je t'aime

Думать о том, как прошла его первая в жизни течка, Минсок категорически отказывался, а уж тем более говорить об этом с кем-либо — ни за что. Это Бэкхен парень раскрепощенный и без комплексов, и вообще ему палец в рот не клади — он за себя и постоять может, и кому-то мозги промыть, если надо, сумеет. Вот только забавно его омежья сила и характер воительный приобретали мизерные размеры на фоне его альфы, Чанеля. — Я, кажется, встретил истинного, Бэкки, — тихо говорит Минсок, пока глаза его друга, что висит на видео-звонке, округляются в два блюдца. — Очуметь! — чертыхается блондин, не зная куда деть руки: то макушку почешет, то удивленно к лицу приставит, то активно захлопает в ладоши. — Вот это новости. Тебе кажется или ты реально встретил истинного? — Реально встретил… — ещё тише выдает парень, но друг его слышит и начинает радостно что-то пищать и вытанцовывать перед монитором. — Слушай, не мог бы ты спокойнее сидеть, а то у меня все трясется и лагает. — Лагает у тебя в башке, Минсок! — хохочет заливисто Бэкхен на другом конце, и Сюмин не может сдержать скромной улыбки, потому что в животе у него реально бабочки. — Ну и как он хоть, красивый? — Очень, — только и может выдать Сюмин, закрывая лицо руками и откидываясь на кровать, под новый писк Бэкхена. — Только вот знаешь, мы с ним как-то не очень ладим. — В смысле? — Ну, он вообще первое время задирал меня, — Минсок мнется, теребит свои пальцы и прикусывает пухлую губу, думая о том, что месяц, это вполне такой себе срок большой: можно много чего осознать. — А сейчас такое странное чувство. Он как будто смеется надо мной, вроде как знает правду, но молчит, и все равно… Ох, Бэкхен, я чувствую себя первоклассницей, которую дергают за косичку. Минсок уверен, что привёл верный пример: он читал такое из книжек, да и Бэк в подтверждении достоверности слов весело и заразительно смеется. За кадрам слышатся шорохи — Чанель пришел. — Ты ж моя школьница с симпатичными косичками, — улыбается Бэк, подпирая щеки руками. — Он просто заигрывает так с тобой. Хватит читать книжки, лучше пойди и ответь ему на его невинные заигрывания. Знаешь, они же вырастают только здесь, — Бэкхен покосился в сторону своего альфы, затем похлопал по своим бицепсам (точнее, по тому месту, где они должны быть), затем переместил руки на пах, а потом приставил указательный палец к виску, покрутил им немного, шутливо закатывая глаза. — А вот тут-то ничего нет. Поэтому они ведут себя как дети. — Я все слышу! — подал голос Чанель. Бэкхен кинул в него подушку, Минсок не мог сдержать смеха и поздоровался с альфой друга тоже. — Бэкки, а как вы с Чанелем познакомились? — Ох, это было давно и, кажется, летом, — Бэкхен на минуту задумался, а затем хлопнул по столу, за которым сидел на видео, и указал на альфу, смеясь. — Этот идиот катался на роликах и сбил меня, замарав мороженым. — Это было вкусное шоколадное мороженое! — Это была моя любимая новая футболка! Минсок поговорил с друзьями ещё немного, но темы отношений больше не касался. Теперь они говорили о том, как проходит учеба, куда Бэкхен собирается поступать, и что Чанель никуда его одного не отпустит. Когда они прощаются со своим привычным 'отбой, до связи', Минсок думает, что его другу с альфой очень повезло. Даже если они ссорятся, они всегда очень мило и быстро приходят к примирению. Сюмин не знал можно ли назвать то, что происходило между ним и Чондэ этот месяц ссорами или чем-то таким. Они ведь даже не проводили время вместе, все вообще было как и прежде: Чондэ проводил время со своими друзьями, участвовал в школьных шалостях и потасовках, которые зачастую и устраивал сам. Чондэ прятал вещи или подсылал кого-то, 'случайно' брызгал на Сюмина водой, толкал, топтал ноги, путал его вещи со своими и даже 'совершенно случайно' он ему подкинул жуков в ящик. Их тянуло друг к другу, но они были порознь и это… Странно. Чондэ совсем не такой, как принцы в сказках, но Минсок, положа руку на сердце, не мог сказать, нравится ли ему это или нет. А время близилось к поздней осени. Начинало холодать все сильнее и Минсоку, вечному мерзляку, приходилось кутаться в тёплые кардиганы, куртки и шарфы. Лухан все так же неизменно заходил за ним перед школой, да и после школы они проводили много времени вместе. У Лухана был явный фетиш на шапки с пампушками, что делало из него ещё более милого и забавного ребёнка, от которого теперь всегда пахло тем самым приятным запахом цветов. Лухан больше не держал в своих тонких и изящных руках вредных сигарет, они никогда об этом не говорили, но Минсок был рад, что, возможно, помог ликвидировать причину тоски такого милого и талантливого парня. Тогда же к ним присоединился и не менее талантливый Кай, и все они трое очень сдружились: гуляли вместе, учились и ходили домой, так как почти по пути, и на день самоуправления даже нарисовали замечательный яркий плакат и провели акцию в школе о том, что все должны быть дружны между собой и никаких 'каст' существовать не должно. Это воодушевило большое количество учеников и теперь в школе стало ещё интереснее, чем ранее: музыканты общались с 'зелеными', которые оказались замечательными юмористами, первые спортсмены школы помогали школьному студсовету на разных акциях и мероприятиях, а так же с физической работой, получая автомат по нескольким предметам, потому что чего только не сделаешь, если просят лучшие ученики школы. Школьная система немного наладилась и укрепилась. Минсоку больше не было страшно, он не чувствовал себя новеньким в классе. Новичком он ощущал себя в другом — в любви. Минсок знал, что бесповоротно влюбился в этого парня Ким Чондэ, но все это впервые, все это незнакомо и до боли волнительно. А Минсоку хочется глаза себе выколоть, чтоб не видеть этой хитрой улыбки, уши отрезать, чтоб не слышать этого смеха заводилы и голоса, да и живот вспороть, чтоб бабочки перестали щекотаться внутри, чтоб уж наверняка! Но да куда ему. — Ты вообще меня не слушаешь, да? — многозначительно поднимает брови Лу, видя, как его друг следит за разворачивающейся картиной неподалеку от парты, за которой они сидят. — Прости, — виновато извиняется Сюмин, оправдываясь. — Просто… — Тсс, — Лу не дает ему возможности договорить, прикладывая палец к губам. — Ушки на макушке, глаз как у орла. Третья парта незаметно поглядывала на первую, находящуюся у окна. Там расположился Чондэ со своим другом, смотря что-то в телефоне и омега, который незатейливо начал свой диалог с заводилой Чондэ. — Йо бро, че по чем! — в класс просунулась голова Кая, который улыбался во все 32, пока Лухан не шикнул на него. Парень забавно прошелся на цыпочках к их парте и присел прямо на стол. — Че за сходка? — шептал Кай ещё смешнее, чем говорил в голос. Лухан не удержался и почти выдал себя, вовремя заглушая смех, закрыв рот рукой, а другой слегка треснув Кая в плечо. Тот надул губы, шепча что-то вроде 'чёртовы омеги, бьют хлеще боксёров и фсбшников'. — …не хочешь ли ты со мной пойти на осенний вечер? — это все, что смог расслышать Минсок, понимая, что его альфу фактически сейчас отбивают. Но можно ли это так назвать? Он чувствовал, что в глазах что-то пошло пятнами и кругами: цвета белый, черный, красный и фиолетовый словно забегали, пересекаясь, слёзы обиды подступили к глазам, в горле образовался плотный ком. Минсок сжался, похожий на маленького ежика, сам того не понимая. Он завидовал и обижался: завидовал симпатичным омегам, которым повезло с парой, и злился на Чондэ. А еще на то, что шумные одноклассники не дали услышать ему дальнейший разговор. Теперь голос Чондэ звучал слишком уж в интимной близости. — Не хорошо подслушивать, принцесса, — шепнул он на ухо. Щеки Минсока вспыхнули огнём. Если бы Чондэ был комаром, он бы сейчас от него отмахнулся, но руки под партой внезапно отяжелели, мурашками покрылось тело, а внутри все затрепетало от несправедливости, желания и запаха Чондэ, которого хотелось заполучить себе. Хотелось, чтобы он сам взял и забрал к себе, но он брать не спешил. Сюмин почувствовал себя ненужной игрушкой. Приложив максимум сил он поднялся из-за парты и поспешил к выходу, пытаясь не расплакаться прямо при всех от обиды. — Минсок, ты бы не хотел быть моей парой на осеннем вечере? — все ахнули, когда стул громко скрипнул и встал Кай, протягивая руку к Минсоку. Повисла тишина. Лухан приоткрыл рот и ощутил себя преданным, явно не ожидавшимся такого поворота событий. На лице Чондэ, казалось, не дрогнул ни один мускул. Пока Минсок не протянул свою руку Каю, почти вкладывая свою в его. Омеги переглянулись: Кай был хорош собой, да и в танцах он определённо знал толк. — Ну и что ты делаешь, — изогнул бровь Кай, скрещивая руки на груди, когда Минсока буквально выхватил Чондэ, что, кстати, было довольно ловко. — Муха шла-шла-шла, Муха денюжку нашла, — пропевал Чондэ, управляя руками Минсока, крепко держа его. — Но вдруг появился злобный паук и похитил Муху! — Хватит отшучиваться, Чондэ, ты слишком несерьёзен, — заметил Кай, вновь протягивая руки к Сюмину, но Чондэ снова крутанулся, пряча омегу за собой. От неудобного положения Минсок, в страхе упасть и удариться о парту головой, схватился за плечи и шею Чондэ. Со стороны это выглядело очень двусмысленно. Парень держал его крепко в своих руках, кажется, улавливая небывалый кайф с того, как Мин смущенно отводит глаза вниз, как нежно и вкусно он пахнет. — Пусть принцесса сама решает с кем пойдёт на бал, — Чондэ победоносно ухмыльнулся, чувствуя победу. Кай, кажется, остался доволен тем, что его маленький план пришёл к успеху.