happier than ever

Лиам с трудом разлепляет глаза. Его веки наливаются свинцом, а справа раздаётся какой-то раздражающий писк. Спустя пару секунд, что он тратит на восстановление зрения и определения своего местоположения, Данбар приходит к очевидному выводу: он в госпитале. Тело отказывается слушаться, конечности потяжелели и онемели, не давая возможности пошевелить даже кончиками пальцев. Похоже, он успел вляпаться в очередные неприятности. Снова. Что же, если бы за такие вещи выдавали денежные премии, Лиам стал бы миллиардером. По крайней мере, он мог бы оплачивать своё местонахождение в больнице на полученные деньги. С приходом этих мыслей Лиама посещают иные, как следует пересекающиеся. Вопрос, который моментально врезается в его голову: «кто помог ему и доставил в госпиталь?». Данбар морщится, потому что с повышенной мозговой активностью он начинает закипать, а организм к таким нагрузкам ещё не готов. И пока Данбар пытается собрать воедино обрывки своих воспоминаний, вынудив оттуда образ своего спасителя, его взгляд цепляется за неподвижную фигуру, устроившуюся неподалеку. Глаза продолжают слезиться, и сфокусироваться на чём-то определенном – затруднительно, но Лиам делает над собой усилие, когда обнаруживает в кресле Тео. Голова опущена, а на макушку натянут капюшон толстовки. – Очнулся, – голос Тео охрипший, а вид замученный. Кажется, он смог задремать только пару минут назад и, несмотря на всё, заставляет себя проснуться вместе с Лиамом. Данбар с усилием фокусирует взгляд на Рейкене, медленно моргает, ощущая неприятное покалывание на лице. Тео устало трёт пальцами веки и подавляет зевок, прежде чем перевести взгляд. – Что произошло? – Лиаму кажется, что он слышит себя со стороны. Огромного труда стоят ему эти два произнесенных слова. В горле пересохло, и Данбар пытается увлажнить сухие потрескавшиеся губы, облизывая их, но, соприкоснувшись с разбитой губой, неприятно морщится и шипит. Лиам вспоминает всё раньше, чем успевает получить ответ. Его разбитая губа, боль по всему телу, словно тебя лупили почём зря. Он вспоминает пятничный вечер с Мейсоном и Кори, предложение сходить в магазин, столкновение с Гейбом и его не самые приятные последствия. Сукин сын нашёл место и время, чтобы застать Лиама одного и нанести удар исподтишка. – Думаю, ты вспомнил, – Рейкен странно хмыкает, а затем поднимается с кресла и медленно подходит к койке, продолжая растирать сонные глаза. Вблизи Лиам может различить его тёмные круги и бледность кожи, которая поддается удивительному контрасту с чёрной одеждой. Тео ничего не говорит, возится с чем-то на прикроватной тумбе, и Данбар просто следует его примеру, продолжая покорно молчать и опускает глаза. Его руки, в частности, костяшки и запястья, как следует перебинтованы. Тело пробирает мелкая дрожь, и всё внутри пробуждается от всего, что случилось накануне. Он давал Гейбу неплохой отпор, чёрт возьми, кажется, у него даже были почти все шансы победить, но остался в дураках. Это омерзительное, обидное чувство. – Держи, – Тео протягивает Лиаму стакан воды, но как только замечает во взгляде последнего замешательство и дрожащие руки, лишь обреченно вздыхает. Лиам с трудом мог понять этого парня до этого момента, но сейчас Тео Рейкен кажется ему одной сплошной загадкой. С удивительной осторожностью он подносит стакан к лицу Данбара и, придерживая одной рукой его затылок, второй направляет поток воды в рот. Лиам не готов выпить слишком много, и Тео это будто чувствует (а может, просто понимает), и, обеспечив парня парой глотков, убирает стакан и отворачивается к тумбе, внезапно обнаруживая на ней нечто интересное. Данбар медленно восстанавливается, больше не чувствуя сушняка и это помогает ему мыслить здраво. Настолько, насколько это возможно в его случае. – Спасибо, – бормочет Лиам. Его голос вернулся, хотя он продолжал время от времени облизывать губы, чувствуя что-то остаточное и неприятное на языке, уже не ощущая такой сильной боли от соприкосновения с ссадиной. – Так, я… эм-м… – Гейб надрал тебе задницу, – безапелляционно заявляет Тео и Лиам недовольно косится в его строну. Он подозревал об этом, но, когда Рейкен говорит это, да ещё так пренебрежительно, на душе становится нехорошо. – Он застал меня врасплох, – Лиам и сам не замечает, как резко он выплевывает это, словно старается как можно скорее избавиться от привкуса горечи во рту. Тео, по всей видимости, заметив во взгляде собеседника обиду, чуть смягчается. – Ладно, слушай, – спокойнее и, мерещится Лиаму, нежнее, говорит он. – Если я и собираюсь винить кого-то в случившемся, то только этого ублюдка. Тебе просто не повезло. Не в том месте, не в то время, слышал об этом? – Как-то подозрительно часто я оказываюсь «не в том месте и не в то время» с этим парнем, – бурчит Лиам, в который раз разглядывая свои перебинтованные запястья. Когда он отбивался от Гейба в том тёмном переулке, ему казалось, что он способен одержать победу в следующую секунду, но в итоге крупно облажался, проиграв. Если бы не Тео, одному Богу известно, что могло случиться с ним и остался бы он жив в конце концов. Лиам начинает вновь чувствует сильную усталость и жмурится, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Это просто изнеможение, сонливость, попытка организма восстановиться, но точно не досада, жгучая изнутри. Он чуть не подпрыгивает от испуга, когда на плечо опускается широкая ладонь Рейкена и тот, сдержанно улыбнувшись, растягивает губы в каком-то ободрительном жесте. Короткое мгновение его пальцы чуть сжимают кожу Лиама сквозь ткань больничной рубашки, а после стремительно соскальзывают, словно ничего и не было, прячутся в карманах толстовки. – Я дам тебе ещё немного времени. Отдохни, а после мы всё обсудим. Тео уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь палаты, оставляя Лиама наедине с собой, мыслями и чувствами, которые крутятся, словно ураган, не давай сосредоточиться на чём-то одном и лишь нагоняя панику. Данбар чувствует зарождение в груди тугого, крепкого узла, который безжалостно стягивает его изнутри. Рейкен в очередной раз спас его. В очередной раз он оказался рядом, посланный каким-то непостижимом образом. И если до этого Лиам не собирался распаляться на благодарности, то в этот раз ему стоило как следует подумать о том, что могло быть с ним в эту самую секунду, не появись Тео. Возможно, он бы валялся в каком-нибудь мусорном баке или был бы отправлен по водостоку в Гудзон. Благо, он отключается раньше, чем успевает представить себе бродячих собак, окруживших его. – Нолан сказал, что Гейб уехал на выходные к родственникам. – Что за дерьмо, он просто сбежал, как трусливый щенок. Знает, что я собираюсь разукрасить ему лицо. Когда Лиам просыпается в следующий раз, слышит чьи-то голоса, звучащие неподалеку. Они заглушают пустой писк медицинского оборудования и всего остального мира. Голоса смутно знакомые и, похоже, они стараются не шуметь, но Лиам слышит, слышит, но не пытается вмешиваться. Во-первых, он напряжен, а во-вторых, он продолжает отходить от крепкого сна, не в силах так быстро разлепить веки. Голоса, тем временем, продолжают разговор. – Тео, расслабься, мы успеем его прижать и всё разрешить. Лучше бы сейчас побеспокоиться о Лиаме. Ему нехило досталось. Повезло, что ты оказался рядом, – это Скотт, и Данбар просто не может ошибиться. Он знает эту интонацию, этот громкий шёпот и святую заботу. Скотт пришел навестить его. – Проезжал мимо, когда этот упырь выскочил на дорогу. Просто повезло, – Тео, и у Лиама просто не остается сомнений. Эти двое шепчутся о случившемся в его палате. – Или судьба? – может показаться, что голос МакКола в этот момент интересно меняет свою интонацию, вкладывая что-то эдакое, совершенно интимное. И именно в это мгновение Лиам считает нужным дать о себе знать. Он шумно выдыхает, воротится по мере возможности, но тут же жалеет об этом, потому что тело отзывается вспышками боли в уязвленных местах. Его посетители тотчас прекращают беседу, бросаясь к Лиаму, и к тому времени, как он открывает глаза, эти двое уже находятся достаточно близко. – Как себя чувствуешь? – участливо интересуется Скотт и поспешно присаживается на край койки, как до этого делал Тео. Последний продолжает стоять, сложив руки на груди, выглядя рассерженным. Лиаму хочется думать, что причина этого – не он. Он ведь только очнулся, он бы не смог натворить что-либо. К тому же, судя по их разговору, он ненавидит Гейба. Лиам должен признаться, что он солидарен с Рейкеном. – Если честно, бывало и лучше, – отмахивается Данбар, предпринимая слабую попытку улыбнуться, и тут же получает ответную со стороны старого друга. – Не переживай, доктора сказали, что ничего серьезного не случилось. Жить будешь, – успокаивает МакКол и Лиам чувствует легкое облегчение. Меньше всего ему хочется волновать родителей серьезными травмами в начале учебного года. Не лучший его старт. – Но на твоём месте я бы не делал резких движений и отлежался, дав организму окончательно восстановиться, – теперь, наблюдая за Тео, Лиам может с уверенностью заявить, что тот не испытывал к нему никакой злобы или ненависти. Наоборот, Рейкен выглядел действительно взволнованным произошедшим и уделял здоровью Данбара немалое внимание. – Чёрт, нет, я бы не хотел задерживаться здесь, – Лиам чувствует за собой вину, когда думает о том, когда ему придется с матерью и попросить денег за содержание в госпитале. Они с отцом, вне сомнения, не пожалеют ни цента, беспокоясь о состоянии сына, но Данбару не хочется выглядеть транжирой, пролеживая задницу в больничной койке. Он вполне может вернуться в общежитие и провести выходные в комнате. – Тео прав, тебе надо побыть в тишине и покое, – вмешивается Скотт и пару раз утвердительно кивает. – Я могу отдохнуть в общежитие, Мейсон за мной присмотрит и… Твою мать! Лиам пару раз глупо моргает, бросает взгляд в сторону окна. Робкие солнечные лучи пробиваются сквозь щели светлых жалюзи, а это означает только одно, уже день, а Мейсон и Кори так и могут продолжать ждать его, волноваться, а того и вовсе прочесывать окрестности в его поисках. Он чувствует жгучую вину, но в то же время, трезво оценивая ситуацию, понимает, что едва ли мог скинуть смс-сообщение в отключке. – Эй, всё хорошо, Лиам, я связался с твоими друзьями и рассказал им. Они собирались приехать, но я сказал, что ты в порядке, просто спишь. Они волнуются, но всё хорошо. Выдохни, расслабься, – Скотт опускает ладони на напрягшиеся плечи Данбара и тот, пару раз послушно выдохнув, вовремя унимает бешеное сердцебиение. Дружеский пятничный вечер был испорчен. – И я просил Скотта передать, что ты в безопасности и проведешь выходные у меня, – слова Тео поражают воображение. Лиам, только успевший отойти от шока, поднимает удивленный взгляд на Рейкена, который, пусть и продолжает казаться равнодушным и абсолютно спокойным, выдаёт своё не меньшее волнение, сжимая пальцами ткань толстовки на сгибах локтей. И всё же, Лиаму сейчас послышалось или он в действительности услышал то, что услышал? – Прости, – Данбар смотрит в упор ровно три секунды, прежде чем продолжает. – Проведу выходные у тебя? – Ты прав, здесь не лучшее место для восстановления, но и обратно в общежитие я тебя не отпущу, – Тео говорит совершенно серьезно, на его лице не намёка на улыбку или шутку. Он, чёрта с два, совершенно серьезен. – Хрен знает, вдруг Гейб решит вернуться и наподдать жару. Я не появляюсь в университете по выходным, а единственный способ обезопасить тебя – находиться рядом со мной. Лиам качает головой, так, словно Рейкен несёт откровенную чепуху. На деле, по мнению Данбара, всё именно так. Он собирался поблагодарить этого парня за своё чудесное спасение, но сейчас не уверен в том, что должен сказать именно это. Тео вот так просто заявляет, что заберет Лиама к себе на уикенд, чтобы «обезопасить». Бо́льшего бреда он в жизни не слышал. – Я не поеду к тебе, – смело заявляет Лиам и передергивает плечами. Он не готов отправиться домой к малознакомому человеку, и уж тем более он вряд ли почувствует себя лучше, если ему придется заставлять себя расслабляться там. Ему будет хорошо в компании Мейсона и его парня. – Это не обсуждается. Я уже договорился о твоей выписке. Пробудешь у меня столько, сколько нужно, – тон Тео такой властный и решительный, что на какую-то долю секунды Лиам даже готов сдаться, но вовремя вспоминает своё «я», отметая эту глупость. – С чего ты взял, что я так просто возьму и поеду с тобой? Тео усмехается, легко качая головой. Эта игра могла бы быть весёлой, если бы не вынужденные обстоятельства. – Например, с того, что без моей помощи ты едва ли доберешься до выхода. И, чёрта с два, он звучит так правдиво. Лиам не уверен, что сейчас поднимется, что уж говорить о преждевременных побегах из больницы. – К тому же, – как бы между тем продолжает Рейкен. – Я уже оплатил твоё лечение и пребывание. Послушайся меня хотя бы по этой причине. Не доставляй хлопот матери, – и тут Лиам должен признать своё поражение. Выходит, Тео всё оплатил. Данбар с трудом игнорирует такие вопросы, как «зачем?» и «почему», потому что их можно отложить. В некоторой мере Рейкен прав, Лиам должен благодарить его. Пару дней – не такой уж и большой срок, учитывая тот факт, что Тео уже, по меньшей мере, дважды спас ему жизнь. Он не незнакомец, к которому не стоит наведываться. И если Скотт дружит с ним, а Скотт – славный парень, ему можно верить. И он видит это во взгляде МакКола, когда поглядывает на него в поисках ответа. – Побудь с Тео некоторое время, – Скотт слабо кивает, и в Лиаме просыпается то чувство, когда он относился к МакКолу как к капитану команды, к своему наставнику, и лишь кивает в ответ, опуская глаза на мятые простыни. Ему бы не удалось избежать всего этого, и лучше просто дать своё согласие. – Нам нужно отойти, я позову к тебе медсестру и зайду за тобой через пару часов. Тео чуть подталкивает Скотта, который медленно поднимается, поправляя бомпер и улыбается на прощание Лиаму. Данбар готов немного успокоиться, когда видит эту по-своему отцовскую улыбку, хотя часть его всё ещё недовольна перспективой провести пару дней с Тео. То, что он начал испытывать к этому парню более-менее положительные эмоции ещё не значит, что он готов провести выходные у него дома. Но его, по всей видимости, никто не хочет спрашивать. Да и когда Тео Рейкен интересовался его мнением?