Love breaks barriers

      Когда Джон, собрав всех северных лордов в Великом Чертоге, сообщает им о том, что направляется на Драконий Камень по приглашению Дейенерис Таргариен, Санса не решается возразить брату, помня его просьбу больше никогда так не делать в присутствии посторонних. Она просто сидит за этим массивным дубовым столом, который, в этот миг, кажется ей слишком пустым. Она боится, что останется за ним совсем одна, последняя из Старк. И думая об этом, Санса крепко сжимает кулаки, чувствуя, как ногти до боли вонзаются в ладони, оставляя на коже кровавые полумесяцы.       Северные лорды негодуют, кажется они раздраженны и злы, но никто из них не решается выступить против короля в открытую. Да если бы и решились, едва ли это изменило хоть что-то. Джон слишком упрям, и этим, так дико похож на отца.       Когда собрание подходит к концу, и Великий Чертог пустеет, Санса ещё какое-то время продолжает сидеть за столом в абсолютном одиночестве, вспоминая о том, как многих они потеряли. Вся их семья – мертва, и она не может позволить себе потерять ещё и Джона. Вот только, поездки на Юг, ещё никогда не заканчивались хорошо для Старков.       Девушка встаёт слишком резко, едва не роняя массивный стул, на которым до этого сидела. В голубых глазах Сансы горела решимость, в то время как девичье сердце трепыхало от страха. Ведь она знала, что уговорить брата остаться и послать вместо себя посыльного, практически невозможно.       Санса стремительно выскочила на улицу, чувствуя, как морозный воздух пришедшей зимы, неприятно обжигает кожу, заставляя щеки раскраснеться. Девушка сделала глубокий вдох, при этом скользя взглядом по двору замка, замечая Призрака, бесцельно бродящего у оружейной. Его шерсть была настолько белой, что буквально сливалась со снегом, и лишь красные глаза поблескивали в начинающихся сумерках. И сейчас, смотря на лютоволка Джона, Санса, впервые за долгое время, вспомнила о Леди. Она никогда не сможет простить ни отцу, ни тем более себе – её смерти. И будто почувствовав смятие девушки, Призрак, резко обернувшись, на доли секунды замер на месте, а после, неспешно двинулся прямиком к ней.       Санса с неким трепетом наблюдала за приближением лютоволка, и как только он оказался рядом, девушка, несколько взволновано, запустила ладонь в его мягкую шерсть, чувствуя пальцами крепкие мышцы зверя. Сам же Призрак, словно ластясь, слегка прикрыл глаза, при этом толкаясь головой вперёд, призывая Сансу почесать его за ухом. Она негромко рассмеялась, при этом послушно выполняя "просьбу" волка.       – Он позволяет прикасаться к себе далеко не многим.       Мягкий голос, раздавшийся за спиной, заставил девушку поспешно обернуться.       – Джон.       Мужчина подкрался совсем незаметно, и Санса невольно вспомнила, что брат всегда был наиболее тихим из Старков, как и его лютоволк.       Джон слегка склонил голову на бок, с интересом наблюдая за сестрой. Ее огненно-рыжие волосы, в этот миг так красиво блестели в лучах заката. И, невольно, он вспомнил о совсем другой девушке, что тоже была поцелованной огнём. Мысли о Игритт, как и всегда, отозвались тупой болью где-то между рёбер. Она была его первой любовью, и Джону казалось, что он больше никогда не сможет полюбить снова. Просто побоится, страшась очередной потери.       – Мы можем поговорить?       Непривычно тихий голос сестры, заставил его встрепенуться. Переведя на Сансу тревожный взгляд тёмно-карих глаз, он медленно кивнул.       – Конечно.       И девушка, потрепав Призрака напоследок за ухом в последний раз, стремительно направилась в сторону замка, не оставляя Джону ничего другого, как послушно направиться следом за ней.       Брат с сестрой в абсолютной тишине двигались по каменным коридорам, пока, наконец, не достигли одной из дверей. И только сейчас Джон с удивлением осознал, что они пришли к его покоям. Впрочем, Санса, не замешкавшись ни на секунду, решительно вошла внутрь, при этом с интересом оглядываясь вокруг. Она никогда не бывала здесь прежде, хотя, эта комната принадлежала Джону с того самого дня, как отец привёз своего бастарда в Винтерфелл. С того момента прошло уже так много лет... Так многое изменилось. Теперь, незаконнорождённый сын Эддарда Старка, был не просто бастардом, привезенным с юга, он стал законным Королём Севера, заняв место когда-то принадлежаще его единокровному брату. Стал тем, кому присягнули на верность все лорды Благородных Домов. И Санса знала, что Нэд бы гордился Джоном. Ведь и она сама, все ещё так непривычно, но все же была счастлива за единокровного брата. Их вражда осталась в далеком детстве, и теперь, они единственное, что друг у друга осталось.       – Ты не должен ехать к Драконьей Королеве.       Джон тяжело вздохнул, медленно закрывая дверь и приваливаясь к ней спиной. Он был глупцом, если действительно думал, что ему удастся избежать этого разговора.       – Санса, – почти умоляюще.       Но девушка остаётся непреклонна, а на её лице застывает суровая маска, в то время как в голубых глазах буквально светится раздражение вперемешку с отчаянием. И в этот миг, она слишком сильно напоминает Джону леди Кейтилин. Санса действительно крайне похожа на свою покойную матушку, но эта мысль не вызывает у мужчины отрицательных эмоций, ведь он знает, что несмотря на всё, сестра – Старк, а не Талли.       – Мне ведь не стоит напоминать о том, что случилось с нашим дедушкой и дядей? Последними, что предстали перед Таргаенами. Их просто сожгли живьём! – на последних словах, голос Сансы срывается, и она из-за всех сил старается взять себя в руки.       Джон снова обречённо вздыхает, при этом на доли секунды прикрывая глаза, словно пытаясь собраться с мыслями.       – Я знаю, – наконец, тихо, но полным холодной уверенности голосом, говорит Джон. – Но я готов рискнуть. На Север надвигается полчище мертвецов, а Дейнерис Таргариен и её три дракона, единственные, кто могут помочь нам в этой битве.       Санса крепко сжимает кулаки и только если не морщится от злости. Глубоко внутри, девушка понимает, что брат прав, но отпустить его туда, на Драконий Камень, сердце ей совсем не позволяет. Она была напугана, и этот страх пожирал юную леди изнутри, оставляя от неё лишь жалкую тень себя самой.       – Тогда почему бы тебе просто не отправить туда посыльного?       Теперь, Джон начинает раздражаться, и это видно по его крепко стиснутой челюсти и полыхающим в свете камина глазам.       – Дейнерис королева, и только король может убедить её нам помочь!       С губ Сансы срывается смешок и она лишь возводит глаза к потолку, при этом отворачиваясь и шагая вперёд. В покоях брата тепло, но сейчас девушка чувствует лишь дикий холод, что вынуждает её обнять себя за плечи, словно стараясь согреться. Они молчат несколько долгих минут, пока Санса, наконец, не решается прервать эту угнетающую тишину.       – Я слышала, что Драконья Королева очень красива. Ни одна северная женщина не сравнится с ней, – девушка буквально выплёвывает эти слова, словно они нещадно обжигают её язык. – И она не замужем.       Джон хмурится, некоторое время с непониманием наблюдая за спиной сестры, пока смысл её слов не становится ему понятен. Брови мужчины удивлённо взметаются вверх, а на лице отражаются растерянность и раздражение.       – Ты думаешь, что я покидаю Север, чтобы предложить ей брачный союз? Это безумие, Санса.       И девушка понимает, что Джон прав, только вот эта дикая мысль, всё ещё отказывается покидать её разум. Она словно вросла в её сознание, при этом вызывая в сердце Сансы те эмоции, которых и вовсе не должно там быть. Сестра не может ревновать своего брата. У неё нет на это никаких прав.       – Прости, мне не следовало сюда приходить, – поспешно пробормотала Санса, разворачиваясь и стремительно направляясь в сторону выхода, при этом всеми силами избегая того, чтобы взглянуть на Джона.       И она уже практически достигла двери, как почувствовала, что вокруг её запястья сомкнулось кольцо сильных пальцев. Джон не мог позволить ей уйти. Только не так. Они не должны расставаться врагами.       Джон потянул сестру на себя, но не рассчитав силы, буквально заставил растерянную девушку врезаться себе прямо в грудь. Они застыли лишь на доли секунды, перед тем, как испуганно отпрыгнуть друг от друга. Будто они сделали что-то действительно постыдное. Или позволили дурным мыслям проникнуть в свои головы...       Санса дышала тяжело и прерывисто, в то время как её запястье всё ещё горело от прикосновений Джона. Джон же лишь скользнул ладонью по лицу, стараясь прийти в себя и подобрать нужные слова, которые, наконец, смогут донести до сестры его истинные намерения по отношению к Дейенерис Таргариен.       – Санса...       Но девушка не позволяет ему продолжить, вскидывая вверх руку и призывая к молчанию. Ей с трудом удаётся вернуть в норму сбившееся дыхание.       – Не нужно, Джон. Я понимаю. Действительно понимаю. Просто...       Мужчина хмурится, вглядываясь в лицо сестры и не понимая, отчего, сейчас, на нём так ярко отражается стыд. Ведь она не сделала ничего действительно постыдного. И её страх за него, напротив, был очередным доказательством того, что они больше не дети, избегающие общества друг друга. Теперь они стали настоящей семьёй. Маленькой волчьей стаей.       – Просто, что?       И Санса с досадой осознает, что Джон действительно ничего не понимает. Сейчас он выглядит так по-детски наивно. Возможно, даже испуганно. И в этот миг, мужчина больше похож на себя прежнего, на угрюмого и мрачного мальчишку, чем на того храброго воина, бесстрашно идущего в бой, коим он стал теперь. Удивительно, что тот, кто не боится смерти, так страшится женщины.       Девушка сделала шаг вперёд. Всего один, но и его было достаточно, чтобы оказаться вплотную к брату. Она медленно выдохнула, собираясь с духом. Ведь то, что сейчас собиралась сказать Санса, было совсем не по-сестрински, но в этот миг, ей было плевать. На и всё и на всех. Кроме него.       – Просто я люблю тебя, Джон. И не могу тебя потерять.       На доли секунды, лицо мужчины разглаживается, и он уже было собирается ответить Сансе, что тоже любит ее и ни за что не оставит, как такое неправильное осознание, пронзает его разум словно вражеская стрела. Ведь сестра говорит отнюдь не о родственной любви... И об этом, буквально кричит ее затуманенный взгляд голубых, словно чистейшая вода озёр, глаз.       – Нет, Санса. Это ошибка. Ты не любишь меня, – вот только не понятно, кого он на самом деле пытается в этом убедить. – Рамси сломал тебя и ты просто думаешь, что больше никому и никогда не сможешь довериться...       Джон замолкает на полуслове, при этом все ещё встревожено поглядывая на сестру. Он видит, как она едва заметно морщится, после упоминания имени бывшего мужа. Болтон все ещё является частью её самой, и Джон понимает, что это было ошибкой, упоминать его имя, тем самым обнажая ещё незажившие раны на сердце Сансы.       – Прости, мне не стоило...       Но мужчина так и не успевает закончить, как сестра, резко подавшись вперёд, затыкает его поцелуем. Тем самым, в который вкладывает всю свою боль и смятение. Всю свою столь неправильную любовь.       А Джон, боясь сделать всё ещё хуже, осторожно ухватился за плечи девушки, мягко отстраняя её назад.       – Санса, мы не можем. Это неправильно!       Она буквально видит то отчаяние, что в этот миг плещется в глазах её единокровного брата. Разумом, девушка понимает, что ей следует отсюда уйти, сбежать, и больше никогда не возвращаться. Но вместо этого, Санса вновь льнет вперёд, прижимаясь грудью к груди Джона и запускает пальцы в его мягкие волосы, что сегодня, он не стал привычно собирать на затылке.       Губы девушки снова нашли губы брата, терзая их и словно моля, чтобы Джон ответил на её поцелуй. Ведь это было именно тем, в чем Санса сейчас так дико сильно нуждалась. Это было её единственным спасением...       Джон понимал, что это неправильно, что все происходящее сейчас – большая ошибка, но тепло женского тела, её ласкающие губы и прикосновения... всё это вскружило голову бастарда. Он, осторожно, словно опасаясь, положил ладони на талию сестры, слегка сжимая её и поглаживая большими пальцами сквозь плотную ткань бархатного платья.       Санса едва слышно ахнула, когда язык Джона, так неожиданно ворвался в её горячий рот, сталкиваясь там с её собственным.       Молодые люди, не прерывая поцелуя, попятились в сторону постели, буквально падая на мягкие волчьи шкуры. Джон, навалившись сверху, подмял под себя сестру, при этом скользя губами по её обнажённой шее. Санса блаженно прикрыла глаза, позволяя стону сорваться со своих приоткрытых губ. Внизу живота девушки растеклось столь непривычное тепло. Она уже не была девственницей, но при этом, впервые собиралась заняться любовью. С собственным единокровным братом...       Ладони Джона сжали бёдра девушки, в то время как она сама, принялась стремительно развязывать завязки на бриджах мужчины, желая как можно скорее избавить его от одежды; мечтая прикоснуться к его тёплой коже, провести по ней губами, целуя каждый шрам, нанесённый на тело бастарда клинками предателей.       – Если мы продолжим, я уже не смогу остановиться, – прохрипел Джон, резким рывком стягивая плотную ткань платья с груди сестры, оставляя ещё лишь в тонкой полупрозрачной ночнушке.       – И не нужно, – с придыханием ответила девушка, послушно выгибаясь в спине под умелыми руками.       Отец никогда бы не одобрил этого союза. Леди Кейтилин и вовсе пришла бы в ярость. Братья и сестра, предпочли бы смолчать, но и их осуждающих взглядов молодым людям было бы не избежать.       Но сейчас, он – это всё, о чем может думать она.       Она – это всё, о чём может думать он.       И лишь тихий, едва слышимый голос в их головах, продолжал неустанно повторять, что их связь, лишь стремление сохранить чистую волчью кровь. Ведь они – последние Старки.       С губ Сансы сорвался громкий стон, когда Джон слишком резко вошёл в неё, заставляя выгибаться в спине и толкаться бёдрами навстречу к нему.       Ещё совсем недавно, проводя ночи в их с Рамси покоях в этом же замке, вырываясь и извиваясь под ним словно змея, при этом глотая горькие слезы, девушка даже не могла представить, что секс, в действительности, может быть так прекрасен. Что он не приносит боли, если ты делишь ложе с тем, кого так сильно любишь. Кто так сильно любит тебя в ответ.       После, они ещё долго будут лежать в постели абсолютно обнажёнными, переплетая свои тела. Даруя друг другу столь необходимое в наступившую зиму тепло. Джон и Санса молчат, и лишь треск поленьев в камине, нарушает повисшую тишину. Девушка чувствует, как мужчина нежно поглаживает её бёдро, при этом зарываясь лицом в огненно-рыжие волосы, наслаждаясь их цветочным ароматом. Сама же Санса, позволяет себе прижаться губами к ключицам Джона, чувствуя чуть солоноватый привкус его кожи.       В эту ночь, они впервые за долгое время чувствуют умиротворение и покой. Впервые, чувствуют себя действительно целыми. Собранными по кусочкам, которые, казалось, уже никогда не удастся собрать воедино.       Следующим утром, Джон не меняет своего решения. Им нужна помощь в борьбе с мертвецами, и чтобы её получить, Король Севера должен отправиться на Драконий Камень. Санса понимает это, и больше не пытается возражать, но перед тем, как брат, сопровождаемый верной свитой, отправляется в долгий путь, юная леди утягивает его в оружейную, чтобы подарить свой последний поцелуй.       – Обещай, что ты вернёшься, – шепчет она, обречённо скользя губами по его скуле.       Губы Джона дрогают в мягкой улыбке, и он лишь крепче прижимает сестру к себе.       – Обещаю.       И Санса верит. Она знает, что мужчина никогда её не обманет. Что он всегда сдержит данное им слово. Джон вернётся, и тогда, больше никто и ничто не сможет разлучить двух влюблённых. Двух волков, наконец, спустя столько лет, объединивших свою потерянную стаю и вернувших обратно свой дом. И вчерашней ночью, по воле Богов, они уже зародили в ней новую жизнь, что уже спустя девять месяцев, распахнет своих голубые глазки, так сильно контрастирующие с угольно-чёрными волосами, завитками лежащими на маленькой макушке...