Избранный путь.

       Внезапно интуиция напоминает о себе, наполняя сознание тревожным звоном. И это было странно, так как Реборн уехал на несколько дней по каким-то там своим делам, предупредив об этом в короткой записке. Все-таки единственный опасный человек в Намимори, от которого можно ощущать опасность — аркобалено солнца. Тсунаёши лишь слегка кривится от неприятных ощущений, а рядом сидящий Минору еле уловимо вздрагивает и отворачивается к окну, скрывая лицо кружкой с кофе. Похоже, подросток тоже почувствовал что-то. Всё же он его младший брат, а значит у него так же есть гипер-интуиция, присущая всем, в ком течёт кровь Примо Вонголы.        Идея сходить в кафе с компанией ребят принадлежала Минору, который хотел, чтобы Хаято прекратил винить Тсуну во всех грехах, по крайней мере тех, в которых присутствовала фигура наследника. Минору огорчённо вздохнул — задумка оказалась глубокой ошибкой, так как Гокудера ни в какую не хотел принимать старшего брата, а Тсунаёши просто игнорировал громкого подрывника. Почему-то это прельщало, но в то же время тревожило. Его брат дома, в компании родных, вёл себя совсем по-другому. Более открыто, что ли? К тому же к Такеши Ёши проявлял чуть больше эмоций, чем к неугомонному итальянцу.        Голова начала слегка болеть, а интуиция нашептывать о неприятностях, которые могут случиться совсем скоро. Минору попытался это скрыть. Он уже заметил, какой у него проницательный брат: Тсунаёши не уступает в этом даже Реборну. Хотя удивительно, что при такой сильной способности понимать ситуацию в считанные секунды парень ещё не догадался обо всём, что происходит в доме. И, как считает сам Минору, это к лучшему. Впутывать брата, который только недавно появился в его жизни, совсем не хотелось во всё это. Блондину хватает и ребят, которые сидят рядом с ними и детей с Бьянки, которые на некоторое время остановились в доме Савада. Ведь каждый из них появился в жизни Минору лишь потому, что он связан с мафией.        Когда Минору поворачивает голову в сторону брата, то не может удержаться от рваного выдоха. Тсунаёши пристально смотрит прямо в глаза, янтарные крапинки блестят на свету, делая радужку более загадочной, нереальной. Понять что таится в родном лице не получается, но, видимо, его брат находит то, что искал в чужих глазах, непринужденно хмыкая. Это не скрывается от ребят, которые в молчании следили за братьями. Хаято не выдерживает: — И чего ты хмыкаешь? — раздражённо вскрикивает подросток. Вся ситуация выбешивает вспыльчивого итальянца, а удерживает его на месте лишь его босс. — Хаято, — от холодного голоса все вздрагивают. Тсунаёши никогда так не говорил с Гокудерой, лишь игнорировал все его выходки или спокойно отвечал тем же. — Прекращай устраивать сцены из воздуха. Если что-то не устраивает и на это есть все основания, а не лишь твоя неконтролируемая способность всё переворачивать наизнанку, то скажи прямо. Не люблю, когда ходят вокруг да около. — Хорошо, — Хаято набирает воздух в легкие, собираясь высказать всё. — Мне не нра…        Хаято останавливаться, с удивлением смотря на того, кому собирался высказаться. Шатен спокойно встаёт со своего места, оставляя деньги и чаевые. В молчании он выходит из уютного кафе и ребята оживляются лишь после мелодичного звонка над дверью.        Звон в ушах оглушает, но сохранить спокойствие внешне не составляет труда. Однако нужен повод выйти прямо сейчас из кафе, не придумывая при этом отговорок. И повод быстро находится, может, не стоило так грубо отвечать парню, но и у Ёши не железные нервы, чтобы терпеть все выходки урагана. Да и действительно хотелось разобраться во всем и узнать причину, по который Хаято так его люто возненавидел. Интуиция шепчет о необходимости найти безлюдное место, где, если что, им не помешают. — Медленно, — хмыкает Тсуна. Компания приходит спустя несколько минут в полном составе. — Зачем мы ушли, Тсу? — Минору смотрит немного взволнованно, обращая всё внимание на брата. — Разобраться, — коротко отвечает Тсуна. Если прислушаться, то можно услышать в этом слове двойное дно. Неопределенностью так и веет. — Можешь продолжить, Хаято. Здесь никто не помешает. — Ты мне с самого начала не понравился, — с ненавистью бросает Гокудера. — Я понимаю, что не должен так себя вести, ведь Вы брат Десятого, но я чувствую от Вас опасность и тайны, которые Вы скрываете. Я не хочу, чтобы собственный брат Минору причинил ему боль. Есть ещё много чего, но ведь Вы просили лишь обоснованные суждения. — А я и не торт, чтобы всем нравиться, Хаято. Но твои последние слова обидны. Я никогда не причиню вреда Минору или маме, — Тсуна не может сдержать в последнем предложении боли, против собственной воли шатен сжимает кулаки до белых костяшек. Я и так уже причинил им боль, хочет сказать Ёши, но все же удерживает порыв. Они не знают правды, и хотелось бы, чтобы это продолжалось как можно дольше. Да, правда будет отвратительной и чем больше Савада будет её скрывать, тем больнее будет потом. Но сейчас они лишь дети. Тсунаёши не хочет потерять то, что у него появилось, ведь правду знают лишь Мукуро, Вендиче, Емицу и Тимотео. Хаято хочет ещё что-то сказать, однако настораживается и прислушивается. «Жизнь свободного киллера пошла ему на пользу. Мукуро, нужна твоя помощь. Приходи быстрей, » — думает Тсунаёши. С самого начала парень знал, что за ними следят. Хотя нет, не так, за ним следят. Всё же не стоило впутывать этих детей. — Минору, Хаято, Такеши, идите вперёд. Я вас догоню.        Хаято смотрит ещё некоторое время по сторонам и всё же направляет взгляд в сторону Савады. И вздрагивает, встречаясь с чужим. На лице четкая уверенность, ни капли страха или ещё чего-то. Такое выражение Хаято видел только у побывавших во многих битвах людей. У тех, кто убивал и готовился сделать это ещё раз. Готовился защищать до последнего вздоха. И Гокудера залюбовался на мгновение. Восхищение промелькнуло на его лице, но он тут же нацепил на лицо недовольное выражение, помогая Тсунаёши. — Пойдёмте. Наверное, ничего важного. Тсунаёши догонит, — с недружелюбием бросает Хаято и намеренно направляется к оживленной улице. Минору ещё некоторое время наблюдает за братом, но, ничего не увидев, обречённо выдыхает, идя вслед за ураганом. Ямамото идёт последним. — Покажитесь. Я знаю, что вы здесь, — холодно говорит Тсунаёши. На лице не вздрагивает ни один мускул, когда его окружают люди с пистолетами. Теперь он мог спокойно достать точно такие же, не переживая за подростков. Неужели они надеются, что смогут гурьбой победить его? На самом деле это смешно. Тсунаёши чувствует садистское наслаждение, когда слышит крики наёмников. Рядом появляется синяя дымка, из которой буквально выплывает Мукуро. На его лице недовольство, когда Рокудо осматривает пустую улицу с трупами. — Тсунаёши-кун, неужели не мог кого-нибудь мне оставить? — с обидой бурчит Мукуро, пиная чей-то труп в бок, но со стороны тела слышится стон. — О! Жив, не бойся, ненадолго. — Мукуро, не обращай внимания на этих. Для тебя вот этот индивидуум, — Тсунаёши кивает на мужчину возле своих ног. И действительно, тот жив, просто открытый перелом правой руки и ноги. — Узнай у него, кто сделал заказ на меня, хотя я и догадываюсь кто это, и по мелочи. Потом делай с ним что хочешь. И избавься от этих трупов.        Мукуро с радостью смотрит на выжившего наемника, и Тсуна чуть-чуть сожалеет бедолаге. Капельку. Когда влезаешь в мафию, то знаешь на что идешь. Тут либо ты, либо тебя. Ну, а его ждут ребята. Когда Тсунаёши исчезает из поля зрения, то весь переулок охватывает синее пламя и все следы недавней битвы исчезают вслед за туманом. Ух, и повеселится Мукуро, выпытывая информацию из этого смертничка! Все круги ада пройдет, буквально. Улицу наполняет тихий странный смех, оставаясь звенящей тишиной.

***

       Весь вечер Минору нервничает. Предчувствие чего-то серьёзного болью отзывается в голове. Скоро должно что-то произойти, и это блондину совсем не нравится. Было чувство того, что после будущих событий всё изменится. В какую сторону? Минору не может понять, но ему всё равно тревожно. Не хватает Реборна, который всегда мог дать подзатыльник и успокоить лишь парой слов. Или Тсунаёши. Удивительно, но за такой маленький срок с момента прибытия старшего, Минору действительно чувствует, что у него есть брат. Рядом с ним было уютно, а мягкое тепло укутывало тело, защищая. Тсунаёши просто мог сидеть рядом, но блондин все равно чувствовал себя в безопасности.        Тихий стук отвлекает от мыслей, и дверь слегка скрипит, впуская старшего Саваду. Тсуна мягко улыбается брату и бедром открывает дверь, так как руки заняты подносом, на котором стоят две кружки с приятно пахнущим какао и сладостями. — С-спасибо, Тсу, — неловко бурчит Минору, принимая кружку с горячим напитком. Именно этого ему не хватало. Ёши ничего не отвечает, лишь слегка погладив брата по буйной шевелюре. — Так зачем ты меня позвал? — Ёши слегка наклонил голову набок, смотря брату прямо в глаза. От этого было ещё более неловко и невыносимо смотреть в эти глаза. Чистые, искрящийся внутренним светом или же огнем. Эти глаза могли заглянуть в душу, не важно, как стараешься скрыть её от чужих. Этой удивительной способностью, смотреть прямо на людей, не страшась увидеть все эмоции, Минору восхищался. Сам он себе такого не мог позволить. — Ну, — Минору начал мямлить и пытаться скрыть смущение. — Просто…давно хотел поговорить с тобой. Наедине. И, насчёт сегодняшнего. — Эм, а что такого произошло сегодня? — Ну, ты ведь знаешь, что я устроил встречу для того, чтобы Хаято перестал тебя ненавидеть или хотя бы не так эмоционально реагировать, но всё пошло коту под хвост, — «это мягко сказано, » — подумал Тсунаёши, но всё же не стал перебивать брата, внимательно слушая его речь. — Так вот, я заметил, что после случая в переулке Хаято-кун перестал агрессивно на тебя реагировать. Ты не знаешь, что произошло? «Самому бы знать, » — хмыкнул Тсуна и лишь пожал плечами. У него не было ни одной идеи, почему же ураган Минору перестал так яростно защищать своё драгоценное небо от его «злобного» брата. Ну, перестал бросать гневные взгляды, и то хорошо. — Очень вкусно, спасибо, — промямлил Минору, стоило ему сделать пару глотков какао, заедая горячий напиток печеньем. — Ты, наверное, уже и не помнишь, но в детстве, когда я помогал маме с готовкой, ты постоянно крутился вокруг нас. На самом деле, ты лишь путался под ногами, но мы с мамой просто не могли тебя поругать, ведь ты старался помочь нам, — хихикнув, Тсуна тепло посмотрел на брата и, не удержавшись, щёлкнул его по носу, на что тот сразу начал возмущаться. — Правда? Я такого не помню, — смутился Минору, под пристальным и весёлом взглядом. — Да, правда. Было очень много разных случаев, хочешь, расскажу? — заговорческим голосом шепнул Ёши, лукаво посмотрев на брата. Тот, незамедлительно кивнул головой и сел поудобнее, чтобы внимательно слушать рассказ. Все мысли о проблемах утекли в глубь сознания, оставляя лишь спокойствие и умиротворение, которого так не хватало наследнику.        Засыпая на коленях Тсуны, Минору чувствует некую лёгкость, родная рука мягко проводит по волосам, перебирая прядки, а исходящий от брата лёгкий аромат щекочет нос.

Этот же день. Италия. Особняк Варии.

— Врой, Реборн, какого черта тебе приспичило приехать сюда?! — вместо обычного приветствия киллера встретил крик капитана независимого отряда — Скуало. Платиновый блондин быстро приближался к мужчине, недовольно смотря по сторонам, но не на самого аркобалено солнца. — Хаос, Скуало. Мне нужен Мармон, — спокойно ответил Реборн, никак не реагируя на чужой голос. Возможно, не будь он собой, то точно бы вздрогнул от такого крика, но у него ни один мускул на лице не дрогнул, лишь лёгкая усмешка тронула губы киллера. — Этот жмот в гостиной. Занзас просил тебя зайти, как только ты закончишь со своими делами. — О, Скуало, неужели ты теперь работаешь посыльным у своего босса? — язвительно протянул мужчина, с превосходством рассматривая собеседника.        Скуало чертыхнулся и со злостью посмотрел на аркобалено, но промолчал, здраво рассудив, что с Реборном лучше не ругаться. Особенно, когда тот мог с легкостью убить и продолжить свой путь, поэтому, развернувшись, Суперби пошёл разбираться со Скайрини, так как до приезда Реборна они обсуждали то, что Занзас просто напросто отлынивает от своей работы.        В гостиной независимого отряда с последнего визита аркобалено солнца ничего не изменилось, не считая постоянного ремонта, который приходится делать после всех буйств офицеров. На огромном диване расположился Вайпер или же Мармон — туман Варии. Парень не изменял себе и сидел в своей обычной мантии с глубоким капюшоном, из которого выглядывает часть лица и длинные пряди волос. Почему-то Реборн сравнил волосы Вайпера и Тсунаёши, наверное из-за того, что у обоих они длинные, хотя туман все равно уступал в этом плане Саваде, так как у последнего они выглядят намного мягче и на ощупь приятнее. В руках иллюзионист держал небольшой ноутбук и, скорее всего, подсчитывал в очередной раз свои и отряда сбережения. Рядом, в огромном кресле полулежал Бельфегор и кидал стилеты в бедного рядового, который боялся хоть слово сказать и просто смирно стоял у стенки. — Ши-ши-ши, привет, Реборн, какими судьбами? — заметил в дверях киллера Каваллини и метнул в мужчину стилет. Оружие пролетело в опасной близости от Реборна, так и не задев его. — Бельфегор, не играй с огнем, — холодный надменный взгляд был направлен на урагана. — Я к нему. Мармон.        Пару мгновений парень никак не реагировал на гостя, полностью сосредоточившись на работе, но всё же с интересом посмотрел на киллера. Сложно было понять, но, кажется, Реборн заметил на чужом лице некую радость от встречи, что означало лишь одно: Реборну придется заплатить этому жадюге ещё больше, чтобы узнать всю правду. — Реборн, ты долго, я ждал тебя раньше. Стареешь, — хмыкнул Мармон, закрыв ноутбук. Теперь он полностью сосредоточился на собеседнике. — Что ты там нашёл? — не отреагировал на издевку тумана брюнет. — Бельфегор начал взламывать нужную тебе информацию и нашёл кое-что интересное, — начал аркобалено тумана. — все данные после десяти лет твоего Тсунаёши были скрыты и изменены одной семьёй, а если точнее двумя главами этого семейства. — Ты хочешь сказать… — Верно, приказ об уничтожении настоящей информации был подписан двумя людьми: Девятым Вонголой — Тимотео и Внешним Советником Вонголы — Савадой Емицу. Если хочешь узнать правду — доплачивай. Всё-таки взламывать королевскую семью опасно, а за это нужны дополнительные деньги, иначе за работу не возьмусь, — невозмутимо закончил Мармон и вновь уткнулся в монитор ноутбука, ожидая ответа киллера, который пришёл незамедлительно. — Нет, дальше я сам.        Мармон лишь равнодушно пожал плечами, бросив: «как знаешь, » и больше не обращая внимания на людей в помещении, принялся пересчитывать бюджет Варии. С этими растратами у тумана уже голова болит, так ещё от него постоянно требуют оплату за выполненные задания. Одна морока с этими людьми.        Больше не проронив ни слова, Реборн вышел из гостиной и направился к кабинету Скайрини, где, скорее всего, киллер составит компанию Занзасу в дегустации алкоголя, а если проще, то станет собутыльником на один вечер.

***

       Проснувшись рано утром, Тсуна не ожидал увидеть себя лежащим в обнимку с Реборном, который и решил воспользоваться Савадой, как мягкой игрушкой, сжимая в руках. Моргнув пару раз, и даже ущипнув себя за руку, шатен присмотрелся вновь, но картина перед глазами не изменилась: то же равномерное дыхание, чужая теплая грудь, обтянутая уже помятой тканью рубашки, и еле слышный запах тела и алкоголя. «Приятно, » — не к месту подумал Ёши. Это было странно, вот так вот лежать в обнимку с мужчиной, но в то же время…уютно. Тсуна ещё не чувствовал себя так хорошо от чужого дыхания в макушку и крепких рук, которые легко обнимали всего Тсунаёши, а ещё это было неловко. «Ку-фу-фу, что за картина. Ляпота, » — резко услышал чужой ехидный голос Савада и постарался подняться, чтобы тут же увидеть наглое лицо Мукуро. В метре от кровати стоял собственной персоной Рокудо и с умилением (?), рассматривал Тсуну с Реборном, последний не обратил внимания на шевеление своей «подушки», лишь сжав ещё сильнее шатена, из-за чего Ёши пришлось лечь обратно и просто не двигаться. «Знаешь, чего здесь не хватает, Тсунаёши-кун? Романтической обстановки, например, летающих в воздухе лепестков роз и сердечек. Ах точно, сейчас исправим.»        И в это же мгновение в воздухе стал витать запах цветов, а вокруг кровати начали кружиться лепестки цветов, а еще розовые и красные сердечки разных размеров. «Прибью, » — была единственная мысль Тсунаёши. Почуяв настроение своего неба, Мукуро мгновенно среагировал и исчез в алых лепестках. Вздохнув, Тсуна все же решил выпутаться из чужих объятий и привести себя в порядок, так как в такой…ситуации он точно не сможет вновь уснуть. И рассказывать, если Реборн не вспомнит, Тсуна не будет, но скинуть с постели киллера всё же стоит. Во-первых, скрыть улики. Во-вторых, нефиг ему спать на чужой кровати. И наконец, разобраться в себе и своих ощущениях Тсунаёши ещё успеет, времени ему хватит.        Спустившись на кухню, Ёши увидел лишь маму у плиты, которая весело пела себе под нос. Вот кто действительно может улыбаться в любое время суток. Тсунаёши незаметно подкрался к Нане и обнял её со спины, положив голову на плечо, ведь женщина была меньше ростом, чем её старший сын.  — Доброе утро, мам, — выдавил из себя Тсуна, обняв шатенку крепче, когда та вздрогнула от неожиданности. — Ой, Тсу, не пугай так! Доброе, сынок, — улыбнулась ему Нана и погладила Тсуну по голове. Что-то вспомнив, женщина извернулась из объятий и отдала сыну лопатку. — Приготовишь за меня завтрак? Я быстро схожу на рынок, пока ещё рано, так что всё должно быть свежее. — Хорошо, мамуль, — Тсунаёши наклонился к Нане, и та чмокнула шатена в щеку, убегая в прихожую.        Постепенно все начали просыпаться и спускаться на кухню, где к моменту пробуждения Минору, как последнего проснувшегося (не считая Реборна), Тсуна успел уже приготовить всё, что хотел. Нана, вернувшись домой час назад, сообщила, что пойдет на весь день к какой-то своей подруге и опять убежала. Ну, а Тсуна только и рад, что мама не забывает отдохнуть и пообщаться с друзьями. Интуиция молчала, сопя где-то в глубине сознания, поэтому парень не беспокоился, продолжая готовку.        Реборн проснулся от головной боли и неприятного ощущения в теле. Сон был неспокойный, брюнет это точно помнит, но то, что происходило, медленно начало угасать, пропадая. Воспоминания о вчерашнем дне давали четкие картины только до ночи, когда Реборн пошёл проводить своё время в более приятной компании, чем босс Варии, а точнее в бар, где можно найти пару на одну ночь. Дальше все было закрыто пеленой выпитого алкоголя.        Из зеркала в ванной на Реборна смотрел растрёпанный мужчина в помятой одежде и четким засосом на шее, как киллер позволил оставить его на себе является такой же тайной, как и то, как же всё-таки он вернулся в Японию, так ещё и на свой футон. Загадка, что уж тут говорить.        Внизу, на первом этаже было шумно, громче всех, по обычаю, кричал Ламбо. Вот кого прямо здесь и сейчас Реборн был готов пристрелить без зазрения совести. Леон, почуяв настроение хозяина, ласково потянулся к чужой руке и головой стукнулся в чужую кисть, ожидая того, когда его погладят. Что, собственно, брюнет и сделал.        На кухне бушевали дети, перекрикивая друг друга и играя в догонялки, Бьянки сидела и о чем-то мечтала, не обращая ни на кого внимания. Фуута сидел рядом с Минору и тихо переговаривался с ним о чем-то, а Тсунаёши возился по всему помещению. Наны среди них не было. — Тсунаёши, а где маман? — всё же решил спросить у парня Реборн. Савада повернул голову и почему-то лукаво оглядел с ног до головы киллера. Наверное, шатен всё же что-то знает и надо будет его расспросить, — решил Реборн. — Она пошла к своей подруге, мамы не будет весь день. Садись кушать.        Ничего не предвещало беды, но всё же Ламбо споткнулся о ножку стола, и как только упал, сразу разрыдался, доставая из шевелюры базуку десятилетия. Прицелившись в себя, он нажал на курок и выстрелил, только вот перепутал концы базуки и заряд попал не в него, а полетел в сторону Минору. О чём тогда Тсуна думал, он не знает, но именно в тот момент интуиция загудела, и шатен прикрыл собой брата. Раздался взрыв.        Комната наполнилась розовым дымом, и лишь через несколько секунд тот испарился, оставляя после себя маленького мальчика. Он начал оглядываться, но не было испуга или ужаса, словно мальчик хотел их скрыть, впрочем, у него это выходило успешно. — Что произошло? — услышали удивлённые ребята. Детский голос был тихим и звучал безучастно. Среди всех присутствующих первым догадался, что удивительно, о произошедшем Ламбо. — Братик Тсуна? — Братик? Прости, но я тебя не знаю, — спокойно ответил шатен, рассматривая всех. — Так мне кто-нибудь объяснит: «что здесь происходит?»        Теперь в разговор вмешался Реборн, объясняя маленькому Ёши ситуацию. Во время всего разговора Савада смотрел прямо в глаза аркобалено, словно пытаясь понять: «врут ли ему или нет?». Было очевидно, что мальчик не может так легко ему поверить, но когда киллера пугали такие трудности? — Ясно. Значит, я попал в десятилетнее будущее. И что же произошло за эти десять лет? — теперь Тсуна смотрел лишь на Минору, игнорируя всех остальных. — Ну, ты как раз в десять лет поехал в Америку и вернулся домой лишь пару месяцев назад, — неуверенно пробурчал блондин. Его старший брат, теперь был младше, но его взгляд намного холоднее, чем у настоящего Ёши. И от этого было неприятно, что же такое произошло с Тсунаёши в детстве, что у него такой взгляд? Теперь вопросов у Минору на один больше. — Правда что ли? — теперь Тсуна действительно удивился, — Но как меня отпустил Емицу? Он бы ни за что не отправил меня так далеко от себя. — Почему? — спросил Реборн. Вот сейчас он, возможно, узнает хотя бы на некоторые вопросы ответы. Вот прямо сейчас. — Потому что я…        Договорить Тсуна не смог, розовый дым вспыхнул вокруг него, возвращая его обратно в прошлое. На его месте оказался растерянный Ёши. — Э? Что произошло?        Чувство дежавю возникло у всех. А Тсунаёши ничего не помнит, лишь то, как укрыл брата от базуки.