Will be my toy

Зико никогда не чурался грязной работы. Вот в детстве, к примеру, его отец заставлял вкалывать в порту, выгружать с трюмов мокрые, пропитанные рыбьим жиром ящики. Иногда Зико даже казалось, что этот запах – моря и соли – настолько пропитал его, что отмыться он не сможет никогда. А потом он вырос, сбежал от отца и стал проституткой. Но здесь почему-то чувствовал себя намного чище, чем в грязном трюме с потными моряками. Здесь он живет в роскоши, делает, что хочет и с кем хочет, что не менее важно. Своей работы совсем не стесняется и не стыдится, да и чего тут стыдиться-то?! Каждый дрочит, как он хочет, как говориться. Но не надо считать, что трах был единственным, что умел Зико и чего он хотел. Все не так. Когда-то у блондина была мечта – стать художником, он даже носил с собой тетрадь и калякал в ней первые наброски всего, что только попадалось ему на глаза. Но затем тетрадь заметил его отец и выбросил ее, именно после этого события Зико сбежал из дома. И нет, это не соплива история, потому что блондин о выборе своем не жалеет! Вот только с того самого момента его рука так ни разу и не поднялась ничего нарисовать! А сейчас он смотрит на этого милого, ну блять очень милого парня и мысленно отмечает, что это пиздец полный, потому что вчера он купил холст, просто думая о том, как эти смущенные, карие глаза будут прекрасно выглядеть под светом восходящего солнца. Когда Хек называет свое имя, Зико держится крайне уверено и все так же игриво-невинно. Ему, конечно, было лестно, что брюнет так быстро сдался его чарам, но вот незадача – раньше никто и никогда не называл ему своего настоящего имени, даже если Зико выходил в одних трусах навстречу! Это было странно и это настораживало, но не настолько, чтобы блондин отказался от игры и возможности прикоснуться к такому заманчивому телу. - У тебя довольно неплохой голос, - чутка флиртует Зико, глядя прямо Хеку в глаза. Тот смущается как-то очень и взгляд отводит, глядит себе под ноги и это блять так умилительно, что Зико сам того не понимая лыбится во все 32! - Спасибо. - Где-то занимался? – блондину эти вопросы нахер не нужны. Обычно он ни с кем из клиентов так долго не болтает, но с Хеком хочется поговорить. - Я… пою, - он застенчиво поднимает глаза, глядя на реакцию Зико, а тот лишь рот складывает в изумленное «о». - Споешь? Не то чтобы Дина никогда не просили спеть, когда он говорил чем занимается… Однако он все равно размышлял о том, чтобы отказать Зико, причем грубо так отказать, немного нагловато с тоном власти. Но не смог. Хотел, но не смог. Все-таки было что-то в этом парне такое, чего Хек не мог себе объяснить, но что заставляло идти у него на поводу. Это и нравилось, и нет одновременно! И Дин не знал чего в этой ситуации больше: желания поддаться под природное обаяние Зико или просто трахнуть красивую сучку и бросить ее, как других. - Я… попробую, - не понимая, что несет, выдает Дин и смотрит на реакцию блондина. Думает, что тот издеваться будет, но Зико молчит, даже серьезен немного – в предвкушении. Хек прочистил горло и начал петь. С первых изящно-тонких нот Зико показалось, будто он ослышался – ну, не мог человек – парень – петь таким нежным, приятным, но все равно сильным, мужским голосом! Блондин смотрел на прикрытые, подрагивающие ресницы Дина и не верил своим ушам, что такое пение вообще возможно! Да и не пение это – это звуки ангелов, это лучшее, что он слышал в своей жизни, и назвать это пением у Зико не поворачивался язык. Вены на шее Хека вздувались с каждой высокой нотой, маня прикоснуться к ним, и блондин невольно сглотнул, впервые почувствовав то, что чувствовали его клиенты, когда он флиртовал с ними. Вот только Дин с ним не флиртовал, но Зико от этого было не легче. Когда Хек замолчал – в доме повисла тишина. Он смотрел на блондина слегка виновато и как-то растеряно, будто ожидал, что в него полетят тапки. А Зико молчал, просто воспроизводя в своем сознании снова и снова этот прекрасный голос и не верил, что его обладатель реален и сидит прямо напротив него. У Дина на щеках выступил румянец, потому что блондин ну уж слишком долго на него пялился, не отводя глаз. - Я не распевался сегодня, поэтому голос может быть не очень, - начал оправдываться Хек. - Нет, - наконец подал голос Зико, моргнув и отведя взгляд от Дина. – Прекрасный голос. Тебе надо что-нибудь записать… - Я певец, - Хек отвел глаза в пол, потому что хвастаться не любил. – У меня уже есть песни. - Дашь послушать? Если бы в этот момент Дин поднял глаза, то увидел бы, с каким желанием смотрел на него Зико. - Тебе не понравится… - Шутишь блять?! Да, я в жизни не слышал такого голоса! Хек покосился на блондина и нервно сглотнул. Хоть он и был уже знаменит, но почему-то именно Зико было страшно давать послушать свои творения. Было страшно, что тому не понравится и что он больше не захочет встречаться с ним… Тупо, очень тупо, но Дин не мог уничтожить в себе это чувство! - Я не знаю… Зико вопросительно приподнял бровь: - В смысле? - Я не очень готов к критике, - прямо ответил Дин. - А кто сказал, что я буду тебя критиковать? -… - Давай поступим так: ты мне даешь свои песни – я сплю с тобой бесплатно, идет? Дин вылупился на Зико, не веря своим ушам. Либо его творения действительно интересовали блондина, либо эта шлюшка просто над ним издевалась. - Это шутка? - Какая блять шутка?! – немного горько усмехнулся Зико. – Я предлагаю честную сделку. - Я… не знаю даже, что ответить, - Хек смотрит на блондина, одновременно и понимая его и нет. Ну, не может человек добровольно отказаться от немалых денег за какую-то там песню, которую между прочим можно и скачать просто! Но Зико видно даже предполагать не мог, что этот голос можно скачать! Такое не скачивают! Такое покупают, прокручивают на пластинке, врубая всю домашнюю аудиосистему на полную катушку, и наслаждаются этим внеземным голосом! Но Хек всего этого не знал, а Зико не считал важным говорить ему об этом. - Я подумаю, - Дин чуть свел брови на переносице. – А вдруг мне не понравится? Блондин лучезарно улыбнулся ему и, как бы между прочим, прошелся изящными пальцами по ключицам. Дин замер, понимая, что попался. Да, блять! Забирай нахуй все диски, все песни – ему хотелось только одного: узнать действительно ли этот Зико так хорош, каким пытается казаться? Сам того не понимая Хек тянется к блондину через журнальный столик, кусая по пути нижнюю губу, которая просто горела от желания почувствовать эти блядско-розовые губы на вкус! Зико мысленно усмехается, понимая, что маленькая невинно-развратная мушка попалась на его крючок. Да, и как тут не попасться?! Блондин отлично знал свое дело, знал как и где надавить, чтобы усилить желание, умел все это проворачивать даже не касаясь человека. А еще он отлично знал, что его блядско-богическая внешность всегда привлекала к себе внимание, и Дин здесь не стал исключением! За все время, что Зико работал шлюхой, он научился не просто преподносить себя в нужном свете, но и читать своих клиентов. Он с точностью мог сказать, что нужно тому, кто пришел к нему ради утехи. Этакий психолог. И Зико совсем не составило труда увидеть в Хеке еще тогда в ночном клубе совсем безоружного парня с развращенной душой. Дин хотел казаться милым и застенчивым и сам в это уже верил, но вот Зико отлично видел, что это не так. Пусть у Хека не было близости с мужчиной, пусть он строит из себя милую плюшку, но стоит только чуть надавить и его внутренний демон быстро выплывет наружу. Зико думал, что вытащить настоящего парня очень даже забавно, включая, что за эту забаву он получит драгоценный приз – голос Хека – поэтому призывно облизнул губы и притянул к себе Дина, втягивая того в горячий, несдержанный, а оттого грязный, блядский поцелуй, попутно забираясь холодными руками под рубашку.