rose-colored glasses

— А? — ошарашенный вопросом младшего, Сокджин решает было, что ему послышалось, — что ты только что спросил?  — Будь у тебя выбор, ты бы спас лучшего друга или человека, которого любишь? Тэхен повторяет с таким невозмутимым выражением на лице, с такой ненаигранно взрослой серьезностью, будто не он десятью минутами ранее завывал под новый клип очередной девачковой группы.  — Ну? Так кого бы выбрал?  — Я… эм. Я не знаю. Сокджин даже теряется, потому что ответа на такой не детский вопрос так сразу не сыщешь. И особенно после такого:  — Хен, хен, а какой чай ты больше любишь? Чёрный или зелёный? А может красный, — Тэхен не на шутку задумывается, будто последующий ответ будет иметь значение вселенских масштабов, — фруктовый?  — Не знаю, — прикладывает карандаш к нижней губе старший, дымясь над очередной курсовой, — я бы взял лучше кофе. Латте, наверное.  — Это из-за Юнги? — кривится младший, небрежно выплёвывая имя.  — Вообще-то, он тебе хен, и нет, не из-за него. Он, кстати, любит крепкий кофе, латте ему не по-душе.  — Ты даже знаешь, что он любит, — с досадой в голосе произносит Тэхен, чего старший даже не замечает, снова пытаясь решить, как все оформить в лучшем виде.  — Конечно знаю, он мой лучший друг. Друзья обязаны друг о друге все знать. Сказать это при Тэхене и самому Тэхену стоило бы куда мягче, но Сокджин настолько занят, что не обращает на это внимание.  — И даже любимый цвет?  — Чёрный.  — Книгу?  — Зарубежная литература.  — Любимая сказка детства? Сокджин смеётся на такой вопрос, а Тэхен спрашивает снова:  — А кто для тебя тогда я? Сокджин задумается на полсекунды, а затем спокойно отвечает: — Любимый донсэн. А потом идёт вот это вот…  — И все же? Друг или любовь? Сокджин мнётся, но ответ как-то сам приходит в голову. — Ну, такой грандиозной любви у меня нет и пока вроде не было, так что я выберу друга. Отрывает взгляд от их с Юнги общей фотографии в рамке, стоящей на полке, вокруг которой скопилась куча общажной пыли, и переводит его на обладателя странных вопросов. У обладателя странных вопросов в глазах играют какие-то чертята и он выдаёт весьма предсказуемый, но в то же время, будто окатывая ледяной водой, последний волнующий в данный момент вопрос.  — Спас бы меня или Юнги-хена? — И губки в улыбке кривит. Улыбка испытывающая, выжидающая, не рассчитывающая на отрицательный ответ в свою пользу. — Сам же сказал, что я твой любимый донсэн. С Тэхеном Сокджин знаком около месяца, и с тех пор тот почему-то постоянно зависает в его с Юнги комнате, хотя своя находится всего двумя этажами ниже. И ни то чтобы Сокджин был против, но Тэхена в жизни становится как-то слишком много и странно, и…  — Все ещё сидишь над своей фигней? В комнате неожиданно резко возникает Юнги, подходя и смотря на заваленный письменный стол.  — Так и знал. — Переводит взгляд на сидящего от них в паре метров на кровати в ожидании чего-то Тэхена. — Я же не помешал? Ответ тонет в гудящей тишине, а Юнги достаёт из бумажного пакета небольшой стаканчик. — На, принёс тебе, — протягивает Сокджину его излюбленный латте. — И тебе, как знал, что ты у нас будешь, — и кидает изумившемуся Тэхену пачку его самых любимых конфет.  — Откуда ты…  — Джин рассказал, — пожимает плечами старший, когда Сокджин, краснея, отворачивается куда-то в сторону своих конспектов. — Ну ладно, я пойду ещё немного погуляю. Развлекайтесь. Юнги уходит, оставляя за собой запах мужского одеколона и звенящую тишину. Никто сначала не решается что-то сказать, никто не знает, что говорить, но с Тэхеном молча сидеть невозможно.  — Ты запомнил? — у Тэхена по-детски неприкрытое удивление и вот-вот выльющийся со всей силы сдерживаемый восторг, что он подлетает к Сокджину мгновенно, обнимая со спины и начиная громко смеяться, — я не думал, что ты запомнишь, хен.  — Ну, а разве не так обычно поступают? — поворачивает в бок голову, упираясь щекой в тёплое тэхеново дыхание.  — Поступают как?  — Запоминают вещи, которые нравятся тем, кого любят. И Тэхен с такой детской радостью начинает снова скакать по комнате, что это, оказывается, взаимно, а Сокджин, решая наконец оторваться от своих конспектов и дать себе время отдохнуть, зовёт младшего снова пересмотреть и позавывать на любимый клип девачковой группы младшего. Вместе.  — Ну и как там? — стоящий в двух шагах от двери, спрашивает Хосок.  — Ну, — отвечает старший, поднимаясь и докладывая происходящее, — через мизерную щель ни черта не видно, но по радостным воплям, думаю, все хорошо.  — Не боишься потерять все внимание лучшего друга? — играет бровями Хосок, на что Юнги лишь фыркает:  — Мне твоего хватает, — и достаёт из кармана ещё один шоколадный батончик.  — Вау, это мне? — удивляется Хосок. — Не думал, что и мне купишь. Разворачивает любимую с детства сладость, находя в глазах напротив что-то нереально тёплое. — А разве не так обычно поступают? — Когда? — Когда кого-то любят.