Ты пахнешь так сладко,Билли

Жар, заполняющий каждую клетку подрагивающего от ужасных и вместе с тем приятных ощущений тела, исходит от поблескивающей влажной кожи. Уже не холодно, а наоборот, хочется принять ледяной душ, чтобы унять предательское возбуждение, заставляющее унижаться и терпеть сладкую пытку только потому, что хочется наконец с этим покончить. В груди сердце разрывается, в момент разврата и чужой жестокой похоти мысли Билли не осмеливаются зайти в те далекие светлые воспоминания о младшем брате, о лучших друзьях, за которых он терпит все это страшное недоразумение сейчас. Локти разъезжаются в стороны, не в силах больше держать расслабленное тело, в кожу больно врезаются камешки и другие жесткие частички, но Билл этого не замечал, пока Оно не отпустило его. Разум приходит в себя, а затупленная боль с инстинктом самовыживания новым потоком наваливаются на него. Мальчишка нехотя смотрит вниз, на свои раздвинутые ноги и возбужденный член, что секунду назад ласкался в руке между тонкими пальцами. Это выглядит ужасно. Ужасно мерзко и ужасно развратно. Далеко уходить Пеннивайз, конечно же, и не собирался, ведь самое интересное ещё впереди. Он и так достаточно провозился с мальчишкой, играя в одни ворота, так что теперь можно было получить заслуженное вознаграждение. Развращение непорочности так сладко, что пиршество можно оставить на потом, когда жертве не останется ничего другого, кроме как полностью отдаться насильнику. - Отпусти... От-т-т-тпусти, - Билл жалобно всхлипывает, предчувствуя что скоро случится нечто ещё более ужасное. - Т-так нельзя. Льющиеся слёзы душат Денбро, не давая свободно вздохнуть без сдавленного стона. Как долго его будет терзать мучитель? Монстр всё так же равнодушен к чужим стенаниям, совершенно не заботясь о подростке, который молится лишь о скорейшей смерти, которая спасёт его от грязных лап чудовища. Не отворачиваясь от Билла, Пеннивайз стаскивает штаны вниз, подпрыгивая с преувеличенной радостью, следя за чужим взглядом. Мальчишка с ужасом предполагает, что должно произойти дальше, и это навевает ещё больше страха. Дрожащими пальцами Денбро попытался кое-как натянуть спущенные джинсы с бельём, но клоун проворно освобождает его от них и, не давая опомниться, хватается за чужие плечи и притягивает ошарашенного мальчишку ближе к себе. Мгновение промедления, и теперь Денбро стоит на коленях, в шоке смотря на то, что предстает его глазам, у него нет выбора. - Мы с тобой здорово повеселимся. Тебе понравится, Билли. - Ударив мальчишку по губам для пущего эффекта, насильник принуждает мальчишку к постыдному действию. Слова Пеннивайза не воспринимаются четко и адекватно, Билл не слушает его, но в чувства приводит несильный, но достаточно грубый шлепок по припухлым покусанным губам. Мальчик отклоняется, но это не спасает его, в рот вторгается что-то большое и явно не помещающееся там полностью, утыкаясь в щеку изнутри. Денбро ощущает каждую выступающую венку на чужом стволе, мог бы вовсе выучить наизусть их расположение, проведи вот так, с членом во рту, дольше. Билл мычит от бессилия и хватается за рюши на костюме клоуна. Еще чуть-чуть и придется сдаться, отдав свое тело на растерзание древнему злу. Глаза застилает густая пелена из нового потока слез, их так много, что они стекают по подбородку с ошметками застывшей крови и слюной, выступающей из уголков рта. Что ни говори, а вид, открывающийся клоуну на мальчишку, был шикарным. Лицезрение Денбро за столь непристойным занятием вещь из любопытных. Бедняга Билли, обычный ни в чём неповинный подросток, вынужден давиться и сдерживать рвотные позывы в угоду своему мучителю. Мальчишка едва дышит, сжимая некогда красивый костюм на клоуне до побеления костяшек. Так сильно, что мышцы кисти зажимает и разжать пальцы будет слишком больно. Тем временем его друзья находятся в абсолютной безопасности, не утруждая себя мыслями о страдающем за них Денбро. Жуткая несправеливость, но кого это волнует? Билл для изверга пустое место, и он доказывает это каждый раз, когда проникает настолько глубоко, что горло мальчишки начинает саднить. Никто не придёт на помощь и не отомстит, а потому можно поступать с Билли так, как вздумается садисту, ощущавшему полнейшую безнаказанность. Не сдерживаясь, Пеннивайз просто входит полностью и прижимает чужую голову к паху на несколько секунд, закусив губу. Биллу это совсем не нравится. Не нравится то, как грубо им пользуются, какую боль заставляют испытывать, то, с кем и от кого приходится терпеть весь этот кошмар. Горло разрывает болью и рвущимися наружу хрипами, как только Пеннивайз позволяет сделать долгожданный вздох. Мокрые, покрасневшие от слез глаза гипнотизирующе смотрят на него. Откуда в кровожадном монстре взялся этот разврат? От осознания того, что побывало во рту, становится невероятно противно, поэтому Билл сплевывает и трет пораненные в нескольких местах губы грязными ладонями. Они не грязнее чужих намерений. - Не расслабляйся, Билли. Ты и так долго использовал язык не по назначению, но мы это исправим. - Пеннивайз запускает пальцы в чужие волосы, вынудив мальчишку запрокинуть голову. - Н-н-нет! - хриплый крик отдается эхом от толстых бетонных стен всеми забытого коллектора. Он напрасен, ведь мучитель уже ни раз выказывал полнейшее безразличие к таковым реакциям. Чудовище никогда не войдёт в положение жертвы и, раскаявшись, отпустит на все четыре стороны. Билл коротко дергает головой, негнущиеся пальцы впиваются короткими ногтями в грубо схватившую его волосы руку. Получить желаемое добровольно не удаётся, и монстр вполне может добиться этого силой. Однако коварного садиста прельщает мысль испробовать другой путь. Тот, которого меньше всего ожидает бедняга. Пришло время проявить свои несуществующие черты, чтобы добиться нужного эффекта. Перестав сверлить мальчишку взглядом, Пеннивайз полностью меняется в лице, входя в новый образ. Спрятав зубы, клоун смог изобразить подобие обычной улыбки, которая не имела ничего общего с предыдущей злобной ухмылкой. Рука, ещё недавно грубо сжимавшая волосы, ложится неожиданно нежно, почти невесомо поглаживая подростка по голове. Движется вниз, ласково касаясь пораненной щеки, задевая уголки губ. - Ну же, Билли, я не причиню тебя вреда. - Пеннивайз смотрит на мальчика изменённым взглядом, полным непривычного сочувствия. Но так ли это на самом деле? Денбро не верит. Не верит ни единой эмоции театрально изменившегося лица, лукавой улыбке, скрывающей за собой ряд острых, впивающийся в детскую плоть, как горячий нож в масло, зубов. Прикосновения, ласковые и по-домашнему теплые, отдаются болью в местах их существования, плечо сводит судорогой. Неужели Пеннивайз думал, что, поменяв способ воздействия, сможет заставить подростка сосать, унижаясь при этом так, как еще никогда в жизни? Билла берет лишь страх. Не за себя, как и раньше, за самых дорогих и любимых. Монстр решил поменять тактику и способ уничтожения, поняв, что Билли нужно сломить сначала морально - иначе никак. Теперь же Пеннивайзу важно, чтобы жертва была послушной, молчаливо выполняющей его пошлые замыслы, но что в случае неповиновения? Правила игры поменялись, выбор в очередной раз становится ребром, а Билл мешкается между полным уничтожением собственной чести и шестью жизнями, которые, конечно, в его представлении, в сотню раз ценнее его одной. Внизу, между ног все тянет и приятно болит, но Денбро не хочет обращать на такие позорные ощущения внимание. Он смахивает ресницами остаточные соленые капли и нехотя тянется вперед к влажному от собственной слюны, разгоряченному члену, выглядящему довольно внушительно. Вот с кем Ричи точно не мерился бы. Билли касается губами налитой кровью головки, давя в себе новые приступы истерики, вбирает немного в себя и обдает горячим, сбившемся дыханием. Взгляд стыдливо опущен в пол, он не может сделать это так просто. Всего несколько секунд сомнений, и мальчишка безропотно выполняет то, что хочется насильнику. Трясущимися от недавнего напряжения и нарастающего волнения пальцами Денбро обхватывает член у основания и, высунув язык, проводит им по всей длине от начала до кончика, недавно грубо разрывающего его горло. Видели бы эту картину его друзья... От неприятных мыслей Билли словно отшатывает влево, что он делает? К горлу подступает комок из протестного крика и тошноты. Этого не должно быть. Ладони опять вжимаются в грязь, ноги кое-как решаются держать его не в самой защищенной позе на данный момент, но Билл делает еще одну попытку уползти и унять ненужное возбуждение, неизвестное ему ранее. Нужно прийти в себя, раз есть такая возможность. Всё-таки чувство обиды за столь несправедливое и незаслуженное обращение перекрывает другое, раннее чуждое. Денбро ещё побунтует против клоуна, затащившего его на тропу, с который он желал сойти как можно быстрее. Но Пеннивайз уж точно не отпустит подростка, пока чужие воля и достоинство не будут заживо погребены среди этих мрачных стен. Монстр не обрывает жалкие попытки спастись, ведь это единственное, на что мальчишка способен в сложившейся ситуации. Да и убежать от самого себя Билли скорее всего не сумеет. Тем более, когда он в опасной близости от того, кто способен раз и навсегда прекратить его страдания, либо же унять их уже зарекомендовавшим себя методом. Ненависть еще никогда не была такой сильной, Билл не ощущал ничего более мерзкого и отвратительного, чем то, как поступает насильник и убийца со своей несчастной жертвой. Это больше похоже на сон с заранее задуманным исходом. Ты хочешь бежать, но не можешь, потому что твои ноги налились чугунной тяжестью, ты стараешься кричать, но горло сдавливает в плотное кольцо безграничный страх, ты просишь пощадить неизвестного мучителя, но тот лишает тебя жизни без секунды размышлений. Так и здесь, в реальности, так и с Пеннивайзом, знающим все наперед, ибо исход встречи с ним - смерть в ужасных мучениях, настоящей агонии, в страхе за себя и своих родных, которым придется каждый день ждать и верить в то, что их, возможно, единственный ребенок вернется из школы. Но пусть даже так, теперь Билли не боится смерти, ему некуда и не к кому возвращаться, а портить жизни лучших друзей своей сломанной навсегда психикой - не лучший поступок для Денбро. Лучше смерть, потому что ненависть обращается в обратную сторону, и Билл тихо ненавидит самого себя за те позорные действия, благо, ограничившиеся всего тридцатью секундами. Пусть это и был момент ослабления его воли, всего одна ошибка, но за нее сейчас больнее всего. Руки дрожат, намереваясь уронить своего хозяина, колени по грязи разъезжаются в стороны, болит все от поврежденных органов и тканей до кончиков кое-где слипшихся от пота и смеси всевозможных жидкостей с пылью волос. - Я не могу отпустить тебя в таком состоянии, Билли, - решив, что мальчишка уполз и так достаточно далеко, Пеннивайз настигает его, вырастая прямо перед ним, сделав дальнейший его путь невозможным. - Ты только взгляни на себя, ещё людей перепугаешь. Изверг обводит взглядом измученное лицо с запекшейся на губах кровью, дрожащие плечи и нервно вздымающуюся грудь, после чего останавливается на том самом месте, которое мальчик стыдливо прикрывает. Своей странной, ненормальной интонацией Пеннивайз заводит мальчишку в тупик, но искать выход из него он не собирается, пуская все на самотек. Пусть этот чертов клоун играет и развлекает себя, Билли вряд ли подарит какую-либо реакцию на весь этот цирк с одним клоуном в центре манежа. - Скажи, каково это, отсасывать мой член, когда твой собственный изнывает от отсутствия ласки? - Мальчишке всё равно не уйти от своих ощущений, которые Пеннивайз с радостью усиливает, подойдя к тому, спокойно отстраняя мешавшуюся руку и накрывая чужую эрекцию ладонью. Билл опускается обратно на сквозную поверхность, как котёнок, которого хозяин застал врасплох, смотрит так же, виновато и боязливо, наверное, ожидает немаленького по силе удара куда-нибудь в живот или даже в лицо, но вместо этого - ладонь, осторожно опустившаяся на член. Денбро в недоумении смотрит на свой давний кошмар, слабо отодвигает руку, не зная, чего ему хочется больше - узнать, что происходит в конце ласк или закончить эти мучения. Рубашка, едва ли имеющая хотя бы намек на первозданный вид, стягивается с плеч одним почти ровным движением, Билл усаживается на сырой земле, ягодицами ощущая вечный холод здешних мест, неприятно, но о удобстве и комфорте ли думать перед смертью? Та же самая глупость, что попытки белоснежного кролика вычистить шерстку до того, как с него сдерут шкуру и бросят на гриль. Пеннивайз точно не из брезгливых, а Биллу теперь откровенно плевать на то, в каком виде его тело будет во время чужой трапезы. - Т-ты убьешь меня? - Нет, это не вопрос, исход определен еще до начала неравной битвы, это просьба, потому что так Билл больше не может. А на другое он и не надеялся. Оно изучающе глядит на Билла и оставшееся сомнение, которое приводило к нескрываемому смятению, читается на чужом лице. Жертва бездушного клоуна больше не в силах сносить издевательств, которые обрушились на неё, подкреплённые мерзкими пытками, пробуждающими низменные желания. Ведь это не те эмоции, с которыми люди достойно покидают бренный мир? Нет, Пеннивайз точно не позволит Денбро уйти благородно, как и полагается отважному добровольцу, решившему сразиться со злом. Ничего героического мальчик не успеет совершить, прежде чем погибнет в страшном месте взаперти с гадким насильником. Теперь мальчишка сам просит мучителя избавить его от невозможно тягостных мук, ведь тому это вполне под силу. Не пришло ли его время выйти из игры, предоставив извергу возможность сожрать чужое тельце, не моргнув глазом? Приятная трапеза, обещающая быть грандиозной, вновь откладывается на потом. Уж слишком сильно искушение воспользоваться мальчиком, положение которого абсолютно безнадёжно, как бы тот ни храбрился. - Лучше я затрахаю тебя до смерти. - В ответ на подразумевающуюся просьбу Денбро клоун убирает руку, толкая того обратно вниз. Склонившись над Биллом, Пеннивайз глядит немигающим взглядом, словно пожирая его. Очередная неприкрытая грубая пошлость, но чего стоило ожидать от садиста. Слова, настолько отвратные и мерзкие, но так же и заманчивые, если судить по состоянию неспособности оценивать ситуацию здраво, глубоко заседают в сознании мальчика. Его всего передергивает, а в области паха отдает тягучей болью и теплом, не могут его возбуждать такие стремные фразы, грязные и неприятные, даже Ричи Тозиер никогда не сказал бы такое вслух, да вот только собственное тело не переубедишь. Пока мальчишка приходил в себя, в голове клоуна зародилась очередная задумка, как оскорбить его и так уязвленное самолюбие. Почему бы не поиграться ещё немного, пока все условия имеются? Билл потирает глаза, едва надеясь, что жуткий кошмар исчезнет, но вместо этого всё тот же клоун, который теперь восседает на возникшем из ниоткуда стуле. - Ползи ко мне на коленки, Билли. Живо. - Мальчишке определённо не понравится то, что последует дальше. Глаза изверга, полные осознания собственной власти, направлены на беззащитного подростка. Слышится всхлип, нижняя губа подрагивает, а глаза наливаются новым потоком слез, Билли потерян, и сейчас стоит на шаткой грани, где с одной стороны гладкая мягкая поверхность собственного достоинства вкупе с принципами, а с другой - обрыв разврата и чужой похоти с острыми скалами на дне. И сила притяжения дергает его в известную любому, кто боится высоты, сторону. Билл снова оказывается на коленях, не сводя со своего мучителя, обещающего украсть девственность и моральную невинность, налитых слезами глаз. Ладонь опускается на землю, давая упор, теперь Денбро ползет не от, а навстречу монстру. Терять ему нечего от слова совсем, и потому, наверное, можно сделать свою смерть хотя бы физически приятной, и кто знает, может, выбор и покорность Билла застанут Пеннивайза врасплох. Есть еще мало ощутимая надежда на нечто светлое. Израненные ладони опускаются на колени клоуна, пачкая мягкую ткань грязной кровью. Билли приходится использовать последние силы на то, чтобы привстать на одной здоровой ноге и усесться на чужие колени так, что кончики пальцев ног почти не касаются поверхности земли. Денбро вдыхает полной грудью и двигает бедрами, оказываясь максимально близко к Пеннивайзу, стыдливо опускает взгляд и удерживает себя в удобном положении, схватившись за чужие длинные руки. Хотелось бы, чтобы первый раз выглядел куда иначе, но кого это волнует? - Ложись на животик, Билли. - Пеннивайз поддерживает мальчика, помогая тому принять требуемое положение. Мальчишка выполняет чужое требование, несмотря на то, с каким трудом ему даются передвижения, ноги подрагивают от напряжения, и каждый сустав болит, как у восьмидесятилетнего старика. Билли уверен, что в ближайшие несколько часов он умрет, оставит свое тело, исчезнет, и, наверное, через несколько месяцев какая-то группа играющих на запруде мальчишек найдет останки. Или его голова всплывет в сточных водах. Но это все после, когда-нибудь в недосягаемом им будущем, сейчас же теряется счет времени, а грань между реальностью и выдуманным кошмаром рассеивается. Рука мягко оглаживает ягодицы, а после отводится в сторону и звонко опускается обратно, оставляя покраснение на коже. Мальчишка прикрывает глаза и подчиняется, ощущает хозяйскую ладонь на ягодице, и со звуком, мало похожим на протестный, выдыхает воздух, задерживает дыхание. Кожу охватывает огнем. - Маленький Билли любит, когда его наказывают? - Вопрошает Пеннивайз, наслаждаясь сложившейся ситуацией. Вырваться мальчишке все равно не удастся, и изверг не пренебрегает возможностью воспользоваться чужой беспомощностью в угоду своей извращённой фантазии. - Н-не... Не надо. - С просьбой в интонации шепчет Денбро. Пеннивайз увлечен небольшой поркой, ведь теперь в качестве орудия выступала не только рука, но и поднятый с пола ремень, красовавшийся совсем недавно на чужом поясе. Это определённо заставит мальчишку заскулить от боли и, возможно, чего-то ещё. Кожа горит и отдает болью слишком сильно для того, чтобы молча принимать незаслуженное наказание. Билл тихо поскуливает и яростно сжимает ножку стула ладонью, второй же впивается короткими ногтями на худых пальцах в ногу насильника. Он чувствует, как жар волной приливает к ягодицам, и помимо ощущения боли, смешанной с обидой за тотальную несправедливость, приливается что-то еще, что-то странное и неизвестное мальчишке до этого дня. Звуки, издаваемые им, в один момент меняются, становясь чуть более тихими и протяжными. Но почему-то все резко обрывается, и это не может не радовать, потому как Билл уверен в том, что задница у него ярко-красная, и боль от ремня приходит не в момент наказания, а двумя секундами позднее. Билли приподнимает опущенную голову, сквозь упавшие на глаза волосы пытаясь разглядеть выражение на лице своего мучителя. Но то настолько безжизненное и отстраненное, что Денбро вряд ли может распознать имеющиеся эмоции. Билл несколько секунд следит, ожидая хотя бы одной примитивной эмоции, потому что отсутствие их пугает немного больше зловещих слов и садистских выходок. Замерев на какое-то мгновение, Пеннивайз бездействует. Спустя пару секунд ласково касается чужих плеч и спины между лопаток. Ладонь, теперь не отдающая безжизненным холодом, та ладонь, с которой началась порка, нежно оглаживает спину и вызывает приступ дрожи по всему подростковому телу. Слишком сильный контраст, слишком больно и приятно одновременно, под ласковыми прикосновениями поясница прогибается сама, пока Денбро обессиленно покусывает губы и поджимает пальцы здоровой ноги. Всё это слишком для него одного. Монстр поднимает Билла из его положения, снова усаживая того лицом к себе. Пальцы скользят по чужой щеке, обводя искусанные губы. Уже безо всякого промедления рука опускается на затылок и насильник целует жертву по-настоящему, впервые в жизни, вторая же подбирается к паху. Мальчишка возвращается в первое положение, хмурясь и сжимаясь от неприятных ощущений там, внизу, где боль смешалась с тянущим наслаждением, стыдливо опускает глаза и скрывает розовые щеки, но поцелуй, неожиданный своим присутствием и еще более мягкостью, выбивает здравые мысли. Билл робко сжимает ногами чужие бедра и что-то мычит, дергается, вытягивается под очередными ласками чужих пальцев. Он не умеет целоваться, поэтому только приоткрывает губы, позволяя языку партнера протолкнуться внутрь. Мокро и горячо. Поцелуй отдает металлическим привкусом крови, и Билли даже знает, чья она. Бетти Рипсом, Эдди Коркорана, тех ребятишек с завода Кичнера, в частности Роберта Дохея и еще восьмерых детей, которых так и не нашли, Джорджа Денбро, и его самого... Уильяма Денбро. Мальчик словно чувствует на губах, на удивление нежно смятых в поцелуе, сотни искалеченных судеб, боль и ужас других. Он словно пробует их всех, убитых и съеденных, на вкус. Это противно. Каждое мгновение сопровождается болью, проходящему по всему телу и затрагивая покалеченные его части. Нога ноет и пульсирует, совсем скоро она приобретет неестественный голубоватый оттенок из-за отека, распухнет, и ей будет совсем больно двигать, шея, как будто изрезанная вдоль и поперек, словно начинает гнить изнутри. Болит все, и даже обласканные губы, что теперь окрашиваются ярко-красным от соприкосновения с чужим гримом. Оторвавшись от разгоряченных губ Денбро, клоун вглядывается в чужие глаза, убеждаясь что тот всё хорошенько прочувствовал, не пытаясь мысленно отстраниться. По крайней мере, монстр думал, что ему подвластно контролировать и это. Давая шанс мальчику хоть немного отдышаться, Пеннивайз надавливает пальцами на слабо подрагивающие плечи бедняги. - Я хочу, чтобы ты подготовил себя для меня. Ослушаешься и я... - Пеннивайз перехватывает чужую руку, поднося к клацающим зубам. - Откушу каждый твой маленький пальчик, которым ты отказался воспользоваться. Изверг не шутит и для большей убедительности прокусывает чужую ладонь достаточно, чтобы её обладатель взвыл от дичайшей боли. Билл изо всех оставшихся у него сил пытается отдернуть руку, кровоточащую и горящую. Болевой шок дает о себе знать, и Денбро хнычет, вырываясь из цепких рук и падает. Билл сворачивается комочком, прижимая раненую кисть к плоскому животу. Кровь, тягучая и липкая, пачкает кожу, оставляя на ней узоры. Мальчик плачет навзрыд, так сильно, как, наверное, еще никогда, не уговаривая себя взять волю в кулак и сделать хотя бы вид, что этим его не запугать. Денбро дал слабину и теперь будет сложно выйти из шаткого положения. Конечно, Билли представляет, что подразумевает Пеннивайз под словом "подготовка", он ни раз слышал шутки об этом от главного шутника из неудачников, но то, что он реально не понимает - почему этот идиотский клоун дает ему такой шанс. Ведь куда проще и интересней взять грубой силой для него, не так ли? В конце концов, он не сексуальный маньяк, любящий смотреть на трогающих себя подростков, да и ни в одном из объявлений о нахождении очередного юного тела не говорилось о сексуальном насилии. Но какой толк рассуждать об этом сейчас, когда пристальный взгляд, не сулящий ничего хорошего в случае неповиновения, направлен на жертву. Пасть, из которой виднелись ряды острейших зубов, оставалась приоткрытой, угрожая осуществить обещания монстра. Похоже, придётся поступиться своими принципами, навсегда распрощавшись с самоуважением. Оно не только насильно заберёт честь подростка, но и заставит его собственными руками помочь в этом извергу, вынуждая ненавидеть себя за эту слабость ещё сильнее. Когда Билл смиренно принял на себя роль мученика, он не мог и предположить, что монстр решит позабавиться с ним таким образом, а не прикончит на месте. Но теперь слишком поздно раздумывать над этим, придётся отдуваться за всех ребят. Вид изверга, уставившегося на корчащегося от боли мальчишки, подгоняет его к выполнению приказа. Переворачиваясь на живот, чтобы хотя бы сейчас не видеть осточертевшую физиономию, Денбро встаёт на колени и, облокотившись неповрежденной рукой о землю, тянется назад другой, прогибаясь в спине. Пальцы перепачканы кровью, что в данной ситуации как нельзя кстати. Приставив их ко входу, мальчик неуверенно проталкивает первый, к которому присоединяется ещё один спустя пару неловких движений. Уже без разницы, что монстр наблюдает за тем ещё зрелищем, становясь свидетелем полнейшего унижения. Билл старается не думать о том, что внутри его собственные пальцы, которые с каждым разом проходят всё лучше, скользя по крови. Ему теперь всё равно, что монстр обращается с ним как с вещью, которая безоговорочно является его собственностью. Клоун дал ему шанс на хоть какое-то облегчение, прежде чем возьмёт Билла самым неподходящим для него образом, так почему бы не использовать его? Со стороны мальчишка выглядит довольно соблазнительно в подобной позе, и Пеннивайз поднимается со стула, опускаясь на землю и придвигаясь ближе к происходящему. Он запускает руку в волосы мальчишки и тянет голову на себя. Денбро дёргается от неожиданности, тихо зашипев от осознания того, что Оно по прежнему здесь и не оставит его в покое, пока не добьется своего. И мальчишке придется сделать ничто иное, как отдаться ему ввиду своей несостоятельности препятствовать этому. Билл понимает, что его пятой точке придётся несладко, когда насильник доберётся до неё. Денбро замирает, когда чужая рука шлёпает по ягодицам, а после опускается обратно и тискает выпуклые половинки. Хотелось не просто прекратить все это, но и бесследно исчезнуть. Мальчишка вновь удушливо краснеет, чувствуя как обжигающее тепло отдаётся спереди. Это так неправильно, но очередной шлепок заставляет мальчишку вскрикнуть, правда, не от желания прекратить действие. И монстр прекрасно знает об этом. Пеннивайз прерывается для того, чтобы перевернуть мальчишку на спину и улечься у его ног. До Билла быстро доходит, что с ним собирается сделать клоун, и эта затея его совсем не воодушевляет. Денбро брыкается, прикрывая гениталии ладонью, не желая позволить монстру подобраться к нему так близко. Лучше бы он сразу сделал своё грязное дело, не заставляя мальчишку теряться в собственных ощущениях. Пеннивайз грубо сжимает чужое запястье, поднося кисть к зубастой пасти. Предчувствуя новую пронзающую боль, мальчик заставляет голосовые связки работать на полную мощь. Выбор монстра падает на указательный палец, на котором острые зубы и смыкаются. Билл яростно вопит, всю руку охватывает парализующая боль, грязные щеки обжигает новый поток слёз. Скоро его сожрут заживо, не ограничиваясь одним пальцем, но если повезёт, он всё-таки будет уже в отключке. Денбро мечтает только о том, что потеряет сознание раньше, чем монстр изнасилует его и приступит к трапезе. Но как бы не так. Трясущаяся и кровоточащая ладонь откидывается монстром в сторону, как единственная помеха, которую он без труда устраняет. Мальчишка сильно зажмуривает глаза в попытке раствориться в боли, сбегая хотя бы таким способом от изверга. Пеннивайз царапает живот мальчишки, возвращая его в ужасающую реальность. Денбро раскрывает глаза и видит выступившие на расцарапанном теле кровавые бусины. Опустив взгляд ниже, Билл вынужденно наблюдает за тем, как Оно вбирает мальчишку в себя, продолжая впиваться когтями в живот, не давая ему возможности уйти в себя. Ему совсем не нравится, как дурацкое подростковое тело откликается на такую непристойность, несмотря на жгучую боль в кисти. Хотелось совсем по-детски захныкать, но такого Билл позволить себе не мог. Голова клоуна так близко к естеству, что он шумно сглатывает и приглушённо стонет, когда скользкий язык проходит по стволу, надавливая на уздечку. Мальчишка желает провалиться сквозь землю, но вместо этого Денбро закатывает глаза, выгибаясь навстречу размалёванным губам, что так жарко сомкнулись на члене. Пеннивайз облизывает головку, едва прикусывая и оттягивая крайнюю плоть, на что мальчишка громко мычит, а ладонь здоровой руки опускается на плечо мучителя, сжимая в ладони ткань костюма. Денбро взмок, и челка налипла на глаза, мешая видеть, на что он подсознательно пытается прижать горячее нутро ближе к себе. Мысль о том, что скоро его отымеет древнее зло, теперь находит отклик в сильнейшем возбуждении. Недавняя боль притупляется, не напоминая о себе. Клоун отстраняется от Билла, смотря в чужие глаза, насмехаясь над чужой слабостью. Ещё немного, и он будет готов просить монстра сделать это с ним, если тот будет медлить. Но в этом нет необходимости. Его трясёт крупной дрожью, когда клоун приподнимается и притягивает его ближе к себе, переворачивая на живот и ставя на четвереньки. Пеннивайз надавливает на поясницу мальчишки, вынуждая того опуститься вниз и тянет его зад на себя, который отклячивается кверху до безобразия развратно. Билл сбивчиво дышит, готовясь принять монстра. Пальцы, которые совсем недавно побывали внутри, заменятся уже реальной вещью, которая разорвёт его, если тот не расслабится, позволив крупной головке с некоторым трудом проникнуть в податливое тело. Несмотря на это Денбро рефлекторно зажимается, не давая возможности монстру протолкнуться глубже. Горячая ладонь накрывает член, отвлекая мальчишку от неприятных ощущений там, где пристроился изверг. Сработало, и Пеннивайз пользуется этим и входит наполовину, начиная двигать бёдрами, выбивая из Билла вымученный стон с примешавшимися всхлипываниями. Мальчишка не может понять самого себя и зажмуривается на пару секунд, тщетно пытаясь уйти от ощущений, которые невозможно игнорировать. Денбро оборачивается и бросает быстрый взгляд на Пеннивайза, который явно в восторге от узости мальчишки, и он никак не сможет помешать ему, лишая удовольствия как следует его оттрахать. Билл наконец расслабляется и постепенно неприятные ощущения уходят на задний план, уступая место вспышкам удовольствия сзади и наслаждению от ласки спереди. Денбро стискивает зубы, чувствуя, как член входит почти до основания, и уже не может сдержать громкого стона, когда партнёр прижимается теснее, сжимая чужие бёдра. Когда Пеннивайз проводит свободной рукой по груди, касаясь сосков, Денбро подается назад, невольно насаживаясь глубже. Как монстру удалось превратить подростка в игрушку для услад? Судорожно облизывая губы, мальчишка накрывает чужую ладонь собственной, бессознательно обводит большим пальцем головку своего члена. Ему уже хочется кончить, запачкать ладонь изверга, но пока продолжает держаться. Монстр меняет позу, укладывая мальчишку на спину, подхватывая широко раздвинутые ноги. Проникнув в него под другим углом, Пеннивайз может разглядеть удовольствие, которое отражается на лице мальчишки, хочет тот того или нет. Оно наклоняется к нему, жадно прижимаясь к чужим губам. Почему это настолько приятно, что нет абсолютно никакого желания прекратить надругательство? Более того мальчишка начинает двигаться в такт чужим движениям. Пеннивайзу удалось прогнуть Денбро под себя, подчинить своей воле и заставить испытывать это развратное чувство, которое только усиливается, когда изверг отстраняется от него, после чего вновь входит одним сильным толчком, загоняя член обратно с пошлым шлепком, заставляя Билла издавать громкие неприличные звуки. Головка надавливает прямо на простату, и вкупе с ласками рукой Билл не выдерживает, кончая себе на живот и на грудь. Пеннивайз тут же отпускает шутку на этот счёт, хотя сам находится на грани. Он продолжает насиловать мальчишку, тело которого ещё сводит в оргазме, полученным им от древнего зла. Монстр совершает последние рывки, после чего изливается, ощущая полнейшее удовлетворение. Билл надрывно застонал от переполнявших его эмоций и ощущения горячего семени, растекающегося по растянутым стенкам. Это должно быть таким унизительным, но мальчишка не испытывает ничего подобного, он сломлен, обречен. Нет ни капельки сил, чтобы попытаться предотвратить свой печальный конец. Теперь умереть будет не так страшно? В какую-то долю секунды монстру даже захотелось на время оставить мальчишку в живых, сделав того любимой зверюшкой, которая будет тешить самолюбие, скрашивая скучные денёчки, пока окончательно не надоест. Но эта мысль не надолго задерживается в сознании Пеннивайза. Несмотря на небольшое отклонение от привычного сценария, намерения изверга всё те же, и Оно уж точно не заставит долго ждать приближающегося конца. - Ну что, Билли, ты готов отправиться к своему братику? - Пеннивайз устремляет хищный взгляд на мальчишку, вид которого говорит сам за себя. Клоун не испытывает ни намёка на жалость к Денбро, который даже не шелохнулся с момента, когда он отстранился от него. Полнейшее отчаяние завладело разумом Билла, который отрешенно смотрел куда-то сквозь Пеннивайза, не желая видеть монстра, который доказал ему, что без друзей он не может ничего. Оно в последний раз вдыхает этот ни с чем не сравнимый аромат, исходящий от измученного, но ещё сохранившего остатки жизненной силы, тела. Мальчишка лишь посмешище, от которого скоро не останется ничего, а древнее зло получит необходимую подпитку. Подростку остаётся надеяться, что кто-нибудь смелее, упорнее и везучее его всё-таки одолеет монстра, навсегда лишив его возможности причинять кому-либо вред. Возможно, его друзья застанут это время, и его смерть не будет такой напрасной, ведь он был первым попытавшимся уничтожить Пеннивайза, а, значит, будут и другие. Билл мысленно просит перед смертью только о том, чтобы другим не пришлось вытерпеть от монстра всё то, что пришлось ему. Теперь, когда Билл подавлен морально и физически, оставалось только попробовать горечь полнейшего поражения на вкус. Клоун, долго не раздумывая, вгрызается в плечо, обгладывая мясо до кости. Ужин и так успел затянуться надолго, и нужно было наверстать упущенное. Мальчишка на собственной шкуре прочувствует, какого было Джорджи, который был обречён с того момента, когда когтистая рука вцепилась мертвой хваткой, а острые зубы кровожадно впились в плечо. Перед глазами Денбро возникают видения, в которых младший брат издает истошные вопли, а из пустого окровавленного рукава непрерывно вытекает жизненно необходимая составляющая ребенка, силы которого покидают его. То же происходит и со старшим. Только подросток не кричит, ведь он больше не воспринимает происходящее, мысли о Джорджи заглушают действия Пеннивайза. Вместо ухмыляющегося и перепачканного кровью лица клоуна, Билл видит образ мальчика, который не пропадает, словно ожидая его смерти, намереваясь увести его с собой в тот мир, дорога в который уже частично виднелась ему. Кровь неслабым потоком льется на его грудь, живот. Пеннивайз не помнит, когда в последний раз трапеза была такой вкусной и питательной. Денбро определенно стоит жизни ребят, не разделивших участь жертвы. Теперь точно можно спокойно уйти в затишье на двадцать семь лет, не просыпаясь раньше положенного времени. Оно насытится на славу. Руку пронизывает сильная, ни с чем ранее не сравнимая боль, но Билл никак не реагирует, потому что его нервная система в итоге дала сбой, и болевой шок перекрыл все его эмоции. У него нет будущего, свой шанс на хорошую жизнь он отдал шестерым, и те, он уверен, воспользуются им сполна. Наверное, именно так и умирают те, кто ведет за собой сплоченных единой целью. Героической для одних, но позорной для него самого смертью. Тело становится ватным, глаза едва открыты, направлены прямиком на лицо мучителя. Денбро забывается и, очевидно, покидает этот холодный, мрачный коллектор навсегда.