Ты пахнешь так сладко,Билли

В это трудно поверить, но ребята, считавшиеся лучшими друзьями, предают и бросают Билла Денбро в самый неподходящий момент. Победа, которую они могли бы урвать из лап чудовища, кажется недостижимой из-за чужой трусости, которую дети не сумели преодолеть. Теперь придётся сражаться за возможность спастись в одиночку, оставшись один на один с врагом, который имеет явные преимущества перед ребёнком. Звуки удирающих из жуткого места ребят стихают, возвращая мальчика в реальность, из которой будет очень сложно найти выход. Если он ещё и имеется. Билл явственно ощущает страх, который парализует его, делая таким уязвимым. Нельзя допустить, чтобы монстр питался подобными эмоциями, ведь это только прибавит ему сил. Денбро не пытается вырваться из чужих рук, крепко державших его, а наоборот притихает, обдумывая возможный вариант спасения. В голову не лезет ни одна стоящая идея, зато глаза натыкаются на вещь, которая могла бы послужить Биллу неплохим орудием защиты. На том месте, где ещё совсем недавно находились дети, лежала бита, которую Ричи Тозиер кинул прочь, несясь вслед за другими ребятами. Может от неё будет больше пользы, чем от её владельца? Изловчившись, мальчишка толкает клоуна локтем в бок, вырываясь из стальной хватки. Ноги норовят его подвести, но Билл успевает схватить нужную вещь, развернувшись лицом к противнику и готовясь отразить нападение в любую секунду. Мальчик сжимает в трясущихся руках бейсбольную биту, выставляя ее перед собой. Пеннивайз движется навстречу ребёнку, который испытывает неподдельный страх, который монстр чует, как бы тот ни пытался его унять. - Ты пахнешь так сладко, Билли. Скорей бы п-п-полакомиться твоей плотью, - клоун передразнивает мальчика, зловеще улыбаясь. - Позволить своим друзьям бросить тебя, обезопасив их от меня. Очень благородно. - Е-е-если не ос-ставишь нас в покое... У-умрешь. Обещаю. - Несмотря на жуткий, хриплый голос, пугающий до нервного подрагивания колен, Билли держится более-менее уверенно, готовясь в любой момент проломить твари его бледную черепушку. - У-у-у, боюсь-боюсь. Это звучит так убедительно. Жаль, что тебя не было в тот день рядом с Джорджи. Твоё рвение могло бы помочь ему тогда, да, Билли? - Пеннивайз с насмешкой разглядывает мальчика, наслаждаясь его практически беспомощным состоянием. Страх вкупе с отчаянным желанием дать отпор пахнет так вкусно. Дыхание учащается, воздух словно упорно старается разорвать наполненные до предела легкие. Чудовищу, забравшему одного из его близких, нельзя позволять отзываться о нём с подобной издевкой, словно ни в чем неповинный ребёнок не представлял никакой ценности для этого мира. - Ненавижу! - поджав губы, Билли со всех сил бьет по длинным рукам, протянутым к нему. - Ты убил моего брата, у-урод! - конец биты вписывается в живот клоуна. - Ты ответишь за всё. Получив нужную реакцию, клоун драматично хватается руками за живот, издавая характерные звуки. Пусть мальчишка увидит, что все его фразы, поведение смехотворны в сложившейся ситуации. Денбро почти поверил в успех, однако наигранность в эмоциях Пеннивайза дает звонкую пощечину мимолетной уверенности. Спустя пару секунд клоун прекращает паясничать, бросая на мальчика злой, жёлтый взгляд исподлобья. - Твой братец был таким сладеньким, что мне не терпится отведать на вкус и старшенького. - Хихикает Пеннивайз, по нижней губе которого потекла слюна. - Да пожалуйста. Забирай. П-п-подавись, - отбросив в сторону биту, Билли делает шаг вперед и дарит клоуну один красноречивый жест - средний палец. Наблюдать за ответными действиями мальчишки весьма занятно. За ложной дерзостью скрывается самый обыкновенный ужас, лицо которого Пеннивайз отлично знает. Он устраивал подобные игры слишком часто и для него ничего не стоит вогнать жертву в оцепеняющий страх, но пока что он выжидает. - Спорю, этому ты научился у Ричи. Но его здесь нет, и потому есть всего две руки с лакомыми пальчиками. Предпочитаешь, чтобы я начал именного с этого? Или мне оставить его на потом и засунуть тебе его пока куда-нибудь поглубже? Билли задерживает сбившееся дыхание, прикрывает глаза на долю секунды, а после, сделав спокойный глубокий вдох, смотрит на идиотского клоуна, что уже не одно десятилетие вгоняет в умы местных детей самый настоящий ужас. - Проблема лишь в том, что я тебя не боюсь, - на удивление четко произносит мальчишка, делая еще один решительный шаг вперед. - Б-больше не боюсь. И ты сдохнешь с голоду. - Это мы ещё посмотрим, Билли. - Пеннивайз театрально качает головой, громко усмехнувшись, продолжая пристально следить за мальчишкой. - Ты позволишь мне поиграть с тобой ещё немного или прикончить тебя сразу? В конце концов все сводится к тому, что Билли нагло усмехается в лицо своему страху, делает еще один шаг навстречу и заглядывает этой стремной твари в его раскосые золотистые глаза. - Тебя будто интересует моё м-мнение, урод. - Несмотря на то, что мальчик едва дышит Пеннивайзу в грудь, уверенности такое положение не отнимает. Самоуверенность мальчишки лишь больше раззадоривает клоуна. Он разражается громким и пронзительным смехом. Выражение лица становится ещё более безумным. Склонившись ближе к Биллу, Пеннивайз хватает его за ворот рубашки и тянет на себя. - М-м-мнение. Заполучить тебя не так уж и сложно. Но я ещё не решил, пришло ли время покончить с тобой. Руки рефлекторно цепляются в пышные рюши на рукавах костюма, воротник рубашки грубо сжимает горло с такой силой, что становится сложно дышать. Билл хватает ртом воздух, но взгляда с лица жестокого монстра не спускает, назло глядя прямо в глаза. - Какой... Нерешительный, - ноги беспомощно болтаются в воздухе, норовясь ударить изверга по колену. Вид на жертву, судорожно хватающую ртом воздух, явно нравится клоуну. Всё-таки, мальчишка всего лишь игрушка в руках монстра. Пусть и упорно продолжающая тягаться с неравным по силе противником. Но как бы Билли не старался казаться смелым и не показывать свой страх, Пеннивайз все равно чувствовал этот запах, который ни с чем не перепутаешь. - Смотри, хочешь полетать вместе с ними? - Пеннивайз приподнимает Билла немного выше, вынуждая того запрокинуть голову. - Или, пожалуй, я могу ещё поиграться с тобой на земле. Дыхание превращается в обрывистые полувздохи, попытки не умереть от удушья в руках своего главного врага. Сейчас хочется вырваться и убежать, но Билл понимает - он является шансом своих друзей на долгую и, быть может, счастливую жизнь, именно он в ответе за их благополучие, он положил свою жизнь на жизни шестерых, и отступать нельзя. Клоун удерживает мальчика в таком положении пару секунд, после чего швыряет того вниз. Ударившись головой об твердую поверхность, Билли жмурится и отворачивается, не желая показывать свои эмоции мучителю. Он переворачивается на живот и приподнимается на коленях, пытаясь отползти в сторону. За попыткой мальчика увернуться пока не поздно забавно наблюдать. Клоун позволил друзьям Билла сбежать и теперь имел полное право отыграться на нём так, как ему вздумается. По крайней мере, так ему подсказывала больная фантазия. - Куда это ты собрался? То местечко долго пустовать не будет. - Пеннивайз заливается жутким смехом, после чего настигает мальчишку и, удерживая того за ногу, вонзается острыми зубами в чужую шею. Как говорится, аппетит приходит во время трапезы, а страх, очевидно, во время, когда тебя на полном серьезе хотят сожрать. Как бы Билл ни старался успокоить себя, как бы он ни строил из себя смелого, когда зубы, острые, как бритвы, вонзаются в нежную кожу шеи, он кричит и пытается отпихнуть от себя монстра, но если бы это еще помогло. Животный страх жертвы накатывает новой волной, лишая разума. Тем временем вкус теплой крови пьянит и дурманит изверга, который вновь припадает к тонкой коже, чтобы насытиться. Жертва с каждой секундой приобретает всё более соблазнительный аромат. Для полного счастья Пеннивайзу необходимо окончательно расправиться с мальчишкой, но пока это можно отложить на потом, ведь кушать полезнее маленькими порциями. Пеннивайз склоняется над мальчиком, но теперь он лишь вылизывает места укусов, вслух отмечая, как же тот прекрасен на вкус. Звуки, с которыми уродливый клоун пробует на вкус человеческую кровь, нагоняют лишь страха. Какой человек, какой ребенок не сойдет с ума, узнавая от того, кто начинает его жрать, насколько вкусна его свежая плоть. Билл едва держится, чтобы не разрыдаться, всю шею будто пронзает насквозь десятками игл. Мальчишка, вместо того, чтобы увернуться, лишь кое-как переворачивается на спину и смотрит монстру прямо в глаза взглядом запуганной жертвы. Он понимает, что этот страх только на руку убийце, это делает его трапезу вкусней и приятней, но Билли ничего не может сделать с собой. Все, на что он надеется - лишь бы с Джорджи было не так. - Если... - Денбро хватает Пеннивайза за пышный воротник, - б-будешь есть так медленно, то я умру, и п-п-придется питаться тухляком. Оторвавшись от всепоглощающего процесса, монстр отстраняется от мальчишки, любуясь своей работой. Ничто не возбуждало его так, как плоть и кровь, особенно тогда, когда именно он делал так, чтобы кровь лилась быстрее. Встретившись с чужими глазами, он отыскивает в них всё то, чего и добивался от Денбро. Видеть, как Билла покидают былые сила и уверенность, разве это не чудесно? Пеннивайз мог оборвать попытки дать отпор и покончить с жертвой ещё вначале. Но отправить мальчика в иной мир, не сломив его полностью и не заставив молить о пощаде, было бы слишком просто. - Не беспокойся, Билли. Ты не переживешь эту ночь, но пока что... - Клоун скалится, разглядывая мальчишку, которому и в голову не могло прийти, что монстр задумал с ним сделать. Нет сомнения, что он предпочел бы любое другое мучение, но пока что перевес был не в его пользу. Пеннивайз сдавливает горло мальчика одной рукой, другой же принимается расстёгивать пуговицы на рубашке одну за другой. Место укуса словно горит от пронзающей боли, а чужая слюна как яд отравляет все ткани. Билл едва дышит, отчаянно пытаясь избавиться от раздирающего сознание страха, но только одно убеждение способно на время оставить его нервную систему в покое - его страдания пойдут на благо. На благо самым близким людям, и тех не постигнет участь маленького, ни в чем неповинного Джорджи и еще десятков, сотен детей. Потому Билли не сопротивляется действиям Пеннивайза. В любом случае, мальчик уверен, что тот возьмет от своего утешительного приза максимум, даст свободу своей больной фантазии и сделает эту трапезу одной из самых приятных в жизни. Никчемные попытки уменьшить страдания ничем не помогут. - Ты д-д... - когда мучитель сжимает горло, становится трудней говорить, - даешь с-с-слово, что они буд-дут жить? - в очередной раз хочет убедиться в том, что это "жертвоприношение" даст свои плоды. Пальцы едва сжимают чужую худощавую кисть в белой перчатке, бороться нет сил. Смиренность Билла портит всю картину, но возможность заставить мальчишку вновь сопротивляться ещё выпадет. Так или иначе он выбьет из него крики отчаяния. Разжав пальцы на горле, Пеннивайз позволяет жертве отдышаться какое-то время. Пока что нельзя допустить, чтобы мальчишка испустил дух раньше положенного времени. Пеннивайз действует как самый настоящий серийный маньяк, безумный и до ужаса жестокий, готовый вводить свою жертву в состояние полусмерти, после давая немного прийти в себя, чтобы была возможность довести до сумасшествия. Хотя почему же "как"? Пеннивайз и есть этот самый серийный маньяк с развращенным разумом. Разве что он не человек... И Билли, наверное, умрет, так и не узнав, что его убило, предварительно посмеявшись над его абсолютно беспомощным состоянием. - Даю тебе слово Танцующего клоуна. Твоё полное подчинение мне, и я не потревожу твоих трусливых друзей. - Мучитель сверкает победным взглядом, после чего протягивает руки и стягивает перчатки. Разорвав резким движением рубашку мальчика, ладонь опускается на место укуса, ногти больно впиваются в кожу, сдирая подсохшую кровь и заставляя новый поток жизни хлынуть из раны. Мальчишка нервно кусает губу, едва ли не прокусывая тонкую кожу до крови, вздрагивает, когда клоун бесцеремонно продолжает акт кровопускания, и тихо ругается, больше не слушая того, что ему говорит монстр. - Попробуй, пальчики оближешь. - Монстр подносит ко рту Билла пальцы, перепачканные кровью, в попытке протолкнуть их внутрь. - Н...нет, - отвернувшись, Билл плотно сжимает губы, не желая пробовать свою кровь на вкус, а тем более, облизывать эти мерзкие длинные пальцы. В мальчишке еще остается надежда на избежание самых безумных процедур издевательства, да только есть ли в Пеннивайзе хотя бы доля жалости? Заметив небольшой проблеск в сознании мальчишки, клоун лишь ухмыляется. Несмотря на внешнее бездействие, внутри ребёнок продолжает бороться, не желая полностью покориться монстру. Но тем желаннее он становится. Пожалуй, его жизнь в действительности стоит жизни шестерых. Которая непременно будет отнята у него. - Да, Билли. Да. - Замахнувшись, Пеннивайз звонко ударяет мальчика по щеке, пальцы упрямо надавливают на чужие губы. Если изверг что-то задумал, он, несомненно, осуществит это. Денбро может пытаться мысленно перенестись куда-либо в другое место, подальше отсюда, но пока он не выполнит того, что хочет от него клоун, тот не оставит его в покое. Ногти царапают губы Билла, он жмурится от боли, уворачиваясь от назойливых попыток протолкнуть чужие пальцы внутрь настолько, насколько это вообще возможно. Мальчишка мычит от боли, когда упругая ладонь оставляет красный след на ранее бледной щеке, и ошеломленно, словно придя в себя, смотрит на Пеннивайза. Издав лишь очередное мычание в знак протеста, мальчик елозит под монстром и, отбив протянутые к лицу руки, с огромными усилиями спихивает убийцу с себя. Он плотно прижимает ладонь к поцарапанным губам и отползает на несколько метров назад, забиваясь в угол, который служит неким успокоением, таким мимолетным и слабым. Однако Билл позволяет своему разуму прийти в себя, и тот буквально кричит о том, что за свою жизнь нужно бороться, даже если на тебе не останется живого места от чужих когтей и до страшных мучений острых зубов. Билли обещал себе - он не будет сдаваться, Билли обещал брату - он отомстит, даже если на это потребуются титанические усилия. Он готов, еще не все угли догорели. Мальчишка напоминает испуганного щенка, укрытие которого является очередной иллюзией. Пеннивайз реагирует на попытку Билла улизнуть всё тем же звучным хохотом, с присоединившимся к нему хлопанием в ладони. Но так же быстро, как зловещая улыбка появилась на лице, так же моментально она и исчезла. Клоун неторопливо приближается к мальчику, зная, что тот всё равно никуда не денется. А осознание того, что ты не сумел воспользоваться пусть и призрачным шансом, лишь ещё больше угнетает жертву. - Такой жалкий и запуганный. Бедняжка Билли. - Коротко усмехнувшись, Пеннивайз нависает над мальчишкой, вынуждая того ещё больше вжаться в стенку. Удерживая жертву за подбородок и оттягивая губу, клоун запускает пальцы внутрь чужого рта. Больно удерживая за нижнюю часть лица, он посмотрел на обезумевшего мальчика, желавшего как можно скорее прекратить эту пытку. Билл сильно сжимает зубы, кусая нагло протолкнутые в рот пальцы, своими длинными когтями ранящие небо и язык. Становится мерзко и до одури противно, тошнит. Хочется поскорее покончить с этими мучениями, но то, чего Билл боится больше всего, может свести его с ума. Благо, после этого он вряд ли будет задумываться о хотя бы маленьком шансе на уменьшение боли. Тогда будет все равно. - Жри с-сам! - выплевывая безжалостно покусанные им пальцы, Билли парой точных ударов попадет клоуну по коленям. Ну не думал же он, что комплект ужина с десертом достанется ему с такой легкостью? Очередной прилив сил мальчишки воспринимается как некоторый вызов, брошенный самому злу. Но клоун, готовый играть с ним целую вечность, и не ждал иной реакции. Веселье ещё впереди, пока можно позволить мальчишке дать очередную ложную надежду на возможное избежание издевательств. То, что кажется Биллу удачным ходом против монстра, для того всего лишь несущественные помехи. Прыткость Денбро иссякнет рано или поздно, и Пеннивайз не упустит момента, чтобы воплотить все свои больные фантазии. Особой надежды на какое-то спасение нет, мальчик не верит в то, что Пеннивайз позволит своей жертве чувствовать хоть на грамм меньше боли, чем тому положено. Но просто сдаться - поступок не из простых для Билла, да и не выход вовсе. Конечно, сбежать у него не получится, это уже стало давно известно, но второе обещание, данное любимому брату, остается в силе. За честь еще можно побороться. - Напрашиваешься на повторение, Билли? - Клоун поднимает мальчишку и удерживает его пару секунд на весу, сомкнув руки на шее. Билл резко хватается за них, пытаясь высвободиться и нанести хотя бы несколько царапин на кисти бешеного урода. Не выходит. Насладившись сдавленными хрипами, изверг отшвыривает его в сторону, словно пушинку. Пеннивайз играет с Денбро, как с тряпичной куклой, не волнуясь о том, что брошенный в сторону мальчишка может неудачно упасть и сломать себе что-нибудь важное. Но этого не происходит, он в очередной раз больно прикладывается головой и ежится. В глазах темнеет, а на открытом животе уже красуются несколько кровоподтеков. - Обещаю, ты не раз п-п-подавишься, т-тварь. - Билли смотрит на монстра взглядом, полным ненависти, и кое-как встает, опираясь на стену. Ноги едва держат потерявшее былые силы тело, колени дрожат от волнения и небольшой доли страха, что с каждой секундой разрастается, как раковая опухоль, поглощая отдаленные участки разума. Билл не может думать о чем-то ином, кроме как о монстре, играющем с ним в кошки-мышки ради забавы и удовлетворения собственного самолюбия. В голове нехотя выстраиваются некоторые планы, которым не суждено воплотиться в жизнь, но Денбро все еще поглядывает на далекие проходы в канализационную сеть, где ему, возможно, удалось бы спрятаться на какое-то время и "зализать" полученные раны - моральные и физические. Он ощущает себя крохотным беспомощным котенком, волей судьбы угодившим в ручища живодера, ищущего способы утолить чувство скуки. Деваться некуда. Подождав, пока Билл с трудом поднимется на ноги, клоун вырастает перед ним, немигающим взглядом глядя на того. Отметив появившиеся узоры на чужом животе, Пеннивайз довольно потирает ладони, представляя как ближе к утру на мальчишке не останется живого места. Для полноты счастья оставалось только лишить мальчишки его воли и мужества, которые несмотря на непрекращающиеся издевательства, ещё горели в ослабленном теле. Ни один из семерых неудачников не смог бы противостоять в одиночку злу в лице клоуна, кроме Денбро. Эта стойкость выводила изверга из себя и в то же время будоражила. Но всему когда-нибудь приходит конец, и мальчишка всего лишь оттягивал время собственной кончины. Вошедший в раж монстр совсем забыл о голоде, который временно отошёл на второй план. Но тут же пробудившийся с новой силой, стоило клоуну вплотную оказаться рядом с мальчишкой. - Неужели? Твоя вредность тебе в этом не поможет. - Склонившись к лицу жертвы, он вонзается зубами в щеку, но вгрызаясь не так глубоко, как это было со Стэном. Кровь стала ещё аппетитнее, и Пеннивайз смаковал каждую каплю. Билл не может сдержать крика, его ладони сильно сжимают широкие плечи в попытках отодвинуть монстра от себя. Еще немного, и болевой шок даст о себе знать. Острые эмоции - это именно то, о чем грезит любой маньяк. Втянувшись в процесс, остаётся только вести жертву к той грани, которую она не выдержит. Как долго ещё придется измываться над мальчишкой, заставив того почувствовать омерзение к самому себе? Похоже, что Денбро не так уж и просто довести до той черты. Но это не отрицает факт её существования. Все надежды, обещания мальчишки позорно уйдут на второй план, с треском провалившись. Попытки мальчишки отдвинуть монстра от себя безуспешны, ведь он стоял как влитой. Упиваясь чужим бессилием, клоун даже стал пританцовывать на месте, не давая жертве сделать ни шага. Злорадный смех звучал всё громче. Всё его поведение словно кричало о его маленькой победе. Посчитав, что можно временно приостановить веселье, Пеннивайз резко схватил Билла за плечи, тряхнув разочек другой, и толкнул на землю, отпихнув того ногой. Ему безумно нравилось видеть, как его зверюшка пытается улизнуть, унизительно ползая под ногами. Издевательства, запланированные таким омерзительным чудовищем, как Пеннивайз, могут продолжаться до безумия долго, и резко оборваться нетерпеливостью мучителя или желанием мученика облегчить свои страдания. Что стоит Биллу, измученному и напуганному до полусмерти, схватить ржавый кусок металла, валяющийся в этой канализационной яме на каждом шагу, резануть по венам на запястье или же нарушить целостность хотя бы одной из двух сонных артерий? На самом деле, это стоит многого, Билл никогда бы не осмелился покончить со своей жизнью самостоятельно, даже сейчас, когда стоит вопрос, как именно он умрет - быстро и менее болезненно, или крича и дергаясь от боли. Клоун играет, играет в игру, с самого начала неправильную и нечестную, задача Денбро - веселить. И он это, к сожалению, понимает. - Откуда? - мальчишка схаркивает кровь и приподнимается на дрожащих руках. - Откуда в т-тебе столько жес-стокости? - Билл понимает, что такой вопрос вряд ли целесообразно задавать убийце, чья жизнь зависит о того, насколько сильно будет мучиться его жертва перед смертью, но, возможно, он все же сможет узнать то, что волнует его разум каждую чертову ночь. - Считай, что мне просто нравятся страдания. Остальное знать тебе необязательно. - Пеннивайз с интересом смотрит на мальчишку, еле-еле удерживающего равновесие, которое монстр благополучно нарушает, резко пнув коленом в живот. Билл никогда не верил в то, что в мире существуют жестокие люди. Каждый раз, слыша по тв очередные новости о серийном маньяке, Денбро всевозможными образами пытался разобраться в причинах многочисленных убийств, причинах, почему человек таким стал. Он не переживал о жертвах, оставляя на лице те розовые очки, которые помогали ему видеть мир в прекрасном мягком цвете. До того дня, пока не появилось Оно, утащив его маленького брата. И мир Билла перевернулся. В нем, оказывается, есть зло большее, чем простые люди со своими проблемами. Мальчик в очередной раз падает, хватаясь за живот. Резкая режущая боль пронзает его, теперь встать будет куда труднее. Но Билл позорил бы свою семью, откажись он от борьбы в самом ее начале. Он встает снова, едва ли держится на коленях, ноги разъезжаются в стороны. Ладони пачкаются в каком-то вонючем месиве, но об этом Денбро не думает, он медленно ползет, не желая смотреть в сторону жестокого чудовища. По губе, подбородку стекает сгусток крови, а глаза закрываются от усталости, сил не хватает, но если понадобится отбиваться еще, Билли будет это делать и в полубессознательном состоянии. В голове гудит, учащенный пульс бьет по ушам, Билл слышит собственные сдавленные хрипы где-то внутри себя при каждом тяжелом вздохе. Боль настолько сильная, даже колени и ладони, в которые врезаются куски битого стекла вперемешку с другим гнилым мусором, не могут заглушить ее. Денбро оставляет после себя темную розмазню крови, и сто процентов он получит заражение, которого так сильно боялся малыш Эдди, но вряд ли Билл узнает об этом до своей смерти. Пеннивайзу ещё не доводилось встречать ребёнка с настолько непоколебимой волей, который готов стерпеть любую физическую боль, оставшись верным своим принципам. Но стоили ли его усилия того? Ведь маленький мальчик давно мёртв, как и сотни других. А другие члены клуба неудачников смогут лишь предполагать о кошмаре, который "переживёт" лучший друг во имя их спасения. Они, находясь в безопасности, несомненно, будут безмерно благодарны за героический поступок. Но если взять каждого из них в отдельности, то кто отважился бы на подобное ради Денбро? Вероятнее всего, ни один. Продолжая стоять на том же месте, клоун наблюдает за отползающим мальчишкой. Можно дать ему очередную надежду, после чего непринуждённо растоптать. Чтобы довести жертву до обезумевшего состояния, все средства хороши. - Билли, не оставляй меня с ним. Я так хочу, чтобы ты забрал меня домой. Хочу быть рядом с мамочкой и тобой. - Тонкий голосок раздается позади мальчишки. Пеннивайз еле сдерживается, чтобы не расхохотаться в привычной манере, разоблачив эфемерность возникшего из ниоткуда Джорджи. Это невозможно, и старший Денбро знает об этом, но что делать с этим чувством тоски, одновременно разрывающем все нутро и дающим крохотную надежду на что-то светлое? Билл нехотя поворачивает голову, и на глаза наворачиваются слезы. Как давно он его не видел? Не слышал? Безумно больно. - Джорджи... - мальчишка опускается на пол, все еще удерживаясь на руках. - Ты, маленькая жопа, со мной даже не попрощался, - он редко заикался в разговоре с братом, и сейчас он не сделал ни одной ошибки. Взгляд нехотя плывет вверх и задерживается на блеклом лице Пеннивайза. С Билли играют, и он знает об этом. - Пошел к ч-черту, - шипит он и отворачивается, продолжив свой бессмысленный путь подальше от этого места. Короткий разговор Билла с призрачным братом приводит именно к той реакции, которой добивалось чудовище. Ещё одно доказательство плачевного положения старшего Денбро, которого постигнет та же участь, что и младшего. С разницей лишь в том, что от Билла он возьмёт больше, опустошив того целиком. Кровавые следы становились всё ярче, пробуждая на время утихнувший голод. Нужно поторопиться, ведь учитывая состояние мальчишки, вполне вероятно, что у того разовьётся молниеносный сепсис, который унесёт жизнь быстрее, чем монстр притронется к нему. Лишив клоуна возможности полакомиться свежей и нежной плотью. Следуя за ускользающей игрушкой, клоун раздумывает над очередным издевательством, которое ещё не было опробовано. - Не вижу смысла иметь такие шустрые ноги такому непутёвому человечку, как ты. - Пеннивайз хватает мальчишку за голень левой ноги и, не задумываясь, сдавливает другую собственной, до противного хруста. Мальчику казалось, что игнорирование чужого своеобразного жуткого заигрывания поможет ему, оттолкнет монстра или даже ослабит его, умерит пыл или приведет в чувства, у него же тоже есть слабые места? Для него существует реальность жестокого мира, где главным может быть не он, а кто-то другой? Разве он не боится отсутствия страха ребенка, в сторону которого он направился, нацелив свои когтистые лапы? Ответ очевиден, Билли это не помогает, и боль, разрывающая лодыжку, является самым реальным тому свидетелем. Денбро плачет, утыкаясь в изгиб локтя, кричит и в агонии кусает губы, сжимает шматок грязи дрожащими пальцами и медленно теряет рассудок. Сознание покидает его тело, за тяжелым вздохом следуют тихие поскуливания щенка, брошенного одного дома, когда мальчик пытается подтянуть ногу к себе. Голень, ближе к щиколотке, опоясывает огнем, а стопа теперь почти безжизненно плетется за. Сведя брови к переносице до предела, Билл бросает на монстра один лишь красноречивый взгляд, когда тот убирает ногу, - полный злобы, боли, ненависти и отчаяния, некогда живущей в нем любви и отвращения. - Думаешь... Этим т-ты возьмешь меня? - нервный, хриплый, острый смешок, и руки тянут его дальше, елозя тело по грязи. С каждой секундой Пеннивайз всё больше осознавал шаткость собственного положения. Как так вышло, что мальчишка вырывает первенство из рук древнейшего воплощения зла? Незыблемая уверенность в победу таяла на глазах, как только Билл оправлялся после очередного издевательства, проявляя высшую степень твёрдости духа. Это пугало, но клоун не желал отступать не меньше мальчика. Чужая агония словно подпитывает чудовище, которое готово продолжить разыгрывать противостояние друг против друга. Речь Денбро выводит из себя, невольно заставив монстра жалеть, что тот сразу же не прикончил мальчишку, решив потешить собственное самолюбие, вдоволь насытившись подавленным ребёнком. - Почему ты не просишь убить тебя, облегчив все твои страдания раз и навсегда? - Пеннивайз обводит Билла изучающим взглядом, раздражённо отмечая, что даже оторванная нога не остановила бы бедолагу в его борьбе за жизнь. Когда в голову клоуна приходит очередная больная фантазия, тот намеревается воплотить её в жизнь. Схватив мальчишку и проволочив того далеко вглубь канализационной сети, нечисть отбрасывает того, тут же нависая над ним сплошной тенью из страха. Билл бьется лопатками о твердую поверхность и кашляет, желая быстрее прийти в себя. Не давая опомниться, изверг бесстыдно тянется рукой к тому месту, где Билла ещё никто не трогал. Мальчишка, не понимая замысла клоуна, удивленно смотрит на того, а после рефлекторно сдвигает ноги, коленями зажимая бледную кисть. Хочется выдать несдержанное "и-и-извращенец", но Билл молчит. С Джорджи и другими детишками всё было совсем не так, монстру и не приходило в голову мучить их таким способом. Билла не особо удалось запугать различными увечьями и побоями, однако сейчас он собирался посягнуть на последнее, что осталось у Денбро, и что тот вряд ли спрячет от безумца. Мысль о нетронутости Билла, которую тот намерен забрать самым неприглядным образом, дурманила нездоровый разум своей греховной запретностью. Молчание мальчишки, ещё не успевшего толком осознать всю мерзость происходящего, воспринимается как путь к вседозволенности. Непроизвольные попытки мальчика хоть как-то помешать монстру не получают должного эффекта. Силой раздвинув его ноги коленом, почти что ложась между ними, клоун вновь дотрагивается до Билли, плотно сжимая того сквозь ткань джинсов. Ошарашенным взглядом Билл испуганно следит за действиями убийцы его чести и личного достоинства. Что мешало монстру разорвать Билла в маленькие кровавые клочья, сломать ему каждую, вплоть до самой маленькой, косточку? Ему захотелось новых ощущений? Новых унижений и новой боли? Безусловно, хороший ход для того, кому нужно получить самый чистый страх, самое настоящее отвращение. Потому что Биллу страшно, и потерять последнее, что у него осталось, не хочется от слова совсем. Билли крупно вздрагивает, ощущая наглую ладонь, устроившуюся там, где ей быть не положено, протестующе мычит, пытаясь выдавить из себя хоть слово и ужасается, ощущая, насколько близко к нему Оно. - Н-н-н-не... - заикаться теперь приходится вдвое больше. - Н-не т-т-т-трогай, - из груди словно выбивается воздух одним точным ударом. Но... разве могло это остановить Пеннивайза? У монстра нет сердца. Как и жалости, милосердия и сожаления. Билл снова безуспешно пытается отползти назад. Чудовище запросто может оборвать малейшее трепыхание со стороны жертвы, но не находит нужным. Забавно наблюдать за мальчишкой, который наверняка желал провалиться сквозь землю, скоропостижно скончаться от потери большого количества крови. Всё что угодно, лишь бы не дать злу воспользоваться своим беспомощным состоянием столь гнусным способом. - Можешь не сопротивляться, Билли. Говорят, если расслабиться, можно получить хоть толику того удовольствия, что достаётся маньяку. - Расстегнув пуговку, пальцы расправляются с молнией на джинсах, подбираясь ближе к тёплой коже, оттягивая бельё. Ладонь бесстыдно скользит по промежности, изучающе касаясь участков, которые только-только стали приобретать чувствительность. Короткий, быстрый вдох, как у человека, что с огромными усилиями выплыл на поверхность ледяной воды. Билл давится воздухом, а легкие пронзают десятки глубоких покалываний. Так страх поднимается из самой глубины, намереваясь окончательно овладеть головой и все еще детским сознанием. Денбро больно, и это не сломанная кость ноет, напоминая о себе, в глазах мальчишки мир портится, как покусанное яблоко, выброшенное из окна проехавшего по мокрой трассе автомобиля, прямиком в канаву. Его облепливает грязь, сочный некогда плод чернеет и покрывается плесенью. Это происходит с миром, который лживо казался всем детям добрым и отзывчивым к ним. Билл ощущает холод, и он исходит не от земли или вечно льющейся в коллекторе заразной воды, холодно там, внизу, от чужих прикосновений, и терпеть их куда сложнее, чем боль от укусов. - П-п-п... Перестань! - Денбро дергает ногами, на мгновение позабыв об опухшей лодыжке, едва ли не воет в истерике, но Пеннивайз глух к чужим мольбам. Задрав ногу достаточно высоко, мальчишка попадает худой коленкой по челюсти убийце и... насильнику. Это лишь меньшее, что может сделать мальчишка за ту скверную и гадкую непристойность, которую насильник совершает над ним. Билла никогда и никто так не трогал, к подобной выходке со стороны монстра, жрущего маленькие тельца детей, он не был готов. Мерзко. Обращаясь так бесцеремонно и нахально с мальчишкой, разрушая его в бывшем стабильный мир и веру в лучшее, клоун пришёл к новому видению того, что может довести жертву до полного исступления. Он мог бы поиграться с ней недолго, после чего перейти непосредственно к пиршеству. Однако, его кровожадность и здесь требовала опробовать всё, приближаясь к феерическому финалу. Удар, пришедшийся в челюсть, не сильно усмиряет пыл изверга. Он только мотает головой, показывая, что ему всё нипочём. Прикосновения прекращаются на время только для того, чтобы Пеннивайз мог сдёрнуть джинсы вместе с бельём до колен. Глянув на мальчишку глазами полными превосходства, он обхватывает чужую плоть, совершая те действия, о которых раньше Билл мог только догадываться. У мальчика нервно дергается глаз, а еще сводит низ живота, как только рука, поднявшаяся на сотни жизней невинных детей, совсем не невинно зажимает чувствительный для подростка с мыслями ребенка орган. Щеки со скоростью, сравнимой только со скоростью бега Эдди Каспбрака, уносящего ноги от образа прокаженного, покрываются предательским румянцем. Мальчик плотно сжимает зубы, шипя и всем своим видом протестуя. Лишиться девственности в сраном коллекторе под телами множества плывущих по воздуху мертвецов, отдать честь монстру и извергу, по чьему желанию умирают дети, по чьей прихоти в мучениях погиб Джорджи. Разве не это самая страшная перспектива, которая не попадет в кошмар даже самому запуганному местными страшилками ребенку? - Тебя же ещё никто не касался там? Как чудесно, что такая честь выпала именно мне. - Рука продолжает неспешно скользить вверх-вниз, ведь торопиться было некуда. Предположения о том, насколько сейчас должно быть мерзко Денбро, не грузили голову Пеннивайза, которого процесс заводил всё больше, судя по упиравшейся в чужой живот эрекции. - Что... Что т-т-ты, - рот раскрывается в немом стоне, Билл не понимает ощущений и чувств, нахлынувших на него разрушительным цунами. Это именно то, о чем так часто шутил Ричи? Отрицательно качая головой, скорее своим мыслям, нежели давая какой-то явно не нужный Пеннивайзу отказ, Билл кусает нижнюю губу и скулит, следя за тем, как чужая рука медленно движется вверх и с такой же медлительностью опускается вниз, оголяя покрасневшую головку. Стыдно. До невозможности стыдно и отвратительно, но колени, периодически подрагивая, сами сжимают чужое тело, расположенное между, а голова откидывается назад, открывая вид на свежий укус. Там, внизу, ярко ощущается пульсация, отдающая мягкими потоками по всему телу и конечностям, до самых кончиков пальцев. Слезы наворачиваются на глаза, а рука тянется в слабой попытке отстранить издевающуюся над ним ладонь с длинными потеплевшими от его же жара пальцами. Билл жмурится, тихо всхлипывая. Тело мальчишки предательски откликается, и это не может ускользнуть от внимания монстра. Пальцы только крепче сжимают непосредственное доказательство. Немного ускорив движения кистью, насильник ещё больше распаляет мальчишку. Рука умело движется по начинающему твердеть члену, доводя мальчика до ещё более странных и незнакомых ощущений. Та часть Билли, которую он всегда стыдливо прикрывал в общем душе, та часть, которая ранее казалась в зоне запрета для каких-то особо чувственных прикосновений, набухает и наливается кровью, мальчик хорошо это чувствует, потому как ощущения ласковым жаром разносятся по искалеченному и ослабшему от недавней борьбы телу. Билл еще никогда не испытывал ничего подобного, и видит несуществующий бог, он бы навсегда отказался от этого, если бы возможность была лишь та, что выпала ему сейчас. - Не закрывай глаза, Билли. Ты же не хочешь пропустить всё веселье? - Пеннивайз впивается пальцами в худенькое бедро Денбро, которое словно обдает кипятком. Денбро вздрагивает, невольно толкаясь в руку клоуна. Мальчишка возвращает голову в прежнее положение, но не потому, что того хочется Пеннивайзу, просто резко повысившееся давление, заложившее уши, вынуждает его это сделать. По красным щекам нескончаемым потоком стекают слезы, смешиваясь в уголках губ и на подбородке с запекшейся кровью. Взгляд запуганной лани устремляется прямиком на уродливое клоунское лицо. Чужие слезы не берут бессердечного монстра, который загубил огромное количество несчастных детишек под их пронзительные и душераздирающие вопли без малейшего зазрения совести. Сжалиться над беднягой - непростительное упущение для изверга. Насильник глядит в ошеломлённые глаза мальчишки, умоляющие прекратить коварную пытку. Но разве садист остановится, не получив столь вожделенный трофей? Тем более, что хочет того мальчишка или нет, но его тело изменяет рассудку, что бы тот ни пытался внушить себе. Довести жертву до подобного состояния определённо лучше, чем просто убить, не дав помучиться столь хитрым и унизительным способом. Клоун не обращает внимания на нестихаемые моления Денбро, поднимается на ноги, подарив тому напоследок болезненный щипок по ребрам. Предвкушение того, что ещё должно произойти, только усиливает желание.