Я не буду твоим рабом...

***

Время: 6 : 23 Усадьба дворянина Ким Намджуна

      Вот парень уже стоял возле дверей своего ужасного господина — Ким Намджуна. Он являлся умным и образованным человеком, знающим три языка: английский, немецкий и язык власти. Что это за язык такой? Хозяин отличался не только острым умом, но и большой фантазией. Обычно это вполне адекватные, трезвые мысли, но вот малый процент остального… Ким редко применял жестокие или более болезненные наказания, пока не привёл к себе в усадьбу волевого и невинного Пак Чимина. Его родители — бедные дворяне, поэтому, не сумев обеспечить своего сына, отправили того на распродажу рабов и мелких людей из «великого круга сословия». И парень ещё не понимает, как ему повезло, что он попался именно Намджуну, а не другому мерзкому дворянину. Господин был аристократом, но отрекся от этого статуса, став помещиком. Как он говорил: «Aristokraten sollten eine Maske tragen, bevor sie ins Licht hinausgehen. Das brauche ich nicht. Ich habe genug stillen Ort für meine Ideen». Но чем занимается г-н Ким? Изучением языков, искусства, культуры других стран, а больше всего любил писать книги. Под псевдонимом Mont Juan [Мон-Жуан] написал более десяти книг. Мало, но какие превосходные. И, конечно, на тех языках, которые прекрасно знал, и если его разбудить среди ночи и спросить, как по-английски или по-немецки будет мраморный памятник, то без запинок, чётко ответит. Бывало, когда Намджуна настигала муза и он глубоко погружался в своё творение, забывал родной язык — корейский. Поэтому многие слуги не понимали, что их хозяин говорит «принесите чашку кофе», а не «Британия несёт кафель». После того, как появился новый слуга, нужды в переводчике не было и с ним распрощались. Тот парень, что и был «новым переводчиком», стоял, как и положено, через пятнадцать минут возле дверей господина. Постучавшись, ожидал, когда ему откроют. — Иду-иду… — кричал Ким. Открыв двери, он пропустил паренька и продолжил: — Вовремя пришёл. Проходи, — слуга уверенной, но лёгкой походкой прошёл в комнату. Подойдя к своему любимому кожаному креслу, Намджун сел, перекинув ногу на ногу, и наклонил голову вбок, придерживая ту кулаком. Властный острый взгляд пал на слугу, который стоял, убрав руки назад, перебирая медленно пальцами. Почему-то он нервничал, даже немного боялся, но чего? Всё же хорошо. Пришёл вовремя, да и хозяин в хорошем расположения духа. Что не так? — Пак Чимин… — медленно проговорил господин. — Да, господин Ким…? — еле выдавил из себя слуга. Страх окутал тело, пройдясь холодной дрожью. Хорошее настроение, обращение к слуге его полным именем скрывают тайные замыслы насчёт Чимина. Так что парень не зря напрягся. — Ты молодец, вовремя пришёл, но… «Но…?» — мысленно спросил сам себя слуга. — Но одна птичка мне нашептала, что ты ничем не занимался все пятнадцать минут. Это так? — господин улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалось что-то недоброе. — Да, но просто я не зна- — Хватит, — строго сказал Ким, подняв руку, ладонью направленную на напуганного слугу, который замолчал, прикусив губу. — Ты знаешь, что за безделье ты получаешь наказание? — Д-Да… — Пак опустил голову, смотря в пол и проклиная ту «крысу», которая его выдала. Он знал, что большая часть из слуг не была довольна выбором хозяина. Почему мальчишка из дворянской семьи прислуживает г-ну Намджуну? Наверняка, у него больше преимуществ, но это не так, ему достаётся столько, может, даже больше, чем всем остальным. — Я слышал, что ты, когда был маленьким, ходил на бальные танцы, это так? — Чимин распахнул глаза, взглянув на господина. — Да, но откуда вы уз- — Ты ещё не потерял свои «прекрасные способности»? — перебил Ким, не желая выслушивать из уст слуги ненужную информацию и вопросы. — Ну, мог потерять, потому что после ухода практиковался самостоятельно. С учителем мои навыки бы возросли. — Твоё наказание. Покажи мне выученные партии. Если мне понравится, прощу твою ошибку. Но будет небольшая помеха, — и хозяин полез за кресло, бренча чем-то, что по звуку походило на железо, бьющееся друг о друга. Ким достал ошейник, к которому была прикреплена толстая цепь из больших звеньев. — Это зачем? — Это то, что будет тебе мешать. Подойди, — сглотнув, Пак подошёл к господину. — На колени, — парень опустил сначала первую ногу, а после — другую. Намджун расстегнул кожаный ошейник, надев на тонкую светлую шею, и закрепил тот бляшкой. Подергав цепь, господин проверил, не спадёт ли вещица со слуги. — Теперь проходи на свободное место и начинай. Тебе даю три попытки, — Чимин прошёл на не занятое вещами место, от которого окна, кровать и дверь находились на приличном расстоянии. Потрогав ошейник, Чимин затянул тот на шее — туго, будет натирать. А после, настроившись, парень наконец сказал, что готов. — Первая попытка. Музыку я включу, так что можешь не переживать. Заиграла плавная лёгкая мелодия, Чимин начал хорошо, но немного неуверенно, однако это не портило общую картину. Цепь бренчала, нависая над полом. Ким резко потянул ту на себя, сбив слугу, который с грохотом упал на колени. — Осталось ещё две попытки, — господин безэмоционально посмотрел на Пака, протянув «две попытки», и перевел взгляд в окно. Не ожидав, что парень встанет, Намджун приятно удивился, не показывая этого, только немного вздрогнули брови, поднявшись вверх. — Не сдаёшься? — Чимин покачал отрицательно головой. — Тогда продолжаем. Вновь Пак Чимин поражал своими движениями, всё легче и плавнее, словно у него вырастали крылья и он мог улететь, когда ужасная боль вернула парня в реальность. Но он, ловко увернувшись, продолжил. Следующие попытки хозяина «вставить палки в колёса» рушились на глазах. Прошло время, а руки Кима не трогали цепь, лишь их хозяин внимательно наблюдал за каждым движением парня. Это смутило слугу. Почему он смотрит? У него получилось? Вот господин откинул цепь, Пак уже расслабился, но не терялся, так как команды «стоп» не было. «Я уже не могу танцевать, ноги устали от долгого отсутствия тренировок и нагрузок… Плохо, очень плохо», — Намджун заметил на лице Чимина волнение и нахмуренные брови, словно он что-то сдерживал. Неожиданно встав, Ким напугал Пака, сбив всю осторожность. Хозяин воспользовался этим и, подтянув носком ботинка цепь, наступил. Вновь парень упал. — Последняя попытка. Провалишься — получишь хуже наказание. Готов? — монотонно проговорил Ким. Пак лежал, опираясь на локти. Увидев в таком состоянии парня, он не удивился. Все его слуги через это проходили, и все после первой или второй попытки сдавались. Но не он. Чимин вновь поднялся на ноги. — Не устал ещё? — усмехнулся дворянин, предвкушая что-то интересное. — Осталась же ещё попытка… Надо и её использовать, — Намджун вдруг похолодел, словно эти слова он уже слышал, но… от кого? — Хорошо. Начинай. Последняя попытка. Победа или поражение. Чимин серьёзно настроился, из него прямо выплескивались уверенность и стойкость. Намджун не сдерживался, как и предыдущие разы, но Пак, словно змея, выскальзывал из ловушек. Чимин пошёл на хитрость, приближаясь к господину, отвлекая от главного. Оказавшись по левую сторону, парень забежал за спинку кресла, прижимая цепь к груди Кима. Если он отпустит, то Чимин выиграет, но господин держался уверенно, натянул до упора цепь и, обойдя кресло, сел на его кожаную ручку. — Теперь я выиграл? — спросил слуга, хитро улыбаясь. — Я ещё не отпустил цепь, да и «стоп» не сказал, — усмехнулся Ким. — Я не против, только боюсь, убью вас, сдавив грудную клетку, а вы так ещё молоды… Наверное, ещё не все идеи воплотили, не все книги написали… — сладко притягивал слова парень, радуясь победе, которая была уже так близка. — А не боишься, что я тебя потом в подвал кину без еды и воды на три дня? — пытался напугать слугу Намджун, но тот нашёл аргумент. — Нет. Потому что я знаю, что вы хотите сделать, и могу сразу убить. Как вам такая перспектива, господин Ким? — Ха! — усмехнулся хозяин и повернулся в обратную сторону, возмущаясь нахальству слуги, но что-то в этом и нравилось. — Ладно. Ты победил, — господин отпустил цепь, и вся конструкция развалилась. Пак поскорее потянулся к шее, чтобы расстегнуть ошейник. Намджун убрал его руки, чтобы помочь «бедняжке». Свобода. Но какая? Шею так затянуло и растерло, что были видны синяки, образовавшиеся из-за плотной кожи. Ким посмотрел на то, что сам сделал, и был не рад. Осмотрев всего парня, он заметил, что слуга потирает больные места. Немного подумав, Ким сказал то, что повергло в шок и Чимина, и его после. — Раздевайся. — Ч-Что? —парень так распахнул глаза, что те стали размером с блюдца. — Раздевайся, говорю. Будем болячки лечить… — откашлявшись, ответил Намджун. Чимин немного сомневался, но после строгого «быстрее!» поднялся и стал снимать одежду. Сначала стянул жакет, после расстегнул пуговицы на белой рубашке и, наконец, подвернул брюки выше колен. Хозяин подошёл с аптечкой к слуге, стоящему возле кресла. Тяжело вздохнув, Намджун подхватил парня за локоть и, подведя того к кровати, усадил на ее край. — Сиди, — скомандовал господин, не дав и встать. — Сними и штаны, так удобно. — Я сам тогда, не обязательно вам это де- — Что ты такой непослушный? — это прозвучало двусмысленно. Особенно тогда, когда господин повалил Чимина и стал снимать с него брюки. — Что вы делаете? — Снимаю брюки, ты же сам не можешь… — Ладно-ладно, я сниму, только сам! — парень отпрыгнул подальше от господина-извращенца. Стянув брюки вниз, он приблизился обратно к Намджуну, подставляя коленки. Закончив с лечением, Чимин переоделся и собирался удалиться, но Ким не дал, сказав, что ему нужно его мнение по поводу новой главы в произведении. В ней рассказывалось про простого паренька и богатого дворянина, словно про них самих. Между ними была пропасть, которая состояла из неуверенности и страхов. Непонимание в личных и взаимодополняемость в бытовых ситуациях. — Как тебе? — А между героями дружба? — поинтересовался Пак. — Не знаю. Что подумает читатель, то и будет. — Но вы же планируете писать продолжение. Там же будут взаимодействия, но какие? — снова вопросы. — Не уверен, что будет происходить между ними. Дружба или любовь? — Но у нас невозможны однополые браки. Еще раздумывают об этом вопросе… — Власти решают ввести эти браки официально, потому что люди не выбирают, кем родиться, так что бесполезно «переучивать» людей, никто не хочет войны из-за такой мелочи, — ответил уверенно Намджун, как будто видел, что будет в будущем. — Ладно, ты свободен. Вечером зайдешь. — Хорошо, господин Ким… — поклонился Чимин и удалился. Выйдя из комнаты и пройдя к лестнице, его ноги подкосились, и парень схватился за сердце. «О чём он говорит? Браки будут возможны? А ещё эти герои… » — Пак взглянул на коридор, где вдалеке была дверь, ведущая к господину. «Нет, не может быть. Мы из разных социальных слоёв, да и г-н Ким не такой. Просто опять муза его охватила… да», — думал парень, спускаясь по лестнице.

Тем временем

      Господин Ким Намджун стоял возле окна, опираясь коленом о подоконник и смотря на слуг, работающих снаружи. — Сегодня солнце такое яркое и тёплое… — произнёс вслух, а после направил взгляд на черновик новой части, лежащий на столе. Затем вновь отвернулся и увидел того, кто оставил неизгладимое впечатление. — Это история про нас. И решение насчет дружбы или любви будет твоим, я просто буду ждать. Ждать и терзать себя за грубость и боль, которую причинил, — в мыслях промелькнула хрупкая шея Чимина, что была в затертых синяках, а руки и ноги — в ссадинах. — Я так не хотел этого делать, но и хотел… Ты соблазняешь лишь одним своим милым, невинным видом и возбуждаешь стойкостью и небольшим высокомерием. Хочу больше с тобой играть, испытывать на прочность. А если сломаешься раньше времени — наказание будет очень-очень болезненным, чтобы добиться тебя,— Намджун встретился взглядом с Паком и мысленно добавил: — Ты будешь моим рабом… «Я не буду твоим рабом… Не попаду на твои уловки и в твои ловушки», — одновременно подумали парни. Никто не собирался сдаваться так легко, каждый поступает по-своему и добьется своего. Но как?