Альтернатива

Очнулась тройка на столе в белой комнате. Рядом стоял человек в белом, он что-то делал со странным прибором. — Кисти рук раздроблены, придется собирать кость по кусочкам! Эй, ты! Закрепи ей руки! Она почувствовала холод металла чуть выше запястий. Ее глаза уловили движение, ее фиксировали оковами в обычных местах. — Анестезию делать? — Как будто у нас так много препаратов, чтобы тратить их на такое ничтожество. Парализуй ее своей магией и неси мне скальпель! — Есть, сер Твирель. Девочка почувствовала покалывание в руках, и ощутила прикосновение чего-то острого к коже кисти. Потом ее пронзила боль, и она раскрыла рот в немом крике. Это была реакция тела. Обычная реакция на внешний раздражитель. Девочка ощущала боль, но травмированное пытками неокрепшее детское сознание исказило ее восприятие. Если у нормальных людей боль и инстинкт самосохранения работают в паре по типу: «больно—плохо» и «больно—нельзя», то сознание Тройки воспринимало боль как что-то обычное, немного досадное, иногда приятное, но в целом обычное. Да, ощущения не отключишь, но их можно притупить. Поэтому даже сейчас, чувствуя боль от разрезания кожи по живому, она могла спокойно думать. « Боль… Кто причинил мне боль? Яку Ти Айсори. Сер Твирель. Ненавижу. Ненавижу? Ненавижу… Убить. Дядя убил, и я убью. Да, убить. Убить—весело. Убить—хорошо. Дядя убивал. Дядя хороший. Убить…» Мозг все-таки уступил телу и защитил Тройку, погружая ее в бессознательное состояние. Она очнулась в комнате. Открыв глаза она увидела над собой бледное лицо Фи. — Смотри, Искра! Она очнулась! — Фи? Она жива? В поле зрения Тройки попала еще одна голова. Ребенок, которого Фи назвала Искрой единственный из них не был лишен волос. Короткая стрижка по мочку уха, брови и пышные ресницы ярко-алого цвета. Ее глаза, тоже красные, смотрели на Тройку немного заинтересованно. — Волосы… И ожогов нет… — Я могу управлять огнем. Мне он не опасен. Искра, 7-й набор 112. А ты? — 113 7-го набора. Тройка. — Это кличка или позывной? — Я не понимаю… — У тебя на клейме что написано? Какие буквы? — Незнаю. Тройка повернула голову, давая возможность Искре прочитать клеймо. — «ЛюКл»… Хм, странно… тогда пока останешься Тройкой. Слушай, ты как? — Всмысле? — Нууу… — Искра кивнула на руки Тройки, лежащие на одеяле. Та перевела на них взгляд. Руки были перемотаны бинтами. Она пошевелила пальцами, сжала в кулак. Потом начала разматывать бинт. Закончив, она размотала и вторую руку. Придирчиво осмотрела руки. На каждой были симметричные шрамы. На тыльной стороне ладони, от запястья до костяшек шел шрам как заглавная буква «I», от ее верхней перекладины по пальцам расходились шрамы до ногтей. Вернее того, что от них осталось. Часть ногтей была удалена, и на их месте алело мясо. Сами шрамы были свежими, швы ещё не до конца рассосались. —Хорошая работа, сер Твирель. — Прошептала Тройка и скривила лицо. Вышло похоже на ухмылку. — Жутко. — выдохнула Искра. Тройка пожала плечами и закрыла глаза, показывая, что не хочет больше разговаривать. Она слышала возню и тихие переговоры детей. Потом провалилась в небытие. Она сжимала в руке куклу, а другой держалась за палец дяди. Она помнила только его большой рост и доспехи. И слова. Что такое «убить». Его лицо оставалось черным. Что он сделал для нее? Кто он? Кто она? Вопросы без ответа. Кто я? Как я выгляжу? Я похожа на Фи или Искру? Тут в голове всплыл скрипучий голос. Точно. Что бы узнать кто я, я обязана стать Альфой. Что бы стать сильной, я обязана стать Альфой. Чтобы убить Яку Ти Айсори, я обязана стать Альфой. Чтобы не быть униженой. Чтобы сохранить честь. Чтобы убить. Да, убить. Убить… я ХОЧУ убить. Тройка распахнула глаза. Она сжимала куклу. Перевела на нее непонимающий взгляд. Ослабила хватку и кукла скатилась по тонкому одеялу на кровать. Девочка села и огляделась. Кровати были застелены, комната была пуста. Она встала, убрала куклу на подушку и застелила кровать, как и остальные. Потом подошла к двери, за которой располагался класс. Распахнув ее, она оглядела пустую комнату. Закрыла дверь и толкнула следующую. В этот раз она не поддалась. Постучав, Тройка услышала звук поворачиваемого ключа в замке. Дверь раскрылась, на пороге стояла Яку. — О, я как раз шла за тобой! Хватит пролеживать, не королева. Пошли. Она развернулась на каблуках и зашагала по коридору. Тройка пошла за ней. Через несколько минут они пришли в комнату, где уже находились остальные трое ее сожителей. Они сидели в креслах, вокруг Искры возились двое Полжамов. Тройка села в свободное кресло, и Яку закрепила ее руки, ноги, туловище и шею. Полжамы подошли к Тройке. Один извлек из кресла проводки с присосками, как в первый день. Он закрепил их на ее висках, груди, плечах, бедрах. Второй же ввел в вену иглу, и закрепил ее пластырем. Затем одел на руки перчатки, от которых отходили десятки проводков. На щиколотки прикрепили зажимы. Когда они закончили, Тройка услышала знакомый голос. — Этому подачу тока к пальцам снизить на 20%. В кистях нет костей, для дальнейшей возможности эксплуатации они были заменены на идентичные протезы. Есть вероятность деформации. — Есть, сер Твирель. — Хотя наверное нет. Давайте 100%. Заодно посмотрим, как отреагирует материал. В крайнем случае, я ей новые руки сделаю, да? Повезло, заклинателем родится. — Так точно, сер. — Начинай. Тройка расслабилась, готовясь к боли. В висках знакомо закололо, сердцебиение участилось, а тело стало потряхивать. На удивление, кончики пальцев только слегка покалывало. Тройка удивленно приоткрыла глаза. Искра, сидящая рядом конвульсивно содрогалась, пальцы в перчатках были неестественно растопырены, тело напряжено. Из глаз текли слезы, рот беззвучно раскрывался. Судя по Фи и тому мальчику, Искре приходилось хуже всего. Ее волосы странно извивались, на их кончиках что-то блестело, и шел дымок. По трубке, присоединенной к игле в ее вене, начала подниматься кровь. Только она была светлее, чем та, что помнила Тройка. Ярко красная, ближе к медной. И по ней проскакивали золотистые искры. К Искре подошел Полжам и что-то покрутил в кресле. Искра выгнулась, глаза закатились, и она обмякла. Кровь поднималась толчками, и выливалась в колбу. Наконец, Полжам вынул иглу из вены Искры и перевязал место прокола. Потом снял с нее все присоски, и кресло отъехало куда-то назад. Полжам довольно поболтал колбу с кровью. Она продолжала искрить. — Сер Твирель! Огненная магия! Да какая сильная! Как вам? — М, интересно… Раз в два дня ее ко мне на исследования. Я уже представляю, что можно с ней сделать. Как остальные? — Двое на пределе, а заклинатель, — тут Полжам посмотрел в глаза Тройке — не подает признаков воздействия. — Хм? Странно, усиль ток, и подсоедини измеритель к запястьям. — Есть, сер. Полжам достал еще две присоски и прикрепил их к вене на запястье Тройки. Потом что-то повернул в спинке кресла. Виски сильнее тряхнуло, сердце вообще готово было лопнуть. Тройка раскрыла рот и тяжело задышала, тело стало покрываться потом, но рукам больней не стало. — Сер Твирель! Судя по показаниям измерителя, материал протеза полностью поглощает ток! Он перенаправляет его по костям и укрепляет их, стимулируя регенерацию! Это поразительно! Как будто зарядка! — Я запишу это в его плюсы. А как с магией в крови? — Пока результата нет. — Хорошо, подождем. В конце концов мы никуда не торопимся. — Так точно, сер. Несмотря на пот и тяжелое дыхание, Тройка пока находила свое состояние весьма сносным. Она наблюдала за Фи и мальчиком. Фи трясло, Тройке казалось, что она видит электрические разряды, проходящие по ее телу. Вдруг Фи закричала. Ее глаза вытаращились, и Тройка подумала, что они лопнут. Но нет, из глаз Фи начали бить разряды тока. Бело-голубые. В комнате запахло чем-то свежим. Кожа вокруг иглы побелела, проступили голубые вены. Кровь в трубке была сине-голубой, и искрила белым. Полжам проделал с ней те же манипуляции, что и с Искрой, и доложил: — Сер Твирель, опять очень редкая магия. Природная молния. Нам везет, очень перспективная группа. — Ты прав. Какой там номер группы? — Шестая группа седьмого набора. По общему счету 666. Осталось лишь четверо, пятнадцать умерло во время отбора, и еще один не выдержал промывки. — Хм, много. Обычно выживает больше пяти. Ну да ладно. Как там оставшиеся? — Мальчишка упорный, как и заклинатель. Повысить ток? Если выживут — эти двое будут самыми сильными. Магия, проявляющаяся при 850 и выше вольт относится к рангу S. —Если выживут. Мальчик в кресле задергался, из пор на его теле сочилась кровь. Сосуды в глазах полопались, его глаза остекленели. Кровь в трубке была вязкой, с черным отливом. — Сдох что ли? Нет, жив. Интересно… так, так, так. Вспомнил! Это магия крови. Редчайший дар. И вправду, выдающаяся группа. Не зря номер демонический. — Да, сер Твирель, вы правы. Тройка почувствовала усиление тока. Теперь ее тело ощутимо трясло, в глазах мутнело, мир окрашивался в красный. Вдруг она словно провалилась во что-то мягкое и воздушное. Ее окружали тысячи разноцветных огней. Бездна, усеянная огоньками. Бесконечность, прекрасная настолько, что невозможно описать. Она смутно слышала голос Полжама: — Сер Твирель… Заклинатель… необычно… взорвется… НЕТ! КОНТРОЛЯ! ААААААААА! И все. Прекрасная бесконечность исчезла. Тройка открыла глаза. Она сидела на куске металла, вокруг нее на несколько метров пол комнаты был раскурочен и залит кровью. Валялись внутренности и куски одежды. На краю лежала человеческая кисть с зажатой пробиркой. В ней плескалась темно-красная жидкость, ярко переливающаяся разноцветными огоньками. Тройка оглядела себя. Оковы исчезли, на месте присосок и иглы не осталось ни следа, лишь странная стянутость. Шрамы на руках выглядели так, будто им лет тридцать. Тройка перевела взгляд на пробирку. Ее поднял человек в белом, брезгливо отбросив кисть. Он поболтал содержимое и перевел взгляд на Тройку. — Очень сильная магия. Хм, даже не ожидал. Ну да ладно, не думаю что это проблема. Ладно, продолжим. Яку! Уведи 113! Тренировки начни по программе Омеги! Тоже передай остальным! Всем четырем присваиваются звания Омега. — Так точно, доктор Твирель!