Я - Наруто Узумаки! И я не стану Хокаге!

      Трель будильника доносилась сквозь пелену сна, которого я, скорее всего, не смогу вспомнить. Не смогу по той причине, что снились мне непонятные эпизоды, которые между собой совершенно не связаны, а потому не имеет смысла его вспоминать или пытаться выстроить картинки в хронологическом порядке. Это всё равно ничего не даст…       Повозившись немного в постели, я потянулась к полке, где лежал телефон. Нужно выключить будильник, который уже смог испортить настроение мне на это утро.       Итак: на телефоне 6:30 утра, на голове полный бардак, в глазах будто насыпан песок, а во рту не очень приятный вкус, даже если я чищу зубы перед сном.       — Проснулась? — тихо спросила мама, на что я скептически на неё посмотрела. Она хмыкнула и поставила на стол сваренную кашу и горячий чай. — Завтрак готов.       Тяжело вздохнув, будто иду на каторгу, а не на работу (хотя, о чём это я?) я откинула тёплое одеяло и прошагала к стулу, где был свален мой ежедневный гардероб. Перебрав небольшой свёрток одежды, я выбрала наиболее подходящие вещи под погоду и моё «настроение».       Далее идёт расчёска, оплакивание комка выдранных волос и невольных мыслей, что к тридцати годам я всё же могу и облысеть. Поморщившись от такой перспективы, я уже по выработанной привычке заплела косу и, пробежав взглядом по зеркалу, потёрла свои глаза.       Зевнув и посмотрев на механические часы, я отметила, что до выхода осталось двадцать минут.       Всё, как и всегда.       У меня есть 30 минут. За первые десять минут я просыпаюсь, одеваюсь, причёсываюсь и умываюсь. Потом десять минут я спокойно завтракаю, слыша, как мама что-то делает на кухне. И за последние десять минут я собираю всё необходимое для похода на работу, а именно: обед, паспорт, ключи, вещь, принадлежащая когда-то моему отцу, как талисман, бумажник, зачётная книжка и тетрадь с ручкой, если мне надо в институт на пары. А сегодня это именно тот день… В итоге я приду домой только к девяти вечера.       «Как же муторно…» — подумала я, съев последнюю ложку каши и запив ту терпким и чуть сладким чаем. — «Может всё не так уж и плохо?» — посетила меня мысль, когда тёплая жидкость окончательно меня пробудила ото сна.       Настало время перед выходом, и я начала ходить по комнате туда-сюда в поисках всего необходимого, складывая всё недостающее в сумку.       Потом постояла с минуту, тупо пялясь на содержимое моей сумки, высматривая всё ли я туда положила. Вспомнив о зарядке, я метнулась к своей кровати, которая была приставлена к углу, и нашла нужную мне вещицу.       — Вот теперь точно всё собрала, — кивнула я себе, застёгивая молнию.       Подхватив сумку и телефон с наушниками, я подошла к шкафу-стенке, где у нас находилась верхняя одежда и обувь. Положив взятые мною предметы на полочку, я стала обуваться. После накрутила на шею лёгкий лазурный шарф, накинула осеннюю куртку и, прежде чем её застегнуть, надела на уши наушники.       Включив в телефоне первый попавшийся трек, а это был японский опенинг, кажется из «Наруто», я положила телефон в задний карман джинс и застегнула куртку.       — Ма, я ушла! — Громко произнесла я, оповещая мать о своём уходе. Перекинув через плечо свою сумку, я вышла сначала в сени нашего частного дома, попутно запустив двух своих кошек в дом, а после уже на улицу.       Улица встретила меня морозным воздухом. Ко второму месяцу осени, в Сибири, утром примерно от +3 до +6 градусов, однако холодный воздух это не отменяет.       На ещё зелёной траве красовалась тонкая корочка инея, которая растает ближе к восьми утра.       Поднявшись, по деревянной лестнице, наверх (мы живём, можно сказать, в большом овраге, который оканчивается речным пляжем в сорока минутах ходьбы) я тяжело задышала, поднимаясь уже по тропинке напевая японскую песню на свой манер.       Кивая в такт заводной мелодии, я вспоминала наиболее яркие картинки из манги о мальчике с лисьей мордашкой, улыбка которого меня невольно заставляла самой легонько улыбнуться.       В таком лёгком темпе я за десять минут добралась до ближайшей остановки, где всё так же покачивая головой и отбивая ритм ногой, я жду своего транспорта, как и многие другие люди. Ненужный для меня транспорт я пропускаю мимо, наблюдая за выходящей и входящей толпой людей. И высматриваю на дороге номер троллейбуса, что едет со стороны моста или автобус, который едет из парка, по немного другому маршруту.       Сажусь в тот транспорт, который соизволил появиться первым и занимаю свободное место. Если это сидение у окна, то я прислоняю к нему голову и наслаждаюсь холодным стеклом, наблюдая за проносящимися мимо остановками и серыми коробками многоэтажных домов. Если сидение двойное, и я сижу от окна, то всё равно смотрю в него, но уже сетуя, что не нашлось варианта получше. Но, что поделать? Всем надо на работу и кто не успел, тот опоздал…       Через четыре остановки надо выйти и идти минут десять до промышленного здания. За эти десять минут я наблюдаю за двумя стройками жилых многоэтажных домов. Ещё я ворчу, что уже больше месяца это обустройство перекрывает тротуар, по которому я привыкла ходить. Поэтому мне приходится лишний раз переходить дорогу и идти по противоположной стороне.       Всё это однообразие, казалось, было всегда и когда вспоминаешь детали прошедших подростковых дней, невольно начинаешь задумываться, а было ли оно на самом деле? Так в нас начинает умирать то, что должно быть залогом успеха в отношениях с детьми. Наш внутренний ребёнок. Поэтому большинство взрослых думает, что детские проблемы ничего серьёзного не представляют, потому что их детские проблемы умерли вместе с их внутренним ребёнком. Они забыли, как им быть. Они похоронили его. Закопали под «работой» и «учёбой».       Единственное что, хоть как-то, меня порою отвлекает — это изучение чьей-то жизни, которая более увлекательна, чем моя, более разнообразна и насыщена самыми разными событиями.       Например, мне всегда нравилось смотреть разную мультипликацию. Жанр «аниме» стоял не на последнем месте, может на втором или третьем. Но порой затянутые истории заставляли меня бросить на половине повествования. Тогда я решила проблему проще и перешла на мангу. Особенно на те, что выходили, когда я ещё была мелкой, потому что не надо было ждать выхода новой главы и её перевода на специальных сайтах.       Наравне с мангой, моими развлечениями были некоторые сериалы, видеоигры и фан-истории на соответствующих сайтах, где их писали. Даже сейчас сидя на работе, когда нечего делать, я находилась на таком сайте и взахлёб читала самые интересные работы, которые были оценены по достоинству.       В наушниках звучал альтернативный рок группы «Linkin Park», когда я подходила пешеходный переход, который отделял меня от места моего трудоустройства.       «What i’ve done» одна из знаменитых песен заслушанная мною до дыр, до посинения. Песня, которую мой мозг может автоматически напеть, если у меня не будет с собой наушников. Не то чтобы я фанатела от группы до тошноты, но… смерть человека, что её исполнял, меня шокировала. Я сначала не верила, но вот статья в интернете, а «вк» кипит новостями о погибшем солисте. Новости по телевизору вбили в голову сокрушающую новость — повесился у себя дома.       Добираясь до своей работы, я думаю о многом. Даже думаю о том, что слишком много думаю, прямо как сейчас. Пропускаю через себя большое количество информации. Анализирую. Смотрю со стороны. Я одна из закулисных обывателей, которые наблюдают за актёрами и зрителями в зале, что сидят на переднем плане жизни. И я не жалуюсь на это. Это более чем удобная позиция. По моим размышлениям уж точно.       Неучтённая сторона, смотрящая на всё и сразу, не имеющая никакого настроения вмешиваться в происходящее, потому что бесполезно. Потому что большая часть людей поступает так, как хочет, а советы от такого человека они не воспринимают всерьёз.       Да я порой и объяснить ничего внятно не могу, если разговариваю с людьми старше меня.       — Доброе утро, — тихо проговариваю, проходя через охранный пост моего предприятия. Пожилая женщина улыбается и так же тихо желает хорошего дня.       Наверное, можно сказать, что в серых мышах, как я, есть и свои плюсы. Такую жизнь можно называть по-разному — трусостью, здравомыслием, не любовью к конфликтам или заниженным самомнением. Не умением постоять за себя или имение чётких жизненных убеждений, не нуждающихся ни в каких корректировках, если на то нет надобности.       Забавно смотреть на такие ситуации, которые выглядят двусмысленно и люди выбирают для себя лишь тот вариант, который им нравится или находится ближе всего по душевному состоянию.       «— Дурак! — Думают взрослые. — Какой храбрец! — Считают молодые».       — Жизнь, такая какая есть, — тихо проговорила я, шагая по тускло освещённому коридору до лестницы.       Нужно сначала подняться на второй этаж и сдать пропуск на вахту, а после спуститься на первый и уже там переодеться в рабочую одежду в своём цехе.       Пожелав «доброе утро» ещё парочке проходящих мимо меня коллег, я выполнила задуманное мною ранее: спустилась к себе в цех, переоделась и выложила некоторое содержимое моей сумки в железный шкафчик.       Потянувшись и зевнув, я, подхватив сумку, отправилась к себе в маленькую кабинку, ожидая свою старшую коллегу по работе, которая курировала меня ещё во времена обучения в техникуме.       «Славные были времена», — улыбнулась я сама себе, вспоминая как хорошо было проводить время со студентами из разных потоков. — «Правда, были они года два назад. Вроде времени прошло не много, а я уже скучаю».       Это разительно отличалось от того, что было во время обучения в школе, где я смогла найти общий язык с моей нынешней подругой только в классе седьмом. До этого со мной дружить, а тем более общаться не хотели, приписав мне клеймо «лоха». Самое интересное что, из-за моих одноклассников надо мной подшучивали старшеклассники, а младшие классы подхватывали за старшими.       Я поморщилась.       Дела прошлых дней порой давали о себе знать неприятными воспоминаниями, но с каждым прожитым днём я поняла, что совершенно не держу зла ни на кого из школы. Вся та злость просто ушла. Плохое отходило на второй план, как только я приходила к мысли, что своих людей я нашла и держусь за них, как и они за меня. Остальные неважны.       Если я вижу одноклассников, то просто прохожу мимо. Они делают также.       Если я вижу знакомого из техникума, я и этот человек обнимаемся и радуемся встрече. Мы с глупой улыбкой рассказываем наперегонки последние новости из своей жизни. Кто где работает или учится, что нового произошло в его жизни.       Однако даже такое общение порой не спасает от того, что тебе было вбито другим человеком. Особенно если при этом чувствуешь бурю эмоций, которые закрепляют сей процесс. После такой «встряски» трудно избавиться от ненужного груза.       — Утречка, — произнесла коллега, проходя мимо моей кабинки.       — Доброе утро, — ответила я, проводя её взглядом, а после опустила голову на руки, уложившись корпусом на стол.       Например, когда тебя окружила куча парней и все, тыкая пальцем на тебя, говорят что ты ничтожество. На вопрос: «Неужели я виновата в том, что вы меня обзываете?» вы слышите сокрушающее — «Да, ты виновата!»       И главное — ты ничего такого не делала, разве что сама себя пару раз опозорила, не более. Не других даже, а себя. А на попытке самозащиты, ты бьёшь первого попавшегося, а потом всем классом, тебе высказывают какая ты плохая, ударила самого любимого всеми мальчика. Лишь взрослые тебя успокаивают и говорят, что он получил по заслугам.       Или когда ты всё-таки нашла человека, с которым тебе хорошо. Вот ты встречаешься с ним. Чувствуешь будто рядом с ним паришь на облаках, а после того как вы более менее узнаёте друг друга он при расставании говорит: «Ты какая-то [цензура]*».       — На-асть!       — Да?       — Машина будет остывать примерно до девяти утра. Как только подойдёт температура, поставишь на печать? — Послышалось со стороны, где находился аппарат во включённом состоянии.       — Хорошо!       — Тогда я в 7б, — оповестила она меня, заглянув в кабинку. — Если что, зови.       — Угу.       Ну да ладно, это дело прошлых дней. Однако что ни говори вспоминать это неприятно. Хотя кому будет приятно? Если ты, конечно, не один из тех задир, которому весело от этого было.       Просто проблема от этого ещё в том, что начинаешь для развлечения думать обо всём и сразу. Ты начинаешь выпадать из реальности, смотря в одну точку и не моргая. В голове носятся разные мысли, которые между собой закреплены одной фразой, если не одним словом. Перескакиваешь с одной думы на другую, не заостряя ни на чём внимание.       Когда и это становится скучным, я погружаюсь в телефон. Вернее сказать начинаю лазить в мобильном приложении «вк» в поисках интересных новостей. Если новости кончаются, лезу уже в интернет-браузер на страничку в фикбуке почитать что-нибудь интересное.       Потянувшись на своём стуле — всё-таки не так просто сидеть на одном месте столько времени — я посмотрела на время.       Уже можно было приступить к своим обязанностям.       Работа довольно однообразная. Хотя, такое можно сказать о любой работе. Но при этом нужно сделать много операций, прежде чем получить готовый продукт. Всё делается в три этапа: печать, химическая обработка и проверка на качество.       Видите, как скучно я живу? Даже долго думаю над тем, что я делаю и наблюдаю, как проходит химическая реакция. Вот, она происходит и ты над этим залипаешь.       Потом обед с двенадцати до-полпервого дня.       Снова машинальные отточенные действия.       И так до конца рабочего дня, который заканчивается в полчетвёртого.       После окончания смены — я переодеваюсь, иду за пропуском и, наконец, выхожу из места, где оставила половину энергии. Однако мне не домой, как бы грустно это не звучало.       Нужно заглянуть в кафе за кофе на вынос и какой-нибудь булочкой, а после можно ехать в университет на пары. Такое вот у вечернего отделения расписание.       «Вроде студент, а все привилегии этого звания только у очников. Нас только и объединяет что зачётная книжка…» — мысленно фыркнула я.       Но мне, как никогда, приятно осознавать, что меня уже спокойно приветствует один из кассиров кафе-кондитерской и сразу оформляет, что я заказываю обычно, не спрашивая. Даже имя моё запомнил.       «Мелочь, а душу приятно греет. Плюс бодрости к первой паре получен!» — улыбнулась я, забирая свой заказ после того как расплатилась.       Отпивая маленькими глотками кофе, я подошла к остановке дожидаться транспорт к институту.       «Хорошо, что от остановки идти минут десять до универа, а то дождь начинается», — подумала я, устремив взгляд в серое небо, покрытое густыми тучами. Дождь начинал идти мелко, быстро перерастая в ливень. На мгновение всё вокруг озарилось лёгкой вспышкой молнии, однако грома после не последовало, а может за громкой музыкой я просто его не услышала.       — Ну и где мой троллейбус?! — пробурчала я, высматривая рогатый транспорт. Только, как бы я не вглядывалась, нужный мне номер так и не ехал, зато подъехал автобус до той же остановки.       Недолго думая, я юркнула в его салон, как только оттуда вышли люди. Мой зоркий взгляд быстро нашёл свободное одноместное сидение у окна, которое я тут же оккупировала, устраиваясь поудобнее.       Как только я расположилась и расстегнула куртку, чтобы было не так жарко, мне пришло в голову немного осмотреться. Дети с тяжёлыми портфелями сидели чуть впереди меня и о чём-то радостно болтали. Вот пара человек везёт какие-то стройматериалы. Много молодых людей уткнувшихся в свои гаджеты.       «Надо бы тоже посмотреть, может, что нового появилось», — пронеслась в голове мысль. Я полезла за своим смартфоном, чувствуя лёгкий толчок означающий начало движения автобуса.       Просматривая новости я то и дело натыкалась на арты по разным фендомам манги и аниме. Разумеется, на первых местах, по всем фронтам, был Наруто. Даже пару артов с Курамой засветилось.       Я долго не знакомилась с данным произведением, не говоря о том, что я не отношусь к ярым фанатам данного творчества, но и не имею ничего против. Мне просто манга, со своими плавно-рисованными картинками, ближе, чем комиксы тех же Марвел и ДиСи. Да и привыкла я читать справа налево.       В общем, когда я всё же осмелилась посмотреть аниме, выпущенное ещё в 2002 году, первое чему я ужаснулась, это сколько серий там было. Если быть точной то их 220. Самое интересное было в том, что в эти 220 серий была вложена не вся история про мальчика шиноби, а лишь его первая часть.       Пожевав в сомнениях, тогда, губу, я решила посмотреть, сколько серий во втором сезоне, именуемым как «Ураганные хроники». Как же я ошиблась что 220 серий для одного сезона это много… Там их было 500! 500, мать вашу! Я «Блич» то не весь осилила, где больше трёхсот серий, а тут 720 серий по 24-25 мин каждая!       Короче, я плюнула на это неблагодарное дело, решив, что лучше почитаю первоисточник. А именно — мангу в которой было 72 тома. Да и то в некоторых томах я не вникала в суть сказанных фраз и лишь смотрела картинки.       Просматривая стену на наличие ещё интересных постов, я вовсе не ожидала резкого разворота со стороны автобуса, а потому совершенно неожиданно для меня было сильно приложиться виском о стекло окна.       — А-а-а, — сдавленно простонала я, хватаясь свободной рукой к ушибленному виску, а второй убирая телефон в карман. Моя голова начала сильно гудеть и пульсировать. Помассировав ушибленное место, я почувствовала неприятную мокроту на пальцах, а потому быстро отвела их от виска на уровень глаз, где я бы смогла их осмотреть и понять в чём дело.       — Что за… — хрипло произнесла я, но мой вопрос потонул в громких голосах остальных перепуганных людей, которые, судя по топоту ног, подорвались со своих мест. Послышался скрип открывающихся дверей, но я, получив легкий шок от происходящего, совершенно не торопилась встать, а повернула голову к стеклу.       На нём лёгкой паутинкой разошлась трещина, на которой красовались лёгкие алые разводы. Видимо удар был такой силы, что я головой чуть пробила стекло, но сознание от этого не потеряла.       Всё происходило одновременно быстро и медленно.       Первый шок спал, когда меня кто-то тряс за плечо и настойчиво говорил «Девушка, вставайте, надо уходить!», я только тогда сообразила что надо бы встать и пройти на выход. Однако визг шин снаружи меня приковал не хуже клея момент, когда я с ужасом посмотрела на камаз, который из-за скользкой дороги не смог вовремя затормозить и его кабина буквально припечаталась с наружной стороны стекла.       Мощный толчок, удар о какую-то поверхность, крики людей на заднем плане. Моя, заторможенная, порой на происходящее, реакция сыграла со мной злую шутку.       Судя по звукам, которые я слышу через раз, произошла, хорошая такая, автомобильная авария с участием пары легковушек, автобуса и не успевшего среагировать на всё это камаза. Также свою лепту в происходящее вложил сильный ливень.       Я судорожно сглотнула и издала стон, когда меня пытались куда-то оттащить. Я совершенно не понимала, о чем меня спрашивают и что пытаются со мною сделать. Могу лишь предположить, что пытаются оказать первую медицинскую.       «Походу, сегодня в универ я не попаду…»       Сосредоточившись на ощущениях, я поняла, что мне ещё начинает не нравиться. Дождь, как лил так и льёт, холодный ветер добавляет свои нотки, а подъехавшие спецмашины резали слух своими включенными сигнальными гудками.       Мне казалось, что прошла целая вечность, а страх окутывал до головы вместе с болью. Я боялась даже пошевелиться, так как сильно уверена, что этим сделаю своё положение только хуже.       «Надо, хотя бы, открыть глаза», — мелькнула во мне мысль и я приложила не малые усилия, чтобы это сделать, но тело совершенно не хотело меня слушать. Сознание медленно проваливалось вглубь подальше от боли, криков и раздражающих людей, которые копошатся рядом.       Делаю последнее усилие, стараясь оставаться на плаву сознания и, только с подачи силы воли, я смогла медленно разлепить глаза. Всё было довольно смазано и казалось, что серое небо это огромный расплывчатый экран телевизора. Вот надо мной склонилось несколько людей. Они что-то спрашивали у меня и говорили между собой, ещё ощупывали тело.       Сглотнув в горле болезненный ком, я повернула голову в сторону, попутно мыча от ноющей шеи и пульсирующей боли в голове. В глазах двоилось и сильно шаталось. Сфокусироваться было трудно, но я смогла это сделать.       С усилием облизнув губы, наблюдаю, как на асфальте появилась чёрная клякса в виде запятой. По ней проходились люди, а эта неизвестная штука разрасталась и походила уже на цепь различных знаков.       И как они этого не замечают?       Я, от нарастающей во мне паники, старалась привлечь внимание людей, в частности медперсонал, но мягкий женский голос мне твердил что-то вроде «Не теряй сознание», «Всё в порядке» или «Скоро поедешь в больницу, только потерпи немного».       Я часто задышала, когда эта непонятная мне вещь стала повторять линии окружности заодно и сворачиваться на подобии спирали уже где-то на моей одежде.       Они это, реально, не видят что ли?!       «Не-не-не-не…» — Я приоткрыла рот, чтобы сказать, что я вижу, но мне резко сдавило грудную клетку, из-за чего я сдавленно пискнула. Не успела я и звука издать, как что-то сильно дёрнуло вниз. Чувство неконтролируемого полёта охватило со всех сторон, но наблюдала я только кромешную тьму.       Боль, как ни странно, отступила, теперь был животный страх и я барахталась руками в воздухе или в том, что я принимала за воздушное пространство.       Не знаю, сколько я так пролетела, но после тьмы резко стало светло, мне даже показалось, что я лечу уже куда-то вверх, а не вниз, так как я быстро отдалялась от какой-то зелёной местности.       Я сглотнула и закрыла глаза, из глаз непроизвольно выступили слёзы, но они не успевали скатываться с лица.       Сжав скулы до посинения, я вновь открыла веки и резко вдохнула воздух, которого, по сути, тут не должно быть. Ведь в космосе, насколько я знаю, идеальный вакуум или я не права?       Казалось, что время вновь остановилось, и я смогла увидеть каждую звёздочку и каждую туманность, что находилось в этом безграничном пространстве, прежде чем что-то вновь сильно дёрнуло меня, словно бантик на ниточке.       Скорость моего полёта была настолько высока, что всё слилось в единую непонятную массу, от чего мне сильно поплохело.       Зажмурившись вновь, я почувствовала, как обо что-то ударилась, словно о землю, но странное чувство неправильности всего происходящего во мне кричало как при учебной воздушной тревоге, которую проводили, время от времени, у нас в городе.       Попытавшись подняться на ноги, я попутно размышляла, что же во всём этом неправильно? Страх от происходящего — есть, хоть и сменился очередным шоком потому и не ору во всё горло. Головокружение от полёта — есть. Меня прямо сейчас шатает, от чего я не могу рассмотреть, что происходит вокруг. Могу лишь сказать, что я где-то в лесу и тут какие-то люди. Блондин, красноволосая, что-то огромное рыжее и что-то очень белое.       Меня осенило! Боль! При падении я не почувствовала боли! Хотя ведь от такого длительного полёта и удара о землю и помереть можно! Сразу причём, без шансов на выживание!       Так, стоп! А какая-то неведанная фигня, что меня выдернула, уже не волнует?       Ещё раз, стоп!       Не успев додумать очередную мысль, меня начало клонить в сон и от чувства тошноты становилось ещё хуже. Мне вновь почудилось, что я снова нахожусь в невесомости, а потом резкий обрыв с реальностью.       Очнулась я неизвестно где, на мокром полу в тёмном и ржавом помещении, где по какой-то причине было ни горячо, ни холодно. Паника подходила медленно, она охватывала моё сознание всё больше и больше. Не известно было ещё и то — сколько я вообще тут пробыла? И где я, чёрт возьми?!       Где-то что-то упало и это разнеслось по коридорам, от чего я в панике вскрикнула и стала озираться по сторонам. Вдобавок ко всему в мозг стали непроизвольно лезть события предыдущего дня. А предыдущего ли?       Тяжело дыша, я осмотрела себя на видимые повреждения, но ничего не было, а ведь меня вчера буквально выбило из автобуса! Да и прозрачная я какая-то…       Паника и страх за своё существование достигли пика…       — ЧТО ЗА [ЦЕНЗУРА]** ТУТ ПРОИСХОДИТ?!