Спаленные солнцем

      Деметра смотрела в окно.       Она никогда не жила одна, никогда не покидала родителей больше, чем на неделю, и даже когда она уезжала на месячные сборы за город отец посещал ее чуть ли не каждый день. Теперь все должно было стать совсем другим, потому что ее уютная квартирка осталась в тысячах километров отсюда. Отец будет приезжать к ней не чаще, чем раз в месяц, он скажет ей, что она уже достаточно взрослая, и он не должен за ней приглядывать, повторит все то же, что и пару дней назад, как раз перед отъездом.       С того момента, как Деметра вышла из самолета, она уже ощущала себя словно в другом измерении. Конечно, она тысячу раз летала на самолетах, но всегда знала, что вскоре ей придется отправиться в обратный путь. В этот раз путешествие было в один конец. До того момента, когда сопровождающий распахнул дверь такси и усадил туда девушку, она словно и не понимала, что все это происходит с ней наяву.       Мрачная погода пригорода Эйленда* сменилась теплыми солнечными лучами, словно облизнувшими окно автомобиля. За всю дорогу Деметра не издала ни звука, она молча сверлила взглядом кожаную обивку сиденья рядом с водителем, стараясь как можно меньше наваливаться назад. Деметра не очень поддерживала такие средства передвижения, от части от того, что она и сама могла доставить себя куда угодно, но так же потому, что она не очень хорошо переносила поездки в машинах. В ее животе словно узлом стянуло все мышцы, и немного кружилась голова.       В сентябрьское утро дороги пустовали, поэтому автомобиль петлял по узким проездам одного из жилых кварталов не задерживаясь там надолго. По пути следования не предвиделось ни туч, ни пробок. Деметра немного волновалась. До этого ее жизнь протекала довольно спокойно, а главное — беззаботно. Она не делала многих обыденных вещей, например, даже по телефону говорила не часто. Все появлялось вокруг нее как бы само собой, но в университете, помимо сорингбола, у нее будет еще целая куча разных забот и решать их придется только ей одной.       — У меня есть вопрос: я буду одна жить в моей комнате?       — Нам бы очень хотелось обеспечить вас всеми необходимыми удобствами, но боюсь, Северный Хокланд** не сможет их предоставить. Помимо спортивных команд, количество поступивших всегда велико.       Дома на горизонте плотным ровным рядом росли из земли, ни один из них ничем особенным не выделялся. Мелькающие номера и железные изгороди, тонкие прутья которых были увиты волнистыми порослями шиповника, навевали какую-то таинственную атмосферу. Автомобиль все время прыгал, собирая все попадающиеся на дороге кочки, постоянно сбивая Деметру, наблюдающую за мелкими деталями.       Она уже и не помнила, когда в последний раз ехала вот так, не спеша никуда, и смотрела на то, что окружало ее каждый день. Деметру никогда не волновала жизнь других людей, потому что она временами не успевала даже за своей. Постоянные тренировки, турниры, обучение и много всего остального, перенасыщающего ее будни, просто не давало возможность отвлечься. Ей было даже немного смешно думать о том, чего она никогда не видела и не пробовала.       И все же, эти улицы были заманчивыми. Вовсе не те, что они миновали минуту назад. Не те, вдоль которых по тратуарам на цветных велосипедах колесили дети, не те, что окружали зеленые газоны, которые день и ночь поливали старики в забавных шляпах. Минуя десяток улиц город становился совсем другим. Отмечая это, Деметра чувствовала, что волнение понемногу отпускает.       Она невольно сравнивала его с Полисом***. Люди здесь плыли по улицам, как по воздуху, будто никому из них некуда было торопиться. Хозяева небольших бутиков так же неспешно открывали свои магазины, предпочитая первым утренним клиентам возможность до блеска натереть витрины. Город был преисполнен какой-то вальяжностью, и это в корне отличало его от Полиса, в котором гудящая толпа готова была растоптать тебя или просто унести с собой в неизвестном направлении.       Деметра не ожидала этого, когда автомобиль вдруг затормозил. Это была не остановка для заправки или какая-нибудь другая вынужденная остановка — ее поездка была окончена, она прибыла в «Северный Хокландский Университет». Пока она думала об этом, справа щелкнула ручка, и дверь отворилась, давая ей возможность выйти в новую жизнь. Водитель предложил свою помощь, протянув руку.       Не волнуясь о том, кто выгрузит ее чемоданы, Деметра отошла в сторону и вдохнув поглубже расправила два белых крыла, томившихся в сложенном виде почти двое суток. Но зря она отвлеклась, потому что сразу же, словно застав ее врасплох, кто-то сбил ее с ног прямо посреди улицы. Не успев даже испугаться, Деметра была поднята на ноги своим сопровождающим. — Приношу свои извинения, — с удивительной естественностью появившийся перед ней парень сгреб с мощеной дороги все ее книги и протянул прямо в руки. — Лучше уноси свои ноги! — грубость сопровождающего немного смутила даже девушку, но парень, не произнеся ничего в ответ, кивнул, и направился прочь.

***

      Адриан смотрел в окно.       Он не разговаривал с матерью последние несколько лет. Конечно, не в том смысле, что шли годы, а они не говорили друг другу ни слова, а в том, что их общение не было похоже на то, что было между обычной мамой и обычным сыном. Сначала он думал о том, что она была причиной всему, а потом ему не хватало сил признать, что это он раздул конфликт на пустом месте. Адриан точно не был хорошим мальчиком эти семь лет, но его мама продолжала о нем заботиться — готовила завтраки и оставляла деньги на краю стола.       Неделя перед отъездом стала какой-то совсем особенной. Он словно понял, что скоро ее не будет рядом, и даже стал здороваться, каждый раз выходя из комнаты. Андриан постоянно видел перед собой мамин взгляд, чувствуя при этом в груди болезненный укол вины. Она проводила его на вокзал и ждала, пока он не сел в поезд. А потом долго еще смотрела вслед, когда его вагон уже слился с горизонтом.       Состав с шумом остановился у перрона Эйленда ранним утром, и проводник, без особой нежности потряся за плечо Адриана, сказал, что ему пора бы выходить. Он не взял с собой много вещей, хотя эта поездочка считалась переездом, поэтому это не отняло у парня много времени.       После трех четвертей часа на метро, его зажали в толпе перед лестницей, ведущей к выходу. С каждой ступенькой ноги становилось все тяжелее передвигать. Толпа давила со всех сторон, и дышать тоже было трудно. Выходов со станции метро было несколько, но куда именно нужно было идти, Адриан не знал. Лишь надеялся на то, что интуиция у него что надо.       Подойдя к решетчатой ограде, он взглядом стал искать какое-нибудь большое зеленое здание, отмеченное на карте в телефоне, но ничего подобного вокруг не наблюдалось. Прохожие бросали косые взгляды на юношу, просовывавшего голову сквозь толстые прутья, но его самого это уже несколько лет не волновало. Он думал, что запомнил, как найти университет и куда сколько раз сворачивать, но на деле все оказалось совсем не просто, хотя сложно было потерять из виду здание, похожее на замок.       Адриан быстро шел по улице, лавируя между прохожими и фонарными столбами. Шел буквально наугад. Хлюпкие крылья, скрытые за рюкзаком, доставляли небольшой дискомфорт, но парень старался не обращать на него внимания, потому что не хотел опоздать. Судя по последнему письму, полученного им с кафедры, кто-то уже ожидал его у центральных ворот прямо сейчас.       Заметив на одном из столбов три переплетенные буквы, он обрадовался, что все-таки выбрал верное направление. Забор, неожиданно вытянувшийся на противоположной от фонаря стороне, очень напоминал цветовую гамму, в которой был выстроен главный корпус его университета. Он ускорил шаг, взглядом огибая каждый кирпичик на стене, надеясь все же наткнуться хоть на какие-нибудь двери, как вдруг во что-то влетел.       Ощущение было таким, словно он нырнул в пуховую подушку. Открыв глава и проверив на целостность руки и ноги, Адриан увидел перед собой темноволосую девушку, за спиной которой громоздились два огромных белых крыла. Девушка резко взмыла вверх, а потом кто-то помог ей устоять на ногах. Заметив разбросанные книги вокруг себя, Адриан собрал их так быстро, что никто не успел и моргнуть. Он хотел как можно скорее разобраться с этой ситуацией и уйти, как будто его здесь и не было.       — Приношу свои извинения, — пробормотал он, протянув книги девушке, надеясь, что она все же примет их назад.       — Лучше уноси свои ноги! — парень был совсем не против согласиться с этим предложением, пусть тон, в котором оно прозвучало, был и не самым вежливым.       Разглядев с земли, бронзовый шпиль, сияющий на утреннем солнце, как путеводная звезда, Адриан и сам словно взлетел. Он и поверить не мог, что все-таки добрался. Оставив девушку с ее книгами и крыльями, он побежал навстречу своей новой жизни.