За чертой

МАГНУС Головокружение и слабость были его постоянными спутниками вот уже два дня. Магнус ненавидел чувствовать себя слабым и злился, вынужденный принимать помощь персонала. Словно безвольную куклу, его кормили, переодевали, ставили капельницы и брали анализы. И, как будто назло, в его палате не иссякал поток сослуживцев. Складывалось впечатление, что Магнуса знали и любили больше, чем президента. Его палата утопала в цветах и подарках, которые он щедро раздавал медсестрам. Все подбадривали и поддерживали его. Все, кроме того единственного, кого он жаждал увидеть. Магнус утешал себя тем, что смена Алека длится сутки, что вызовов, наверняка, много, и он просто не успел еще зайти к нему. Но в душе оседало горькое чувство потери. Он знал, что Алек предпочитает скрывать свою ориентацию, он видел эту внутреннюю борьбу в нем, но все равно надеялся, что рано или поздно он придет к мысли о том, что невозможно всю жизнь провести взаперти. Он видел, как их отношения постепенно изменяют Алека, делая его более открытым в проявлении чувств, менее скованным. Магнус ждал, что эти перемены, в конце концов, выльются в принятие себя, в принятие их отношений, как чего-то нормального, постоянного, устойчивого. Чего-то, что он может показать миру. Сам Магнус готов был в любой момент открыться. Впрочем, все его друзья и наиболее значимые в его жизни люди знали об этом, до прочих же ему не было дела. И та гомофобия, что процветала в рядах патрульных, совсем не лишила его желания каминг-аута. Он знал, что его напарница Лидия довольно традиционна в своих взглядах, но обычно их споры не переходили на личности. Впрочем, Магнус всегда рассматривал свою работу в патруле как временную ступень. Через два месяца ему предстояло сдавать экзамен на детектива, а после этого его уже мало волновало, что и кто о нем скажет. Детективы большую часть своего времени проводили вне кабинета. Так что он собирался открыто заявить о том, что встречается с парнем, и плевать на мнение окружающих. Но Алек совсем другое дело. За эти пару месяцев, что они встречались, Магнус довольно много понял о своем парне. Семья Лайтвудов, очевидно, не отличалась большой любовью к своим детям, особенно к первенцу. Алек рано съехал от родителей, начав самостоятельную жизнь. Магнус не знал точно, что заставило его это сделать, но судя по тому, что он не закончил университет, пойдя работать на не самую высокооплачиваемую и довольно опасную работу, родители, скорее всего, лишили его содержания, вышвырнув из дома. И придя в пожарку, Алек не прогадал. Молодого парня взяли под крыло, его природные обаяние и скромность делали ему честь в глазах старших коллег. А миролюбивый, спокойный нрав снискал расположение молодых пожарных. Так и вышло, что именно среди них Алек обрел семью. И бесконечно дорожил ею, поскольку добился всего сам, без поддержки и протекции. Конечно, мнение этой новоявленной семьи значило для него гораздо больше, чем мнение собственных родителей. Алек не мог разочаровать коллег, не смог бы вынести их осуждения и порицания. Но он не понимал главного, того, что Магнус пытался ему втолковать добрых два месяца: его любят не за ориентацию. Да, может, кто-то из стариков сморщит нос, словно от Алека воняет тухлой рыбой, а кто-то совсем отвернется от него, но худшим человеком он от этого не станет. И кроме того, у Алека ведь всегда оставались поддержка Иззи и Джейса и его, Магнуса, любовь. Но Алек не слышал его, ведя борьбу с собственными демонами. И Магнус отступил, решив не портить их зарождающихся отношений, решив взять столько, сколько Алек готов был ему дать. И, возможно, их время закончилось. Нет, Магнус не считал Алека плохим, просто было жаль. Жаль уютных теплых вечеров и безумных страстных ночей, жаль жарких объятий и сладких пробуждений, жаль того, что только начинало завязываться между ними, но так и не получит продолжения. Жаль, что когда-нибудь Алек сумеет перебороть себя. Но уже не с ним, не с Магнусом. В суете обследований и процедур, в череде посещений знакомых и не очень копов, Магнус не заметил, как наступил вечер. Поток посетителей иссяк: отчасти этому поспособствовал лейтенант Забрано, который с отеческим сожалением смотрел на Магнуса, еле шевелящего губами в ответ на пожелания выздоровления. Отчасти – доктор Моргенштерн, которому пациент дрожащим голосом жаловался на слабость. Магнус, скосив глаза, рассматривал сверкающую огнями темноту за окном, погруженный в свои мысли, когда вдруг почувствовал прикосновение теплых губ к своей ладони. Обернувшись, он понял, что настолько ушел в себя, что пропустил появление Алека в палате. Тот стоял рядом, такой высокий и красивый, что у Магнуса защемило сердце, как в первый раз, когда он увидел эти голубые глаза так близко. Он слабо пошевелился и пробормотал с дурацкой улыбкой: – Просил же ограничить доступ посетителям. Как только прошел?.. Алек тонко дрожаще улыбнулся, слушая его ворчание с глупым выражением на лице и не отпуская его руки из своих теплых ладоней. Внезапно он всхлипнул, словно ребенок, и уткнулся в руку Магнуса, покрывая ее торопливыми мокрыми поцелуями. Он весь будто сложился, низко склонившись над кроватью и резко опустился вниз, стукнув коленками по полу. – Ну что ты… – растерянно пробормотал Магнус, осторожно выпростав руку с иглой капельницы, сидевшей в вене, и слегка пригладил жесткие кудри. С тех пор Алек взял за привычку появляться каждый вечер, независимо от того был он на работе или нет. Магнус не знал, как он смог договориться с медперсоналом. Хотя пару раз, судя по торопливости Алека, Магнус подозревал, что он пробирался к нему незаконно. В один из вечеров все прояснилось, когда Алиша, неожиданно войдя в палату, обнаружила там Алека, сидящего на полу и пересказывающего Магнусу последнюю серию «Отчаянных домохозяек». Скандал еле удалось замять. Алек, тушуясь и смущаясь, простился с Магнусом и клятвенно заверил медсестру, что больше не станет тревожить покой своего раненного друга. Следующим же вечером Джейс подогнал машину в переулок за больницей, и Алек влез в окно по пожарной лестнице. Магнус боялся, что у него разойдутся швы от хохота, но все обошлось. Теперь он каждый вечер прислушивался к шороху шин под окнами, пытаясь вычислить появление Алека. Но через пару вечеров привычного шума не было, и Магнус разочарованно вздохнул, понимая, что сегодня его Ромео можно не ждать. Он почти заснул, когда негромкий скрежет выдернул его из объятий дремы. Он встал – благо, что слабость давно прошла, а рана заживала просто на глазах – и подошел к окну. Снаружи, держась за водосточную трубу и придерживая шапку свободной рукой, балансировал на карнизе Алек. Казалось бы, у них все опять наладилось, но проклятое чутье Магнуса не давало ему покоя. Он видел, что Алек отдалился от него, смотрит с сожалением и печалью, словно их история уже завершена, но он еще не в силах отпустить главного героя. Его руки были по-прежнему теплы, а в глазах горели желание и нежность, но все его чувства словно подернулись налетом неизбежности. Магнус за время вынужденного безделья успел переосмыслить их отношения, выдумать и опровергнуть сотни причин такого поведения, но даже его аналитический ум пасовал перед этой задачей. Алек все так же смотрел с этой неизбывной грустью в глазах, разрывая сердце Магнуса пополам. В день, когда его должны были выписать, Алиша заявила, что такого беспокойного пациента с таким непрекращающимся потоком посетителей у нее еще не было, и она с удовольствием лично довезет его до дома, чтобы он устраивал свои вечеринки там. Магнус счастливо улыбнулся на это заявление и проникновенно признался, что никогда не забудет ее доброту. Магнус был уверен, что никто не знал об их отношениях с Алеком, даже его родные. Поэтому чуть было не упал с кресла, которое катил высокий чернокожий медбрат, когда услышал за спиной: – Привет, Магнус. Отлично выглядишь. Он обернулся, чтобы наткнуться на радостный взгляд младшей сестры Алека. Изабель и ее напарник, щурясь от яркого весеннего солнца, стояли у парадного входа больницы, явно ожидая его выхода. – Привет, – осторожно ответил Магнус, оглядывая подозрительно приветливых парамедиков, стоявших перед ним с сияющими улыбками на лицах. – Вы за мной? Он нерешительно посмотрел на Изабель, потом перевел взгляд на ее напарника, отвернувшегося в сторону и кусающего губы в попытках сдержать смех. – О нет, дорогой, – фальшиво улыбнулась Изабель, – мы здесь оказались совершенно случайно. Правда же, Уилл? Она обернулась к напарнику, укоризненно оглядывая его. – Конечно, – моментально отреагировал Уилл, – мы совершенно случайно ждем тебя тут уже час. И совершенно случайно отключили рацию, не принимая вызовы. В его голосе с приятной хрипотцой еще отдавались отголоски сдерживаемого смеха, несмотря на все взгляды, которыми пытала его Изабель. Магнус кивнул головой, поспешно соглашаясь на все, пока эта воинственная женщина не забила беднягу Уилла туфлями насмерть. – А что, – оглядываясь, поинтересовался он, – большой красной машины не будет? – Нет, – усмехнулась Изабель, открывая двери скорой помощи, – Джейс уехал на вызов. – Жаль, – пробормотал Магнус, – хотя от полицейского эскорта я бы не отказался. – Не хочется тебя расстраивать, чувак, – улыбнулся со своего места Уилл, – но в твоем распоряжении сегодня только мы. Они проболтали всю дорогу. Магнус был приветлив с сестрой своего парня, несмотря на некую настороженность самой Изабель, которая кидала подозрительные взгляды на своего напарника, весело болтавшего ни о чем. Магнус чувствовал напряжение, витавшее между ними. Сначала он отнес это на счет стараний Изабель не проболтаться о том, что связывает ее брата с Магнусом. Но потом наметанный глаз полицейского приметил и румянец, и взгляды исподволь, вскользь проходящиеся по телу напарника. Уилл был симпатичным парнем – высоким голубоглазым блондином, на вкус Магнуса несколько худощавым, конечно, но довольно сильным. И он вполне мог понять интерес Изабель к этому парню. Вот только оставалось непонятным, почему стремительная и несколько безрассудная сестра Алека – а Магнус хорошо знал такой тип женщин: темпераментных, страстных, подверженных эмоциям, – не взяла еще дело в свои руки и не завалила красавчика-напарника прямо на капоте машины скорой помощи. Занятый этими мыслями, Магнус не заметил, как они приехали. Он тепло поблагодарил Изабель, галантно прикоснувшись губами к ее руке, и с некоторой помощью Уилла вышел из машины. Стоило ему оглянуться, как он сразу понял значение того хитро-смущенного взгляда, который Изабель подарила ему напоследок. Это был не его дом. Возле распахнутой подъездной двери, кутаясь в куртку и щурясь от яркого солнца, стоял смущенно улыбающийся Алек. Просыпаться с Алеком каждое утро было самым лучшим началом дня. Магнус подолгу лежал, рассматривая парня, осторожно поглаживая его руки, любуясь тем, как неяркие еще солнечные лучи, пробираясь меж складок штор, разрисовывают его кожу странными узорами. Он был похож на одного из тех сумеречных охотников, циклом книг о которых Магнус зачитывался в детстве. Добрый, честный до принципиальности, самоотверженный. Суровый и взыскательный прежде всего к себе. Умный, но иногда идущий на поводу у своих сомнений. Преданный семье и близким. – Привет. Сонные глаза напротив открылись и теплая улыбка положила начало этому дню. В такие моменты, в первые минуты после своего пробуждения Алек смотрел на Магнуса так, словно за его плечом заканчивался мир, и не было ничего более важного, чем, застыв, всматриваться в его глаза. Потом, вспоминая о чем-то, Алек отводил взгляд, руша это незримое единение. – Как ты сегодня? – осведомился он, вставая и натягивая домашние брюки. – Рана не тревожит? – Немного, – признался Магнус, потирая бок. Он не мог понять, что так гложет Алека, что снедает его. Если бы он хотел закончить их отношения, то сделать это было проще простого – не встречать Магнуса из больницы. Если же Алек пошел на поводу у своей доброты и самоотверженности, приютив своего парня и ухаживая за ним, то почему смотрит так, словно не хочет расставаться. Тысячи вопросов и ни одного ответа. Магнус нашел единственное приемлемое объяснение: возможно что-то или кто-то заставляет Алека отказаться от отношений с ним. Такое влияние на парня имели только родные. Стоя у входа на кухню, Магнус с удовольствием наблюдал, как его парень готовит ему завтрак, ставя на поднос чашку кофе и дожаривая блинчики. Как обжигается, дуя на пальцы, и подпрыгивает, потирая друг о друга озябшие ступни. Волна нежности затопила сердце Магнуса. – Обожаю твои блинчики, – заявил он, присаживаясь на один из громоздких деревянных стульев. Алек стремительно обернулся. – Зачем ты встал?! Тебе еще нельзя. Подумай о ране… Он подбежал к Магнусу с намерением выпроводить его обратно в постель, но тот схватил его за бедра, вжимаясь головой в теплый упругий живот. Он задрал футболку Алека, прикоснувшись небритой щекой к плоскому животу, чувствуя как подрагивает кожа под его губами. Алек еле слышно простонал: – У меня сейчас блины сгорят. – А у меня сгорят яйца, – пошло пошутил Магнус, подмигнув зардевшемуся парню и отпуская его к плите. Алек покачал головой и, вновь взявшись за сковородку, принялся складывать готовые блинчики в тарелку. – Кстати, – небрежно проговорил Магнус, – передай от меня благодарность своей сестре. Очень мило с ее стороны было подвезти меня. – Да, хорошо, – задумчиво пробормотал Алек. – Она была так любезна со мной. – Магнус искоса взглянул на своего парня. – Замечательная девушка, очень красивая и обходительная. Она так трогательно пыталась скрыть от своего напарника, куда меня привезла. Но по-моему, Уиллу было все равно, пока она рядом. Магнус рассмеялся, подмечая как вздрогнули плечи Алека при упоминании о поездке. – Ты считаешь, этот проходимец неравнодушен к моей сестре? – нахмурил брови Алек, переворачивая очередной блинчик. – Более того, она так же неравнодушна к нему, – легко заметил Магнус, забирая с подноса свой кофе. – Что?! – В голосе Алека слышалось возмущение. – Она мне ничего не говорила об этом. – Ну, ты тоже скрываешь от нее правду, – пожал плечами Магнус, делая глоток кофе. И тут же перевел разговор на другую тему, пока Алек вновь не замкнулся: – Ты делаешь божественный кофе, знаешь? Я могу подсесть на него. – Вряд ли, – отмахнулся Алек, – ты хорошо разбавляешь его той бурдой из кафе, которую вы с Лидией потребляете в течении дня. – О, это жестоко. Магнус успел сделать еще пару глотков, прежде чем Алек тихо проговорил: – Она знает. – Что? – сделал вид, что не расслышал Магнус. – Иззи. Она знает о нас. – Надо думать, раз она привезла меня к тебе. У тебя не сестра, а Шерлок Холмс. – Заткнись. – Не понимаю, почему ты злишься? – спокойно проговорил Магнус. – То, что твоя сестра раскопала правду о нас… – Я сам ей сказал. – Что? Магнус осторожно поставил чашку на стол и, скрестив пальцы, опустил на них подбородок, внимательно разглядывая Алека. – Я ей признался. И она… Алек опустил голову, потом, чуть кивнув, заговорил громче и поспешней: – Она просто вырвала у меня признание! Ты не знаешь ее. Это не сестра, а Венсдей Аддамс. Она будет пытать тебя, пока ты не признаешься. Магнус ухмыльнулся. Алек поднял на него неверящий взгляд. – Ты не сердишься? – За что? – Я рассказал о нас. Без твоего согласия. Голубые глаза его были широко распахнуты. Магнус улыбнулся еще шире, наблюдая как настороженность в них сменяется облегчением. – Нет, я не против. Твоя сестра слишком очаровательна, чтоб у нас был хоть один шанс что-то скрыть от нее. Он с любовью и нежностью смотрел на Алека. Тот, сам того не подозревая, сделал огромный шаг по своему собственному длинному и тернистому пути. Но Магнус был горд за него. – Это еще не все, – внезапно пробормотал Алек, опустив голову. – Джейс услышал нас и обо всем догадался. Улыбка Магнуса померкла. По общему мнению Джейс был феерическим идиотом. И спасало его только то, что на работе это никак не отражалось. Но язык у этого парня был без костей. Он вполне мог навредить Алеку, сам не понимая этого. – И как он отнесся к этому? – настороженно спросил Магнус. – Сказал, что рад за меня. – И все? – брови Магнуса удивленно поползли вверх. – Нет. – Алек улыбнулся и, выключив газ под сковородкой, задорно взглянул на него. – Попросил хорошенько трахнуть в твоем лице всю нью-йоркскую полицию. Магнус хохотал так, что упал со стула. Глаза Алека лучились светом, когда он подавал ему руку, притягивая в свои объятия. – Нью-йоркская полиция в моем лице ничего не имеет против, – сквозь слезы, выступившие на глазах, пробормотал он, зарываясь пальцами в волосы своего парня. К концу дня пожарные все-таки вели в счете, но Магнус клятвенно обещал исправить это, как только заживет его рана. – Послушай-ка, мистер полицейский, – обратился к нему Алек следующим вечером, когда они устроили марафон «Крика», – ты вчера упомянул что-то о влюбленности моей сестры в ее напарника. – Правда? – утомленным голосом удивился Магнус, лежа головой на коленях своего парня и лениво жуя попкорн. – Это было до или после того, как ты вытрахал из меня все мысли? Алек собственнически усмехнулся, перебирая одной рукой волосы Магнуса, потом склонился и, вглядываясь в его перевернутое лицо, медленно прикоснулся своими губами к его, соленым от чипсов и попкорна. Лизнув нижнюю губу, он медленно всосал ее и слегка прикусил. Магнус одобрительно застонал. – Я вспомнил, вспомнил! – Он поднял руки, капитулируя перед убедительными доводами. – Мне надо поговорить с ней, поддержать ее, – задумчиво проговорил Алек. – Так пригласи ее к нам, – предложил Магнус с наигранной легкостью. – И Уилла заодно. – Уилла зачем? – встрепенулся Алек, сжимая руку на его плече. Магнус поморщился, боль отдалась в раненом боку. Алек нежно прикоснулся к его лицу в качестве извинения. – Уилл – бисексуал, хоть и не разглашает это. – Откуда ты знаешь? – Видел его однажды, – расплывчато ответил Магнус. – Поподробнее, – рыкнул Алек, сжимая его плечо и подтягивая к себе собственническим жестом. Магнус разулыбался, как всегда, когда Алек проявлял подобные замашки по отношению к нему. Его ревность заводила Магнуса. – Ну, – он несколько смущенно опустил глаза, – я цеплял парней, он цеплял парней… В общем, как-то так… – Вы что, – Алек поморщился, – были вместе? – Ты с ума сошел? – Магнус аж привстал, стараясь рассмотреть нахмуренное лицо Алека. – Я же с ним работаю. – Технически, ты работаешь в другом подразделении. – Технически, я могу тебя трахнуть, вот сделать это сейчас затруднительно. Алек довольно заулыбался и, дотянувшись до губ Магнуса, звонко поцеловал его. – Пожарный департамент Нью-Йорка ничего не имеет против, – довольно сообщил он. Спустя пару минут тишины, прерываемой лишь истерическими криками жертв маньяка в маске, Алек спросил: – Ну, и как ты себе это представляешь? – Хм. Ты мог бы устроить вечеринку в честь моего выздоровления. – Знаешь, неплохая идея, – одобрительно кивнул Алек, обдумав его предложение. – Тогда можно я и Джейса приглашу? – Тогда, – Магнус вдруг развернулся к нему и посмотрел в глаза без тени насмешки, – пригласи еще Клэри и Саймона. – Зачем? – Потому что вечеринка на пятерых выглядит подозрительно, остолоп. А с Клэри я знаком уже лет десять, с тех пор, как переехал в Нью-Йорк. Алек удивленно приподнял брови. – Впервые слышу. Магнус укоризненно взглянул на него и вновь лег на диван, положив голову на колени Алеку. Магнус любовался Алеком, о чем-то болтающим с Клэри. Одетый в джинсовую рубашку, обтягивающую его прекрасное тело, и в темно-синие облегающие штаны, Алек был хорош настолько, что глазам было больно. И если в начале вечеринки он еще был робок, хоть и приветлив со всеми, то сейчас, выпив пару бокалов вина, раскрасневшийся и смеющийся, он выглядел как ожившая мечта. – Осторожнее, дырку протрешь, – раздался над головой сидевшего на диване Магнуса тихий голос Джейса. Брат Алека перемахнул через спинку дивана и приземлился рядом с Магнусом. Тот застыл, не донеся бокал с вином до рта. – Послушай, – прошептал Джейс, не глядя на него, – не знаю, что ты задумал, но… Клэри обернулась, глядя на них, и помахала им рукой. Магнус отсалютовал ей бокалом, а Джейс широко улыбнулся. – Что «но»? – вызывающе проговорил Магнус, решив прояснить все до конца. – Делай это почаще. Джейс пригубил свое пиво, по-прежнему не глядя на удивленно застывшего Магнуса. – Ты, наверно, хотел сказать «Сделаешь моему брату больно и познакомишься с моей битой»? – И это тоже, – согласно кивнул Джейс. Потом, обернувшись и увидев удивленное лицо Магнуса, добавил: – Чувак, ты хоть представляешь, как живет Алек? Джейс замолчал, потом еще раз пригубил пиво и продолжил: – Он ушел из-за нас с Иззи. Я имею в виду, из семьи. Ты знаешь, что я приемный сын. – Он не спрашивал, а утверждал. Впрочем, ни для кого это не было секретом. – Когда я попал к ним… В общем, Алек – самый лучший старший брат, какого только можно пожелать. Он все делал для нас. А потом, когда это произошло… Когда отец выгнал его из дома… Он был такой сломленный, такой разбитый. – Отец выгнал его из-за ориентации? – хрипло спросил Магнус. – Ну, официально, из-за того, что он отказался жениться на дочери бизнес-партнера. Оставил ее у алтаря. – Вау. – Ага. Он такой. Может долго сомневаться, но если решит, то идет напролом. – Джейс немного помолчал, потом продолжил: – Это его сильно подорвало. Он совсем перестал общаться, только в пожарке как-то оттаял. Я старался его расшевелить, но… – По-моему, он вполне нормален, только чуть замкнут. – Чувак, ты хоть знаешь, когда здесь в последний раз была вечеринка? – насмешливо произнес Джейс. Магнус пожал плечами. – Когда в прошлом году мы смотрели матч «Никс». Я, он, пиво и чипсы. Отвязная туса, скажу тебе. Джейс покинул его так же внезапно, как и появился. Оставив Магнуса терзаться тысячей вопросов. Он очнулся от своих раздумий только когда его плеча коснулась тонкая рука Клэри. – Привет, – очаровательно улыбнулась девушка. – Ты еще с нами? – Прости, – пробормотал Магнус, стукаясь с ней бокалами, – немного задумался. – Все в порядке? – нахмурилась Клэри. – Твоя рана не беспокоит тебя? Если хочешь, я могу посмотреть. Здесь, кстати, полный дом парамедиков. Она хихикнула. – Нет, конфетка, все в порядке. Спасибо, – тихо произнес Магнус. – Магс, я хотела спросить, – робко сказала Клэри, уставившись на свои руки, нервно скользящие по гладкому стеклу бокала. – Как тебе Джейс? – Симпатичный парень, – нервно сглотнул Магнус. Подойди Клэри к нему еще пару минут назад, он не преминул бы выложить ей все сплетни о Джейсе Вейланде, что ходили по управлению. Но сейчас… – Только будь осторожна, конфетка. Он сердцеед. Клери вспыхнула улыбкой, сразу же залившись румянцем до самой шеи. Эта особенность так живо напомнила Магнусу Алека, что он тут же захотел, чтобы все гости исчезли, оставив их одних. – Но в целом, я думаю, он неплохой парень, – добавил Магнус, отпивая глоток вина. – Но его брат лучше, да? Улыбка Клэри сменилась озорной усмешкой, когда Магнус уставился на нее, удивленно моргая. Спустя мгновение оба уже хохотали, как сумасшедшие. Вечером, когда, проводив всех гостей, они остались одни, Алек заметил. – Ты оказался прав, Шерлок. У Иззи есть чувства к Уиллу. – Ты пригрозил ему битой? – как можно равнодушнее поинтересовался Магнус. Алек сощурился. – Джейс угрожал тебе? – Я бы не сказал, – усмехнулся Магнус. – Скорее это было «Добро пожаловать в семью». Но очень по-вейландовски. Да. Алек ухмыльнулся. – Надеюсь, он не рассказывал смущающих историй из нашего детства? – Нет. Но я обязательно расспрошу его. Алек залез под одеяло, притягивая Магнуса в свои объятия, стараясь не задеть еще прикрытые пластырем шрамы. – Так что там насчет Уилла? – поинтересовался Магнус. – Ну, он неплохой. Вроде как. Я думаю. Они с Иззи сами разберутся. – Джейс был прав, ты идеальный старший брат. – Правда? Он так сказал? – Ага. Сон уже почти сморил его, когда Алек обронил: – А ты молодец, сразу заметил что-то между Иззи и Уиллом. Настоящий коп. – Ага. Вот сдам на детектива и буду еще круче. Алек приподнялся, включая бра над своей половиной кровати. – Ты собираешься сдавать на детектива? – удивленно спросил он. – Ты не говорил мне об этом. Сон моментально слетел с Магнуса. – Ну да. Я всегда хотел этого. Больше денег, свободнее график. – И ты менее зависим от мнения окружающих, – как-то зло добавил Алек. Магнус потянулся к нему, удерживая упирающегося Алека за плечо и пытаясь развернуть к себе лицом. – Да что случилось? – Нет, ничего, – плечи Алека опустились. Сковавшее его напряжение как-то быстро сменилось все той же безнадежной грустью. – Давай спать. Он выключил свет и лег, завернувшись в одеяло, как в кокон. Магнус осторожно опустился на кровать, все еще оберегая подживающий бок, и обнял Алека поверх одеяла. – Сегодня была прекрасная вечеринка, – медленно начал он. – Знаешь, меня сегодня столько раз спросили, как я себя чувствую, что я просто устал отвечать «Хорошо». – Он усмехнулся. – Но еще больше комплиментов я услышал тебе. Джейс, Иззи, Саймон, Клэри и даже Уилл, представляешь? Все они в тот или иной момент оказывались со мной на диванчике и начинали рассказывать о тебе. Знаешь, как это бывает, когда бойфренд приходит в гости к родителям подруги? Вот примерно то же самое. Если судить по их рассказам, тебя скоро причислят к лику святых. Алек хрюкнул под одеялом, подавившись смешком. Магнус улыбнулся и продолжил рассказывать. – Они столько рассказали о тебе, что, если бы я не был влюблен, то влюбился бы в тебя после сегодняшнего вечера. Алек обернулся к нему, его глаза мерцали в слабом свете луны. – Ты правда влюблен в меня? – нерешительно спросил он. – Немного, – прищурившись, ответил Магнус. Алек вздохнул и перекатился ближе к нему. – Я хочу сказать тебе, – продолжил Магнус, поглаживая его по плечу, – что они уже знают и любят тебя. Ничего не изменится, когда они узнают о нас, поверь. Тем более, что половина из них знает точно, а вторая – точно догадывается. – Да ладно, брось, – пренебрежительно ответил Алек, – Саймон не поймет, даже если мы поцелуемся у него перед носом. – Саймон сам неплохо целуется с моим соседом, Рафаэлем. – Серьезно? – Алек аж привстал в удивлении. – Почему я не знал? Магнус развел руками. – Могу тебя познакомить с Рафаэлем, если захочешь. – Позже, – буркнул Алек, устраиваясь рядом с ним, – я еще не готов делить тебя с другими. Следующим утром Магнус проснулся один, Алек ушел в несусветную рань, мягко поцеловав его перед этим. Магнус на миг приоткрыл глаза и снова уткнулся носом в подушку. В планах на этот день у него были готовка и тесты. Чем он и прозанимался до самого обеда, вникая в хитросплетения судебной системы штата Нью-Йорк. Он не заметил как заснул, пока громкий рингтон мобильного не выдернул его из забытья. На экране отразился незнакомый номер. – Алло, – осторожно проговорил он. И совсем не ожидал услышать на другом конце истеричные всхлипывания и отчаянный голос Изабель. – Ма-агнус! Он весь в крови! П-плита обрушилась! Мы в больницу! Ма-агнус! На заднем фоне слышалось успокаивающее бормотание Уилла, потом он, видимо, выхватив телефон у девушки, твердо и четко заговорил: – Нет повода для волнений, слышишь, Магнус! Его только задело упавшей плитой. Он в сознании, давление в норме, переломов нет. Только кровотечение изо лба. Дыхание стабильное. Не волнуйся, слышишь! Магнус?.. Магнус… Телефон выпал из вмиг ослабевших пальцев. Магнус встал, пошатнувшись и растерянно оглянулся вокруг. Что-то надо было делать… Память отказывала, нужные знания и слова потерялись в мешанине образов: Алек, пронзительно глядящий на него своими голубыми, как озера, глазами, Алек, смеющийся, хмурящийся, лежащий на диване, стонущий от его поцелуев… Магнус закрыл лицо дрожащими руками, пытаясь сосредоточиться и воспроизвести в голове последовательность действий. Так. Одеться. Вызвать такси. Поехать в больницу. Умереть у ног Алека. Магнус нагнулся и дрожащими пальцами вытянул упавший за диван телефон. Открыл приложение и вызвал машину. Затем, ступая осторожно, так, словно шел по шаткому мосту, добрел до спальни. Там, ухватившись за косяк, переступил порог комнаты, когда его накрыла паника. Он упал, стараясь дышать глубже, медленнее, но страх за Алека затмевал рассудок, отключал сознание. В себя его привел звонок телефона: диспетчер объявила о прибытии такси. Схватив с кровати оставленный там джемпер, Магнус, с трудом продираясь сквозь колючую шерсть, надел его и одним прыжком оказался у двери. Машинально схватив с полки ключи и бумажник, он сбежал вниз по лестнице. Паника и апатия растворились, теперь страх гнал его вперед. Ему повезло: водитель, видя сумасшедший блеск в глазах пассажира, несся так, словно за ним гнались демоны. Так что дорога, на которую раньше он затратил бы около получаса, сократилась до десяти минут. Выскочив из машины, Магнус взбежал по ступеням, врываясь в приемный покой. В холле стояла толпа пожарных во главе с лейтенантом – весь расчет Алека. Магнус проследил направление их взглядов и… За стеклянными дверями он увидел Алека. Его куртка с одной стороны была в крови, но сам он сидел на кушетке, довольно улыбаясь, пока доктор Моргенштерн аккуратно накладывал ему швы на лоб. Рядом сновали медсестры, подавая перевязочный материал, и Магнус только тогда заметил, что одна рука Алека была запакована в лангету. Он вновь перевел взгляд на обступивших приемный покой пожарных, с тревогой следивших за каждым движением своего коллеги. Чуть дальше, вжавшись лицом в стекло, стоял Джейс, нервно провожая глазами каждый стежок, накладываемый брату. Изабель, поддерживаемая бессменным Уиллом, дрожа, стояла у края стеклянной стены, покусывая пальцы в нервном напряжении. Глаза и нос ее покраснели от слез. Саймон и Клэри стояли чуть позади нее, встревоженно вглядываясь вперед. – О, Магнус, – окликнул его лейтенант пожарных, делая шаг в его сторону. – А ваши уже все в участке, ведут допрос подрывников. Проходя к выходу, он хлопнул его по плечу. Остальные пожарные тоже зашевелились, пока не спеша расходиться. Изабель умоляюще посмотрела на него, и он уже сделал шаг по направлению к ней, когда из палаты вышел доктор Моргенштерн. – С ним все в порядке. Он везунчик. Надо же, четырёхсоткилограммовая плита на него свалилась, а он отделался ушибами и вывихом. Говорю же, везунчик. Теперь Магнус понял, почему здесь присутствовал не только весь расчет, но и сам лейтенант. Стоило ему представить, что, случись все по-другому, и он больше никогда не увидел бы ясный свет этих глаз, как его ноги подкосились, и он ошарашенно взглянул сквозь стекло, встречая встревоженный взгляд Алека. Держась за столешницу рецепции и медленно перебирая ногами, он обошел удивленных пожарных и приблизился ко входу в палату. Он успел увидеть, как Алек поднялся ему навстречу, протягивая руку, но потом пелена слез заволокла глаза, и он уже ничего не мог рассмотреть.