Я - Винчестер?

Глава 1

Хлоя Диккенс Снова школа, скучные уроки. Осталось совсем немного до Нового года, а Дэмиен так и не вернулся. Я слышала о том, что, если он не появится на занятиях до этого праздника, то будет исключен из школы. Звонила его отцу, но тот пробормотал что-то неопределенное и повесил трубку. Я скучала так, что выть хотелось. Кроме этого парня, у меня никого не было. Именно он научил меня, как не обращать внимания на свою внешность и как извлекать из нее плюсы. У меня отлично получалось, но без него вся жизнь словно потускнела. Не хватало цветов, а если быть точной, то голубого и зеленого. Я вошла в класс и собралась было швырнуть свою сумку на стул, где раньше сидел О’Коннор, но не сделала этого. За нашей партой сидел какой-то парень, спиной ко мне, повернувшись в сторону прохода между партами. На молодом человеке была белая в синюю клетку безрукавка, капюшон которой он небрежно накинул на голову. Сильные мускулистые руки, будучи полностью открытыми, не могли не привлекать внимания, и все девчонки, сидящие в классе, не скрываясь, смотрели на парня, едва не облизываясь. Парень, сидел, уткнувшись в книгу, поэтому не заметил ни меня, ни истекающих слюной девчонок. Я встала прямо перед ним. — Эй, уважаемый. Не помню, чтобы разрешала кому-то садиться на это место, — скрестив руки на груди, привлекла к себе внимание. Парень, приподняв голову на мой голос, движением руки скинул капюшон, явив мне шевелюру разделенных на две разных по цвету половины волос. Я потеряла дар речи. Когда же он встал и, улыбаясь, посмотрел на меня сверху вниз, я невольно закрыла рот руками. Это был О’Коннор. Разноцветные лучистые глаза, которые, казалось, даже светиться стали ярче с нашей последней встречи, наполовину веснушчатый нос, широкая улыбка, ямочка на одной щеке. Если говорить о фигуре… Дэмиен в прямом смысле этих слов увеличился в два раза. Широкая спина и плечи, накачанные руки, красивый силуэт торса. Как будто не пропадал невесть где, а жил в тренажерном зале. — Может, обнимемся по старой дружбе? — отвлекая мое внимание от созерцания его тела, усмехнулся Дэмиен и раскинул руки в стороны. Меня два раза просить не надо. Я кинулась к нему на шею, хотела сбить с ног, что у меня получилось бы полгода назад, но не теперь. О’Коннор даже не покачнулся, лишь, смеясь, обнял меня и прижал к себе. — Можно мне так же? — послышался голос с дальней парты. Мы с Дэмиеном рассмеялись, хоть в глазах стояли слезы. — Ты где был, чёрт ушастый? — пробурчала я ему в плечо. — Там, где лучше никому не бывать, — ответил он мне в затылок. Уже сидя за партой, Дэмиен показал мне ту самую метку. Символ красовался на его правой руке чуть ниже локтя и был темно-красного цвета. — Из-за вот этой штуки ты переубивал столько людей? — не веря своим глазам, спросила я. О’Коннор болезненно скривился. — Я на днях чуть свою девушку не убил. Точнее, убил, а потом оказалось, что нет. После такого вообще не хочется вспоминать о том, что происходило эти полгода. Моя челюсть покинула законное место. — У тебя есть девушка? Это та, из бункера? И ты убил её? Вот это ты монстр, — восхищенно выдала я. Разноцветные глаза Дэмиена увеличились. — И ты с такой радостью об этом говоришь? — Мой лучший друг — убийца, что может быть лучше? Причем настолько хладнокровный, что прикончил свою девушку! Чёрт, хоть блокбастер пиши, — воодушевилась я. — Ты ненормальная, — усмехнулся О’Коннор. Я толкнула его локтем в бок. — Как будто сам лучше. — Я больше не убиваю, Диккенс, так что не надейся, что я прикончу того, кто будет лезть к тебе, — произнес Дэмиен. — Хотя, если будет лезть, то точно убью. Я положила голову на плечо О’Коннора. Как хорошо, что он вернулся. Дэмиен Торетто О’Коннор После уроков и продолжительной беседы с классным руководителем и директором я едва соображал, что происходит. Объяснять им причину своего отсутствия я не стал, потому что настоящая для них слишком сложна, а так соврать, чтоб аж на полгода хватило, я не смог. Меня оставили в школе, но при условии, что я успею догнать класс и хорошо закончу последний год. Хлоя ждала меня в рекреации, сидя на подоконнике. Едва я вышел, девушка подошла ко мне. — Теперь куда? — улыбаясь, спросила она. — Домой, — ответил я. — Подожди. Разве не хочешь сходить на тренировку? — ехидно прищурившись, поинтересовалась Хлоя. — На какую тренировку? — нахмурившись, вопросом на вопрос ответил я. Диккенс взяла меня за руку и потащила в сторону спортивной площадки. Сердце заколотилось, едва я ступил на трибуны. По полю все тот же тренер гонял все тех же парней, на трибунах все так же сидели девчонки в качестве группы поддержки. — Кто теперь капитан? — шепотом спросил я, наблюдая за происходящим на поле. — Шеппард, — ответила Диккенс. — Только он не капитан, а временно исполняющий обязанности. Они ждут твоего возвращения, Дэмиен. Мы некоторое время молча наблюдали за парнями, разминающимися на поле под руководством тренера. — У меня даже нет с собой формы, чтобы выйти, — сокрушенно произнес я. — Тебе когда-то мешало отсутствие формы, О’Коннор? — улыбнулась Хлоя. Я усмехнулся и, на ходу стягивая с себя безрукавку, побежал через трибуны к полю. Поднялся визг, ор, крик, все, что только может быть в таком случае. Тренер непонимающе обернулся посмотреть, что происходит, и застыл. Парни, до этого отжимающиеся, вскочили на ноги. Я красиво перепрыгнул через планку, отделяющую трибуны от поля и, сбавляя темп, подбежал к тренеру. — Здравствуйте, — произнес я, улыбаясь. На лице тренера пронеслась буря эмоций. — О’Коннор, твою мать! — заорал он. Как я скучал по нему, кто бы знал. — Ты где шлялся полгода?! Обожаю просто. — Через неделю матч штата по футболу, а ты прохлаждаешься чёрт знает где! Как я жил без него вообще? — Я же убью тебя, О’Коннор! — схватив меня за ухо, проорал тренер. Я не выдержал и расхохотался. — Быстро на площадку! — Но у меня формы нет, я не взял сегодня, — попытался отвертеться я, по-прежнему наклоняясь, ведь моё ухо еще никто не отпустил. — Ты у меня сейчас в трусах будешь бегать! Засмеялись все, кто был на площадке, даже Хлоя стояла, закрыв лицо руками и трясясь от хохота. — Понял, принял. Разрешите приступить? — пошел на мировую я. — Считаю до трёх! Если не пробежишь три круга за полторы минуты и не отожмешься сто раз, прямо тут убью! Тренер отпустил меня, и я побежал. Тренированное Каином месяцами тело легко принимало нагрузки, дистанцию я почти не заметил. Приняв упор лежа, начал отжиматься. Руки с радостью отозвались на упражнение, поэтому я не мог перестать улыбаться, чувствуя силу собственного тела. Далее тренировка пошла по расписанию. Уже в раздевалке, куда я зашел умыться, парни окружили меня и завалили вопросами: где я был, как накачался, что принимал. Я отрицательно мотал головой на все вопросы, отказываясь отвечать, сказав лишь, что никому такого не пожелаю. Ребята остались в недоумении, но я уже ушел из раздевалки. В коридоре меня ждала Хлоя, держа в руках мою безрукавку. — Ну как ты? — улыбаясь и протягивая мне одежду, спросила она. — Лучше не бывает, — ответил я, натягивая безрукавку. — Спасибо, что привела. Теперь точно домой. Мы вышли на парковку. Я оседлал мотоцикл, держа в руках шлем. — Знал бы ты, как я скучала по тебе, — улыбаясь, произнесла Хлоя. — Я тоже скучал, — просто ответил я, подмигнув ей. Мы обнялись на прощание. Уже по дороге домой я подумал о том, каково ей было без меня. Больше я её не брошу. Больше я никого не брошу. Эрика О’Коннор С излечением Дэмиена в бункере воцарился относительный мир. Старшие дети ходили в школу и на тренировки, Эрроу сводила с ума всех оставшихся. Мой мир разделился надвое. Одна часть меня жила вместе со всеми обитателями бункера, проводила время за семейными играми, готовила еду и была матерью для всех. Другая часть выходила наружу только тогда, когда мы с Дином оставались вдвоем. Казалось бы, взрослые люди, обоим за тридцать, пора остепениться. Но мы, как всегда, были исключением из всех правил. Стоило только нам остаться наедине, как все чувства, которые я прятала в себе в течение долгих двадцати лет, вырывались наружу, и Винчестера буквально захлестывало моей любовью. Я открылась ему полностью, как тогда, в школьные годы. Дин и вовсе терял голову в моем присутствии. Он покрывался мурашками от одного моего прикосновения, а от поцелуев начисто лишался рассудка. — Я уже не надеялся, что когда-нибудь найду тебя. Ты ведь то самое, «моё», — шептал он мне ночью, когда мы сидели на крыше бункера и смотрели на звезды. Винчестер оказался помешанным романтиком. Он едва не таскал мне завтраки в постель. Однажды произошел довольно комичный случай. Ночью, когда уже все спали, мы решили снова уйти на крышу. Мы проводили там почти каждую ночь, рассказывая друг другу то, что пережили. Уже на краю крыши мы поняли, что не одни такие умные. На нашем месте уже сидели Дэмиен и Элизабет. Парочка страстно целовалась, не замечая ничего вокруг. Мы, как понимающие родители, могли бы молча уйти, если бы Дин не оступился и не выругался. Я не выдержала и рассмеялась. Дэмиен и Элизабет вскочили, испугавшись, что их засекли. — Поняли, приняли, уходим, — все еще смеясь произнесла я, подняв руки и отступая назад. Дин в это время нашел равновесие. — Давайте как-то расписание составим, что ли. Сегодня вы, завтра мы. Крыша-то одна. После этого смеялись все. Я была искренне рада за сына и Элизабет. Девушка сразу простила Дэмиена за то, что тот чуть не лишил её жизни, а сам парень простить себя не может до сих пор. Приступы агрессии стали не такими частыми. Иногда, конечно, случается, что он вспыхивает по любому поводу, но тогда Дэмиен все понимает и, оседлав мотоцикл, мчится на охоту. Возвращается весь в крови, но с улыбкой до ушей, всех целует и обнимает. Естественно, вопрос о его полном излечении не закрыт. Почти каждый вечер мы с Сэмом совершаем набег на их библиотеку и штудируем кучу книг в поисках информации. Эрроу на это время я оставляю либо Дину, либо Дэмиену. Но так как последний чаще занят Элизабет, дочь проводит время с родным отцом. Эрроу чуть ли не с каждым днем становится все больше и больше похожа на Дина. Если Дэмиен хоть наполовину похож на меня, то дочь стала полной копией отца. Даже моя последняя надежда иссякла: светлые волосы Эрроу вскоре потемнели, приобретя темно-русый оттенок. Я скрипела зубами, но ничего не могла поделать — Дин и Эрроу все-таки отец и дочь. Отношения Дэмиена и Дина еще не перешли в стадию «отец-сын». Если Винчестер уже принял факт наличия сына и любит его всей душой, то Дэмиен никак не может осознать, что у него есть отец. Они не ругаются, общаются так же, как раньше, как сказал мне Сэм, но со стороны Дэмиена исходит какая-то скованность, он боится признать Дина отцом, и до сих пор чаще называет его по имени. Винчестер искренне переживает по этому поводу, но я успокаиваю его: — Чего ты хотел? Ладно, Эрроу, она еще маленькая, ей не составило труда принять тебя, привыкнуть и полюбить. Дэмиен очень долго не знал, кто его отец, и, обретя тебя, он не может сразу принять твою причастность к его рождению. Он понимает это умом, но не принимает сердцем. Не торопись, ему нужно время. Между нами даже возник разговор о том, чтобы записать детей на фамилию Дина. — Если Эрроу еще ничего в этом не понимает, то насчет Дэмиена не могу сказать точно. Он восемнадцать лет жил под фамилией О’Коннор, привык к ней, — ответила я Винчестеру, после чего он собрался поговорить с сыном на эту тему. Неужели то, о чем я мечтала все эти годы — семейное счастье, — все-таки может быть достигнуто? У моих детей есть любящий отец, у меня — любимый мужчина, и главное, что это один и тот же человек.

Глава 2

Сэм Винчестер Жизнь в бункере кипела. Мы с Дэмиеном сидели в его комнате на кровати и, как в его детстве, играли в карты. Парень был только что из душа, с мокрых волос капала вода. — Туз тебе, бубновый, — воскликнул Дэмиен и с размаху кинул карту между нами. — Ладно, твоя взяла, — усмехнулся я и собрал карты в колоду. О’Коннор откинулся назад, на подушку. — Дядя, ты ничего не нашел? — вдруг спросил он. — Ты о чём? — машинально тасуя карты, поинтересовался я. Дэмиен поднял правую руку вверх, левой рукой указывая на метку. — Вот об этом. От неё же можно избавиться? Я долго молчал, прежде чем ответить. Избавиться, конечно, можно. Есть три способа: передача метки другому, на что Дэмиен никогда не согласится; какое-то древнее заклинание из Книги Проклятых, которой у нас, естественно, нет; и последний способ, который я нашел совсем недавно. — Можно. Только способы не совсем хорошие, — медленно проговорил я. Племянник сел, взъерошив волосы рукой. — Говори. Я рассказал ему о двух первых способах. Разноцветные брови Дэмиена сдвинулись. — Мне не нравится. А что за третий способ? Я вздохнул. — Снять метку без последствий может только тот, кто её создал. О’Коннор удивлённо посмотрел на меня. — Тот, кто создал? Бог? — А с ним мы, к сожалению, не знакомы, — пожал плечами я. Мой племянник задумчиво уставился в пол. Я понимал, что вся его надежда была на меня, но ничего не мог сделать. Похоже, ему придется вечно жить с этой меткой, видеть смерть своих родных и близких, и оставаться бесконечно одиноким. — Дядя, — вдруг вскинув голову, просиял Дэмиен, — ты ошибаешься. Видимо, на моем лице слишком явно отразилось недоумение, потому что племянник вскочил с кровати и начал жестикулировать. — Вы знакомы. Помнишь, ты рассказывал мне про то, как вы встретились с пророком? — Мы много пророков повидали, Дэм, — хмурясь, не понимал я. — Принеси мне свой дневник, — вдруг потребовал О’Коннор. Откуда он знает, что я уже долгие годы веду дневник? Я никогда не заполнял его при Дэмиене. Тем не менее, пришлось идти к себе, лезть в нижний ящик комода, в самый дальний угол, и доставать дневник. Стопка потрепанных тетрадей, перевязанных шнурком. Я вернулся в комнату Дэмиена и положил дневник на кровать. Племянник уселся, скрестив длинные ноги, и принялся рыться в тетрадях. — С две тысячи пятого по две тысячи седьмой, — победно вытащил из кипы тетрадей одну, самую толстую, Дэм. — Ты не против? Я помотал головой. Если это для дела, то пожалуйста. Листы зашелестели, Дэмиен бегал глазами по страницам, исписанным моим почерком. На одном развороте он остановился и, высунув кончик языка от напряжения, погрузился в чтение. — Есть, — почти воскликнул он и, пододвинувшись ближе ко мне, ткнул пальцем в середину страницы. Я пробежался глазами по строкам. — И что? Чак Ширли, пророк Божий. Все нормально, — недоуменно произнес я. Племянник постучал пальцем мне по голове. — Алло, тут есть кто-нибудь? Напомни мне, кто такие пророки? — Ты совсем меня за дурака держишь? Пророки слышат ангелов, могут осуществлять связь людей с Раем. Дэмиен просиял. — Во-о-от. А что ты пишешь про Чака? ‘Этот парень словно следит за нами. Он пишет описывает в книгах всю нашу жизнь, словно знает её наперед. Например, Дин сегодня сидел в прачечной и читал о себе, сидящем в прачечной, который сидит в прачечной и читает о себе, сидящем в прачечной’, — едва не лопаясь от своей догадки, прочитал мне Дэм. — Ну теперь ты понял? Я помотал головой. Племянник схватился руками за голову. — Дядя! Ты сказал, что он «словно знает наперед» всю вашу жизнь. А пророки не могут видеть будущее, они только передают настоящее. Уловил? Я широко раскрытыми глазами смотрел на Дэмиена. Чак — Бог?! Что поражало меня больше всего, так это то, что парень додумался до этого. А я нет. Получается, он сам себя спас. — Уловил. И мне кажется, что ты прав, — протянул я. Дэмиен упал с кровати назад с победным кличем, сделав сальто, и приземлился на корточки. — Нужно срочно рассказать остальным, — едва не задыхаясь от счастья, выпалил он и вылетел из комнаты. Я запустил руки в волосы. Мы спасём его. Он будет жить. Элизабет Роадс Смитт Уже битый час я пытаюсь выучить доклад по физике. Это просто не поддается запоминанию. Когда я уже совсем было отчаялась, дверь моей комнаты распахнулась, явив на пороге моего парня. Как всегда, при виде О’Коннора у меня сбилось дыхание и быстро-быстро застучало сердце. Я до сих пор не могла поверить, что мы действительно вместе, что я могу теперь не стесняться своих чувств, смотреть на него влюбленными глазами и знать, что он ответит тем же. Дэмиен был счастлив настолько, что чуть не светился. Судя по всему, он недавно из душа: голый торс, влажные волосы, босиком. Парень подлетел ко мне и, схватив своими сильными руками за талию, поднял меня над головой. Я завизжала, а он смеялся: — Мы снимем её, Эл! Мы нашли способ! Дэмиен поставил меня на пол и крепко обнял. Я слышала, как колотится его сердце, как быстро он дышит. Я обвила руками его шею и, встав на цыпочки, нежно поцеловала в губы. О’Коннор с жаром ответил и, как всегда делает в такие моменты, привлек меня вплотную к себе и жал руками мою талию, пытаясь справиться с собой. Метка все еще владела им, особенно в моменты возбуждения, он не мог контролировать свою силу, хотя очень старался. — Дэмиен! О’Коннор нехотя разорвал поцелуй, провел языком по губам и, с усмешкой смотря мне, покрасневшей, в глаза, ответил. — Иду, мам. Взял меня за руку и повел за собой. Я не сопротивлялась: знаю, что бесполезно. Весь комитет по спасению Дэмиена уже сидел за столом в гостиной. На щеках Эрики еще остались дорожки от недавних слез, Дин сидел рядом и держал её за руку. Такие милые. — Ты бы оделся, сынок, — смерив сына недовольным взглядом, произнесла Эрика. Дэмиен усмехнулся. Отпустив мою руку, поцеловал в щеку и скрылся в коридоре. Я села на свое место. Напротив сел О’Коннор, поправляя майку. — Что думаете? — видимо, вернулся к прерванному разговору Сэм. — Я до конца в это не верю, но, думаю, проверить стоит, — протянула Эрика и посмотрела на Дина, ожидая его слов. — Я вообще не понимаю, почему мы всё ещё здесь сидим, — ответил он. — Должны уже мчаться к Чаку на всех порах. — Знаете, что мне интересно, — усмехнулся Сэм. — Он вообще в курсе, что происходит с нашей жизнью? Ну, он знает о Дэмиене и Эрроу? Дин усмехнулся в ответ. — Не знаю, но мне тоже интересно. Чего сидим? Одеваемся и по коням, ехать несколько часов. Я вопросительно посмотрела на Дэмиена. Поеду ли я? Или меня опять оставят с Эрроу? — Чего ты на меня смотришь? Я без тебя никуда не поеду, — улыбнулся О’Коннор. Я смущенно опустила глаза. Зачем он так делает? Знает ведь, что я краснею от одного его взгляда. Сможет ли этот Чак снять метку? Дин Винчестер Мотоцикл Дэмиена следовал прямо за Импалой. Поместились все, учитывая то, что Элизабет сидела за спиной моего сына. Эрика с Эрроу на руках сидела сзади, о чем-то весело болтая с дочерью. Сэм уткнулся носом в свой дневник, иногда вслух поражаясь тому, как до него самого не дошло, что Чак — Бог. Если честно, я не до конца уверен в этом. Как-то это неправильно. Тем не менее, сейчас вся моя семья на пути к этому творцу жизней. Дэмиен пролетел мимо, повернув голову в черном шлеме к нам и двумя пальцами отдав честь. Я усмехнулся. Конечно, до первой развилки ты можешь ехать впереди по прямому шоссе, а как только увидишь разъезд, сразу остановишься. Элизабет сидела за Дэмиеном, обняв его за торс и крепко держась за счет этого. Я ничего не имею против их пары. Мне не жалко. Ну, жалко, конечно, что он больше времени проводит с ней, а не с нами, но что поделать? Сам виноват, что обрёл сына только около года назад. Пробыв в пути несколько часов, мы въехали в нужный штат и нашли дом Чака. Дэмиен снял шлем и движением руки взъерошил разноцветные волосы. Элизабет что-то сказала ему, сын рассмеялся и, полуобернувшись назад, поцеловал девушку. Ну куда деваться. Мы вышли из машины. Эрроу отказывалась сидеть у матери на руках, поэтому, едва увидела асфальт, тут же побежала к дому. Я догнал её и, посадив себе на шею, вернулся к своим. — Ясное дело, что все вместе мы к нему не ввалимся. Мы с Сэмом разведаем обстановку, а вы ждите тут. Они кивнули, я отдал дочь её брату (пусть хоть несколько минут с ней проведет, а то совсем забыл о сестре) и пошел к дому Чака. Мужчина был дома, дверь открыл сразу, но мы не дали ему увидеть людей около машины, загородив проем спинами. — Какими судьбами? — улыбаясь, поинтересовался Ширли. Тот же засаленный халат, съехавшие набок очки и карандаш за ухом. Как будто не прошло десяти лет. — Вспомнили о старом друге, — натянуто улыбаясь, сказал Сэм. Ага. — Как жизнь, Чак? Как успехи в творчестве? Какой том нашей жизни катаешь? — присаживаясь на стол и беря в руки первую попавшуюся книгу, спросил я. Мужчина пожал плечами. — Все как всегда. Ваши приключения стали чем-то вроде Санта-Барбары. — И что ты на данный момент можешь о нас поведать? — прищурившись, поинтересовался я. Чак что-то заподозрил. — Буквально вчера вы устроили побоище в логове гулей. Сегодня с утра ели омлет на завтрак. Что-то с источником у парня. На завтрак были круассаны. — Что-то не так? — дошло наконец. Сэм кивнул. — Понимаешь, уже какое-то время ты видишь неверную информацию о нас. — Не понял, — нахмурился Чак. — В нашей жизни, судя по твоим записям, ничего не изменилось, так? — продолжал наступление брат. — А что там могло измениться? — Много чего, знаешь ли, — усмехнулся я и кивнул Сэму. Брат выглянул за дверь и позвал Эрику. Женщина быстро взбежала по лестнице и встала рядом со мной. Чак непонимающе посмотрел на нее, потом на меня. — Кто это? — Эрика О’Коннор. Это имя говорит тебе о чем-нибудь? — Нет, — удивлённо протянул Ширли. Я кивнул. — Идём дальше. Зови Дэма. Зашёл мой сын. Никогда не перестану любоваться этим парнем. Чаку стало плохо. — Это Дэмиен. Дэмиен Торетто О’Коннор. Сын кивнул. Чак переводил взгляд с Эрики на Дэмиена. — Твой сын? Эрика кивнула. — Зови Эл. Вошла Элизабет, ведя Эрроу за руку. Дочка с интересом осматривала холостяцкую берлогу Ширли. — А это Эрроу Одетта О’Коннор. Девочка, услышав свое имя из моих уст, подняла голову и улыбнулась мне. Чак ничего не понимал. — Зачем вы привели ко мне эту женщину и её детей? — Прикол в том, Чак, что… — начал было я, но… — Папа, возьми меня на ручки, — потянулась ко мне дочь. Я выполнил её просьбу и посмотрел на Чака. У того задёргался левый глаз. — Ч-что? — Дэмиен и Эрроу — наши с Эрикой дети, Чак, — пояснил я. Мужчина убежал в дальнюю комнату и вернулся с кипой бумаг. Начал судорожно рыться в них. — Как же так… Парню лет восемнадцать, девочке года три… Винчестер, я ни черта не понимаю! — обессиленно выкрикнул он и сел на пол, держась за голову. Мы молча ждали, когда Ширли придет в себя. Сэм Винчестер Чак выпил уже несколько кружек ромашкового чая, но все никак не мог успокоиться. Он переводил взгляд с Дэмиена, сидящего напротив, на Эрроу, играющую на полу, затем на Эрику, которая удобно устроила голову на плече моего брата и что-то говорила ему. Когда Ширли поднял взгляд на меня, то чуть не плакал. — Зачем вы пришли? Вот и начинается самое интересное. Я поерзал на стуле, переглянулся с Дэмиеном. — Есть подозрения, что ты — Бог, — произнес я. Дин усмехнулся. — Правильно, братишка. Не в бровь, а в глаз. А глаз у Чака снова задергался. — Парни, вы с ума сошли? Нет, вы точно поехавшие. Я до сих пор не могу принять то, что вижу чью-то жизнь, а теперь, оказывается, неправильно вижу, так вы меня еще и в боги записываете? Нет уж, увольте, — он поднял руки, сдаваясь. Дэмиен решил взять дело в свои руки. Племянник быстро рассказал Ширли нашу версию событий и подтвердил фактами свои слова. — Объясняю быстро и понятно, — продолжал Дэм, закатывая рукав рубашки. — Если ты не слышал, вот тебе краткий экскурс в Библию. Дэмиен поведал Чаку историю о Каине и Авеле. — А вот это, — племянник указал на метку на своей руке, — знаменитая метка Каина. Это самое зловещее из всех проклятий. Есть три способа снять его, но нам подходит только один. Знаешь, какой? Ширли помотал головой. Обожаю, когда Дэмиен что-то рассказывает или убеждает кого-то. Парень становится таким серьезным и… брутальным? Уверенный взгляд, улыбка, усмешка. Это же надо было так смешаться самовлюбленности Дина и дару убеждения Эрики, чтобы получилось вот такое чудо. — Тот, кто создал метку, может и снять её, — глядя прямо в растерянные глаза Чака, отрезал Дэмиен. — Можешь приступать. Ширли широко открытыми глазами посмотрел сначала на меня, потом на Эрику и Дина. — Вы серьезно? Нет, вы реально думаете, что… Идите вы к чертям, полудурки! — вскипел Чак, выскакивая из-за стола и роняя на пол кружку. Дэмиен поймал её и поставил на стол. Медленно поднялся со стула, став на голову выше Ширли. Честно говоря, я испугался. Племянник не мог полностью контролировать метку и приступы ярости, неизвестно, на что он способен. Дэм склонил голову набок, изогнув губы в усмешке. — Сядь, — в его голосе слышался металл. Чак решил противиться. — Не сяду! Не сяду! Полоумные! Пришли, развели какую-то ересь, тыкают под нос сраным шрамом и требуют чудесного спасения! Я начал переживать за нервы новоиспеченного Бога. Брат тоже напрягся, выпрямился и был готов в любой момент удержать своего сына. А тот медленно зверел: на виске вздулась вена, руки напряглись, метка покраснела, а он сам словно врос в пол. — Закрой свой рот и сядь, — сквозь плотно стиснутые зубы произнес Дэмиен и добавил, — пожалуйста. Все, как по команде, повернулись к Чаку. Тот, казалось, был впечатлен, потому что медленно опустился на свой стул. — Спасибо, ты только что спас себе жизнь, — выдохнул Дин. Дэмиен усмехнулся и сел напротив Ширли. — Повторю еще раз, так, для закрепления, — начал племянник. — Ты — Бог. Смысла отпираться я не вижу, все очевидно. Поэтому будет лучше, если ты сейчас напряжешь свои извилины и, слышишь, хотя бы попытаешься мне помочь. Идет? Сидящая рядом со мной Элизабет покрылась мурашками. Я усмехнулся. Чак молча смотрел на Дэмиена. — А если у меня не получится? — выразил сомнение он. — Никаких «если». Можешь начинать. Ширли снова начинал закипать. — Наверное, если бы я в действительности был Богом, как вы мне тут все утверждаете, то смог бы хоть как-то улучшить свою жизнь! — А ты пробовал? — спокойно поинтересовался Дэм. — Хочешь, прямо у тебя на глазах попробую? Хочешь? — уже истерически вопил Чак. — А хочу, — откинувшись на спинку стула, произнес Дэм. Это стало последней каплей. Чак покраснел. Я поднялся с места, пытаясь успокоить его. — Чак, подожди… — Да пусть хоть фиолетовая кошка появится на этом столе! — закричал он. — Не Бог я, не Бог! Раздался оглушительный хлопок, меня откинуло в сторону, остальных смело со стульев волной. Приподнявшись на локтях, я увидел сидящую на столе кошку с нежно-фиолетовым оттенком шерсти. Чак, стоящий посреди «побоища», не мигая смотрел на животное. Его руки затряслись, ноги подкосились, и мужчина потерял сознание. Дэмиен Торетто О’Коннор Что мы сделали далее? Правильно, сгребли Чака в охапку и отвезли в бункер. В ожидании его пробуждения все разошлись по своим делам. Я переоделся и спустился в гараж, повозиться с мотоциклом. Тихонько напевая себе под нос, я не услышал, как дверь открылась и по лестнице спустилась Эрроу. Только когда сестра положила руку мне на плечо, я вздрогнул и обернулся. — Боишься меня? — заигрывающе улыбаясь, спросила она. Я вытер руки и, удобно устроившись на полу, взял Эрроу на руки. — Как я могу тебя бояться, ты что, — ответил я. — Дядя Чак не проснулся? — Неа. А зачем нам дядя Чак? — Он поможет мне излечиться от болезни, — мягко поглаживая уже начавшие темнеть волосы сестры. Эрроу повернулась ко мне лицом и, доверчиво глядя в глаза, взяла мою руку в свои и провела пальчиком по метке. В спокойном состоянии она представляла собой простой шрам, но стоило мне разозлиться, как она наливалась кровью. — Он уберет эту штуку? Я кивнул. Вдруг малышка заулыбалась. — Дэмиен, ты любишь нашего папу? Я даже закашлялся от неожиданности. — Понимаешь, для тебя он папа почти с самого твоего рождения. Ты узнала о нем, будучи маленькой, ты уже привыкла к нему, ты растешь с ним и получаешь от него столько любви, что даже представить сложно. Ты понимаешь? — забыв о том, что говорю с трехлетней сестрой, спросил я. — Да, — кивнула Эрроу. — А я узнал о том, что он мой папа, когда уже стал взрослым. Я много лет прожил, вообще ничего не зная о нем, а чуть меньше — гадая, отец он мне или нет. Мне сложно привыкнуть к нему, сложно называть его папой, но я понимаю, что он действительно родной мне человек. Конечно, я люблю его, и скоро правда смогу назвать его отцом. Я не знал, что весь мой монолог в дверях гаража стоял Дин, пришедший поговорить именно о наших взаимоотношениях. — Дэмиен, смотри, это папа! — вскочив с моих рук, сестра побежала к Дину. Тот подхватил её на руки. Я покрылся мурашками, понимая, что он все слышал. — Солнце, тебя там мама потеряла, — целуя дочь в висок, произнес Винчестер. Эрроу кивнула и, как только Дин отпустил её, побежала в бункер. Я вернулся к своему делу, краем уха слушая, как отец спускается по ступенькам, подходит ко мне со спины и топчется на месте, не зная, с чего начать этот волнительный для нас обоих разговор. — Я всё слышал, — нарушил тишину Дин. Я кивнул, давая понять, что услышал, и продолжил копаться в мотоцикле. — Дэмиен, я… — он замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Как говорит твоя мама, я умом понимаю, что ты мой сын, а сердцем еще не принял. Из твоих слов я понял, что ты чувствуешь то же самое. Я хочу извиниться перед тобой за все, что когда-то сказал или сделал. — Ты уже извинялся, помнишь? — спросил я, напоминая про тот вечер, когда я принес Эрроу и пропал из их жизни. Именно тогда он впервые назвал меня сыном, а я его — папой. — Я помню, Дэм. Я готовился к этому разговору почти месяц, имей уважение и выслушай меня, — жестко отрезал отец. Как скажешь. Я повернулся к нему лицом и, скрестив ноги, сел удобнее. — Когда ты сидел спиной, было легче, — улыбаясь, произнес Дин. — Не отворачивайся. Вспоминая сейчас те годы, что ты прожил с нами в бункере, мне становится стыдно за свое отношение к тебе. За то, что называл тебя разноцветным… — Да я уже привык, — проводя рукой по волосам и улыбаясь, прервал его я. — За то, что не верил тебе. Если бы ты тогда все-таки не вернулся к нам, если бы Бобби не привез тебя, я бы так и не узнал, что у меня есть сын. Это ведь изначально был твой план — найти меня, чтобы я смог помочь маме, да? Я кивнул. Маленький наивный мальчик. Что-то подсказало, что все идет к концу, что нужно встать, и я медленно поднялся. — Ты сможешь простить меня, Дэм? Сможешь принять, что я, пусть и не идеальный, но отец? — подняв на меня взгляд, спросил Дин. Сердце заколотилось, как всегда в решающие моменты моей жизни. — Смогу. Когда у меня есть семья, включая отца, я все могу, — улыбаясь, ответил я. Дин резко, по-мужски, обнял меня. — Я понимаю, что ты не возьмешь мою фамилию. Главное, чтобы ты знал, что ты — Винчестер. — Я знаю, пап, — обнимая его, ответил я. — Я знаю. Эрика О’Коннор Я дежурила в комнате у Чака, когда он соизволил очнуться. — Ваше Высочество, — картинно присела в реверансе. — Жрать хотите? Мужчина кивнул. Я кивнула в ответ, призывая идти за собой. На кухне он смотрел на меня так затравленно, словно я его пытала несколько часов. — Где я? — задал он насущный вопрос. — У нас в бункере, — закидывая ноги в кроссовках на стол, ответила я. — А что произошло у меня дома? Я рассказала Чаку про фиолетовую кошку и, сходив в свою комнату, принесла животное. Не могли же мы её там оставить. — Значит, вы говорили правду? — рассеянно глядя перед собой, спросил Чак. — Дэмиен тебе сразу сказал, что это правда, — хмыкнула я, поглаживая кошку, лежащую у меня на коленях. — Мама! — из коридора выбежала Эрроу, убирая растрепанные волосы с лица. Чак поднял голову и посмотрел на девочку. Я повернулась к дочери и взяла ее на руки. — Папа сказал, что ты меня звала, — уставившись на меня своими зелеными глазами, оповестила дочь. Ага. Хоть бы предупредил. — Папа твой — хитрый жук, — усмехнулась я. — А где сам папа? — Он там с братиком разговаривает, — нахмурив брови, ответила Эрроу. Очевидно, тот самый важный разговор. — О, дядя Чак проснулся, — переключилась дочь с меня на новоиспеченного Бога. Тот смущенно улыбнулся. — Ты же поможешь Дэмиену? Поможешь? — пожирая взглядом Чака, вопрошала Эрроу. Так, а вот теперь попробуй отвертись, а я посмотрю. Ширли долго смотрел на мою дочь, прежде чем ответить. Она тоже не сводила с него глаз. — Я постараюсь помочь твоему брату, но обещать не могу, — медленно произнес он. Дочь нахмурилась. — Ты же знаешь, что если не поможешь, тебе будет плохо? Я рассмеялась. — Эрроу, хватит. Я, конечно, понимаю, что ты в восторге от своего брата, но копировать его во всем не надо. Дочь засмеялась. Чак нервно стучал пальцами по столу. — Ну и семейка у вас, — произнес он. — Зато не скучно, — парировала я. — Ну так что, будем практиковать твои способности, Отче наш? — вернулась к вопросу дня я. Чак усмехнулся. — Я буду стараться. Иначе, как я понял, вы меня не отпустите. — Правильно понял, — ответил ему вошедший Дэмиен. Сын оседлал стул напротив Чака. Ширли определенно побаивается Дэма. Где-то в глубине души проснулась гордость за сына. Как он еще жив с такой внешностью и характером, вообще не понимаю. — Еда, проживание — все за наш счет. Твоя задача — избавить меня от метки. Можешь требовать взамен чего хочешь, только убери её с моей руки. Чак посмотрел на меня. Я только развела руками, мол, ничего не могу поделать. Разве попрешь против сына Дина Винчестера?

Глава 3

Дин Винчестер После объяснения с сыном стало гораздо легче. Спустя некоторое время Дэмиен начал спокойно называть меня отцом. С Чаком дела обстоят сложнее. Он, как ребенок, учится контролировать свою силу. Из-за этого мы один раз чуть не взлетели на воздух, множество попыток заканчивались грохотом, вспышками, синяками и ссадинами. Но, несмотря на все это, у него начинает получаться. Вскоре Дэмиен решил испытать способности Ширли на себе. — Перестав быть демоном, я не могу телепортироваться. Попробуй перенести меня куда-нибудь. В пределах бункера, естественно, — предложил Дэм, становясь напротив Чака. Тот нахмурился и долго и сосредоточенно смотрел на моего сына. При этом эксперименте присутствовали все, за исключением Элизабет. — Парень, перестань думать о ней, ты мне мешаешь, — проворчал наш Бог, взмахнув рукой. Сын усмехнулся, но на щеках проступил румянец. Вдруг Дэмиен исчез. Просто пропал. Чак схватился за голову. — У меня получилось! — А теперь скажи, где он? — приподняв бровь, спросил Сэм. — Дэмиен! — раздался визг Элизабет. — Что ты делаешь в моей ванной?! Мы не удержались и рассмеялись. В следующий момент в комнату влетел взъерошенный Дэм. — Я так понимаю, ты мне мстишь за угрозы, — произнес он, свысока смотря на Чака. — Храбро. Я подавился пивом. — Дэм, все нормально? — Да, пап. Просто если еще раз повторится такая шутка, будете божьи внутренности со стен соскребать. После чего он вышел из комнаты и хлопнул дверью. Мы с Эрикой переглянулись. В последнее время наш сын не в духе. Его напрягает затянувшаяся практика Чака, количество выпускных экзаменов, недавняя ссора с Элизабет, частые тренировки для подготовки к матчу штата по футболу. Чак сразу сник. — Я ведь не специально, — растерянно произнес он, — я не рассчитал. Хотел выкинуть его в коридор… — Все нормально, ты молодец, Чак, — похлопал его по плечу брат. — Просто у Дэма сложный период. Можешь практиковаться на мне, если нужно. — Спасибо. — Как считаешь, ты сможешь снять метку? — внимательно смотря на Чака, спросил я. — Я понимаю, что во вне сосредоточена огромная сила, я ощущаю её. Думаю, что смогу, только нужно еще практики. — Хорошо уже то, что ты веришь в свои силы, — одобрительно улыбнулась Эрика. Как после такого можно не поверить? Я вообще могу горы свернуть. Дэмиен Торетто О’Коннор Мало того, что метка до сих пор у меня на руке, так еще и учеба привязалась. Вот она вообще не к месту. — О’Коннор, к доске, — произнесла учительница. — Отрабатывай полугодовые каникулы. Я подавил желание ответить на её «шутку» и вышел к доске. — Что мы называем духовным миром человека? Духовный мир — это то, что возвышает человека, наполняет его деятельность и жизнь глубоким смыслом, способствует выбору верных ориентиров и определения целей жизни. А что же такое «судьба»? Судьба, по моему мнению, это то, что уготовано человеку свыше, его жизненный путь, который уже предопределен. Учил ли я? Нет, что вы. Читал? Даже учебник не открывал. За уроками я сижу от силы час, выполняя только письменные задания. Поэтому на обществознании приходится философствовать, основываясь на жизненном опыте. После продолжительного размышления о роли человека в своей же судьбе преподаватель подозрительно посмотрела на меня. — Ты читал кого-то из эпохи Возрождения? — Нет, — улыбнулся я. — Современники? — Можно так сказать, — уклонился я от прямого ответа. Хлоя сжала губы, стараясь не рассмеяться. — Неплохо. Садись. Думаю, у тебя выйдет положительная оценка. Последним рубежом в списке моих «хвостов» была химия, с которой я не дружу и даже близко не знаком. Хлоя, как могла, натаскивала меня, но знал я минимум. — О’Коннор, ты так с ней и не помирился? — загнала меня в угол Хлоя. Я нахмурился при напоминании об Элизабет. Мы поссорились буквально из-за ничего. Я вообще не понимаю этой женской логики, согласно которой я должен был пойти с Эл на школьную дискотеку. Это дискотека твоего класса, причем тут я? Моя девушка обосновала это тем, что, мол, нас никогда не видели вместе и ее подруги вообще сомневаются в моем существовании. Зачем? Я карманная собачка, чтобы мной хвастаться? На этом с криками с моей стороны и слезами с её мы и разошлись. — Нет. Причем тут она? — У тебя вся голова ей забита, поэтому ты ни черта не соображаешь! — вспыхнула Диккенс. — Приди в себя уже, сдай эту проклятую химию. — Да не сдам я, Хлоя, не сдам, — в который раз повторял я. — Вот так открыл, вот так зашел, — прорычала Хлоя, впихивая меня в кабинет. Чтобы в моей жизни появилась еще хотя бы одна особь женского пола? Ни за что. Чак Ширли Если бы к вам ворвалась семейка во главе с братьями Винчестерами, объявили бы вас Богом и украли из собственного дома, что бы вы сделали? Вот и я не смог. Я понимал, что являюсь их последней надеждой, поэтому старался, как мог. Постоянное ощущение колоссальной мощи, потока света внутри только подстегивало, давало стимул. Но настроение моего «подопытного», сына Винчестера, портило всю картину. Если сначала он был пусть и наглым, но настроенным на победу, то теперь парень просто засыхает на глазах. На последнем семейном совете, куда пригласили и меня, было решено заставить его любым способом помириться с Элизабет. Я тоже бывал в таких ситуациях, знаю, что лучше не затягивать, а то дойдет до Третьей мировой. Дэмиен покорно пошел мириться. Они смогли найти компромисс: он пойдет с ней на вечеринку, при условии, что Элизабет не будет рассказывать подругам подробности их отношений. Мне бы их проблемы… Я сниму с парня проклятие. Я уверен, что смогу. Если не получится, я не смогу спокойно жить, зная, что не спас чью-то жизнь. Я не посмею посмотреть в глаза маленькой дочке Винчестера. Именно она верит в меня больше, чем все остальные.

Глава 4

Элизабет Роадс Смитт Да, он согласился, да. Именно поэтому мы сейчас стоим у входа в школу. — Имена не запоминай, — напоследок инструктировала я Дэма, поправляя ему галстук-бабочку, — на их эмоции внимания не обращай. Ох, я в предвкушении. Из актового зала, где проводилась дискотека, уже доносилась громкая музыка. Дэмиен вздохнул, расправил свои широкие плечи, поправил волосы и обворожительно улыбнулся. Гад. Очевидно, он хотел произвести умопомрачительное впечатление на моих девчонок: черные по современному стилю зауженные к низу брюки, темно-синяя рубашка с длинными рукавами, обтягивающая его плечи, спину и торс. Какой у меня красивый мальчик, мамочки… Дэмиен порывисто поцеловал меня в щеку и подставил локоть, предлагая взяться. Я, довольная до ушей, взялась за его руку и, чувствуя себя лучше, чем когда-либо, прошла вслед за ним в актовый зал. Зеркальный шар крутился под потолком, обдавая танцующих разноцветными бликами. Сегодня была дискотека всей второй параллели, не первой, именно поэтому Дэмиен не хотел здесь показываться. Их дискотека на следующей неделе, а без себя я его туда не отпущу. Я еще издалека приметила компанию своих девчонок, которые стояли возле импровизированной барной стойки, за которой продавали сок и безалкогольные коктейли. Как будто нам по десять лет, честное слово. Хотя, мои восемнадцать и десять лет вообще ничем не отличаются: я счастлива, рядом со мной — Дэмиен, жизнь прекрасна. Камилла Гордек Сегодня Элизабет обещала познакомить наш «шабаш» со своим парнем. Мы слышали о нем так много и такое нереальное, что появились подозрения, будто его просто нет. Слишком уж он был классным, если верить словам Элизабет. За разговором мы упустили тот момент, когда Эл появилась в зале. Я окинула взглядом танцующих, когда вдруг увидела её. Она стояла недалеко от входа, держась под руку с кем-то. Их закрывала собой какая-то парочка, поэтому я не сразу рассмотрела спутника нашей подруги. Когда же они вышли на более-менее открытое пространство, я выронила бокал. Он со звоном разбился у моих ног, розовый коктейль разлился по полу. Шейли и Донна недоумевающе посмотрели на меня, догадались проследить за моим взглядом и тоже замерли. Рядом с Элизабет, которая была в облегающем темно-синем платье чуть выше колен, стоял высокий парень. Широкие плечи, накачанные руки, стройный торс — все это обтягивала темно-синяя, в тон платью его спутницы, рубашка. Парень счастливо улыбался, о чем-то говоря с Эл, которая стояла, нахмурив брови. Её спутник нежно притянул девушку к себе и, приобняв за талию, поцеловал в макушку. — Можно мне такого же? — выдохнула Донна. Элизабет заметила нас и, взяв парня под локоть, потянула его к нам. Шейли поправила платье, а я так и сидела с округленными глазами. Парочка подошла к нам. Эл застенчиво улыбалась. — Девчонки, это Дэмиен, — стрельнула в спутника глазами, — мой парень. Какое необычное и красивое имя… Только когда парень подошел ближе, я заметила, что его лицо разделено надвое. Элизабет что-то говорила про гетерохромию, но я не думала, что все в таких масштабах. Чёрт, это красиво. Дэмиен был словно с обложки глянцевого журнала. Хотя, я более чем уверена, что такие экземпляры не появлялись ни в одном журнале. Ему бы в модели… Шейли отмерла первой. — Наконец-то мы тебя увидели, — улыбнулась она. — Шейли. Парень улыбнулся, взял мою подругу за руку и легко коснулся тыльной стороны её ладони губами. — Рад познакомиться. Элизабет словно скулы свело, пока он целовал руку каждой из нас. После знакомства Дэмиен непринужденно приобнял Эл за талию, чувствуя, что девушка напряжена. Она сразу оттаяла, заулыбалась. — Дамы, по коктейлю? — обезоруживающе улыбнулся парень, вытаскивая кошелек из кармана брюк. Мы только кивнули. — Мне сок, — сказала Элизабет. — Знаю, солнце, — ответил Дэмиен и отошел к барной стойке. Элизабет покраснела, а мы кинулись на неё. — Ты, ведьма, — шипела Донна, — ты где его нашла? — Это длинная история, — рассмеялась Эл. — Я видела его где-то, — нахмурилась Шейли. — Он играет, да? — Да, в футбол и волейбол, — кивнула Элизабет. — Капитан. — Чёртов искуситель, — выдохнула я, переведя взгляд на Дэмиена. Все, как по команде, посмотрели на парня. Тот в ожидании заказа закатывал рукава рубашки, обнажая крепкие руки. — Девчонки, имейте совесть, — пришла в себя я. — Не наш каравай. Элизабет улыбнулась. Вскоре к нам вернулся Дэмиен. Как бы мы ни старались, отвести взгляд от него было невозможно. Дэмиен Торетто О’Коннор Недаром многие мужчины терпеть не могут подруг своей избранницы. Девчонки смотрели на меня, как на стриптизера, ожидая, когда же я начну раздеваться. Пришлось ненадолго пропасть из поля их зрения, отойти к барной стойке за коктейлями. Да, я красивый, я знаю. Но зачем так на меня пялиться? Говорил ведь я Элизабет, что она мною хвастаться идет, так и вышло. Надо сматываться из этого «приятного» общества. Я наклонился к уху Элизабет. — По-моему, нас скоро сглазят. Камилла тут же завелась. — Больше двух говорят вслух. Я мило улыбнулся. — Я всего лишь напомнил ей, что нас ждут дома к полуночи. Едва заиграл медленный танец, я увлек Эл за собой в самую гущу танцующих. — Тебе так не понравились девочки? — обнимая меня шею, спросила Элизабет. — Все вышло так, как я и говорил, — буркнул я, обнимая её за талию и привлекая ближе к себе. Ближе к середине танца я очнулся от раздумий, отбросил злые мысли и коснулся губами виска своей девушки. Её сердце заколотилось, я улыбнулся. — Ты когда-нибудь сможешь нормально реагировать? — Нет, — просто ответила она. — Моя маленькая застенчивая девочка. — Прекрати, иначе мы поедем домой. — В таком случае, мне выгоднее продолжать. — Иди ты, О’Коннор. Я рассмеялся. Люблю её. Больше жизни люблю. После танца, оставив легкий поцелуй на губах Элизабет, я потянул её к стойке. Хотелось пить. — О, а мы вас потеряли, — раздался восторженный голос Шейли. Я заскрипел зубами, сжимая стакан с колой в руке, но Элизабет толкнула меня локтем, и я улыбнулся. — А мы вас нет. Камилла рассмеялась, приняв мои слова за шутку. Хочу домой. Подальше от глаз, в темноту своей комнаты, наедине с Элизабет. Я почувствовал вибрацию в кармане, вытащил телефон. «Папа». — Скоро вернусь, — бросил я, выпуская Элизабет из объятий и направляясь к выходу из зала. — Да, пап, — уже на улице ответил я. — Понимаю, что не вовремя, но дело не терпит отлагательств. Твоя мама у охотников, — выдал отец. — Как? Что? Мы выезжаем. — Погоди, мы сами… — Никаких «сами». Это моя мама. Куда её увезли? — Мы нашли её по GPS. Отец продиктовал адрес. Я бросил трубку и побежал за Элизабет. Элизабет Роадс Смитт Девчонки более-менее успокоились и смогли говорить о чем-то, кроме моего парня. Вдруг к нам подбежал Дэмиен. Он был взволнован и зол одновременно. Чёрт, злой О’Коннор горячее лавы. — Что-то… — Быстро. Поехали, — выпалил Дэм, хватая меня за руку. — Но… — Мама в опасности. — А как же… — Я не понял, ты со мной или нет? — сверкая разноцветными глазами, прошипел Дэмиен. — Всегда с тобой. Помахав рукой девчонкам, я побежала за О’Коннором. Он больше не сказал ни слова. Только когда мы остановились около старого бара на окраине города, Дэмиен произнес: — Я знаю это место. — Откуда? — выглядывая из-за его плеча, спросила я. — Я убивал здесь. Жаль, что не сжёг, как остальные здания с телами. Меня передёрнуло. Вдруг нас со спины осветили фарами. Я обернулась. Дэмиен же так и сидел, смотря в темные окна бара. — Это папа. Фары погасли. Из Импалы, держа пистолет в руке, вышел Дин. Суров, как грозовая туча. — Что произошло? — слезая с мотоцикла, спросил Дэмиен. — Без понятия, я получил от неё сообщение с адресом и словом «Охотники». Думаю, все очевидно, — произнес Дин, заряжая пистолет. — Без убийств никак? — поморщилась я. Столько времени с ними живу, и никак не могу привыкнуть к тому, что они охотники. — Не дай Бог они её хоть пальцем тронули, — глядя в сторону бара, жёстко произнес Дин, — полиция будет внутренности из щелей в полу выковыривать. Дэмиен усмехнулся. — Я считаю, лучше сжечь. — О, да, ты в этом профи, — ответил Дин. Жестоко. Но Дэмиену, кажется, нравится предстоящая заварушка. — Эл, ты остаёшься здесь, — скомандовал Дин. — Нет, она идёт с нами, — возразил Дэмиен не менее командным тоном. — Ты же знаешь, что будет, если оставить девушку одну. — Выпороть бы тебя. — Раньше надо было думать. Мне всучили пистолет и толкнули вслед за Дином. Дэмиен шел сзади, отрезая путь к отступлению и подталкивая. Сходила на вечеринку… Эрика О’Коннор Вот это я понимаю съездила за продуктами. Стул, веревки, охотники. Никакого разнообразия. Хорошо, что успела написать Дину до того, как мой часовой отобрал телефон. — О’Коннор, какая встреча! — раскинул руки в приветствии Уильям Джонсон, тот самый рыжий охотник, подручного которого убил Дэмиен тогда, возле кафе. — И тебе не хворать, — ответила я, оценивая обстановку. В помещении были только я, Уильям, часовой и ещё пятеро охотников. Остальные, по словам Джонсона, рыли могилу за баром. На этот раз часовой стоит сзади, и лезвие под губой мне не поможет. — Кто будет врата Ада закрывать, а? — крутя на пальцах нож, спросил Уильям. — Ещё никто не закрыл что ли? Ребят, ну столько лет прошло, могли бы и закрыть уже, в самом деле. Нужно тянуть время до приезда Дина. Он приедет, я знаю. Я верю. — Хитрая какая. Ты напортачила, а мы должны убирать за тобой? Да ты хоть знаешь, что у меня отец погиб от рук демона? — Соболезную. — Говорят, у тебя сын был. — Он и сейчас есть. — Вырос парень, наверное? Я усмехнулась. — Представь себе, да. — Только вот мы его уже столько лет найти не можем. Почему? — Потому что понять не можете, что он крутится у вас под носом. Уильям замер. — Под носом? Я прищурилась. — Ну, сейчас он уже повыше тебя будет, а в переносном смысле да, под носом. Джонсон отошёл, перебросился парой слов с двумя охотниками. — Очевидно, смысла угрожать тебе расправой над сыном нет, — вернулся ко мне он. — Конечно, вы ведь все равно его не найдете, — фыркнула я. Вдруг Уильяма осенило. — Кстати, давно с Винчестером снюхалась? Дочка от него? Я напряглась. — Тебе какое дело? — Просто интересно, с чего бы это ему путаться с беглянкой и предательницей. — Сам у него и спроси, — улыбнулась я и кивнула Джонсону за спину. В дверях, держа пистолет в правой руке, стоял Дин. Губы искривлены в презрительной усмешке, скулы напряжены. Зол мой мужчина, сильно зол. — Какого чёрта? — ему огромных усилий стоило не сорваться на крик. Охотники вытянулись по струнке. — Для особо умных повторяю: какого чёрта похищают мою жену и мать моих детей? — идя по проходу к нам, вопрошал Винчестер. Моё лицо и лицо Джонсона вытянулось в удивлении. — Жену? — спросила я. — Твоих детей?! — воскрикнул Уильям. — Жену, — даже не бросив на меня взгляда, ответил Дин. Он уже подошёл к нам и встал напротив Джонсона. Наклонил голову набок и усмехнулся. — Моих детей. Не ожидал, ублюдок? — Ты бы следил за словами, Винчестер, — оскалился Уильям, — тебя тоже могут записать в перебежчики. Дин и глазом не моргнул. — Парень, если ты не заметил, этот мир и ты живы только благодаря мне и моей семье. Уильяму надоело. Держа руки за спиной, он подал кому-то знак. Молодой охотник поднял пистолет и прицелился в Дина. Прозвучал выстрел. Я вскрикнула. Винчестер впервые за все время посмотрел на меня. — Ты настолько меня недооцениваешь? Обидно даже. Парень с пистолетом упал. Из его затылка текла кровь. Уильям посмотрел на Дина. — Как? Кто? — он едва не лопался от гнева. Все перевели взгляд к двери. Там, держа пистолет в руке, стоял Дэмиен. Из-за его плеча выглядывала Элизабет. — Ты испортил детям вечеринку? — прошипела я. — Это ты испортила детям вечеринку, — парировал Дин. Дэмиен что-то сказал девушке, та скрылась. Сын быстро пошёл по проходу. Охотники не двинулись с места. Ни один. Уильям пристально смотрел на моего сына. — Какого лешего… — прошептал он. Дэмиен вскинул руку и, прежде чем кто-либо успел что-нибудь сделать, выстрелил в упор. Тело Джонсона упало к ногам Дэма. Лицо Дина вытянулось в удивлении. — Сын? — Я привык все решать быстро, — ответил Дэмиен. — Украл мою маму — получил пулю в бубен. Часовой молча вышел из-за моей спины. Дин бросился развязывать меня. Охотники стояли молча, переминаясь с ноги на ногу. Взрослые мужики, потрепанные жизнью, оробели перед восемнадцатилетним парнем. — Хоть бы ради приличия пальнули разок, что ли, — фыркнул Дэмиен. — Какой смысл, если ты проклят? — ответили ему. Сын недоуменно посмотрел на свою руку. Рукав рубашки закатан, чего он обычно старается не допускать. — В таком случае, вы знаете, что случится, если меня разозлить, — продолжал Дэм. Охотники молча кивнули. Я поверить не могу: моего сына боятся. — Если ещё кто-нибудь сунется к моей семье — костей не соберёте. Понятно изъясняюсь? — он сам был рад тому, что его проклятие так неожиданно помогло ему. Дин помог мне встать и повел к выходу. Дэмиен шел за нами. Уже около двери он обернулся. — И да, ребят, закройте уже эти врата, столько проблем из-за них. Дверь за нами захлопнулась.

Глава 5

Дин Винчестер Прошло уже несколько дней, а я до сих пор не могу спокойно смотреть на Дэмиена. Я говорю, что можно было решить вопрос мирно, но сын считает иначе. Тот охотник дал повод его убить, Дэм им воспользовался. Однажды на кухне я столкнулся с Чаком. Тот молча пил чай, смотря куда-то в стену. — Можно вопрос? — подсел к нему я. — Валяй. — Как ты мог не чувствовать, что ты — Бог? — Не знаю. Видимо, какая-то часть моего сознания блокировала это, а вашими стараниями мое истинное «я» освободилось. Я сам не понимаю, как вся эта сила раньше умещалась во мне. Я помогу парнишке. Настал час икс. Чак сказал, что готов. Все собрались у Дэма в комнате. Сын сидел на кровати, держа сестру на руках. — Дядя Чак будет тебя лечить, да? — заглядывая брату в глаза, спросила Эрроу. — Он попробует, — ответил Дэм. Вошёл Чак. Эрика, сидящая на подлокотнике моего стула, напряглась. — Я такого никогда не делал, не знаю, какие будут последствия, — произнес Ширли, подходя к Дэмиену. Тот отпустил Эрроу к матери. — Лучше попробовать и оплошаться, чем вообще не пробовать, — улыбнулся сын. Он храбрился и старался поддержать нас, хотя, я уверен, ему было страшнее всех. — Можно я кое-что скажу? — вдруг спросил Дэм. — Конечно, — кивнул Чак. Сын поднялся с кровати и подошёл к нам. Наклонился, чтобы его могли слышать только я, Сэм, Эрика и Эрроу. — Если что-то пойдет не так, не держите траур долго. Чем быстрее отпустите, тем лучше. — Дэм, ты чего такое говоришь? — возмущённо зашептала Эрика. — Мам, смотри на вещи реально, — ответил Дэмиен, серьезно смотря на нас. — И да, не бросайте Элизабет. — Брось ты эти мысли, — прошептал Сэм. — Ты не посмеешь умереть. — Мы, Винчестеры, от таких пустяков не умираем, — внёс свою лепту я. Сын улыбнулся. Потрепал Эрроу по щеке. — Люблю тебя, малая. — И я тебя люблю, — улыбаясь, ответила Эрроу. Дэм подошёл к Элизабет. Девушка встала и порывисто обняла его. Сын что-то долго шептал ей на ухо, Эл кивала на каждое его слово. Дэмиен отошёл и снова сел на кровать. Чак протянул руку, Дэм протянул ему свою. Повисла тишина. Он обещал. Значит, все получится. Как бы я не отнекивался, я до ужаса боюсь потерять сына. Слишком мало времени мы провели вместе в качестве семьи, которую он так хотел. Я поднял голову, когда на полу появился странный отсвет. Руку Дэмиена обволакивал яркий белый свет, лицо сына исказила гримаса боли, но он молчал. Правая рука Чака, которой он направлял свет, едва заметно тряслась, на висках мужчины проступила испарина. Дэмиен не выдержал и закричал. Очевидно, боль была настолько сильная, что даже воспитанник Каина не смог её выдержать. Эрика схватила меня за руку, по её щекам текли слезы. Эрроу, закусив губу, смотрела на брата. Меня трясло. Дэмиен ненадолго затих, но вскоре снова закричал, громче, чем в прошлый раз. Элизабет вскочила, но Сэм схватил её и прижал к себе. Девушка плакала. Шар света стал расти, становился ярче и, когда он полностью поглотил Дэмиена и Чака, раздался взрыв. Нас снова опрокинуло на пол, я успел поймать дочь. Когда свет, до этого ослепляющий, потускнел, стало возможно увидеть что-либо. Чак также стоял около кровати, держась руками за голову, а Дэмиена откинуло на кровать. Я первый справился с головокружением и подбежал к сыну. Он был без сознания. Трясущимися руками я взял его руку. Метка была на месте. Я обессиленно опустился на пол. Эрика, увидев мою реакцию, заплакала. Элизабет билась в истерике в руках Сэма. Эрроу молча подошла к кровати, забралась на неё и села рядом с братом. Провела пальцами по метке и, вытирая кулачком слезы, легла рядом с Дэмиеном и, положив голову ему на грудь, громко заплакала. Сэм Винчестер Дэмиен не очнулся. Целые сутки мы всей общиной сидели возле его кровати, но он даже не шевельнулся, только его грудь колыхалась при дыхании. Метка по-прежнему была на его руке и, казалось, стала даже багровее. Никто из нас ни слова не сказал Чаку. Он и так занимается самобичеванием и проклинает себя каждый день. Дин и Эрика сходят с ума. О’Коннор, как всегда, ушла в себя, а мой брат страдает вслух. Эрроу часами просиживает на кровати брата, разговаривает с ним и просит проснуться. В такие моменты никто не остаётся с ней в комнате, потому что видеть страдания ребенка ещё тяжелее, чем ощущать это на себе. Элизабет вообще превзошла всех. За эти дни, что Дэмиен в коме, она похудела, побледнела. Но что ещё страшнее — у нее появились седые волосы. Целая прядь на виске за одну ночь окрасилась в снежно-белый цвет. Такое бывает только из-за колоссальных душевных потрясений. Я стараюсь как-то привести этот клуб страдающих в нормальное состояние. Я больше их всех верю в то, что парень очнётся. Не помог Бог — будем искать другой способ. Выход есть всегда. В конце концов, всеми правдами и неправдами заставлю племянника передать мне метку. Эрика О’Коннор За что моему сыну досталась такая судьба? Перед глазами до сих пор стоит тот момент, когда восьмилетний мальчик, взъерошенный и испуганный, сидел в углу подвала — его украли охотники и шантажировали меня. Помню, как ворвалась в то здание и увидела сына. Он сидел, поджав колени к груди, и плакал. Тогда и началась полоса несчастий в его жизни. Я взяла поднос с едой и постучалась в комнату Элизабет. Ответа, как всегда, не последовало, и я вошла. Девушка лежала на кровати, спиной к двери. Ничего не меняется вот уже несколько дней. Она не ходит в школу, не занимается. Приходила Хлоя, возмущалась, что мы опять забрали её «двуколора». Пришлось ей все рассказать. Уезжала она далеко не в боевом настроении. — Эл, поешь хоть немного. Девушка не шевелилась. Я села на край кровати. — Дорогая, так нельзя. Давай, садись. Она послушалась. Села и молча начала есть. — Нельзя так изводить себя. Понимаю, звучит странно, но все же. Эл, он не умер. Он лежит через коридор от тебя и дышит. Дышит, понимаешь? Дин и Сэм уже начали поиски Книги Проклятых, где сказано, как избавиться от метки. Там не все так просто, ну, а как нам теперь по-другому? Элизабет отставила тарелку и, обняв меня, уткнулась в плечо. — Я живу им, Эрика. Я не могу без него. Господи, дай этому дитю ума, пусть не повторяет моих ошибок. Именно эти слова я когда-то говорила своей сестре, после ухода Дина. Я гладила девушку по плечу. — Послушай меня, пожалуйста. Я вижу все, что происходит между вами. Ты вся светишься, стоит ему только улыбнуться. Не думаю, что Дэм, увидев тебя в таком состоянии, обрадуется. Сделай это ради него. Вернись к нам. Хорошо? — Я попробую, — эхом отозвалась Эл. Мы просидели с ней до самого вечера. Смитт решила заняться уроками, и я, поцеловав ее в макушку, вышла из комнаты. Пусть хоть кому-то станет легче. Я знала, где искать Эрроу. Дочь все дни напролет сидела со своим братом. И сейчас я, приоткрыв дверь в его комнату, услышала голос малышки. — А когда ты проснешься, эта штука исчезнет с твоей руки, и мы пойдем гулять. Ты так давно не гулял со мной, Дэмиен. Я, поджав губы, зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Дочь повернулась на звук. — Мама, почему он не просыпается? Ведь дядя Чак обещал… — она снова посмотрела на Дэмиена. В своем неподвижном трансе сын был прекрасен. Бледен, только губы выделялись на фоне лица, да несколько шрамов. Его рука всегда была повернута внутренней стороной вверх, чтобы любой входящий мог определить положение дел. Я взяла Эрроу на руки и села на стул около кровати. — Он проснется, солнце. Обязательно проснется, — шептала я, целуя темные волосы дочери. — Дядя Чак специально его усыпил, чтобы ему было не больно? Чтобы он не кричал, да? Мама, да? — заглядывала мне в глаза Эрроу, а я не знала, что ответить. Смотря на сына, я видела трех людей. Одним был Винчестер. Все его черты, которые всегда нравились окружающим — харизму, уверенность, долю эгоизма, сарказм, привлекательность — Дэмиен перенял и обернул в лучшую сторону. Это стало его особенностью. Вторым человеком была я. От меня сын взял убедительность, душевность и, несомненно, самодурство. Всегда бросаться в пекло — в этом вся я. Также, как и я, Дэм был магнитом для неприятностей. Но там, где проигрывала моя сторона, всегда наружу выходил Винчестер. В раннем детстве сына меня это пугало. Но теперь только это спасает его. «Мы, Винчестеры, от таких пустяков не умираем». А третьим был сам Дэмиен. Помимо наших с Дином характеров, я уже не говорю о внешности, Дэмиен обладал собственными личностными качествами. Он умел рационально решать проблемы, в то время как я и Дин тут же кидались, очертя голову, в самую гущу событий. Сына отличала особая жесткость по отношению к врагам. Если мы с Дином могли вступать в переговоры, то Дэмиен — нет. Если человек виноват, то должен понести наказание. Перед глазами снова всплыл тот вечер в баре, как в замедленной съемке: все оборачиваются на выстрел, Дэмиен идет по коридору. Односторонняя ухмылка, передергивает затвор пистолета и, на ходу прицеливаясь, стреляет. Без слов, без вопросов. Из раздумий меня вытянула Эрроу. Дочь требовательно трясла меня за руку. — Мам, смотри. Я проследила за пальчиком дочери. Метка на руке Дэмиена источала мягкий свет. На моих глазах он медленно поглощал багровый след проклятия, пока от того не осталось и следа. Кожа на руке сына была чистой. Я сидела, стараясь не дышать и не шевелиться. Вдруг это мираж, плод больного воображения? Эрроу подергала меня за рукав. — Мам, она пропала? Пропала, мам? Дэмиен проснется? Вдруг сын глубоко вздохнул и открыл глаза. Дэмиен Торетто О’Коннор — Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня и моей семьи. Отец пожал руку Чаку, светящемуся улыбкой. — Если понадобится снять еще пару отметин, звоните, — подмигнул он мне. — Обязательно, — улыбнулся я в ответ. Чак сел в такси и, улыбнувшись нам, укатил по шоссе в сторону города. Отец положил руку мне на плечо. — Знал бы ты, как я счастлив, — произнес он, смотря в сторону горизонта. — Спасибо тебе, за все. Без тебя я бы не справился с этим всем, — признался я. — А я бы без тебя просто… — Эй, там, на барже! Мы обернулись. В дверях бункера стояла мама. — Кому-то пора за уроки, а кому-то везти меня в магазин. Мы с папой сжали кулаки. — Раз, два, три. У обоих ножницы, без сомнения. В своей комнате я столкнулся с Элизабет. Снежно-белая прядь её волос была небрежно заправлена за ухо. Я помню тот момент, когда пришел в себя. Меня словно выдернуло из коматоза. — Мам, она пропала? Пропала, мам? Дэмиен проснется? Голос Эрроу заставил меня открыть глаза, а дальше все, как в бешеной гонке. Слезы мамы, гладкая кожа вместо метки, объятия, полная комната людей, все улыбаются. Но когда в комнату вошла Элизабет, время остановилось. Ее заплаканные глаза, трясущиеся руки, седая прядь волос. Я вскочил с кровати и, обняв её, что было сил прижал к себе. Сколько она натерпелась из-за меня, сколько слез было пролито. Угораздило ведь… И несмотря ни на что, она со мной. Как же я люблю её, знала бы она. — Ты что-то хотела? — подошел к Эл и поправил прядь волос. — Тебя, — просто улыбнулась она и толкнула меня на кровать. Я взял её за пояс от джинс и потянул за собой. — Дэмиен! По-моему, это не входит в программу твоих экзаменов, — послышался из-за двери голос отца. — Эл, иди в свою комнату. Я жду. Девушка показала язык двери и, застегнув рубашку, вышла из моей комнаты. Я облегченно рассмеялся. Как будто мне шестнадцать лет, честное слово. Дин Винчестер Время полетело так быстро, что я не успевал за ходом событий. Пару недель назад мы были на выпускном балу Дэмиена и Элизабет. Сын сумел вытянуть оценки и получить достойный документ об образовании. Мы планировали толкать его дальше по учебе, в институт или колледж, но Дэм еще в раздумьях. Дети были самой красивой парой на этом празднике. Серьезно, без преувеличения. Эрроу весь вечер крутилась у меня на руках, говоря о том, что, когда вырастет, Дэмиен пойдет с ней на выпускной, потому что он «просто лучше всех». На выпускной мы пришли уже в статусе полноценной семьи: через пару месяцев после освобождения сына от метки Каина мы с Эрикой поженились. Теперь она и Эрроу носят мою фамилию. Сэм начал общаться с Джо, и мы с Эрикой уже давно составили им прогноз отношений и даже начали откладывать на свадьбу. Анализируя всю свою жизнь, я не понимал, как жил до появления Эрики и детей в моем доме. Все, что было до них, стало каким-то далеким и нереальным. Сложно представить, что было бы, если бы я так и не узнал никогда о Дэмиене, не вспомнил бы Эрику, не держал на руках Эрроу. Если бы мне представился шанс что-то изменить в своей жизни, я не трогал бы ничего. Прожил бы все снова, с теми же эмоциями и чувствами. Снова влюбился бы в О’Коннор, снова принял сына, снова узнал дочь. Я не знаю, есть ли что-то лучше и дороже, чем семья.