Я не буду твоим рабом...

***

Место: Korea Век: 19-20 Время: 5 : 37 Дата: 3 апреля

      Жизнь льётся своим обычным плавным течением. Бесконечный ручей, что непредсказуем и нескончаем. Какой бы ни была преграда, вода её обойдёт, обогнёт, просочится даже через маленькую щель, если потребуется. Но можно изменить размер, направление и скорость течения. Так и судьба каждого человека подвергается изменениям. В усадьбе уже царит напряжённость и суматоха. Каждый из слуг занят определённым делом, и если кто-то не успеет своё поручение сделать до пробуждения хозяина, то это повлечёт не лучшие последствия. Ладно крики и ругань, но могут последовать наказания: высекут, изобьют, выгонят на улицу. И этот список не прекращается, а пополняется из большой головы хозяина, который не против придумать что-то новое с утра пораньше, штук так пять дополнительных пунктов, потому что знает, сколько раз и кто «сегодня» оплошает. Время поджимает, но один парнишка-слуга не успевает вновь по плану. Его только недавно поселили здесь и дали сразу дело, не подходящее ему. Хотя продавцы говорили, что его должность будет предполагать работу в барском доме, а сам парень — выполнять роль слуги-носителя. «Принеси то, принеси это. Заполни это, отправь тому-то», — вот что ожидал услышать молодой слуга, а вместо этого работает мелким поваром и официантом. Да, там надо носить, но не бумаги и документы, а тарелки и чашки с горячим содержимым. За три дня он получил немало ожогов, порезов и столько же порок от хозяина. Лично. На этот раз надо было принести завтрак и кофе. На третий этаж возле больших дверей, которые должен открыть сам хозяин, когда постучишься к нему, а тут проблема. Руки заняты, поставить некуда, приходится поворачиваться спиной и стучать каблуком лаковых туфель, которые тщательно вычищал парень. Прислушавшись к двери, тот снова не слышит шагов хозяина, словно он не ногами ступает, а кошачьими лапками. Щелкнула дверь, и слуга поспешил уйти от опасности. Светловолосая голова вылезла из тёмной комнаты, подняв её и направив на слугу свой острый взгляд. — Ты опоздал… — прохрипел хозяин, осмотрев с ног до головы юношу, который выровнялся и немного задрожал, сглотнув ком в горле. — Ну, хоть не облитый моим завтраком. Проходи, — позвал рукой за собой, раскрывая шире дверь. Большая комната. Хозяин подошёл к длинным шторам и отдернул их, тем самым пропустив яркий свет в это тёмное место. Прищурившись, он повернул голову к парню и, потерев рукой глаз, стал подходить ленивой походкой. Слуга увидел на нем его любимые тапочки, они настолько старые, что немного затерлись, но оставались в презентабельном виде. Сев за стол, хозяин постучал рукой по нему пару раз. Парень поставил поднос возле и стал выгружать завтрак, последним на деревянной поверхности расположив кофе. — Приятного аппетита, с вашего позволения, я пойду… — парень уже развернулся и хотел уйти, но хозяин подал голос, не прерывая свою трапезу. — Останься, у меня есть новое поручение, — юноша скривился и выдохнул, мысленно проклиная этого человека. — Хорошо. — Можешь сесть… — господин указал рукой на кресло возле стены, недалеко от собственного взора. — Я постою не- — Сядь, — парень сглотнул и поторопился сесть.       Долго ждать не пришлось. Хозяин позвал паренька, который всё это время любовался деревом, ветка которого качалась возле окна. Встав, тот подошёл к господину. По возрасту они отличались, но по внешнему виду — словно одногодки. Их разница — три года, незаметно для других стран, но для Кореи это уже большая пропасть, состоящая из разного обращения друг к другу. — Подойди, пожалуйста, ко мне… — вновь этот жест рукой. — Что вы хотели, господин? — подойдя, спросил юноша. — Наклонись… — господин позвал слугу рукой, и парень наклонился, подставляя ухо, полагая, что ему хотят сказать что-то секретное. Но вместо этого бледная рука хватает его за воротник белоснежной блузки и рывком притягивает парня на колени хозяина. Слуга уже закрыл глаза и сжался, ожидая наказание. Оно и было, но не таким жёстким, как три дня назад. Светловолосый хорошенько отшлёпал своей рукой неплохую попу и, отпустив, указал на выход. — Через пятнадцать минут жду вновь возле моей комнаты. Опоздаешь — сделаю это уже не рукой! — кинул господин слуге, пока тот не скрылся за дверью. Парень шёл большими, стремительными шагами. Злость и смущение окутали его. Отшлепали, как маленького мальчика. Лучше порка, чем это унизительное наказание. Но берясь за ягодицы, он понимал, что это тоже больно, хотя и не оставит заметного следа. Недовольно прошипев и пнув невидимого врага, парень спустился вниз по лестнице.

***

      Другой барский двор. Здесь сразу становится ясно, кто владеет всем. Аристократ. Необычно выстроенное здание, дорогая и роскошная мебель, стены, украшенные разными картинами, каменные статуи, доспехи рыцарей. Чего только нет здесь, но самое главное сокровище хозяина этого поместья — это чёрное фортепиано. За дверями комнаты уже с утра слышны мелодии и повторяющиеся «раз, два, три». Чёрноволосый парень играет, сосредоточившись и наслаждаясь прекрасным перетеканием нот. Под эту мелодию танцевал улыбчивый слуга, чьи волосы при этом переливались каштаном на свету. Он закружил в танце приехавшую гостью — хозяин не желал с ней разговаривать, поэтому поручил своему «весельчаку» отвлечь барышню от него. Вот почему тут незапланированные танцы без бала. — Вы хорошо двигаетесь, госпожа Ли… — ярко улыбался слуга. — Ой, спасибо, ты тоже отлично ведешь. Ты где-то учился танцам? — Да, смотрел, как другие господа танцуют, и стал повторять. Оказалось интересным занятием. Вечно бы танцевал, только если бы мне аккомпанировали всегда… — и кинул взгляд на господина, который усмехнулся, поймав глаза «весельчака». — И не только грустные произведения… — вот послышалась фальшь, и хозяин сразу остановился, не закончив до конца игру. — Вам уже пора, госпожа Ли. — Но я ещё не- — Ёвон, проводи даму… — схватив ту за ручку, парень повёл госпожу к выходу и, в танце прокрутив несколько раз, вывел за дверь. После слуга подошёл к фортепиано и немного прошёлся по клавишам. Черноволосый приблизился вплотную к нему, заставив отклонился назад. — Так, значит, тебе нужно вечно аккомпанировать? — растянув губы в едкой усмешке и подняв брови, спросил хозяин. — Да. Но чтобы это делали только вы, господин… — улыбнулся ярко, словно весёлое солнце, прищурив глаза. — Лже~ц! — щелкнув его по носу, господин отошёл и скрылся за дверью. — А вот и нет… — прошептал слуга и вышел вслед за аристократом.

***

      Финальная, но не последняя усадьба. Больше предыдущих, так как здесь живут два дворянина. Старший и младший братья. Разница у них в пять лет, но отношения словно у одногодок. Младшему иногда стыдно, что хён ведёт себя как ребёнок, а старшему совестно и смешно, что его «братик» ведёт себя как взрослый парень, старше его самого, но это выглядит глупо, и приходится помогать брату в его «взрослых» поступках. — Хён! Ты опять за своё? — раздался высокий голос за дверью столовой. — Не понимаю, о чём ты… — довольно улыбнувшись, ответил старший. — Ну, да, тогда кто ещё в этом огромном доме додумается покрасить мою одежду в розовый цвет? — младший зашел в помещение в нежно-розовом костюме. — Не знаю… — ответил старший, улыбаясь и прикрывая рот, чтобы не расхохотаться на всю столовую. — Ха-ха! Как смешно, брат. Старший, а ведешь себя как маленький. — Сказал тот, кто ведёт себя как взрослый, — усмехнулся парень, поедая кусочек мяса. — Арх… Не дай бог там все вещи такие, я тебя убью! — фыркнул младший и вышел, сопровождаемый смехом старого слуги, которого напугал, а потом рассмешил у входа в столовую. — Даже Хонг оценил, может, ты оставишь? — крикнул старший. — Иди в задницу, старый малыш! — Я? Старый? А ну вернись! — обиделся тёмно-русый. — Ла-ла-ла, ничего не слышу! — кричал черноволосый.