Мой мир убит, слова все спеты (с)

Неожиданно просыпаюсь от чувства присутствия кого-то рядом. Открываю глаза. По вискам ударяет резкий солнечный свет, переплетающийся с еще более морозным нежели с утра воздухом. Оглядываюсь. Знакомая чашка, зажженный камин, а к пледу добавилось еще и одеяло... Доставать его самому было, право, лень. — И зачем? Мне не нужно было оборачиваться посмотреть, кто пришел, я и так это знал. — Чтоб ты не сдох. Мой "горячо любимый" братик. Скольки-юродный я уже запутался, но это не мешает ему диктовать мне свои правила, несмотря на то, что мне девятнадцать, а ему шестнадцать. — Вы так добры. Но видимо мой сарказм ушел в никуда. Брательник продолжал искать что-то в ящиках за моей спиной. Я как-то нервно рассмеялся и достал маленький пакетик с белым порошком. Брат резко дернулся в мою сторону и попытался схватить очередную дозу, но она уже летела в камин. Он рванулся к огню, попытался спасти свои грезы, но они уже стали пеплом. На меня уставились безумные глаза отъявленного наркомана. Его трясло, он хотел было выхватить нож, но руки не слушались и тот с глухим стуком упал на пол. Из кармана я достал еще один такой же пакетик, но значительно меньше, кинул его брату. Я видел, как он изголодавшимся псом схватил свой яд и высыпал на ладонь. Мне стало не по себе и даже как-то противно. Я закрыл глаза. Сразу передо мной предстала гиена, поедающая падаль. Да,наверное, это самое точное сравнение. — Тварь... Надо же, братик заговорил. Я усмехнулся, когда выдуманная мною гиена открыла пасть и произнесла вполне осмысленные слова. Открыв один глаз, я посмотрел на живое олицетворение этой самой гиены. Расширенные зрачки, дикий взгляд, неровное, шумное дыхание, но это было вполне нормально для таких как он. Меня привлекло другое. Изорванная одежда с засохшими пятнами крови, которая впрочем присутствовала и на руках. — Чья это кровь? Попытался сделать безразличный голос. Видимо не получилось. — А что, неужели тебе не все равно, мой милый братик? Сарказм. Чего и следовало ожидать. Отпирается, глупый... Мне было действительно любопытно. Если кровь его, то он опять пытался покончить с собой. Это нормально и уже не в первый десяток раз. Потому большей частью он меня и ненавидит. Я его постоянно спасал. Хотя, признаться честно, уже давно хочу, чтобы он сдох где нибудь в подвале, а я не успел его спасти. А что? И совесть чиста, и братик мертв. Если же кровь не его, то это уже интереснее. Он ничего, к сожалению, не делает без умысла. Для мафии он слишком мелок, а уличные драки слишком мелки для него. Все элементарно. — Говори.