Непокорный наложник

Пока по дворцу этого проклятого Владыки расходились сплетни, и жизнь на Сандории текла своим чередом, Скай оставался в тени и безопасности. Он не покидал своей комнаты, ванной же, что расположена в десяти метров ходьбы по оживлённому холлу гаремского дома, старался достигнуть когда все омеги были отвлечены на поглощение своего обеда. Конечно же, он не мог остаться незамеченным, но даже если кто-то из других наложников и видел его, Скай, не поднимая головы, быстрым шагом скрывался в своих покоях. Но… как же ему хотелось остановиться, получше рассмотреть одежды, возможно, завести разговор, узнать новости, правила и… как относятся к нему — пленнику с завоёванных земель Эраклиона. Мысли вновь докучают юного омегу. Раньше, если в жизни случалось что-то тяжёлое, Скаю удавалось отвлечься работой, её хватало всегда: написать ещё один документ, проверить несколько свиткой с распиской о месячных расходах, наконец переговорить с дорогим главным советником о грядущих изменениях в своде законов королевства, узнать у советника внутренних дел всё ли в порядке за пределами стен дворца… Но сейчас, оказавшись в этом месте, Скай может встретиться лишь с Сатофой и слугами гарема, что приносят ему еду, и обычно это одна и та же девушка с блестящими зелёными глазами и хвостиками на плечах. Это лишь несколько раз за день, в остальное время Скай либо спит, забыв об обязательствах и переодевшись в рубашку и брюки, сняв с себя все раздражающие звенящие блестяшки, оставив лишь обязательную серёжку и неснимаемый ошейник. Или читает, но книг в его распоряжении вне библиотеки оказалось не так много. Возможно, беседы и книги больше не помогут, а сон лишь увеличивает страдания. Сны всегда снились Скаю, но теперь они сменились тем, что тревожит его больше всего. Картины ужасных битв по всему Эраклиону, падение родного мира, смерти дорогих эраклионцев из-за глупой гордости потерянного короля-омеги… Скай вновь с вскриком вскакивает, сжимая одеяло. Он вновь весь вспотел от страха, испытанного во сне. Во сне, что повторяется каждую ночь. Это невыносимо и страшно. Испуганному потерявшемуся омеге некуда деваться от этой боли, от страданий погибших эраклионцев, всех семей в тот день разрушения, от греха, от вины в их смертях. — Зачем он… оставил меня в живых? Что ему нужно от меня? Возможно, он выжидает? Или наблюдает за моими мучениями? — Скай глубоко вздохнул, потёр лицо, побуждая себя взбодриться, и огляделся. За окном лишь тишина светлой ночи, некая звезда или необычная сияющая планета, подобная Солярии, сегодня ярко освещает Сандорию. Даже ветра нет, ночные птицы не шумят. Лишь сверчки приятно стрекочут свои звенящие трели, спрятавшись в высокой траве. «Правда ли, что заклинания слежения запрещены в личных покоях наложников? Или проклятый Владыка сейчас ублажает свой взор моими страданиями? — Скай скривился и сделал глоток воды. Кожа сильно чесалась под ошейником. Лишь прикосновение его к коже напоминало, что Скай больше не может быть свободен. — Но я заслужил это. Все эти мучения, горькие мысли, болезненные сны. Возможно, мне и правда место в гареме, а не во главе королевства, многочисленного народа государства… Ведь я омега, это моя сущность, и мне не сбежать от этого…» А живот вновь сводило слабой тягучей болью. Скай лишь почувствовал лёгкий голод и вновь постарался заснуть. До рассвета ещё далеко. — Как бы ты не отнекивался, Скай, тебе всё равно необходимо исполнять приказы Владыки к тебе, как по отношению к наложнику. Скай лишь хмыкнул и вскинул голову, отворачиваясь. Не подавая виду о своём душевном состоянии, отлично умея с детства, с уроков лучших королевских преподавателей, скрывать свои истинные чувства. И не показывая причин синих кругов под глазами, которые он за пару дней наловчился скрывать косметикой, приготовленной для него, как для наложника правителя, который должен всегда выглядеть превосходней только раскрывшего свой пышный бутон красного пиона и ярче первых лучей весеннего восхода. Как бы уроки… нет, темы занятий Сатофы не раздражали его, чем больше он растягивал их и часто удваивал время лекции, тем меньше его донимали болезненные думы. — Скай! — недовольно окликнула своего непутёвого ученика Сатофа. Блондин только кинул на хозяйку гарема недовольный взгляд. Но всё же опустился на стул напротив своего красивого величественного учителя с огненными волосами. Сати устало вздохнула, подпирая голову. — Ну что с тобой будешь делать? Я понимаю, тебе тяжело. Но нужно продолжать жить… Скай вдруг вспылил и ударил кулаком по столу. Омега омегой, но дерево даже такое качественное опасно затрещало. Сатофа отпрянула. — В качестве любовника этого мерзкого отродья?! — крикнул Скай, взмахнув рукой в сторону двери. Конечно же, милого юного короля-омегу, каким его многие представляли, точно слышали в оживлённом холле гарема. — Да я лучше за сегодняшним ужином налью ему бокал своей крови из перерезанных столовым ножом вен! Блум поспешила успокоить разъярённого Ская. — Тише. Тише, Скай, — она мягко коснулась дрожащих плеч прекрасного мальчика, солнечного цветка, который может быть вот-вот загублен в этой темноте без лучика света свободы. — Да, пока что это твоё настоящее, нужно просто смириться… Казалось, Скай не мог разозлиться сильнее. Блум поняла, что ошиблась, когда его глаза просто вспыхнули в горячей, обжигающей ярости. Сатофа лишь видела в них невыплаканную боль и глубокие страдания человека, потерявшего дом и семью. Родителей и самую большую семью — весь народ исчезнувшего во тьме Эраклиона. — Просто смириться?! Лучше я покончу с жизнью, чем лягу под него! — Скай едва не забылся, схватил Блум, сжал её плечи и оттолкнул к двери. А хватка всё усиливалась, давление омеги на альфу — мужчины на женщину оказалось очень сильно, и Сати забыла про свою силу сущности и испугалась, как любая девушка. Скай мгновенно различил новые эмоции в её чистых глазах и тут же отпустил. Блум взволнованно проследила, как её необычный ученик садиться за стол, и глубоко вздохнула. — Скай, — Сати опустилась рядом и решила больше не мучить юного омегу своим неумением успокаивать, лишь ладонь накрыла его напряжённую руку и мягко сжала, — в гареме более сотни прекрасных благоухающих омег, некоторых из них Владыка не вызывал уже полгода. Полагаю, у тебя есть шанс и время хорошенько всё обдумать и расставить приоритеты. — Единственный сейчас для меня приоритет… Скай лишь вспомнил кровь, что каждую ночь заливает его глаза в пугающих кошмарах, и склонил голову, стиснув зубы. — Скай? — забеспокоилась Блум. Омега вдруг странно поник, на его побледневшем лице на мгновение отразилась скрываемая им всё это время боль. — Ладно, я понял. Продолжай лекцию. — Я подумала над твоей ситуацией и в голову мне пришла идея. Возможно, она не совсем осуществима, но стоит попробовать. Если вдруг Владыка совсем скоро выберет тебя, отключи на эту ночь все свои чувства и забудь, что перед тобой именно тот человек. Представь совершенно иного альфу — твоего избранника и просто наслаждайся часами удовольствия. — Легко сказать. Блум, я ведь никогда не был с альфами, как я смогу так запросто представить кого-то в чем-то… что мне неизвестно?.. — Скай взволнованно цеплял пальцами ошейник. По-прежнему так сильно чешется кожа под ним. Однажды, когда гормоны играли во времена так называемого подросткового возраста, перед самой первой течкой Скай мечтал о своём альфе. Полностью отдавшись своей омежьей ласковой сущности, он представлял нечто сказочное, переливающуюся сияющую картину, первую встречу с истинной парой. Скай представлял его, именно мужчину, сильным, властным, уверенным в себе больше, чем он сам, но добрым, искренним, Скай словно чувствовал его заботливые объятья и шёпот на ушко о любви… Но теперь ни этих картин из светлой сказки, ни чуточку блеклой реальности не случится. Ведь здесь, в королевском гареме, у людей, заточённых в золотой клетке, нет ни будущего ни карьеры, ни семьи, ни путешествий, ни попыток биться за свои желания. Есть лишь мечты о том, чего никогда не случится. — Просто попробуй. В любом случае, если ты дашь волю чувствам и выразишь всю свою ненависть с помощью столового ножа на ужином в его покоях, — Блум с лёгкой улыбкой некого удовлетворения вспоминала, как занятно было для Владыки скрестить мечи с этим строптивым омежкой всего на несколько минут. И кое-что поняла. — Не думаю, что он немедленно прикажет подготовить эшафот. Скай угрюмо наблюдал, как его прекрасная учитель поднимается со стула и потягивается всем своим удивительно красивым телом. Кажется, идеальным, Блум словно списана с картин великих художников, она воплотила в себе всё, о чём может лишь мечтать человек. О чём может мечтать омега. И даже альфа, как её избранный. Но несмотря на это, на её чудесный характер, на её лёгкость, флер неловкости и чуточку неуклюжести в словах, но такую глубокую мудрость взрослого повидавшего многое в миру человека, который некогда обладал волшебством… — Блум, — окликнул Скай альфу-розу, когда она принялась за перевязку его ран, — расскажи о своём возлюбленном. Кто он, какой… Или это девушка? Блум отложила использованный бинт и смочила ватку в лекарстве. На губах огненноволосой леди играет чудесная улыбка. Кажется, несмотря на строптивость её странного ученика-омеги, у неё хорошее настроение. — Не стану сквернословить, я интересовалась девушками. Но лишь по молодости. Теперь моя душа тянется лишь к соблазнительным мужским телам, — лукаво сощурила глаза Блум, и Скай в смущении отшатнулся, вспоминая, как днями назад эта чудесная леди раздела его догола. — Мой альфа мужчина. Поначалу я просто любила проводить с ним время, гулять по королевским садам, по столице, ходить за покупками, и он всегда помогал мне… Но вскоре между нами, как заключёнными на страже усадьбы Великого Владыки, заплелись некие чувства. Не то, чтобы вспыхнули, лишь проявились, коснулись наших сердец. Мы не истинные, конечно же нет. Но мне так нравится быть с ним, — Блум оторвалась от повязки на руке милого омежки и мечтательно заулыбалась, вздыхая. — Почему ты с ним? Ты не пытаешься найти истинную пару? Или… — Скай задумался. Всё же он совсем новичок в любовных делах и всего, что… следует после любви и более глубже романтических объятий. — Или? — Сатофа подняла на Ская внимательный взор. Он вновь пригляделся к ней, к этой идеальной леди-розе. Леди-пионе. Красота идеальной женщины и сила мужчины слиты воедино в этом теле. Блум восхитительна, но… «Почему же я никак не реагирую? Мы часто вместе, она не холодна ко мне, я вижу её чувства — интерес, лёгкая любовь, забота… Я ощущаю её запах так же, как она чувствует мой. И в разговорах мы много узнали друг о друге, — Скай склонил голову, зажмурился и вновь посмотрел на Блум. — Почему же я не заинтересован в ней? И течка у меня слабая. Неужели я действительно рождён неполноценным? Это… беспокоит меня». — Скай? — Блум взволнована долгим молчанием милого омежки. — Ты чем-то обеспокоен? Я вижу по лицу, тебе тревожно. Скай потупился, замялся, вздохнул. Вздрогнул от лекарства на ране, что уже совсем скоро затянется полностью и, возможно, без шрамов и рубцов с такой ежедневной аккуратной заботой. Но говорить о своих мыслях и чувствах Скай всё же не решился. — Почему бы тебе не найти пару из дворцовых слуг? — подался вперёд Скай. — Только сегодня завтрак мне приносила милая служанка-омега. Я думаю, во дворце есть и мужчины-омеги, которые не будут против увидеть тебя — такую великолепную леди рядом. — Ох, Скай! — рассмеялась Сатофа, скрывая своё смущение. — Великолепная леди! Благодарю за воодушевляющий комплимент! Но мне всё же не стоит совращать маленьких милых пажей Владыки, — тихонько и очень лукаво хихикала Блум. Скай ответил ей хмурой обидой, на что Сати радостно заулыбалась. Всё же этот новенький строптивый омежка не только бесподобно красивый, но такой милый! Блум закрепила бинт и опустила своё внимание на грудь в синяках. Теперь в ход пошла мазь, и Скаю пришлось вновь терпеть боль, пока Сатофа смазывала ссадины. Но удивительно, раньше Скай никогда не прибегал к мазям от мелких царапин, но от здешних лекарств всё проходит удивительно быстро. — Я — хозяйка королевского гарема Великого Владыки и мне не позволено иметь серьёзные отношения с омегой. Для альфы, Скай, любить и заботиться о своём омеге даже не истинном, означает большую ответственность. Которую мы очень любим исполнять с особой любовью и тщательностью. Найдя свою вторую половинку мы тратим на это большинство своего времени, а милые омежки, такие как ты, нежатся в нашей любви и заботе и воспитывают маленьких детишек! Блум вновь прыснула в ладонь, а Скай всё краснел и краснел. Таково его будущее, ведь он рождён омегой. Было бы. Если бы он был свободен. Теперь он никогда не познает счастья обрести семью и стать отцом. Он будет вечно закован здесь, как и сто пятьдесят шесть омег в этих золотых стенах. «Смогу ли я попытаться незаметно собрать информацию и однажды поймать момент для побега? А другие омеги? Кто-нибудь пытался избавиться от невидимых, но таких тяжёлых оков? — Скай внимательно оглядел Блум, всмотрелся в её прозрачные голубые глаза. Сати с добротой улыбнулась ему, возвращаясь к синякам. — Спросить у Блум… она хороший человек, но полностью доверять ей я не могу. Всё же она на поводке у Владыки, пусть и не на таком коротком. Да и по рассказам о жизни наложников в гареме… вряд ли здесь кто-то пытался совершить уверенным попытки для побега. Одни боялись и тряслись в уголках своих комнат, а другие заходятся в дрожи от совершенно других чувств — в желании оказаться в королевской ложе Его Величества Владыки», — Ская аж передёрнуло, и Блум вновь была заинтересована странной сменой эмоций милого полюбившегося ей омежки. — Скай, — ладонь мягко коснулась шеи, приподняла подбородок, Блум провела по его щеке. Скай напрягся. Альфа, её сковывающий запах, пристальный взгляд, прикосновение… Вспышка в разуме и вновь воспоминание: город-столица, площадь, множество людей, Владыка, повелительный с искрой интереса и плотского удовольствия взгляд, мимолётное прикосновение, притягательный голос и… Скай дёрнулся, словно от испуга. Дыхание участилось, в животе скрутило тягучей болью, и Скай поспешил спрятать лицо за волосами. Блум удивлённо отстранилась, но нос мгновенно уловил изменения в аромате юного омеги — запах стал сильнее, и… О, Сатофа, как альфа без пары, отлично ощутила сладкий вкус невинного омеги, но быстро приструнила себя. «Этот странно. Обычно, мне легче удаётся сопротивляться запахам омег даже во время течки. О чём постоянно думает Скай, что его лицо уже повторяет цвет яблок на столе?» Запах. Скай так отчётливо помнит запах Валтора, что, кажется, в тысячной толпе альф в период течки отыщет его за секунды. «Это противно. Но моё омежье тело продолжает реагировать. Ох… Мне надо успокоиться». — Что за мысли докучают тебя? — спросила Сати, убирая баночку с мазью. — А… я… — замешкался Скай, почесал затылок, поправил ошейник и вздохнул, спокойно улыбаясь. — Ничего. Просто думал о тебе и твоём альфе. Хотелось бы мне его увидеть. — Когда-нибудь вы точно встретитесь, ведь он стражник и часто патрулирует дворцовые сады. А что об омеге, и просто прогулках по замку, то мне никогда нельзя покидать свой пост. Если только ненадолго. Я всегда должна быть доступна для своих маленьких омежек и прийти им на помощь. Что бы ни случилось. Сати убрала лекарства в чемоданчик и поднялась. — Так! Я закончила! Прежде чем Сатофа покинула комнату, Скай, раздумывая над её словами, попросил: — Блум, принеси мне ещё книг. Сати обернулась и легко улыбнулась. — Конечно, я могу. Но разве не интереснее будет самому прогуляться до нашей библиотеки и выбрать то, что тебе точно понравится? Выбор книг — тоже особые таинственные и очень приятные минуты. Не стоит вечно оставаться затворником, никогда не покидающим своей комнаты. Скай думал сейчас о тех словах Блум, о её рассказах о мире за дверью золотой клетки наложника. Юный омега сидит взаперти, глядя на красоту природы из окна, мечтает о свободе, но замок на клетке никогда не был заперт. Но с другой стороны, ступив за порог, Скай лишь расшит свою роскошную темницу. — Я… — Я просто предлагаю. Не нужно себя заставлять, — покачала ладонью Блум и пригляделась к часам, медленно, порой, слишком медленно тикающим на стене. — Так, сейчас у меня есть дела, так что я соберу тебе немного почитать примерно через час. Хорошо? Чуточку подавленный Скай просто кивнул. Ему необходимо собрать немного сил. А после он сможет начать поиск информации и наблюдение. Только так он сможет попытаться сбежать. — Но в любом случае наши омежки не все зазнавшиеся своей блистательной серьгой любимого наложника Владыки. Ты вполне можешь со многими подружиться. Или просто найти знакомых, — Сати в дверях помахала Скаю. — А я пошла. Не скучай. Скай вновь остался один. Только затихли шаги Сатофы, поднялся и задвинул замок. Но задержался у двери. Сейчас там, за порогом, за этими стенами кипит жизнь, множество разных людей, юноши его возраста общаются, смеются, читают книги, гуляют и просто отдыхают, наслаждаясь беззаботной жизнью. С одной стороны Валтор лишил Ская его королевства, его дома, убил всех эраклионцев, уничтожил города и поселения, выжег поля и леса в ужасной кровавой войне, что продлилась лишь час, и оставил Ская одного чахнуть от тяжести вины, навечно запертым в этом месте. Но с другой… избавил от трудностей, от всех проблем и подарил жизнь с чистого листа, которая такой и останется, где ничто не будет волновать прошлого утомлённого работой короля. Но Скай не желал лежать на солнышке у фонтана и читать книги днями напролёт. Не желал веселиться с омегами в откровенных нарядах, увешанных золотом и драгоценными камнями. Скай не может представить, как окажется в королевской ложе мерзкого завоевателя Валтора и будет обязан исполнять его приказы и всячески ублажать. Скай не в состоянии вытерпеть этого. Пусть тяжело, пусть без сил и без личной жизни, без увлечений и времени на себя. Пусть терять сознание от усталости и голода, оставаться без нормального сна долгие выматывающие недели без единого выходного дня… Он хотел быть правителем своего королевства и отвечать за жизни своих людей. Он рождён в королевской семье, он — принц, он — король, это его призвание, данное ему Великим Творцом. Скай всё же отпустил ручку двери и вернулся к кровати, по привычке снимая браслеты. Но уже на втором остановился и устало опустился на кровать, утыкаясь лицом в подушки. Тяжкое состояние, хочется спать, но осознание, что сон лишь усилит оковы, побуждает сопротивляться. С усиленными попытками изменить свою новую судьбу Скай решил повременить. И выпив необходимую таблетку из шкатулки, вновь открыл книгу и углубился в чтение.