Снова жива

Арфанг Лонгботтом, главный следователь аврората, сидел, задумчиво оперев голову на руки, в одном из неиспользующихся, но находящихся в полном порядке кабинете — это помещение ему предоставила школа на время проведения расследования. Перед аврором находился ученик с очень бледным лицом. Бегающий взгляд, слишком сильно сжатые ладони, скованность в движениях — всё это мальчик явно пытался скрыть и старался держаться максимально невозмутимо. «Вот ты какой, Том Риддл, главный подозреваемый. Волнуешься в порядке трепета перед власть имущими, или тебе действительно есть, что скрывать?» — подумал Арфанг. — Присаживайтесь, мистер Риддл. Не хотите ли чаю? — проявил элементарную вежливость следователь. — Нет, благодарю, — ответил мальчик и с неестественно прямой спиной опустился на стул. — Где вы были в период с восьми до одиннадцати вечера тридцать первого октября этого года? — До девяти я был на праздновании Хэллоуина, а затем отправился в свою спальню. Соседи могут подтвердить. — Знакомы ли вы с погибшей, Миртл Уоррен? — Нет, я о ней узнал, только когда объявили о смерти девочки. До этого, вероятно, сталкивался с ней в Большом Зале или в коридорах, но не обращал внимания. Это ужасно. Говорят, её убил какой-то большой зверь? Нам всем угрожает опасность? — в глазах мальчика начала зарождаться паника. — Успокойтесь, мистер Риддл, школа тщательно проверена. Никаких магических и немагических животных здесь нет. — Да как же нет? Я лично видел, как Хагрид выращивал у себя акромантула! — Кто такой Хагрид? — Гриффиндорец с третьего курса. — Что же, это одна из версий. Не буду ходить вокруг да около. Есть данные, позволяющие предполагать, что убийство было ритуальным. По имеющимся данным, накануне Вы обратились к директору Диппету с просьбой провести ритуал. Для чего? — Понимаете, я полукровка, который вырос в маггловском приюте. Хогвартс стал для меня будто новым миром, а магия — вратами в него. Мне сильно претило, как магглорожденные попирают традиции, появившиеся не на пустом месте, и как чистокровные следуют их примеру. Так получилось, что совсем недавно я нашёл информацию о своём роде, и узнал, что происхожу от самого Салазара Слизерина. Также в книгах я нашёл, как важно для мага поддерживать связь со своим родом, со своими предками. Я заинтересовался этим и буквально вчерашним утром нашёл, что правильно проведённый ритуал на Самхейн, об истинном значении которого забыли даже в магическом мире, во много раз укрепляет эту связь и даже позволяет пообщаться с умершими. — И как, получилось пообщаться? — К сожалению, нет. Но знаете, я почувствовал, будто стал сильнее, и что мой Род присматривает за мной. — Я понял Вас. Значит, Вы отрицаете свою причастность к убийству и подозреваете Хагрида? Или есть кто-то ещё? Насколько мне известно, Вы — староста школы. Нет ли больше информации, которую я должен знать? — Нет, сэр. Это Хагрид. Больше некому. — А что Вы сделали, когда впервые обнаружили, что один из учеников школы занимается несанкционированным разведением опасных магических животных? — Я… Я поговорил с Рубеусом, сказал, что это опасно. Мне казалось, он понял… паук тогда был совсем маленьким и выглядел безобидным. Хотя если бы я не замолчал эту ситуацию… Но ведь… Мне казалось, что Хагрид всё понял и что он не будет подвергать жизнь других опасности. Надо было понять, что он неадекватен в своей любви к опасным животным… Я… Том очень надеялся, что следователь повёлся на актёрскую игру. На самом деле за молчание тот мальчик расплатился с ним поставками паутины и яда акромантула, которые неплохо стоили на рынке нелегальных ингредиентов. — Достаточно, Том. Раскаивание — это, конечно, хорошо, но о вашей халатности обязательно узнают преподаватели и назначат наказание. Несмотря на это, Вы показались мне довольно разумным молодым человеком, поэтому не согласитесь ли оказать содействие следствию? И ещё, позвольте Вашу палочку. Том протянул требуемое, и, повинуясь словам аврора, палочка стала выдавать последние применённые заклинания и образы предметов и людей, которые им подверглись. Это был первый раз, когда юноша увидел работу Приори Инкантем — до этого лишь слышал о нём. Тем временем аврор не нашёл, к чему придраться, и вернул магический инструмент владельцу — Том еле сдержал вздох облегчения. — Благодарю, мистер Риддл. А теперь прошу Вас показать мне книгу с этим ритуалом. — Она в моей спальне, сэр. — Что же, надеюсь, Вы не будете возражать, если я пройдусь до спальни вместе с Вами? Заодно мне нужно опросить ваших соседей. Формальности, конечно, но без них никак. — Да, сэр, разумеется. В коридорах Хогвартса перед необычной процессией — аврором и школьником — все почтительно расступались, при этом кося в их сторону и перешёптываясь. В подземельях Слизерина и в гостиной аристократы на секунду забыли о своём статусе, совершенно по-плебейски открыв рты. Том остановился и позвал Абраксаса, который был в гостиной. Малфой подтвердил, что Том был в своей кровати. Вместе они зашли в спальню и опросили третьего соседа — Ричарда Розье, который дал те же самые показания. Взяв книгу, Лонгботтом ушёл, предупредив Тома, что обратится к нему ещё. Вернувшись в кабинет, главный следователь задумался: «Даже если виноват мальчишка, все улики против него слабее, чем косвенные — нельзя наказать человека лишь за предположения насчёт вины. Если у Хагрида действительно окажется акромантул, то… Это вовсе не значит, что виноват этот гриффиндорец. Вот только или он, или висяк. Да и не дело это, чтобы кто-то держал в школе опасных животных». Арфанг открыл потрёпанное издание и прочитал про нужный ритуал. Что же, теперь появился ещё один подозреваемый — Армандо Диппет, ведь он собрал самый лучший «урожай» с праздника. Обдумав эту идею, Лонгботтом решил, что она не выдерживает никакой критики, и отмёл её. Раздался хлопок — домовик принёс обед. Аврор не собирался ходить в Большой Зал — придётся ещё больше нервировать детей и отвечать на вопросы преподавателей. Закончив с едой и вызвав Темпус, Арфанг решил, что продолжит работу завтра — время было поздним. Комната, примыкавшая к кабинету, была небольшой и не особо уютной — даже идеальная уборка не избавит от ощущения необжитого помещения. Однако аврор не был привередливым — такие в его работе обычно погибают первыми или навсегда избавляются от этой привычки. Перед тем, как ложиться спать, Лонгботтом тщательно проверил помещение и навесил защитных и сигнализационных заклинаний. В отделении, где когда-то работал Арфанг, ходила поговорка: не параноик — не аврор.

***

Второе ноября началось для Тома с предчувствия, что всё наконец-то разрешится, однако во время завтрака царила напряжённая атмосфера. Все подозревали всех, ведь посторонних в замке на момент убийства Миртл не было. Вообще, версии ходили по замку самые разные: одни считали, что это дикое животное, другие считали, что животное не дикое, а кем-то натравленное; третьи думали, что убил человек, а четвёртые считали, что это было какое-то мифическое существо — ведь кто ещё мог неизвестно откуда возникнуть, бесшумно убить и беспрепятственно исчезнуть? Сторонников этого варианта становилось всё больше, особенно после того как две девочки с Хафлпаффа буквально клялись, что слышали какое-то странное шипение возле туалета на втором этаже. После завтрака у Слизерина первым уроком стояла трансфигурация, однако Том был освобождён от предмета на сегодня — мальчик понадобился старшему следователю. Вместе они встретились и с Рубеусом, которого также сняли с урока. — Мистер Хагрид, мне поступила информация, что Вы незаконно содержите у себя опасных животных. Это так? — спросил аврор. Полувеликан абсолютно не умел притворяться и врать, поэтому просто признался — тем более, Том действительно его видел. Хагрид содержал своего питомца в клетке в одном из заброшенных труднодоступных классов, в котором был тайный ход. Именно в этот лаз паук ушёл, когда прибыл отряд зачистки. Однако после того, как опасность ушла, питомец заскучал по своему хозяину и вернулся к нему. Рубеус никак не смог прогнать этот пушистый комочек, хоть и понимал, что подвергает себя и своего любимца опасности — почему-то все решили, что Миртл была убита именно акромантулом. Вот только Хагрид знал, что его Арагог никогда бы не сделал ничего подобного и вообще всегда был под присмотром — это мальчик и изложил следователю. — Сожалею, Рубеус, но у нас есть заключение от профессионалов, что третьекурсница Миртл Уоррен была убита именно акромантулом, а единственный акромантул в этой школе принадлежит Вам. Возможно, мы сможем как-то списать это на несчастный случай, но всё же был убит ребёнок… Арфанг видел по Хагриду, что тот явно не мог совершить убийство, во всяком случае, умышленное, а вот питомец никак не выглядел безобидным.

***

В конечном итоге на суде было постановлено лишить Рубеуса Хагрида права иметь волшебную палочку, исключить из школы и назначить штраф. Наказание получилось довольно мягким — судили ребёнка, штраф за мальчика оплатил Альбус Дамблдор, он же и добился разрешения от суда и директора возможности мальчику-сироте остаться при школе помощником лесничего. Арагога же хотели казнить, но ему при помощи хозяина удалось сбежать в Запретный лес. В Хогвартсе все знакомые с Хагридом ученики и преподаватели были удивлены, но не сильно — любовь полувеликана к разным опасным зверушкам была чем-то вроде анекдота. Многие выдохнули с облегчением — виновник найден, и теперь в Хогвартсе снова безопасно. Однако всё ещё оставались приверженцы других версий, в том числе и про то, что Миртл была убита мифическим животным. Сплетни — страшное оружие, особенно в закрытой школе, и вот уже через некоторое время история начала обрастать всё большими подробностями — дошли даже до того, что Хагрид прикидывался дурачком, а на самом деле был маньяком и наследником Слизерина. Именно Рубеус открыл Тайную Комнату и выпустил Ужас Подземелий, но преподаватели вовремя его остановили и не дали совершать другие убийства. Тому очень доставляла эта ситуация, однако он предпочитал помалкивать и зловеще посмеиваться про себя.