you believe in fairy tales?

Нет, не то чтобы Тэхен ждал это злосчастное 14 июля, но листочки и камни, каждый из которых был одним днем, он раскладывал каждый день и скоро на поляне их станет двадцать четыре. До конца этой математической тирады осталось 3 дня. Через три дня луна обещала показаться полностью и Ким будет полным придурком, если не пойдет к тому месту, где он должен ждать его. Парень почти освоил навыки плотничества и виноделия и даже привык к здешним традициям. Друзей на горизонте не было, но была Лекса, которая каждый раз составляла компанию, когда Тэхен выбирался к месту хранения 12 камней. «12 правителей, которые смогли показать свою страну во всей красе, которые смогли отстоять достояние нашей Великой Державы,» — говорили люди, а Тэхен улыбался, потому что они не понимают, что значит проливать кровь за родину. Воздух на том островке чище и дышится гораздо легче. Повсюду дым от очагов каминов и солнца за тучами не видно. Макушки деревьев уже здесь прячутся за облаками, а звери роют себе норы на зиму, потому что скоро пойдет снег. Тэхен садится на камень и смотрит на жизнь мирного, казалось бы, общества и хмурит брови, потому что всем очень радостно, а он один здесь. Лес зашуршал и холодок пробежался по телу. Стемнело. И кажется, что пора уже идти, но воин не собирается покидать это место, что за эти пару десятков дней стало ему очень родным. Здесь можно подумать о том, что ты совершил плохого, совершаешь или что тебе еще предстоит совершить.

***

Тэхен не скажет никому, что больной, но сам себе об этом он признался уже давно. Сейчас далеко за полночь и нормальные жители давно спят, а он стоит у озера, где виднеются разводы от плавающих лебедей и ждет, пока обещанный гость навестит его. Тот заставляет себя ждать, и воин ругается, потому что постоянно забывает про то, что в это время люди не знали о песочных часах. — У меня было одно право на ошибку, которую я совершил не подумав, — раздается сзади, и Тэхен нервно встряхивает головой, — люди не привыкли видеть плохих людей и видеть меня им было слишком тяжело. Кто такой Гукду, когда сам король приказал казнить его? — Ты каждый раз будешь рассказывать мне что-то новое? — Возможно, — блондин чешет несуществующую бороду,— но не перебивай меня! Что за неприличие такое? — он хмурится и бьет Кима по плечу. — Знаешь таких трусов, которые при первой возможности бегут на сторону своих врагов, лишь бы спасти самих себя? Тэхен давится слюной и мотает головой, потому что говорить о том, что он сам такой — запрещено. — Я не такой, Тэхен. Я не сбежал тогда. Они были в замешательстве, потому что считали меня предателем. Они не понимали, почему меня никто не спасает. И тогда они ничего не смогли сделать. Я был всего лишь влюблен в посла из другой страны, я не был тем, кем они меня считали. И это их разозлило. Они убили этого человека прямо на моих глазах и заставили меня вставить в глаза спички, потому что я должен был видеть все. Он не понимал, о чем люди говорят и зачем они привели его к большому дубовому обрубку, но он кричал и молил о помощи так, что даже самый глупый понял бы, что ему было страшно и больно. Но он умер так, как не заслуживал. Я обещал, что отомщу каждому, кто обмолвится о нем плохим словом. За это они возненавидели меня еще больше и начали убивать дорогих мне людей. Моих младших сестер и мать с ребенком в утробе. — Ты остался совсем один, да? — Я всегда был один. Я даже подсознательно это понимал, но мне всегда хотелось обрести человека, который смог бы дать мне понять, что иметь любимого человека — это гораздо лучше, чем всю жизнь провести в одиночку. Но меня отвергли и не поняли, хотя все те люди давно обзавелись семьей и детьми. Тэхен застыл. Их судьбы слишком похожи. Только вот Тэхен навсегда остался рабом императора соседнего государства, а Гукду был рабом самого себя. И лучше уж быть таким как Тэхен, нежели не иметь человека, с которым можно было бы банально посмеяться. Они разговаривали снова до рассвета, и Тэхену становилось грустно все больше и больше, потому что такой человек, как этот парень, не должен так сильно страдать. Он обещал, что в следующий раз вернется уже не в полнолуние, а ровно в половину времени до него. — Знаешь, мне действительно все равно уже. Я завлечен, и ты мне интересен, поэтому тебе не отвертеться от меня! Я буду ждать тебя тут от заката и до рассвета. Каждый день. Гукду улыбается и теряется в глубине леса.

***

Они видятся уже три месяца. С каждым разом новой информации становится все больше и больше, и Тэхен уже думает, что знает все, но друг продолжает рассказывать что-то новое и действительно интересное. Интересное для Тэхена, который кроме кованых доспехов и отблеска сабель ничего за двадцать два года (не считая последнего времени в этом мире) жизни увидеть не смог. Место их встречи постепенно начало угасать, ведь Его Величеству захотелось пристроить небольшой кусочек к обрыву. Городу нужно было разрастаться, как и самой стране. Первые дни весны дались очень тяжело, потому что Тэхен заболел и не смог в один вечер прийти к озеру. Он корил температуру, которая подскочила до критической и самого себя, потому что нарушил обещание. Он не понимал, что болезнь — дело житейское, и каждый человек должен переболеть перед зимой. Он помешался и потерялся, что казалось страшным и для него. Гукду вскружил голову и он никак не мог понять, почему с его воспитанием, он продолжает так трепетно относиться с этому человеку, который все еще что-то ему не договаривает. Он воспитан хладнокровным бойцом и человеком, который не знает, что такое жалость. Он не глупец, который пойдет на поводу человеческого интереса или даже банальной похоти. Дни тянулись слишком медленно, а ночь проносились молниеносно. Тэхен терял счёт времени и совсем позабыл о Лексе, которая пару раз пыталась заговорить с ним. В оба эти раза он сдерживал себя перед соблазном рассказать подруге о том, какой замечательный Ли и сколько у них общего. Он снова пообещал, что промолчит. Восьмого марта начали распускаться первые бутоны лилий и вся поляна, которая была напротив того островка, окрасилась в ярко-желтый цвет. Он немного бросался в глаза и кружил голову, но вид был потрясающий. Особенно когда светлячки забирались в бутоны и все они были подсвечены. Тэхен увлекал себя этим маленьким городом, пока его друг полз через чащу леса. Проходил сезон за сезоном, и старые знакомые Тэхена умерли в кровавых сражениях за новые земли. Все менялось. Все, кроме ежедневного ожидания. Тэхену уже действительно надоело слушать что-либо новое, и когда Лекса говорила о том, что у нее есть что-то новенькое, он просто предпочитал сбегать и не слушать ничего. Тетушка Бланш заменила ему мать. Она дала ему основы ковки мечей и брони. Тэхен был бы эгоистом, если бы сказал, что он ей не благодарен. Многие жители помогали Киму заново осваивать борьбу и наездничество, поэтому он нашел себе занятие на день. Ночью же все шло точно так же, как месяцами раннее.

***

— Я еще не надоел тебе? — спросил однажды Гукду. Язык Тэхена ответил, что все в порядке, а разум спросил том, действительно ли все так. Тогда Тэхен стал замечать что-то странное, но все это забывалось после того, как он видел своего друга, вечно просящего не забывать себя. Тэхен стал чаще улыбаться через силу. Раньше он этого не умел. Получалось что-то похожее на сгорбившегося глиста и не внушало доверия от слова «совсем». Дни шли круговоротом повторяющихся событий, а Тэхен продолжал вянуть. Люди вскоре тоже начали замечать что-то неладное, но никто не решался говорить что-либо, потому что многие думали о личном пространстве, в отличае от друга Тэхена, который приелся к нему как пиявка. — Тэхен, ты ничего странного не замечаешь в себе? — Лекса поправляет его челку и смачивает её, прежде чем орудовать ножом. — Я... Меняюсь? — Ты теряешься, милый. Это очень и очень плохо. Тэхен понимал это остатками разума, но большая его часть твердила, что все в порядке.