Бесчувственные
10 октября 2017 г., 15:20
Примечания:
АУ, где Вестерос – антиутопичное государство, находящееся под властью Ланнистеров.
Сансе едва исполнилось три, когда Таргариены были свергнуты с власти, а Ланнистеры заняли "Железный Трон". Им потребовалось всего несколько месяцев, чтобы народ Вестероса прекратил оборону и сдался новым правителям. Ведь в этом давно прогнившем изнутри мире, всем правили только связи и деньги, а у Тайвина Ланнистера было и то, и другое.
Эддард Старк был одним из последних, кто пытался бороться с узурпаторами, но это лишь привело к его неминуемой гибели. Джейме Ланнистер был именно тем человеком, кто сам исполнил вынесенный дисседенту приговор и кто возвёл курок, направив пистолет на затылок отца шестерых детей. Это был последний раз, когда Санса видела своего отца живым. Когда её, семилетнюю девочку, заставили наблюдать за его показательной казнью. В тот день мама сказала, что однажды, Старки смогут отомстить. Что они никогда не простят обидчиков...
С того рокового дня минуло уже шестнадцать лет, и теперь Санса Старк больше не та испуганная девочка, ищущая защиту за широкой спиной старшего брата или же пытающаяся отыскать её в тёплых прикосновениях матери. Впрочем, их тоже больше не было в живых.
Робб был глупцом, что пошёл по стопам своего отца и поднял бунт, намереваясь свергнуть Ланнистеров. Стоит признать, на протяжении целого года он одерживал одну победу за другой, и все больше людей примыкали к наследнику Старка. Но все закончилось в день Красной Свадьбы, когда собственные друзья предали Робба, пронзив его сердце острым ножом, а его невесту – Талису, и вовсе сбросив с крыши часовни, оставив её умирать на холодной и сырой земле, вынуждая корчиться от дикой боли в сломанных костях. Тем же вечером, узнав о случившемся, Кейтилин Старк покончила с собой. Санса самостоятельно вытащила мать из ванны, наполненной кровавой водой.
Спустя два года, похожая судьба постигла и её младшую сестру Арью. Девочка всем сердцем желала отомстить за смерть родных, но пытаясь это сделать, пала от руки наемника Серсии – Сандора Клигана, получившего кличку "Пёс" за свой свирепый и необузданный характер. Ему ничего не стоило убить маленькую хрупкую девочку, которой на тот момент едва исполнилось семнадцать.
С тех пор их осталось лишь трое. Санса заботилась о Бране и Риконе, как о своих собственных детях, моля всех Богов, чтобы и их не постигла участь уже мертвых членов семьи. Вот только, в свои четырнадцать, Бран сорвался с крыши дома Джоффри Ланнистера – плода инцеста его родителей. С тех пор, юный Старк остался абсолютно недвижим, и девушке, скрипя зубами, пришлось отправить брата в одну из клиник, где о нём действительно могли позаботиться. Вот только, для Сансы так и не стало известно имя того человека, который оплатил Брану все его дальнейшее лечение, при этом пожелав остаться анонимом.
С тех пор, из когда-то большой стаи в живых осталось только двое волков. Последние из Старков. Те, кто не желали мести. Кто просто хотели выжить.
В последующий год Сансе стало казаться, что жизнь действительно начала налаживаться. Вот только, удар был нанесён слишком неожиданно, разрушая её мир окончательно. В ту ночь Рикон впервые не вернулся домой. А уже на следующий день, когда на небе едва успел забрезжить рассвет, ей сообщили, что её младшего брата растерзали дворовые псы. Всего лишь несчастный случай... Но Санса знала, что эти псы принадлежали Рамси Болтону, сыну одного из приспешников Ланнистеров. И она понимала, что это именно он спустил их с цепи и дал команду.
В ту минуту Санса решила, что ей пора перестать быть испуганной девочкой. Настало время отомстить за свою семью. В тот вечер она отравила всех любимцев Болтона, при этом с улыбкой на губах наблюдая за лицом Рамси, когда он поутру обнаружил в псарне семь трупов своих гончих псов.
Это был первый шаг на пути к отмщению, но, отчего-то, он словно стал и последним. Ведь что могла сделать она – сирота – против самых могущественных людей Вестероса? Последняя из Старк. Единственный выживший волк. Вот только, каждый раз, сознание так надоедливо продолжало повторять, что есть и ещё один.
Джон Сноу был внебрачным сыном её отца. Бастард, воспитывающийся среди законных детей Нэда Старка до своего совершеннолетия. Санса помнила его ещё совсем юным и угрюмым мальчишкой с вечно мрачным взглядом тёмно-карих глаз. И ещё девушка слишком отчетливо помнила то, что Джон был единственным, кто не заплакал в тот день, когда казнили их отца. Кажется, в тот миг даже ни один мускул не дрогнул на его лице. Вот только, больше Санса ничего не помнила о единокровном брате. Его лицо словно и вовсе стерлось из ее памяти. Кажется, он отговаривал Робба поднимать восстание, но когда брата не стало, Джон просто исчез. Он ушёл, а Санса и вовсе не собиралась его искать. Бастарду не было места здесь. Ему никогда не стать истинным Старком...
Вернувшись домой поздним вечером после очередной суточной смены в придорожном баре, где она работала официанткой, Санса без сил повалилась на диван, при этом случайно задевая пульт и включая телевизор, стоящий у стены. Теперь здесь показывал только один единственный канал: тот самый, по которому несколько часов в день шли новости Вестероса. Больше не было ни фильмов, ни телепередач, ни чего-либо ещё. В Королевской Гавани, с приходом Ланнистеров, было запрещено всё, что могло вызвать хоть какие-то эмоции у её горожан. Все люди были вынуждены стать марионетками в руках диких львов. Эмоции, будь то радость или счастье, словно и вовсе становились под запретом. Больше не было Рождества или же Дня Благодарения. Больше никто не собирался шумными и веселыми компаниями, ведь это было нарушением порядка. И стоит его нарушить, как словно из ниоткуда появлялись они – бесчувственные. Элитная армия наемников, ставшая заменой столь привычной полиции. Ходили слухи, что людей, попавших в ряды бесчувственных, каждый день поили специальным снадобьем, что лишало их абсолютно всех эмоций, а особенно жалости. Ведь они служили Ланнистерам для того, чтобы убивать предателей и ослушавшихся, а в этом деле не было места для сострадания.
Санса перевела взгляд на экран телевизора и в тот же миг замерла, отказываясь верить своим глазам. Ведь сейчас она видела на экране свою собственную фотографию, под которой было написано всего два слова: "Разыскивается за убийство". А рядом оказалось размещено изображение светловолосого юноши, лежащего в луже собственной крови на полу того самого бара, в котором она работала. Но самым пугающимися было то, что в этом парне, девушка без труда узнала Джоффри Ланнистера – внука Тайвина и сына его двойняшек. А Санса – последняя из выживших Старков – была единственной, у кого действительно был мотив убить одного из львов.
Девушка медленно выпрямилась, бросая испуганный взгляд на входную дверь. Как скоро бесчувственные окажутся у её порога? Как скоро она будет мертва?
А в этот момент, с экрана телевизора вещал их лидер – мужчина, чьё лицо было скрыто за чёрной маской. И лишь его тёмные глаза, казалось, могли заглядывать прямо в душу.
Слишком неожиданный свирепей рык, раздавшийся у входа в гостиную, заставил Сансу испуганно вздрогнуть и обернуться к двери. Леди, ее собака, подобранная девушкой на улице ещё несколько лет назад, ощерившись, сейчас настороженно поглядывала на входную дверь. Она никогда не вела себя так прежде, а значит, в этот самый миг, Леди чувствовала незваных гостей.
Сердце Сансы пропустило удар, когда тонкая деревянная дверь содрогнулась от череды мощных ударов. Собака, залаяв, бросилась вперед, в то время как девушка испуганно отшатнулась назад. Ей некуда бежать. Она в западне.
Ещё один мощный удар, и дверь, едва не слетев с петель, распахнулась. В квартиру стремительно вошли трое, облачённые в чёрные одеяния и со скрытыми за масками лицами. Их взгляды остановились на замершей Сансе.
– Мисс, вам следует пройти с нами, – безэмоционально, словно робот, отчеканил один из них.
Но девушка лишь отрицательно качнула головой, все ещё продолжая пятиться назад. Пойти за ними – значит обречь себя на смерть без борьбы. А Старки – никогда не сдаются.
– В пекло Ланнистеров. Живой я им не дамся!
И наплевав на бесчувственных, Санса бросилась в сторону своей спальни, с грохотом захлопывая дверь, при этом даже не надеясь, что она действительно сможет их остановить или даже сдержать.
Мужчины уже было двинулись следом за ней, как их путь перегородила оскалившаяся Леди. Собаки сильны, но даже им не остановить наёмный убийц. И уже в следующий миг, тело животного с глухим стуком упало на пол, а кровь из ее рассеченной шеи стремительно пропитала собою светлый палас.
Санса дышала хрипло и прерывисто, а её взгляд лихорадочно скользил по комнате, словно стараясь отыскать безопасное место, которого в этом мире не осталось и вовсе. Девушка слышала, как за дверью, уже совсем близко, раздались тяжёлые шаги. И больше не имея возможности медлить ни секунды, Санса рванула к распахнутому окну, опираясь ладонями о подоконник и испуганно взирая вниз. Третий этаж. Каковы шансы, что её приземление будет удачным? Впрочем, уж лучше разбиться при падении, чем оказаться в руках бесчувственных.
Раз. Два. Три.
Закрыв глаза, Санса прыгнула вниз. Её полёт был быстр, но даже за эти секунды она успела вспомнить Талису. Вспомнить её последнюю улыбку, которую она подарила младшей сестре своего будущего супруга всего за пару часов до того, как ее не стало. Она погибла из-за Старков. Она погибла как Старк. Львы никогда не позволят выжить волкам...
Острая боль в ноге заставила Сансу поморщиться, при этом вынуждая ухватиться ладонью за собственную лодыжку. Если она сломала её, то девушке не удастся отсюда убраться. Ей не сбежать и не спрятаться. Теперь ей всё-таки придётся ответить за то, чего она и вовсе не совершала.
Оперевшись о кирпичную стену дома ладонью, девушка предприняла попытку подняться, тут же чувствуя очередную волну дикой боли в ноге. Она поморщилась, на доли секунды прикрывая глаза и переводя дыхание.
– Давай же. Ты сможешь.
За углом уже раздался топот бегущих ног. Наверное, было слишком наивно полагать, что ей удастся вот так легко сбежать.
По губам Сансы пробежала нервная усмешка. Что ж, в пекло всё, она встретит свою смерть с высоко поднятой головой, как и положено истинной волчице. Пусть девушка и загнана в тупик, но просить пощады она никогда не станет.
И когда Санса уже была готова принять свою судьбу, её рот зажала грубая мужская ладонь, а уже в следующий миг, девушку утащили назад – во тьму. Скрывая от глаз бесчувственных, что застыв у входа в переулок, внимательно оглядывались вокруг, понимая, что упустили беглянку. Это приведёт Тайвина в бешенство, но наёмники не умели чувствовать страха. Они больше не были подвластны эмоциям.
***
Открыв глаза, Санса резко села, принявшись судорожно оглядываться вокруг. Сейчас девушка прибывала в незнакомой ей крохотной квартирке, в которой стояли лишь небольшой кухонный стол всего с одним стулом и софа, на которой она в этот миг сидела. Девушка поморщилась, потерев всё ещё ноющую лодыжку. Последнее, что она помнила, так это чью-то ладонь, заткнувшую ей рот, а дальше – лишь темнота. Всё ещё опасливо озираясь вокруг, Санса осторожно спрыгнула с софы и, слегка прихрамывая на правую ногу, шагнула вперёд. Санса внимательно осматривалась по сторонам, пытаясь понять, где она и как здесь вообще оказалась, при этом, только сейчас улавливая звук льющейся воды, исходивший из ванной комнаты. Здесь был кто-то ещё... – Пекло! Девушка стремительно шагнула в сторону двери, намереваясь покинуть обитель своего спасителя как можно скорее, при этом даже не оставив хотя бы записки со словами благодарности, уже ничего не говоря о том, чтобы задержаться в этом месте самой и поблагодарить его лично. Что ж, Санса больше никому не могла доверять, и у неё были на это крайне весомые основания. Но как только Санса откинула защитную цепочку и уже было намеревалась повернуть щеколду, её остановил грубый, слегка хриплый голос, раздавшийся позади. Слишком знакомый. – Не стоит. Как только ты покинешь эти стены, бесчувственные тебя не пощадят. Санса медленно обернулась, при этом взволнованно сглатывая и окидывая стоящего перед ней мужчину изучающим взглядом. Он был невысок, но достаточно хорошо сложен и широк в плечах. Лицо незнакомца покрывала густая чёрная щетина, а через левый глаз проходил слишком заметный шрам, словно оставленная кем-то отметина. Тёмные волосы мужчины, всё ещё влажные после душа, мелкими кудряшками ниспадали ему на лицо, придавая несколько ребяческий вид. И в этот миг, Санса была готова поспорить, что обычно, он собирает их на затылке резинкой. – Кто вы? – девушка вкинула вверх подбородок, словно стараясь показать своё бесстрашие, но, наверное, перепуганный взгляд голубых глаз, выдавал её с потрохами. Губы незнакомца дрогнули в едва заметной улыбке. – Признаться, я ожидал более радушной встречи, Санса. Она нахмурилась, продолжая уже с непониманием смотреть на мужчину. Вновь и вновь вглядываясь в его черты лица, словно стараясь узнать их. Они знакомы? И как давно? Может жили в соседних квартирах? Или он приходил в тот придорожный бар, в котором она работает? Нет. Санса знала, что никогда не видела его там прежде. Незнакомец и вовсе не был похож на того, кто посещает столь павшие заведения. Девушка неосознанно сделала шаг вперёд. Её губы слегка приоткрылись, а из груди вырвался сдавленный вдох. – Джон? Лицо единокровного брата сейчас буквально врезалось в сознание Сансы. Но если этот мужчина действительно он, то в нём едва ли осталось хоть что-то от того угрюмого и молчаливого юноши, что всё время старался держаться в стороне от всех остальных. Только если мрачный взгляд тёмно-карих и таких знакомых глаз, остался всё тем же. Джон медленно кивнул, при этом слегка склоняя голову набок. Он не видел Сансу уже более пяти лет и, стоит признать, она крайне сильно изменилась за это время. И лишь огненно-рыжие волосы, всё той же волной ниспадали на хрупкие и узкие плечи. Красная Волчица – так всегда называл её Эддард Старк. Теперь же, она последняя из своей стаи. – Я поклялся на могиле отца, что буду защищать тебя, Санса. И я это сделаю. Голос Джона звучал так твёрдо и решительно, что девушка не нашла в себе сил возразить. Она уже крайне много лет не нуждалась в чьей-либо защите, но сейчас, стоя напротив брата, которого она презирала всю свою жизнь, Санса была готова ему довериться и принять предлагаемую помощь. Белый Волк – так всегда называл Джона отец, даже несмотря на его чёрные, словно воронье крыло волосы.***
Прошло уже две долгих недели с тех самых пор, как она сбежала из собственной квартиры; как её объявили в розыск, а за голову последней Старк – было обещано щедрое вознаграждение. И все эти дни, Санса провела в крохотной квартирке Джона, засыпая на его софе и вынуждая хозяина дома ютиться на холодном полу. Брат был к ней слишком добр, даже несмотря на все обиды прошлого, при этом раз за разом повторяя, что "прощать нечего" и "мы были всего лишь детьми". Но даже не взирая на это, Санса всё ещё продолжала ощущать вину. Она была глупой девчонкой и едва ли теперь заслуживала к себе хорошего отношения. Но Джон был слишком благороден, чтобы вымещать свои злость и обиду на беззащитной девушке, и вместо этого, он лишь дарил ей своё тепло. И теперь, Санса думала только о том, что должна его за это отблагодарить. Каждый день, Джон уходил ранним утром и возвращался только глубоким вечером. Приходя домой, брат всегда выглядел крайне уставшим, но при этом, раз за разом продолжал уходить от ответа, когда Санса пыталась выяснить, где он проводит весь день. Впрочем, это было не её делом, и расспросы могли утомить Джона лишь ещё больше, а он – заслуживал отдыха. Поэтому, сегодня, когда парень наконец переступил порог, при этом будучи ещё более уставшим, чем обычно, Санса лишь молча ухватив ладонь брата, повела его в сторону софы. Джон выглядел слегка удивлённым её неожиданному порыву, а когда сестра принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, он и вовсе напрягся, взирая на неё встревоженным взглядом. – Санса? Что ты делаешь? На секунду оторвавшись от своего занятия, девушка вскинула взгляд на лицо парня, при этом одаривая его мягкой улыбкой. – Собираюсь сделать тебе массаж. Это поможет расслабиться. Джон ничего не ответил, но и сопротивляться не стал. Он позволил Сансе уложить себя на софу, а после и вовсе блаженно прикрыл глаза, когда нежные руки сестры коснулись его плеч, разминая затёкшие мышцы. Прикосновения девушки были приятны и аккуратны, а тепло её ладоней смогло бы согреть даже в самую холодную зиму. И Джон уже было позволил себе полностью расслабиться, как неожиданно ощутил мягкие губы, скользнувшие по его покрытой множественными шрамами спине. Джон тут же напрягся, надеясь, что это – ему лишь показалось, но уже в следующий миг, губы сестры вновь коснулись его шеи, скользя к уху и слегка прикусывая мочку. – Санса, – предупреждающе. Парень резко обернулся, сталкиваясь своим взглядом со взглядом сестры. Голубые глаза девушки были слегка затуманены, в то время как в них сквозило лишь необузданное желание. Губы Сансы, изогнулись в соблазнительной улыбке. Она слегка надавила на плечи растерянного брата, заставляя его лечь обратно и ловко забираясь на него верхом. Брат. Это слово вызывало лишь усмешку. Она никогда не считала Джона таковым. Ни раньше, ни тем более сейчас. Но если в прошлом парень был для Сансы лишь бастардом её отца, то теперь он стал для неё нечто большим. Джон стал тем, кого девушка хотела видеть рядом с собой. Кого она так дико хотела ощутить внутри себя... Санса подалась вперёд, склоняясь к лицу парня и касаясь своими губами уголков его губ. Скользя своими ладонями по его крепким мышцам груди и пресса. – Мы не должны, – негромко пробормотал Джон, резко отстраняя от себя сестру, придерживая её за плечи. – Это не правильно. Он не мог. Не с ней. Не так. В них течёт одна кровь, а инцест – никогда не был уделом Старков. Они не Таргариены. И даже не Ланнистеры. Но Санса лишь нахмурилась, при этом слегка покачивая головой и толкаясь бёдрами вперёд, скользя прямо по паху парня. – В пекло правила, Джон. Мы вольны делать всё, что пожелаем, – её улыбка стала ещё шире. – И не лги, что ты не хочешь того же. И Джон не стал, ведь сейчас, внизу его живота, растеклось хоть и неправильное, но столь желанное тепло, а прикосновения Сансы и вовсе доводили до крайности. Джон не знал, как он вообще ещё продолжал держаться. Как он ещё не сорвал с неё эти крохотные шорты и майку, под которой не было даже белья. Санса же чувствовала, как давление Джона на её плечи ослабло, а его напряжённый член упёрся в её бедро. Брат сдался. Он хотел того же самого, что и она. И плевать на общую волчью кровь, что текла в их жилах. Джон резко притянул Сансу к себе, зарываясь пальцами в её густые рыжие волосы и впиваясь в столь манящие губы грубым и требовательным поцелуем. И девушка ответила ему со всем жаром, на который только была способна. Она целовала его жадно, выгибаясь в спине словно кошка, прижимаясь своей грудью к груди единокровного брата. Молодые люди и сами не заметили того, как оказались полностью обнаженны, а их тела – сплелись друг с другом. Кожа Джона была покрыта множеством шрамов и холодна словно лёд, в то время как бархат фарфоровой кожи Сансы излучал собой лишь тепло, к которому так сильно хотелось прикоснуться хотя бы на один короткий миг. Девушка, оказавшись прижата к софе сильным телом Джона, довольно улыбнулась, ощущая, как ладони брата скользят по её груди, слегка её сжимая – лаская, а его губы, прокладывают дорожку влажных поцелуев на ее шее. Сама же Санса, обхватив ногами бёдра Джона, подалась вперёд, толкаясь к нему навстречу и с наслаждением ощущая, как его член заполняет её лоно, срывая с губ хриплые стоны. Они двигались в унисон, подхватывая темп друг друга и чувствуя, как в этот миг, они буквально становятся единым целым. Два потерянных волчонка, что, наконец, нашли друг друга. И больше ничто не сможет их разлучить... кроме правды. Громкий вскрик Сансы и приглушённый рык Джона, слились друг с другом, когда по их телам, одновременно, прошла блаженная дрожь.***
В квартире Джона не было телевизора и он никогда не приносил газет, раз за разом повторяя, что Сансе не стоит знать, какие очередные ужасы сотворили Ланнистеры. Впрочем, девушка знала, что брат старается лишь просто уберечь её от правды. От того, что она сама всё ещё главная мишень для львов. Наверняка, они уже перевернули весь Вестерос в поисках сбежавшей волчицы, и удивительно, что за эти долгие недели, они так и не нашли её здесь. Санса нахмурилась, обдумывая эту мысль. Она слышала многое о бесчувственных, и не для кого не было тайной, что им ничего не стоит отыскать беглеца. Обычно, хватало лишь пары дней, чтобы их "мишень" получила меткий удар, угодивший прямо в самый центр – сердце. Но девушка всё ещё жива, а Джон всё так же пропадает до позднего вечера, продолжая упрямо молчать и держать в тайне то место, куда именно он уходит. Санса никогда не была глупа, а сейчас, части мозаики и вовсе складывались в одну отчётливую картину. И этот до боли знакомый взгляд тёмно-карих глаз, был вовсе не воспоминанием из детства. Она помнила его, потому что видела день за днём на экране телевизора... Эти глаза принадлежали лидеру бесчувственных. Они принадлежали Джону. И как только парень пересёк порог квартиры уже поздней ночью нового дня, его встретили не привычные тёплые объятия сестры, а звонкая пощечина, оставляющая алый след на щеке. Голова Джона дёрнулась в сторону, но он практически тут же вернул её в исходное положение. – Ненавижу, – тихо прошипела Санса, занося руку для очередного удара, но Джон вовремя перехватил её запястье, сжимая его сильными пальцами. – Ты не понимаешь, – почти обречённо пробормотал парень, но едва ли Санса собиралась позволять ему говорить; придумывать очередные глупые оправдания. В голубых глазах девушки полыхали ярость и решимость. Она больше ни на миг не задержится в этом доме. Она больше не позволит быть себе такой глупой и доверчивой. Ведь в этом мире, Санса могла доверять лишь только себе самой. – Предатель! Ты предал память нашего отца, примкнув к Ланнистерам. Служа тем, кто убили мою семью, – теперь, она избегала слово "нашу". На лице Джона отразилась боль, и он лишь медленно качнул головой, при этом выпуская запястье девушки из своей хватки, и делая шаг вперёд, зарываясь пальцами в свои собранные на затылке волосы. – Я никогда не предавал отца. Я лишь хотел отомстить... Но Санса не верила ему. Больше никогда не сможет этого сделать. И лишь по губам девушки проскользнула нервная усмешка. – Как тебе это удавалось? Быть одним из бесчувственных, но при этом продолжая чувствовать? – ведь этим, он смог её обмануть. – Мне никогда не составляло труда скрывать свои эмоции. И Санса это знала. Она всё ещё помнила того угрюмого мальчишку, на лице которого никогда нельзя было увидеть улыбку. Чьи глаза всегда были мрачнее и чернее даже самой тёмной ночи. И даже прошедшие годы не сделали его другим. Хотя, до этого мига, Джон всё же позволял себе столь непривычные улыбки, которые казались такими правильными рядом с Сансой. Он полюбил собственную сестру, почувствовал в ней родственную душу, и это – стало самой большой ошибкой бастарда. Джон обернулся к девушке, одаривая её потухшим взглядом. – Ты должна уйти. На секунду, Санса растерялась от его слов, но уже в следующий миг, она лишь решительно кивнула. Девушка и сама больше не собиралась задерживаться в этом месте, где даже все стены пропитались ложью. Джон просто играл с ней, а теперь выбрасывал словно надоевшую ребёнку игрушку, и, отчего-то, это ранило больнее всего. И девушка уже было развернулась, намереваясь направиться к двери, как из-за неё послышались приглушённые голоса, а после – резкий удар. Санса вздрогнула, испуганно отпрянув назад. Джон не просто предал её – он привёл сюда бесчувственных. Загнал волчицу в ловушку... Вот только, слишком неожиданно, Джон резко схватил сестру за руку, дёргая её на себя и ставя себе за спину. Парень был напряжён, и это было видно по мышцам, проступающим через тонкую ткань его чёрной футболки. Ладони Джона сжались в кулаки, будто в этот миг, он был готов сражаться с собственными "братьями". По двери пришёлся ещё один удар. – Ты должна убираться отсюда, – даже не оборачиваясь прохрипел Джон. – Окно. Здесь всего лишь второй этаж. Бесчувственные не последуют за тобой. Им нужен я. Санса послушно попятилась назад, но сейчас, в её голубых глазах горело непонимание. Почему Джон? Ведь всё это время, они вели охоту на неё – последнюю Старк. Девушка застыла у окна, бросая последний обеспокоенный взгляд на брата. – Я не могу оставить тебя, – хотя, ещё секундой назад, так дико мечтала сбежать. На лице Джона отразилось раздражение, в то время как взгляд тёмных глаз был все ещё прикован к двери. Совсем скоро они войдут внутрь. – Волчья берлога, – коротко бросил Джон, даже не обернувшись к Сансе. – Иди. И лишь послушно кивнув, при этом крепко зажмурив глаза, Санса решительно прыгнула вниз. Только вот на этот раз, её уже никто не будет там ждать, желая спасти. И последнее, что услышала Санса, так это грохот распахнувшейся двери, а после – лишь мёртвая тишина.***
"Волчья берлога" – именно так назывался мотель, расположившийся на самой окраине Вестероса. Это было небольшое каменное здание, которое, будь оно чуть больше, вполне бы сошло за старинный замок. Прибыв туда, Санса не без удивления обнаружила, что её уже там ждали: невысокий полноватый парень, с очень добрым лицом, который представился как Сэм Тарли – лучший друг Джона ещё со школы. Сэм отчаянно пытался вовлечь Сансу в свой разговор, но девушка, в этот вечер, хотела этого меньше всего. Именно поэтому, заперевшись в одном из номеров, она устало рухнула на кровать, надеясь, что завтрашний день даст ей ответы на все вопросы. Санса засыпала с мыслями о старшем брате. Кем же он был на самом деле? Был ли он действительно искренен с ней все эти дни? И, самое главное, что с ним стало теперь? Ведь девушка трусливо сбежала, оставив Джона совсем одного, в то время как он сам, месяцем ранее, буквально спас ей жизнь. Сон Сансы был беспокоен и крайне тяжёл, и именно поэтому, поутру, девушка все ещё чувствовала себя разбитой. Покинув свой номер, надеясь отыскать в холле или на улице автомат с кофе, Санса и сама не заметила того, как замерла у стойки, на которой лежал свежий выпуск газеты. Взгляд девушки несколько раз пробежался по заголовку, словно не веря в прочитанное. Но слова не менялись, а их смысл оставался все тот же: "Семья Ланнистеров была убита прошлым вечером". Убийцы её родных, теперь тоже были мертвы... Санса даже не заметила того, как к ней со спины подошёл Сэм, пока парень не обозначил своё присутствие деликатным покашливанием. – Лучший способ победить врага — это заставить его тебе доверять, – тихо пробормотал Тарли, при этом протирая свои покрасневшие словно от слёз глаза, рукавом клетчатой рубашки, в которую он был облачен. Санса неспешно обернулась, а ее рот слегка приоткрылся, словно от ужаса. Она медленно качнула головой, чувствуя дрожь во всем своём теле. – Он не придёт... "Я лишь хотел отомстить" "Им нужен я" И теперь, эти слова, что были сказаны ей Джоном в их последнюю встречу, отказывались уходить у Сансы из головы. Он отдал свою жизнь за то, чтобы она – последняя Старк, была в безопасности. Он выполнил своё обещание, когда-то данное на могиле отца. Ланнистеры мертвы. Их династия пала. Львы больше никогда не вернутся назад. И лишь одинокая волчица все ещё продолжала жить. Благодаря ему... своему единокровному брату. Своей первой и последней любви. Благодаря Джону Сноу. Оставь лишь одного волка в живых и овцам покоя не будет. И больше не в силах себя сдерживать, Санса горестно разрыдалась, чувствуя, как Сэм заключает ее в утешающие объятия, при этом нежно поглаживая по спине и по огненно-рыжим волосам, рассыпавшимся по хрупким плечам. Джон подарил ей новую жизнь, вот только, она больше не знала, как жить без него. В этом жестоком мире, истории – не имеют счастливых концов.
