Абстракция

Чайки летают над солнцем, а ходят под луной. Мне всегда хотелось приручить чайку. Это что-то из ряда «посадить в клетку свободу». Человек всегда тянется к чему-то неизвестному и недостижимому. Вот и меня тянуло к птицам. Небо так не прельщало, как свободный полет, который скрывал за собой неминуемое падение. Вечернее море обдавало свежестью и солью. Голубые руки нежно ласкали щиколотки, так и норовясь подняться вверх, накрыть с головой. Море притягивает и затягивает. Пальцы щекочет песок. А там, где-то за горизонтом, за бесконечной полосой моря протягивала объятья серебристо-белая луна. И смотрит своими большими глазами в море, нежно целует его волны, отражаясь легкими бликами. И море хочет подняться, вспорхнуть, как птичка, обняв луну, но так же нежно улыбается, дрожа от беспомощности. Может ли море обнять луну? Может ли что-то сказать ей, прошептать что-то ласковое? Оно посылает, толкает ночных чаек, которые поднимаются по звездочкам и говорят с небесным светилом шумом воды. Море отражает звезды, выстраивая их в незамысловатые узоры — слова. Луна улыбается, отражаясь по полуночи все ярче и ярче, тянет прохладные ладошки ко дну, поднимает песок, всколыхнув спокойную небесную гладь. А чайки кричат, поют о любви, отражаясь эхом где-то за той же бесконечной полосой, взлетают и падают. А говорят, что голуби — любовные посланцы… Море штормит, плачет от своей беспомощности. Ведь как там, что будучи безбрежным, не можешь даже коснуться того, что так важно?.. Вечная пытка: быть необузданным. А ведь думаешь: вот, сейчас, волны бушуют, раскаты грома поднимают ввысь тебя, а, нет — не дотянуться, не прикоснуться. Небо слишком далеко. Луна слишком далеко. Говоришь солнцу, мол, сегодня твоя сестра будет в моей власти, а солнце так ехидно улыбается, знает же свое отражение. Сам-то ведь никогда не касался ее. Боялся обжечь, боялся холода от нее. А тут море, безгранично влюбленное. И ведь чего ему не живется? Сколько ведь внутри всего. Жизнь внутри бурлит, а оно тянется к тому, что никогда ему принадлежать не будет. Сколько бы не плескалось и не выходило из берегов. Ведь сам океан это понял давно. А море — нет. Маленькое. Бущующее. Страстное. И настолько беспечное. И тянется-тянется, пока само в себе не захлебнется, той соли наглотавшись. Ведь всегда тянет к холоду. Тянет к недоступному. И просто тянет, пока не захлебнешься в собственном море. И никакие чайки не помогут. А луна останется. Ведь это ее предназначение: светить, но не греть. Для этого есть солнце.