Меня ведь не обманешь...

      В глубине уютного ночного кафе сидел молодой очаровательный мужчина и потягивал из стакана что-то ароматное и тягучее. Его волосы были аккуратно уложены назад, однако плавно переходящая в белый черная прядь свисала на один глаз, что ему нисколько не мешало. Мужчина поставил стакан на столик, стоящий перед ним и снова уставился в телефон. Ему нравилась эта игрушка, забавный бегающий человечек, победивший нескольких мелких монстров, и гоняющаяся за ним теперь смесь бульдога с носорогом — какой-то странный монстр, видимо босс этого уровня. Парень иногда усмехался, но вскоре игра ему наскучила, и напиток в высоком стакане закончился. Поправив свои черные у корней и белые на концах волосы, парень грациозно поднялся и внимательно осмотрел кафе. Несколько групп студентов, тихих, как мыши — видимо, на тройном свидании, и несколько отдельных пар за столиками — либо попивающие кофе, либо читающие, либо просто воркующие. Парень усмехнулся, но усмешка получилась кривой и горькой, словно намекая на то, что на самом деле творится в голове у парня. Да, теперь, когда он выпрямился в полный рост, было сложно сказать, что это мужчина. Тонкие ноги в обтягивающих джинсах, мешковатая куртка известного бренда, кроссовки и рюкзак — вот и весь молодежный прикид. В рюкзаке что-то тяжело бухнуло, когда тот закидывал его на плечо. Сейчас он оставит эти три пустых бокала из-под пины колады и уйдет домой, где снова начнется одна и та же песня — воспоминания.       По правде говоря, вот так шататься по барам и улицам было весьма приятным времяпровождением, помогает отвлечься от мыслей о плохом и предстоящем ужасе. Надо бы заглянуть в книжную лавку, купить что-нибудь интересное. Страсть к бестселлерам уже давно угасла, интерес остался только к глубоким произведениям, где чувства людей вывернуты наизнанку, показана вся сущность их и размышления о жизни. Он любил книги с четким стремлением рассказать о внутреннем мире человека. Это казалось ему таким же захватывающим, как если бы встретился лицом к лицу с супергероем в своих детских мечтаниях. Накинув капюшон еще когда выходил из забегаловки, парень был похож на странного скинхеда, припрятавшего в кармане нож. Однако если вывернуть его карманы, то там обнаружится лишь кусок жвачки, пробник с любимыми духами, какой-то адрес, местами стертый — видимо бумажка лежала здесь не один месяц, да и сжатые кулаки. Больше ничего у этого парня не было. Он шел, опустив голову, погрузившись в свои мысли, изредка посматривая, нет ли на его пути препятствия. Люди старались обходить его стороной, словно не осмеливаясь прерывать мрачного раздумья и движения, но не все люди так достойны, как эти пешеходы. Врезавшись в какого-то человека плечом, парень кинул короткое «простите» вполоборота, но его вдруг гневно окрикнули.       — Эй ты, сученок, ты че, не видишь, куда прешь?! — ну вот начинается ситуация в лучших жанрах хулиганских разборок.       Сейчас у обидчиков есть огромное преимущество, их количество, и они с легкостью накостыляют худеньком парню.       — Простите… — снова проговорил парень и повернулся, чтобы уйти, однако был пойман за рукав.       Вот, сейчас как раз удачный момент занести руку и начать выставлять свое превосходство. Сейчас именно тот момент, когда надо поставить на место зеваку, без спросу врезавшегося в хулигана.       — Че? Че ты мямлишь, урод, я ваще тебя не слышу! Громче говори! — схватив того за грудкИ, неизвестные старались как можно грознее над ним нависнуть.       Однако в такие моменты, обычно у несчастного с виду простачка, который хочет извинениями отвязаться от хулиганов, имеется пара-тройка козырей в рукаве.       — Ты че, мелкий, ваще обнаглел чтоли? Может, тебя отодрать пару раз, чтобы глазками ворочал? — вытрясая весь дух из вовсе не сопротивляющегося парня, бандит нечаянно порвал воротник его куртки. Молния с треском разошлась, и, не рассчитав силу, бандит почти полностью сорвал куртку с плеча вместе с ручкой рюкзака. Парень не удержался на ногах и вцепился в руку хулигана. Тот, не желая бросать начатое, кивнул, и парня лишили куртки, отбросив её подальше. Один из бандитов вытряс содержимое рюкзака на землю. С глухим шуршанием из рюкзака выпали четыре книги, две ручки, телефон и кошелек, который сразу же заинтересовал грабителей.       — О, читаем Гюго и… Гоголя? — заржал главарь, наступив на книгу ногой. Парень задрожал. Это не ускользнуло и от хулиганов, они начали смеяться и всячески унижать побежденного без боя соперника. Что ж, все по сценарию. Однако, как уже говорилось, у обижаемого обязательно будут какие-нибудь козыри.       — Что дрожишь? Место-то пустынное, район опасный. Испугался? А меня пихать своим сраным локтем не пугался? Гля, реально, дрожит, как сучка. Может, ты ещё и течешь, как сучка? — схватив парня за волосы, главарь этой шайки резко наклонил его голову в сторону.       — Слышь, Касач, он же меченый… — вдруг испугались его собратья, отступив на пару шагов назад. — Это же помеченный омега!!!       — Да че вы как сопляки! — заорал тот, больно сжимая в кулаке волосы парня, который тихо простонал. — Ну и что, что этот урод меченый?! Значит выебем его в жопу или заставим отсосать, элементарно же!       — Касач, он же может позвать своего альфу или все ему рассказать! — поражаясь бесстрашию или глупости своего главаря, один из хулиганов достал складной нож. — Давай разденем его и просто оставим тут, ты же не хочешь проблем с альфами?       — Да мне насрать на всех альф вместе взятых и на их член вместо мозгов, ясно?! — главарь все же не собирался так просто упускать возможность поглумиться над случайным прохожим. — Ты пасатри, как одет, хочется сжечь его на робАта*, уж больно смазливый к тому же, да и волосы под омбре**. Фу, аж блевать тянет.       Но обналиченный козырь иногда вовсе не помогает. Тогда, если это и правда в лучших жанрах, у обижаемого может обнаружиться еще один козырь, о котором он сам даже не подозревал.       — Вот черт… — тихо, совсем неожиданно и как-то удрученно вдруг пробормотал паренек, сидящий на земле только в одних легких джинсах и облегающем лонгсливе с большим вырезом. — Проклятье, лучше убейте меня…       — Че вякнул, сученыш? — изрыгнул предводитель, приготовившись вмазать дрожащему парню.       Вдруг в его занесенную руку вонзилось что-то острое и маленькое — вот тот самый козырь, о котором парень предпочел бы не знать. Взвизгнув, второй приспешник резко свалился мешком на землю. Третий обернулся, но не успел ничего разглядеть — ему вмиг перерезали горло. Главарь не на шутку испугался и приготовился обороняться. Четвертый хулиган приблизился к ним, в свет фонаря, как-то странно, даже не шевеля ногами, словно призрак или какой-нибудь демон, страшно запрокинув голову с неестественно повернутой шеей — сломанной шеей. К тому же, его можно было бы принять за призрака, если бы из его груди не торчало острие меча, с которого кровь капала на землю. Как известно, у призраков нет крови, к тому же, их нельзя подвесить на оружии над землей. Парень вдруг сжался и громко заскулил — не в силах справиться с чем-то, он схватился за живот и теперь уже не только дрожал, а словно раненный, пытался отползти в сторону.       — Кто здесь?! — истошно завопил подельник, теперь оставшийся совсем один. Ну не совсем, рядом с ним все еще хрипел первый приспешник, не в силах пошевелить ногами — острый кинжал торчал из его спины, как флаг завоевателя над побежденной крепостью. — Я сказал, кто здесь?!       — Беги… дебил!.. — хрипнул парень, все так же отползая из тусклого света старого фонаря, одиноко горящего над всем этим запустением — сам того не осознавая, парень пришел в нежилой район.       — Заткнись! — рявкнул на него тот, левой рукой вынимая пистолет из правого кармана широкой куртки. — Эта тварь мне руку повредила! Выходи, ублюдок, прячущийся за мертвым телом.       — О, вижу у тебя кое-что стальное… жалкая бета. — хмыкнули позади то ли призрака, то ли демона, и в ту же секунду убитое тело ненужным куском плюхнулось на землю. Свет фонаря осветил крепкую фигуру в странном балахоне, держащую в левой руке длинный окровавленный самурайский меч, а в правой что-то сверкающее. — Свали отсюда и не мешайся мне.       — Н-н-н-не п-подходи!!! — внезапно вскричал парень, силясь собраться с мыслями и подняться. — Не приближайся ко мне!!!       Бандит слишком поздно уловил слабый для него запах альфы. Очевидно, что парень на земле так остро реагирует на этого человека, значит эти двое — определенно повязанная пара. Все повторилось в точности так, как и говорил один из его шайки. Альфа все же пришел на помощь своему омеге, тогда почему тот в ужасе? Разве не облегчение должно прописаться на его лице?       — Как ты… как ты меня нашел?! — с неподдельным страхом произнес парень, продолжая отчаянные попытки встать. Его лицо покраснело, движения стали размазанными и медленными, но он все же старался отдалиться. — Ты… не должен быть жив! Убирайся к черту!!!       — Ты что, совсем забыл свое место, Леория? — ласково, но очень угрожающе произнес неизвестный человек. — Я так долго тебя искал, а ты заявляешь мне «убирайся к черту»? Как грубо, спустя столько лет. Я скучал. Чем ты занимался после того, как вонзил мне в живот мое же оружие? — приподнял край рубашки тот, показывая отвратительный рубец на животе. — Нашел ли ты пару? Завел ли друзей? Мне все интересно.       — Я же убил тебя!!! — почти шепотом произнес паренек. Да, сейчас он выглядел совсем как затравленная мышь.       — Тебе следовало убить меня так, чтобы я больше не вернулся. — отрешенно хмыкнул мужчина. — Ты ждал меня?       — Я же… я же убил, и сбежал от тебя! — крикнул что есть силы парень. — И успел совсем о тебе забыть!       — Врешь. — спокойно улыбнулся тот, не предпринимая попыток приблизиться к тяжело дышащему омеге. — Мы оба знаем, что ты врешь. Обманываешь самого себя. Ни капли не изменился. Ты ведь знал, что я жив. Ведь знал?       Быстро преодолев расстояние между ними, мужчина в балахоне снял капюшон и, схватив челюсть омеги, наклонил его голову и провел рукой по шее.       — Даааа… — счастливо улыбнулся он. — Все так же прекрасна.       — От… вали… — не в силах терпеть невыносимые муки, омега попытался оттолкнуть руку альфы, однако ничего не вышло, и, чтобы не выглядеть побежденным, он схватился за неё.       — Ты все такой же слабый и нежный. Я так сильно хочу вспомнить все. Вспомнить каждый миллиметр твоего тела… — с этими словами тот начал срывать со скрежещущего зубами омеги джинсы и кофту. — Леория… я так сильно хочу тебя…       — Нет!!! — метался парень, забыв про холод и про то, что его прижимают к холодной земле — осколки битого стекла, ржавые куски гвоздей и проволоки впились в кожу, но он этого почти не замечал. — Отпусти меня! Только не снова!.. Не трогай меня!!!       — Ты поимел наглость избавиться от него. — уже без тени всякой учтивости и доброты в голосе, мужчина расстегнул пряжку штанов где-то под балахоном и, схватив шипящего парня за ноги, с силой дернул на себя. Тот завопил от пронзающей боли — без всякого предупреждения мужчина грубо вошел в него, плюс ко всему он проехался обнаженной спиной прямо по осколкам. Стараясь двигаться как можно резче, мужчина окончательно стянул с парня джинсы вместе с обувью и развел его ноги. На его лице читалось нетерпение и злость, хотя таковой он не испытывал. Смотря на слезы своей жертвы и плескающуюся в глазах ненависть, он получал то самое отмщение за давнюю обиду.       — Эй, вы че бл, совсем охрен… — не успел договорить глупый бандит, для которого лучше было бы смыться под шумок и остаться в живых. Он захрипел и удивленно уставился на цуку*** катаны, торчащую из его живота чуть левее и выше пупка. — Ты… убил меня, говнюк…       Это были последние слова бандита, и из всех звуков, тонущих в глубинах этих безучастных зданий, остались лишь хрипы, стоны и рычание омеги вперемешку с дыханием его альфы и звуком соприкасающихся друг с другом тел.

***

*РобАта — традиционная японская гриль — сердце и центр любого ресторана, где японцы могут сами приготовить себе еду из свежих ингредиентов, которые приносят официанты. Да и не только. На робАта готовят все. Главный плюс: этажность. Главный минус: прожарка только снизу, дольше готовка за счет открытого строения. **Омбре — кому неизвестно — это способ окраски или мелирования волос, кому как нравится, при котором, в отличие от балаяжа, прокрашиваются концы волос как лежащие на поверхности, так и спрятанные внутри. ***Цука — это не завуалированный мат, нет XD. Так называется рукоять катаны.