгляд — и у Цири сердце ушло в пятки и перехватило дыхание: его красивые аквамариновые глаза ни с того ни с сего изменили цвет, теперь они светились ярко-желтым. — Креван… что это? — Это… все правда… уходи отсюда. У тебя всего несколько минут. — Но… Эльф не успел ответить, но вместо этого, издав жуткий шипящий звук, осел на траву. С каким-то непонятным остервенением содрал с себя ветровку. Попытался снять и рубашку, которая судя по всему вдруг стала ему мала, но тут тело его свело судорогой, и он глухо застонал. Послышался звук расходящейся по швам ткани, конечности сильно вытянулись, туловище раздалось и покрылось грязно-рыжей шерстью, красивое лицо превратилось в узкую звериную морду с тонкими и длинными клыками. Монстр рыкнул, окончательно выпутался из ошметков одежды и не спеша поднялся на ноги. Цири, все это время наблюдавшая за трансформацией, с ужасом отметила про себя, что габаритами «новый» Креван значительно превосходит даже крупную собаку. — Креван… ты меня узнаешь? Зверь мотнул головой и сделал шаг вперед. — Ты ведь меня не тронешь? Еще шаг. — Креван, стой! Я… не еда. Оборотень фыркнул, словно усмехнулся. Облизнулся. — Креван, не надо. Ты пожалеешь. Зверь едва ли понимает человеческую речь. Он присел, на мгновение замер… и прыгнул. Цири даже не успела понять, как оказалась на земле. Рефлекторно брыкнулась, ударив зверя ногой в живот, чудом избежав контакта с острыми зубами. Оборотень заскулил и упал на бок. Пока он не опомнился, у Цири как раз было время, чтобы нащупать рукой лежащий поблизости камень и ударить второй раз — в висок. Не дожидаясь ответной реакции, вскочила на ноги и помчалась с кладбища прочь. Уже через пару десятков метров, однако, услышала шорох травы за спиной и тяжелое дыхание. Сообразила, что не сумеет убежать. Резко свернула влево, к одиноко стоящему среди могил дереву. В голове пронеслась мысль, что даже самая нижняя его ветка растет слишком высоко, чтобы Цири смогла уцепиться за нее руками. Оглянулась убедиться, что зверь вот-вот ее настигнет. Закусив до крови губу, примерилась к ветке и прыгнула. Повисла на руках и тут же поняла, что сползает обратно — кора скользкая. — Вот дьявол! Цири задергала ногами, уперлась подошвами кроссовок в ствол — как раз за секунду до того, как в воздухе, промахнувшись мимо цели, щелкнули челюсти оборотня. — Ах ты псина блохастая… Уцепившись ногами за ветку, Цири подтянулась выше. — Лисятина драная… Сообразив, что долго так не протянет, она с трудом перевернулась и уселась на ветку верхом. Посмотрела вниз — зверь пожирал ее глазами, сверкающими, безумными, без малейшего признака вменяемости. Присел и прыгнул. Цири поджала ноги под себя, и он снова не достал. Проехался когтями по коре, тряхнул головой, фыркнул. — Что, тварюга безмозглая, морду-то я тебе разбила? Так тебе и надо! Сиди там и облизывайся, а я отцу позвоню. Он приедет с ружьем, и мы тогда посмотрим, кто тут охотник, а кто жертва. Ублюдок! Цири потянулась за телефоном, который всегда лежал в заднем кармане джинсов, и с ужасом обнаружила, что карман пуст. — Бля-я-ять! Сука! Черт! С какого хера ты на меня напрыгнул? Я соту походу выронила! Это что ж мне теперь, до утра тут сидеть и ждать, пока ты не превратишься обратно? Урод ты вонючий, Креван, слышишь! Ненавижу тебя! Так бы и повесила тебя на этом самом суку, как бешеную псину! Если я только выберусь отсюда, тебе не жить! Ну что ты смотришь на меня и слюну пускаешь? Что, ты еще и лежать под деревом собрался, сволочь? Только не вздумай мне метить! Цири беспомощно озиралась по сторонам в надежде, что кто-то подойдет близко к месту ее заточения, хотя интуиция подсказывала ей, что до утра ее никто не хватится и никто не придет на помощь. В глазах защипало, и почти сразу же по щекам потекли слезы бессилия. Она ухватилась за ветку крепче и зашмыгала носом. Задрала голову — в черном небе, равнодушные ко всему, перемигивались звезды, и никак не хотела прятаться за облако бледная луна. «Блин, даже не посмотреть сколько времени. Креван, знал бы ты, как я тебя ненавижу. Чтоб ты сдох!»
