Меня ведь не обманешь...

      Мицуода безвольным кулем болтался на заднем сиденье с искривленной от злости мордочкой, подпрыгивая вместе с машиной на каждой кочке и сжав шею. Он не мог поверить в то, что произошло три часа назад на парковке одного дорогого отеля в Токио. Все это время он тщательно и досконально перепроверял, стараясь сложить вместе все рассыпавшиеся кусочки. Он без зазрения совести спал в одной комнате с опаснейшим человеком, который только и жаждал его провала, и конечно же, тот не заставил себя ждать. Мицуода напряженно обдумывал то, как его могли обнаружить. Во-первых, как директор узнал о его лжи. Он следил за ним с самого университета? Или же просто у него сильно развит инстинкт? Или просто отклеился край пленочки из силикона, служившей ему щитом? Но даже так, на нем было все натурально, и запах, и метка, и поведение при других альфах. Но вообще-то, честно говоря, раньше он с трудом сдерживался, когда кто-то из коллег ослаблял бдительность и выпускал немного своих феромонов — это было тяжело. Как молодому и неопытному омеге ему поперва приходилось каждый раз бежать в туалет. Со временем он привык, научился справляться с эмоциями и жить с этими засранцами. Когда с ним работал Кицу, было намного легче, потому как давняя дружба и общий секрет позволяли не накручивать себя до предела, что его могут раскрыть. Но тогда как? Почему директор все же продолжал его терроризировать? Надо признаться, сейчас Мицуода был очень зол, и его раздражала даже самая малейшая кочка. Превратившись в ворчливого и надутого деда и погрузившись в свои рассуждения, Мицуода даже не заметил, что директор рассматривает его в зеркало заднего вида, довольно улыбаясь. Если бы Лито это заметил, он бы наверняка кинулся бы на директора, стремясь выцарапать тому глаза. Что уже радовало его, так это несколько саднящих царапин поперек его наглой рожи. Все же надо отдать должное директору — он добился-таки своего, пусть даже спустя несколько лет. Мицуода снова сцепил зубы в приступе гнева, сильнее сжав шею.       — Что, до сих пор болит? — участливо произнес Итароки, не удержав улыбку.       — Заткнись, Ас… Итароки, и крути колесики побыстрей, пока я не перегрыз тебе горло. — угрожающе тихо произнес Лито, готовый рвать и метать. — Ты… ты просто скотина, как же я хочу убить тебя!       — Ну скоро пройдет, обычно все быстро заживает. — невозмутимо хохотнул директор, покрепче обхватив руль. — Оно скоро онемеет и ты перестанешь её чувствовать.       — Заткнись, сказал, ибо мы умрем вместе. — Лито поудобнее замотался в плед, найденный на задворках багажника. — Вообще, перед тем, как домой отвезешь, купишь мне целую тележку всякой вкуснятины, понял?       — Хорошо! — тут же радостно отозвался Итароки, надеясь, что Лито не бросится на него с такой страшной рожей, как сейчас. — Купим тебе такояки!       — Ты че, совсем чтоли?! — взревел оскорбленный омега. — Какие нахрен такояки? Я их и сам купить могу!!! Требую как минимум говядины или итальянской кухни!!!       — Договорились. — директор снова обнажил в улыбке белые зубы. — Купим тебе целых две тележки в супермаркете.       — И я за это ничего тебе не буду обязан, ясно? — скрипел зубами Лито.       — И ты ничего за это обязан не будешь. — согласился тот.       — Тогда три тележки. С половиной.       — Идет.       — И еще еду из ресторана.       — Идет.       — И новый котацу.       — Х-хорошо.       — С подставкой для ноутбука.       -… Ладно…       — Ну и раз ты такой щедрый, дай мне две недели легального отпуска.       — А ничего не треснет?!       — Не треснет!!!

***

      Лито, перекошенный от приступов тошноты, плавно вытек из машины полужидкой массой и распластался на багажнике, пытаясь хоть как-то подавить приступы, подкатывающие к горлу. Все-таки его укачало. Конечно, от пятичасовой дороги и изъедающих размышлений кого хочешь укачает.       — Что такое? — обеспокоенно похлопал его по спине Итароки. — Тебе стало плохо так внезапно. Неужели твой организм отторгает секрет альфы?       — Ты что, дурак чтоли, это блин от твоей рожи меня так выворачибуээээээээээ…       В течение следующих двух минут Мицуоду рвало одной водой, которой этот дурень упился в машине. Итароки потер ладонью лоб. Вот же глупое создание этот парень, а он, Итароки, уже погрешил на их несовместимость и отторжение метки.       — Тебе лучше? — директор вынул платок из грудного кармана джинсовой куртки, в которую успел переодеться в машине, и протянул его стоящему раком омеге, держащемуся за автомобиль. Смотря на его вдруг подобревшее лицо, Итароки определил для себя, что виной его плохого настроения было то, что его укачало сразу же, как они двинулись в путь.       — Пошел ты со своей заботой! — рыкнул Мицуода, отобрал платок, небрежно вытерся, сунул обратно в руку альфы и хмыкнул. — Но спасибо.       Поражаясь быстрой смене настроения, Итароки выкинул платок в урну и последовал за улетевшим в торговый центр Лито. Тот бодро схватил тележку, кем-то брошенную на парковке и со всей дури прыгнул на неё, с визгом проехавшись несколько метров. Однако он вдруг резко остановился и, чуть качнувшись, забрался внутрь — не хотелось признаваться себе, что его снова укачало от катания на этой долбанной тележке.       Без лишних слов Итароки взялся за перекладину и молча покатил развалившегося Мицуоду в супермаркет. Их встретили и проводили удивленными глазами, словно в магазин заявились не обычные парни, а какие-нибудь звезды. О, а посмотреть было на что. Что ярче всего бросалось в глаза — светловолосый парень в черной кожанке, узких джинсах цвета хаки, огромных домашних тапочках в виде пикачу и черных очках с биркой на все лицо, вальяжно развалился в тележке, которую толкал представительный мужчина в джинсовых куртке и штанах, в крутой кепке с надписью Supreme. Эта парочка, даже если бы не хотела, привлекала к себе порядком внимания. Барышни удивленно перешептывались, мужчины удивленно оглядывались, а некоторые качали головами.       Итароки катил тележку через весь супермаркет, довольный тем, что Лито больше не строит страшные злые моськи и сейчас спокойно позволяет катить себя на виду у всех. А этот парень умеет развлекаться, подумалось вдруг ему. Тот непринужденно болтал ногами, увлеченно вертя головой и изредка почесывая небольшой пластырь на шее. Да, как хорошо, что по пути они заехали в магазин и купили одежду, хотя закрытый в машине во время этого процесса Мицуода, обещал убить его, как только он вернется. Итароки понимал, что теперь, когда он без позволения укусил его, Лито будет стараться отомстить, как он делал это всем своим обидчикам в университете, пользуясь весьма изощренными способами. Что ж, ему уже было интересно, как он собирается это сделать. Итароки снова удивился, каким переменчивым характером обладал Лито. Сначала дикая истерика, потом безразличие, а сейчас будто вообще ничего не произошло. Сейчас этот парень явно наслаждается процессом. Итароки вдруг захотелось придушить этого наглого скотину, который нарочно выбирает с полки самые дорогие товары, да еще и по нескольку штук. Ладно, решил Итароки, он сыграет в эту увлекательную игру. Вспомнив, как восхищенно Мицуода смотрел на подаренную ему куртку с шипами и вышивкой в виде рваной надписи SuWu на спине, Асуи улыбнулся, впервые ощущая радость от того, что сделал приятно единственному человеку, который был ему дорог. Мицуода без разговоров натянул и штаны, и водолазку, и куртку, и даже купленные труселя, которые оказались несколько ему малы, и довольно ворчал и глушил воду, пока Итароки ехал по объездной дороге к супермаркету. Ну еще бы, Мицуода ведь не пойдет в одной пижаме по всей Японии, правда? А Итароки уже морально приготовился к тому, что придется одевать вопящего парня, возможно даже используя на нем феромоны. Потом, конечно, ни в какой супермаркет они бы не пошли, но в любом случае, игра бы стоила свеч.       — Эй, Итароки, ты слишком быстро катишь тележку! — вдруг донеслось до его ушей. — Ты вообще меня слышишь?! Я сказал, вернись вон туда, я не успел взять хлопья!       Погруженный в свои мысли, Итароки резко остановил тележку, и Мицуода приложился затылком о край.       — Ты че блин творишь?! Ты что, дрова везешь?! Совсем башкой не думаешь! За это я требую… — возмутился он, разворачиваясь в ней, чтобы нахлопать нерадивому извозчику, но только открыл рот…       Итароки, не выдержав, скользнул рукой к затылку Лито, второй рукой крепко держа его подбородок, и жадно приник к губам офигевшего омеги. Люди, сновавшие по магазину, смущенно отворачивались и хихикали, качали головами и внутренне восхищались этой парочкой: стоящему на коленях в тележке парню с огромной татуировкой на шее, и наклонившемуся к нему мускулистому мужчине в кепке.       — Видимо, молодожены…       — Фу, как не стыдно целоваться прямо на людях.       — Это миииило!..       — Какая возмутительная наглость.       — Ах, Кириями…       — Нет.       — Интересно, они женаты?       — Слушай, поцелуй-ка меня…       — Отвали, извращенец! Я откушу тебе язык, еще раз посмеешь…       — Ну и зануды.       — Эх, молодость… вот в мое время…       Примерно так реагировали проходящие мимо люди. Вдруг послышался звонкий шлепок и парень в кожанке стал нервно вылезать из тележки, однако с тапочками-покемонами это давалось ему с особым трудом.       — И нахрена только ты их взял? — ругался тот, зацепившись ухом покемона за дно тележки.       — Они показались мне милыми. — ответил тот, не предпринимая попыток помочь прыгающему на одной ноге парню. — Может, вернешься в тележку? Пикачу крепко зацепился.       — Да пошел ты!!! — парень вытащил ногу и гневно зашагал от него в одном желтом тапочке.       — Мицуода, вернись в тележку! — Итароки поймал упирающегося парня, но тот наступил голой пяткой ему на носок кроссовок. — Не устраивай спектаклей в магазине, дубина!       — Че?! Да я щас лягу на пол и буду дрыгать ногами, если не отпустишь! — прошипел Мицуода, однако был закинут на руки и погружен обратно в тележку.       — Можешь врезать мне на парковке, а здесь бери быстрее, что хочешь и уезжаем. В противном случае я куплю все, что сейчас находится тут, а остальное пролетит мимо. — Итароки взялся за тележку и покатил её, пока Мицуода поудобнее устраивался в ней. С виду он был спокоен, а вот внутри бушевали эмоции — ведь только что этот противный директор украл его первый поцелуй!

***

      — Сам вылезу, сказал! — Мицуода отпихивал Итароки, который крепко обхватил его за талию. — Отпусти, изврат!       — Чего? — директор игриво ущипнул Лито за задницу, незамедлительно получив в глаз. — Вот же засранец!       — Послушай меня внимательно, Итароки. — вдруг необычно серьезно заговорил Лито, стоя на асфальте одной босой ногой — вытащить застрявшего покемона так и не удалось. — Я хочу поговорить с тобой насчет всего, что случилось за эти два дня. Только выслушай, не перебивая.       Дождавшись, пока тот свернет улыбку и начнет, наконец, воспринимать его всерьез, Лито прикоснулся к метке.       — Теперь я полностью уверен, что все это ты делал нарочно. — Начал Мицуода. — Я всегда был окружен людьми, которые все делают нарочно. Взять хотя бы Итароки Интертаймент. Вечно ошивающийся вокруг Уроками Кацуки, всеми силами старающийся подружиться со мной. Ну что за дибилизм? Как альфа может дружить с омегой, имея в себе чистые и бескорыстные помыслы? Как вы, весь ваш вид, можете такого высокого о себе мнения? И этот Широтани Като. Я ему что, собачка верная? Постоянно зазывает к себе в кабинет под видом отчетов или заполнения бланков. Думает, я совсем тупой чтоли?! Или он тоже догадывался, что все это бутафория, как и ты? Или вы сговорились все? Я очень от этого устал. Я не хочу быть изнасилованным. Ни тобой, ни кем-то другим. Я хочу просто, чтобы все от меня отстали. Не хочу больше испытывать тех ощущений, что были утром. И этот поцелуй… Я хочу свободно жить, не быть ни от кого зависимым. Я не хочу бояться. И не хочу повторять судьбу своего брата. Я хочу быть свободным. Вот это. — он постукал по своей шее. — Это рабство. Ты заклеймил меня, как какую-то корову. Поверить не могу, что все это произошло так быстро. И это утро, и то, что ты сделал. Ты поступил бесчестно, даже не подумав обо мне. Это символ твоей власти. Что ж, ты сузил этот бесконечный круг до одного человека. Но я, как бы противоречивы не были мои чувства теперь, боюсь тебя, и не смею это отрицать. Теперь, единственного, кого мне следует опасаться — это ты, Итароки. Думаешь, после того, как пометил меня, я радостно брошусь к тебе в объятия? Уже разбежался. Но мне следует поблагодарить тебя, ты действительно очень помог. Мне всего лишь нужно избегать тебя, и все будет хорошо. Итароки Асуи добился своего, и что? Тебе стало от этого легче? Да, я обманывал и скрывался именно потому, что ты вселял в меня ужас и страх, но меня неотвратимо к тебе влекло с самого первого момента, как я тебя увидел. Мрачный студент-второкурсник, которого все сторонятся, а я хочу обнять… я боялся этого. Мне было так страшно, что я прибег ко лжи. А ты заметил меня только на третьем, перед самым своим выпуском... Ты никогда меня не поймешь, Итароки. Я не очень-то верю в судьбу, но кажется, что мы как-то связаны. И это далеко не тот случай, когда встречается истинная пара. Я в это не верю. Ты и я — это две стороны одного целого, а истинная пара — всего лишь две жалкие половины, разделенные навсегда. Я говорю сейчас все это, прекрасно осознавая, что ты по-особенному стал пахнуть для меня, и это сводит с ума. Я говорю это, потому что ты заставляешь меня признаться тебе, вырываешь из меня слова одним взглядом, и я не могу остановиться. Ты в силах принудить меня отдаться тебе, но даже не думай, что таким способом сможешь украсть и мое сердце. Я не могу тебя любить, Итароки. Не могу произнести твое имя вслух. И все это пугает меня. Снова и снова я ощущаю страх, что когда-нибудь придется подчиниться тебе. Ты сделал меня безвольным и слабым. Я ненавижу тебя за это! Что теперь мне делать? — в глазах Лито заблестели слезинки. — Как продолжать притворяться, что ничего не произошло? Как смотреть в глаза своим коллегам? Как вообще теперь жить? Ты самый отвратительный человек, Итароки. Ты купил мне одежду, еду и все, что я просил, но ты никогда не сможешь дать мне то, что мне действительно хочется. Так что мне делать?..       — Не стой на холодной земле босиком. — Итароки внезапно подошел к Мицуоде и нежно его обнял. Тот не сопротивлялся, уткнувшись в грудь директора и горько заплакав. — То, что я тебе дал — это и не рабство, и не свобода. Это совершенно другой уровень. Я дал тебе возможность перестать бояться. Я дал тебе человека, который будет рядом с тобой всю жизнь. Если ты не готов меняться — рано или поздно тебя все равно изменят, а я дал тебе шанс измениться вместе со мной. Я люблю тебя, Лито… люблю уже очень давно, и знаю точно, что ты чувствуешь то же самое. Вот мы и узнали друг о друге немного больше. Разве не чудесно? Моя жизнь теперь неразрывно связана с тобой, и сколько бы ты не бил меня и не прогонял, я все равно останусь рядом, потому что ты — единственный человек, который сможет сделать меня счастливым.       — Ненавижу тебя, Итароки Асуи! — стукнув кулаком по груди Итароки, Мицуода оттолкнул его и побрел к машине.       — И я люблю тебя. — улыбнулся Асуи, забирая пакеты из тележки. — Лито!       Тот молча обернулся, засунув руки в карманы.       — Еще раз… — Итароки опустил голову и сжал в руках ручки пакетов. — Пожалуйста, еще раз назови меня по имени…       — Я ненавижу тебя, Итароки. — грустно закрыл глаза Мицуода, чтобы лучше расслышать звук собственного голоса. — Итароки... Асуи…