Власть огня

*Семнадцать лет назад.* «Ну когда же это закончится?!» - крутилось в голове у принца Максимилиана, в то время как сам он сидел на почетном возвышении в компании таких же важных персон и отчаянно скучал. Почти все силы уходили на то, чтобы не зевнуть прямо перед сотнями учащихся, собравшихся сейчас в огромном Главном зале Магической Академии по поводу начала нового учебного года. Глашатай выкрикивал очередное имя, сопровождаемое кучей титулов, название страны, из которой прибыл учащийся, и тот выходил к возвышению, чтобы поклониться сидящим там принцам разных государств и представителям Совета Магов. Эти старики не сказать, что всерьез интересовались обучением всех сидящих сейчас перед ними молодых бездельников, они и сами отчаянно скучали – в этом старом, уставшем от магии мире утрата дара была частым делом. Так что брать на особый учет всех учеников Академии смысла не было, вот только если сила не покидала человека и после окончания обучения, только в этом случае можно было надеяться, что она останется с магом навсегда. Много лет назад в стенах Академии обучались и сами члены Совета Магов, и сила все еще жила в них, огромная сила. Вот только в последнее время такое случалось все реже, и в некогда славных стенах в основном изучали мелкие, почти шутовские приемы – типа вырастить куст картошки или помыть посуду без применения рук… Сложенные из серого гранита стены, которые почти тысячу лет держались за счет силы учащихся, все быстрее ветшали и требовали вполне обычного ремонта. Мир слабел, магия утекала сквозь невидимые и дырявые границы, поэтому появление новых, сильных и одаренных магов после окончания Академии, но не раньше, всегда бралось под контроль. - Долго еще? – пробормотал принц еле слышно, и сзади тут же придвинулся глава факультета, на котором принц не то, чтобы обучался, но уж точно числился. - Всего пара имен и речь, Ваше Высочество. Максимилиан кивнул и через несколько минут выпрямился в кресле – на возвышение взошел ученик Особого факультета – принц какой-то западной страны, который как раз переходил на последний курс. Он небрежно откинул волосы назад и произнес первую приветственную фразу. Максимилиан не вслушивался в слова, он просто прожигал взглядом спину выступающего. В прошлом году на этом месте стоял его старший брат, принц Сантиды, и толпа так же рукоплескала ему, ученику Особого факультета, ведь он был талантливым магом. А вот Максимилиану не повезло – сила внутри него хоть и мерцала угольком в ночи, но не разгоралась, и надежд на это не было – он едва мог оживить засохший цветок. И это было для с детства требовательного и амбициозного принца ударом! Владеть магией, подчинять стихии и людей, стать самым важным, наконец, в Академии и дома, вот чего был лишен Максимилиан предательницей природой! И теперь все, мало-мальски владеющие силой, стали для него почти что личными врагами. Конечно, он не был так глуп, чтобы раскрывать свое отношение, но внутри у него все кипело при взгляде на учеников Особого факультета, ведь их собирали со всей Академии – они были наполнены магией под завязку! Прозвучали последние напутствия, встал глава делегации Совета Магов и закончил торжественное собрание парой многоумных фраз, и принц с облегчением вздохнул – начиналась более интересная часть дня. - Все как я сказал, Майер? – осведомился он у главы факультета, вставая и одергивая вышитый жилет. - Да, мой принц! – услужливо отодвинул его кресло мужчина и улыбнулся, вернее, скривил физиономию в подобие услужливой улыбки. – Нужный вам стол будет справа от вас, первый у окон. Я собрал там только тех, кто подходит под требования. Максимилиан кивнул и отправился вслед за всеми высокопоставленными персонами в столовую, где уже был накрыт ужин для всех присутствующих. Ел он мало, того меньше прислушивался к разговорам сидящих за его столом принцев других стран, и только из-под прикрытых век наблюдал за сидящими неподалеку юношами, что только переходили в Основное отделение из находящегося за рекой Начального. Казалось бы, смотреть там не на что – сидящие молодые люди не блистали богатой одеждой и не могли похвастаться высоким происхождением, но принца интересовало совсем другое – внешние данные, вот на что он обратил все свое внимание. Встав из-за стола, он отыскал взглядом Майера и едва заметно одобрительно кивнул – тот чуть улыбнулся и наклонил голову, показывая, что все понял. Вскоре глава распрощался с коллегами, еще через полчаса его видели у ворот, а потом он буквально растворился в густых сумерках на улицах окружающего Академию огромного города. Его действия не были странными – он действительно служил принцу Максимилиану, как до него двоим учившимся здесь братьям, потому что и сам был родом из Сантиды. Да и семья его все еще там оставалась, а зачем им лишние проблемы, если он не сумеет угодить сыновьям короля? Ведь однажды кто-то из них сам займет трон. Примерно часа через два принц, уже успевший зайти в карточный клуб и проиграть там некую сумму, вышел из наемного экипажа у ворот своего небольшого, но удобного особняка. На тенистой улице, в престижном районе, он был почти невидим за стеной разросшихся кустов и деревьев. Да только нанимать садовника Максимилиан не спешил – чем меньше видно соседям, проезжающим мимо его дома, тем проще и лучше ему и его свите. При виде него четверо напивающихся в каминной комнате парней вскочили и отвесили низкие поклоны, но принц лишь раздраженно махнул рукой и спросил: - Майер здесь? - Недавно приехал и сразу же поднялся наверх, - ответил самый крупный, Кастор, сын казначея и давний друг Максимилиана, насколько подчиненный вообще может быть другом, конечно. Принц не стал задерживаться, он буквально взлетел по лестнице и распахнул дверь личного кабинета, где его ожидал глава факультета, заранее разложив на столе множество бумаг и сделанных при поступлении в академию портретов подростков. - Все готово, - поклонился Майер и застыл верной тенью, когда Максимилиан стал жадно рассматривать изображения. - Вот эти двое. - Хороший выбор, Ваше Высочество. - Я и сам знаю, что хороший. Подробности. - Вот этот, - узловатые пальцы постучали по портрету юноши с золотистыми кудрявыми волосами, - сирота. Подкидыш, которого нашли как-то раз во дворе Храма Страждущих. Ни имени, ни фамилии так и не узнали. Единственное, что было при нем – оплаченное обучение в Академии. Темная история с чеком, но подкрепленная в банке золотом. Концы подчищены, видимо, за дело взялся какой-то маг. - Ну и как успехи в магии? Впечатляют? - О, да. Своей никчемностью. Он бездарен. - И что, никаких следов и зацепок о происхождении? - Самый идеальный вариант для Вас, - мужчина низко поклонился. – А этот… - рассеяно повернул портрет к себе и нахмурил брови, - сын обедневшего много лет назад вельможи. Его и так при дворе не знали, а уж неурожаи, их поместье на границе пустынь, сделали их нищими. Кроме отца, что умер в прошлом году, заложив при этом поместье под проценты, у парня дальняя родня где-то на севере. Не так уж спокойно. А вдруг как поинтересуются его судьбой? - Родня… - протянул Максимилиан. – Сразу видно, что с севера, - принц взял портрет в руки и еще раз рассмотрел бледного, беловолосого юношу с пронзительными голубыми глазами. – А как с магией? - Удивительные способности! Предрасположенность к стихии воды, он может стать очень сильным магом при должном руководстве и если не потеряет дар. - Вот как! – почти прошипел принц, невольно сминая изображение в руке. – Способный, значит! Вот его-то я и выберу! - Что? – не поверил своим ушам Майер, который вроде уже как обрадовался, что у него будет обучаться такой талантливый маг. - Приготовь Печать Отсечения Магии! Она ему больше не понадобится. Раздвигать ноги он и так научится. Или клиенты научат. Потом Печать Полного Подчинения. Полного, а не частичного, понял? - Да… - И подавление воли, конечно. Будешь снабжать его этим зельем постоянно. Что за взгляд? – Максимилиан так грозно посмотрел на замершего Майера, что тот отшатнулся, но в следующее мгновение лицо его приняло обычное выражение покорности воле господина. Да и зачем ему неприятности? Кто он такой, беспокоиться о неизвестном ему юноше, судьба которого с этих пор быть разменной шлюхой принца? - Как его зовут, кстати? - Ашен Низарис. - Ашен… Значит, решено! Приготовь все и наложи печати утром. Завтра к вечеру мне надо расплатиться с некоторыми долгами. Так что не тяни! Максимилиан встал и, расправив плечи, вышел из комнаты, оставив Майера готовиться к запечатыванию силы, воли, да и всей жизни юного мага. Конечно же, Ашен повиновался, когда сам глава факультета на рассвете вызвал его, новичка в Основном отделении, к себе в кабинет и, не объясняя причин, приказал следовать за собой. Юноша, все годы проживший в общежитии для небогатых учеников, что не могли позволить себе снимать или же купить дом в городе, раскрыв рот смотрел по сторонам, впервые оказавшись в богатом и престижном районе. - Вот бы здесь пожить! – вырвалось у него восхищенное, и у Майера вдруг сжалось сердце – парню действительно придется здесь жить, но, что совершенно точно, он не будет этому рад! Однако сожаление не задержалось надолго – своя семья, вот о ком он должен заботиться, а не о совершенно чужом ему парне восемнадцати лет отроду, который совершенно не знал жизни, безвылазно просидев последние пять лет за учебниками и в тренировочных залах Академии. - Заходи, - он распахнул перед юношей кованую дверь в таком же узорчатом заборе и быстро пошел вперед – работы предстояло много, так что затягивать не хотелось. В особняке, в который Ашен вошел с опаской и благоговением, в каминной сидели двое из свиты принца, и Ашен замер на месте, узнав их лица, что показали ему вчера ученики во время приема. Он, превозмогая нервную дрожь, остановился и слегка поклонился уставившимся на него дворянам. - Добро пожаловать, - расплылся в улыбке Кастор, окидывая Ашена жадным взглядом. - Здравствуйте, - бледнея от волнения ответил тот, ожидая, что и принца – самого принца! – может здесь увидеть. Но глава факультета довольно резко потянул его за рукав и подтолкнул к лестнице на второй этаж, коротко и зло глянув на сына казначея. - Скажите, что это значит? – дрожащим голосом спросил Ашен, едва они вошли в большую полутемную комнату. - Я прекрасно знаю, что слишком беден и неизвестен, чтобы находить в доме нашего принца. Объясните, зачем я здесь?.. - Да, ты беден, но сейчас это не имеет значения. Не стоит так нервничать, я тебе все расскажу и отвечу на любые вопросы, - голос главы факультета успокаивал и был уверенным и твердым – все сожаления и неуверенность покинули его, едва они вошли в дом, и теперь он готов был начинать. – Давай-ка, я налью нам выпить для начала. Он отошел к столу и, звякнув бутылкой, разлил вино, вот только Ашен, растерянно оглядывающий комнату, не заметил, что налито оно было лишь в один бокал, в другом же было предназначенное для него зелье. - Вот, бери, - мужчина, отпив глоток, внимательно наблюдал за бледным лицом парня, который, выпив зелье, покачнулся и едва не упал. – Ну-ну, - он подхватил юношу за локоть и помог устоять на ногах. - Что… со мной, - бокал выпал из ослабевших пальцев и покатился по устланному коврами полу. - Все в порядке, все хорошо. Вот видишь, теперь ты успокоился? - Как… - Ашен судорожно вздохнул и уставился на мужчину тусклыми глазами, - как скажете. - Вот и отлично! – развеселился маг, радуясь, что зелье так быстро подействовало. – Раздевайся. - Что? – сквозь равнодушие и вялость проступила тень настоящих чувств, но зелье брало свое, и воля парня неумолимо пропадала под колдовским воздействием. - Сними свою одежду и жди моих указаний! – твердо сказал Майер, подавляя жестким взглядом остатки сопротивления. Он отпустил ослабевшую руку и отошел к столу, не сомневаясь, что его приказ будет исполнен. Рассеяно поставив бокал, мужчина нагнулся и рывком откинул в сторону ковер, под которым оказалась начертанная пентаграмма. Деловито расставив по ее углам свечи, обернулся, наконец, к обнаженному парню, что неподвижно стоял у кучки своей одежды. - Иди сюда, - мягко поманил он, и тот покорно подошел, осторожно обойдя красные линии. – Ты знаешь, что это такое? - Пентаграмма, - получил он вялый ответ лишенного воли существа. - Верно. А что означают эти, - он указал пальцем, - знаки внутри нее? - Это Печать Отсечения Магии. - Ты прав. Встань внутри. Какие-то чувства всколыхнулись у юноши внутри, что-то промелькнуло в глазах, но вот осознать и высказать свои возражения, кроме как невнятным: «Я не хочу», он не сумел. Однако Майер в который раз грозно на него прикрикнул, и Ашен покорно встал в центр пентаграммы, больше не силясь понять, что же сейчас произойдет. Майер удовлетворенно кивнул и взялся за потрепанную книгу, дожидавшуюся его на столе – работы предстояло много. Ближе к вечеру Максимилиан вышел из своих покоев и нетерпеливо отправился в комнату на втором этаже, где целый день колдовал глава факультета – выполнял его задание. Принц нахмурился, он очень надеялся, что у того все получилось, ведь разменная шлюха была нужна ему прямо сегодня – его долги сильно возросли, а откупиться деньгами получалось далеко не всегда – некоторые жители города предпочитали другие забавы. Два года назад, едва перейдя в Основное отделение Академии, он переехал с другого берега реки и поселился в этом доме вместе со старшим братом. Тот не сомневаясь принял его в свою компанию и научил развлекаться по-королевски, и вот у него-то проблем со специфической оплатой не возникало – шлюх на такие случаи у многоопытного принца было в избытке. К тому же добровольных – он старался не прибегать к магии без должной причины, да и ломать чьи-то жизни, по большому счету, не стремился. Ведь если платить, то и на такую работу желающие найдутся – у многих в этом огромном городе денег катастрофически не хватало. Однако их катастрофически не хватало и у принца Максимилиана, со времени отъезда брата они словно утекали сквозь пальцы, не задерживаясь, так что заплатить разок Майеру и иметь бесплатную шлюху для расплаты с кредиторами было предпочтительнее, чем оплачивать их услуги постоянно. К тому же это шикарное удовольствие – лишить этого наглого выскочку магии, наверняка он чувствовал себя избранным, счастливчиком, кого она избрала своим сосудом. А теперь все, никакого колдовства! Если Печать не снять в течение четырех лет, то магия уже никогда не вернется. И Максимилиан точно знал, что так и будет, ведь в Основном отделении учились шесть лет, а принц мог здесь и задержаться, ведь разгульная и бесконтрольная жизнь в этом городе ему нравилась, так что выпускать из рук неудачника Ашена он не собирался. Печать Полного Подчинения гарантировала, что все приказы будут исполняться беспрекословно, а Зелье Подавления Воли не даст Ашену Низарису покончить с собой, если ему вдруг захочется развлечься этим в одиночестве. Он распахнул дверь и вошел в комнату, освещаемую несколькими свечами. Майер устало развалился в кресле, подперев голову рукой, а беловолосый юноша, тихо постанывая, лежал в пентаграмме, подтянув ноги к груди. - Майер! – громкий оклик заставил мужчину вскочить. - Ваше Высочество! – он с трудом поклонился. - Ну как? Все готово? – он кивнул на парня, что с трудом приподнял голову и с ужасом уставился на принца. - Все в полном порядке. Он ваш! - Отлично. Эй, ты! Ашен. Встань! Парень уперся в пол ослабевшими руками и попытался встать, что получилось у него с большим трудом. Принц недовольно глядел на это, нетерпеливо постукивая ногой. - Ваше… Высочество… Что со мной?.. - О! Он еще разговаривает? - Действие зелья закончилось, но он будет подчиняться любому вашему приказу. - Только моему? - Да, - кивнул мужчина. – Он ваша вещь, можете не сомневаться. - Нет! Что? Почему?.. – обнаженный парень с ужасом прислушивался к их разговору, с трудом оставаясь на ногах. Постепенно его заполнило осознание сказанного этими людьми, он окинул взглядом руны в пентаграмме, и в широко открытых глазах взметнулось отчаяние – конечно, Ашен слышал о таких печатях, но и представить не мог, что они будут поставлены именно на него, в доме его принца, Максимилиана, человека, в которого были влюблены все его подданные, учащиеся в Академии. Ашен и сам на общих праздниках с обожанием смотрел на принца, ведь тот так выделялся среди остальных высокопоставленных учащихся красотой и статью!.. А теперь… Теперь по его приказу магию Ашена запечатали, лишили воли и будущего. Жизни! В груди тяжелым комком свернулась сила, холодная и мертвая. Она не откликалась на зов Ашена, не пронзала его вены золотым потоком, не заполняла сердце радостью. Она почти умерла под Печатью Отсечения Магии, и только несколько лет отделяли его от полной ее потери. Он, наконец осознав это, яростно закричал и бросился вперед, протягивая руки к надменному лицу. - Стоять! – спокойно бросил принц, и Ашен замер на месте, не в силах бороться со своим телом. – Теперь ты шлюха и будешь слушаться моих приказов. А теперь оденься – нам пора ехать – сегодня ты расплатишься с моими долгами. - Нет! Прошу Вас! Не надо! – закричал парень, понимая, что его тело без участия разума подходит к вещам на полу. - Что за крик! Ты меня утомляешь. Просто молчи, пока я не разрешу тебе говорить. Понял? - Ашен лишь кивнул, и слезы, которые он не в силах был больше сдерживать, полились по его лицу. – Да твою же мать! – закричал взбешенный принц. – Мне не нужна твоя зареванная морда! Прекрати немедленно, иначе, кто захочет тебя трахнуть?! А у тебя на сегодня запланирована работа! - Вы думаете, он справится вот так сразу? – недоверчиво приподнял бровь Майер, наливая себе вина. - А куда он денется? – удивился Максимилиан. – И кстати, остановись! – прикрикнул он на одевающегося парня, тело которого сотрясали сухие рыдания. – Сначала иди вон в ту дверь и хорошенько промой себя внутри! Чтоб все было чисто – твоя задница сегодня должна потрудиться. А ты, - он снова взглянул на Майера, - позови мою свиту, и пусть они принесут одежду – в этих лохмотьях на него никто и не взглянет! Майер коротко кивнул и, со стуком поставив бокал на стол, вышел из комнаты. Свита появилась минут через пять. Трое здоровых парней во главе с сыном казначея ворвались внутрь с ворохом вещей и возбужденно загалдели, глядя на начертанную пентаграмму. - Где он? Кто? Он ничего! А можно его?.. - Помолчите, - поморщился принц. – Он моется. И пока пришедшие парни задавали принцу вопросы о планах на сегодняшний вечер, из двери в другом конце комнаты вышел закутавшийся в одну рубашку Ашен. - Да он хорошенький! – крикнул Кастор, подходя ближе. – Можно, Мой Принц? – он протянул руку. - Можно, - милостиво разрешил Максимилиан, закинув ногу на ногу. – Эй, ты! Пусть он делает все, что хочет! И Кастор подскочил ближе, сорвал рубашку и стал осматривать и ощупывать испуганного парня, который даже не мог поднять руку в свою защиту – Печать Майера вышла крепкой. - Какой сладкий, хороший мальчик, - бормотал Кастор, оглаживая белую кожу, дергая за волосы и просовывая руку между сведенных влажных бедер. – Какая стеснительная шлюшка! Ваше Высочество. Вы… используете его сами, или он для всех? - Ты с ума сошел? Чтобы я трахал шлюху? К тому же я женщин люблю, ты забыл? Кастор, ты невыносим! Подойди, ты заслуживаешь наказания! Кастор покорно склонил голову, подошел к принцу и встал перед ним на колени. - Простите меня, Мой Принц! Я сказал глупость! - Да уж, - Максимилиан пнул его в бок пару раз и оттолкнул от себя. – Иди уж. И он для всех. Но только позже – сегодня будем расплачиваться с долгами. А ты, Андре, - он посмотрел на плотного низкорослого парня, - будь рядом – сегодня ему понадобится помощь медика – сам знаешь, какая дубина у хозяина игрового дома. Свита рассмеялась вслед за принцем, а Ашен, получив приказ, стал одеваться в принесенные дорогие вещи, едва справляясь с трясущимися руками, не в силах ни воспротивиться, ни сказать, ни попросить. Он лишь содрогался от ужаса и отчаяния, не в состоянии поверить, что все это случилось с ним и что это не кошмарный сон, ведь он не мог и пальца поднять в свою защиту, и было совершенно непонятно, как это изменить! И как пережить сегодняшнюю ночь?.. Когда-то здесь не было города, лишь высились на берегах полноводной реки высокие здания Академии, что вознеслись в небо буквально за одну ночь – очень уж могущественные маги взялись за дело. Они искренне полагали, что это пустынное место прекрасно подойдет для их цели – обучению магии, но постепенно вокруг серых высоких стен стал нарастать город. Поначалу несмело и робко раскинули свои шатры мелкие торговцы и хлебопеки, но это продлилось недолго, и вскоре постройки стали основательнее, люди наглее, а товары богаче. Росла их ценность, росли и цены, те, кто победнее, оттирались все дальше от высоких стен, а на освободившемся месте прокладывали широкие улицы, по бокам которых вырастали, словно трава после дождя, закусочные с изысканными блюдами, лавки с дорогой одеждой со всех сторон света, золотые лавки и гостиницы. Богатые ученики не желали довольствоваться холодными, продуваемыми комнатами общежития, и вверх по течению вырастали добротные дома и особняки, а уж рядом тут же поселились торговцы с дорогими товарами, что выкладывали их на первых этажах своих крытых синей черепицей домов. Город рос, и поначалу всем в нем управляли маги, но такая работа быстро им наскучила, и так появился Городской Департамент, то ли избираемый, то ли покупаемый. А так как в Академии учились подростки из разных стран, то и город, получив название Изрол, что означало Ничей, стал действительно свободным – не принадлежащим ни одной стране. По реке спускались корабли, подвозящие новых поселенцев, их семьи, товары и стройматериалы, значит, вырос и порт, постепенно образуя ниже по течению реки огромное застроенное складами, тавернами и борделями пространство. Вот туда-то и направился вместительный экипаж принца, потому что именно эти опасные места и предпочитал он для развлечения, избегая появляться в респектабельных и пресных клубах для хороших мальчиков. Внутри с одной стороны на широком сиденье изящно раскинулся принц Максимилиан, а с другой – его свита. Ашену досталось место у их ног на кожаной подушке, «Чтоб не запачкал одежду», - как выразился Кастор. - Ничего, малыш, - шептал он Ашену на ухо, запустив пальцы в его волосы и болезненно оттягивая голову назад. – Потерпи немного, я скоро сам научу тебя, как надо правильно раздвигать ноги хорошей шлюхе! Мы славно повеселимся! Ашен не мог ответить, не мог отодвинуться или оттолкнуть дворянина, прямой приказ принца обязывал его подчиняться Кастору во всем. Юноша был на грани, все происходящее казалось сном, мороком или же наваждением! Он просил о милости у вселенной, у богов, что жили здесь когда-то, у духов и демонов, все равно у кого, лишь бы все это оказалось кошмаром, от которого он освободится при пробуждении. Только бы это не было правдой! Но он все не просыпался, даже когда экипаж остановился, и его первым вытолкнули на грязную тесную улочку среди портовых доков, а холодный ветер с реки ударил в пылающее лицо. Здесь, в неприметном снаружи огромном старом здании находился один из самых известных среди кутил и бездельников игровых домов. Один из свиты кинулся вперед и распахнул перед принцем неприметную дверь, куда тот и вошел, приложив платок к лицу. Следом за ним в темноте коридора исчезли и все остальные, включая Ашена, которого Кастор тащил за собой, вцепившись в безвольную руку, словно боялся, что тот ускользнет. Максимилиан и двое его спутников прошли дальше, а Ашен со своим надсмотрщиком остались ждать его приказов в маленькой подсобной комнате, и Кастор зажимал его у стены, с возбуждением глядя на то, как трясет парня, как блестят из-под прикрытых век его глаза и как он напуган. Он лапал и оглаживал, прижимал ладонь к сотрясаемым бешеным биением сердца ребрам и с восторгом ловил почти осязаемый ужас, от которого, казалось, горчил воздух, прикасался к шее и тяжело дышал, опаляя кожу горячим дыханием. Ашен дрожал, кусал губы и цеплялся руками за свои плечи, отводил глаза, в которых бешеной птицей метались отчаяние и безумие. Короткий стук в дверь заставил здоровяка отойти от него, и Андре, сунув голову в комнатку, кивнул. - Принц зовет. Ашена стало ощутимо трясти, но тут Кастор протянул к нему руку с зажатым в ней пузырьком и, отдав приказ выпить, опрокинул его в рот Ашена – это было Зелье Подавления Воли. Он толкал юношу, чьи ноги стали подгибаться от страха, впереди себя, они преодолели несколько метров и вошли в освещенный свечами кабинет, в котором их ждал принц в компании мужчины с надменным неприятным лицом. - Это он? – спросил тот брезгливо, оглядывая бледного как смерть парня. – Что-то не внушает доверия. - Да ну? Разве я когда-нибудь обманывал вас, господин Мор? - Нет, – вынужден был признать мужчина. - Тогда повторю: девственник, только что зачарованный. Послушный и невинный. И цена ему – весь мой долг. - Ого! – присвистнул мужчина. – Не слишком ли много? - Не слишком, - пожал плечами Максимилиан. – С вашими-то аппетитами. Уже завтра он станет обыкновенной оттраханной шлюхой. А через неделю или месяц цена ему станет обычной, как всем и всегда. Но сегодня или вы, или Мистер Ош получат нетронутого парня, который будет слушаться всех команд. Он сделает все, что захотите, стоит только слово сказать, - голос принца стал вкрадчивым – он продавал свой товар. – Абсолютно все, ведь я привел мага, разбирающегося в медицине, - принц кивнул в сторону Андре. - Так вы, или все же Мистер… - Беру! Хоть это и грабеж, - торопливо сказал мужчина, поднимаясь из кресла и не скрывая внушительный бугор в своих штанах. – Идем! - он властно протянул руку к Ашену. - Иди с ним. И делай все, что он скажет! – приказал принц, равнодушно глядя в безумные глаза. Ноги Ашена сами двинулись вперед, подходя к мужчине все ближе, пока тот не схватил его за плечо и не потащил за собой. Обернувшийся парень увидел довольное лицо Максимилиана, который не раздумывая разрушил его жизнь, и жадные лица Кастора и Андре, что явно имели на него свои виды. И в душе его родилась такая ненависть, что он буквально задохнулся от эмоций. Все, что он сейчас хотел, это убить, уничтожить своего принца, о котором думал иногда по ночам, ворочаясь без сна и прекрасно понимая, что тот никогда в его сторону даже не посмотрит… Но тот посмотрел, и еще как… Разрушил то немногое, что еще у Ашена оставалось после смерти отца и потери дома. Все надежды, все мечты, вся жизнь были просто растоптаны… И теперь душа жаждала мести! Вот только сосредоточиться на этом чувстве у юноши не получилось, потому что, несмотря на отчасти блокирующий зелье адреналин, оно все же начало действовать, заглушая чистые и сильные эмоции парня. Вскоре господин Мор пинком распахнул очередную дверь и втолкнул Ашена внутрь. Тот едва удержался на ногах и попытался оглядеться, но его тут же настиг приказ мужчины: - Раздевайся! Руки, предатели руки сами потянулись к завязкам и застежкам, и он стал стягивать предметы одежды один за другим, глядя в пол, стараясь не смотреть на внушительных размеров член, который мужчина вытащил из штанов. - На колени! – последовал новый приказ, и пинок по икрам заставил Ашена со стоном опуститься на пол. Перед его лицом закачался налитой член с багровой головкой, а хриплый голос приказал: - Лижи. Соси его, шлюха! Давай, сделай мне приятно! Наверное, зелье очень помогло Ашену, потому что оно скрадывало, сглаживало те чувства, что захватили его в одно мгновение. Ненависть и ужас, боль утраты и обида, жажда мести и отвращение. Все это так сплелось в нем в один спаянный клубок, что разум его принял за спасение возможность поддаться зелью, хоть оно и не могло действовать в полную силу – слишком мало времени прошло с прошлого приема. Реальность стала ускользать прочь, и, возможно, только это спасло его в эту страшную ночь от безумия. Оно уже подкрадывалось и туманило голову, но волна эмоций, что поднялась в нем, когда он увидел перед собой обнаженного мужчину, собирающегося насиловать его на протяжении нескольких часов, сослужила юноше хорошую службу. Он просто перестал воспринимать этот мир объективно. Где-то в подсознании бились глупые, но такие необходимые ему сейчас слова: «Нет! Нет! Нет! Прошу! Нет! Не надо! Не надо! Не надо! Пожалуйста…», словно они могли помочь, уберечь от зла, пробудить хоть кого-то могущественного, кто мог его защитить… Но единственное, что они делали, это давали ложную надежду на чудо. Конечно же, она не оправдалась, и Ашену сквозь толстую стену отрешенности казалось, что боль испытывает совсем не он, что это чье-то чужое тело сейчас корчится на полу, пока разозленный неудачным минетом и вошедший во вкус господин Мор хлещет его стеком. И что не Ашена, нет, ведь такого с ним случиться не могло, кидают на стол животом вниз, а потом раздирают и жгут, пронзая болью разорванных тканей, наверное, все внутренности. Кажется, он кричал, надрывая горло, не в силах облечь крик в слова, потому что его хозяин, Максимилиан, запретил ему говорить. Почти теряя себя в этом жестко сплетенном круге чувств, Ашен все же понимал, что это в его живот врезается край стола, пока страшный мужчина рвет его своими толчками, рыча от наслаждения, а кровь Ашена течет по его бедрам, стекая на пол, заставляя ноги разъезжаться на скользком полу. Наваливалась темнота, но он всегда выныривал из нее. Снова и снова видел кровь. Свои посиневшие кисти рук, в браслетах врезавшихся веревок на запястьях. Горящие глаза напротив, что, казалось, принадлежали не человеку, а вызванному неудачным заклинанием чудовищу. Обжигающие удары, болезненные толчки и режущие прикосновения… И снова темнота… И опять ее благостное небытие разогнала чья-то сила. В глазах прояснилось, и Ашен увидел знакомое лицо, склонившееся над ним, почувствовал теплоту рук, что убирали боль из израненного тела. Возможно, в глазах Андре и притаилось сопереживание, или даже сочувствие, но Ашену было на это плевать, он содрогался и рычал от ненависти, понимая, что обманчивая мягкость рук опять, в который раз выдергивает его из спасительного небытия, чтобы все началось заново. Господин Мор долго не успокаивался, вызывал мага-медика несколько раз, когда его «оплата» выходила из строя, и взял весь долг принца Максимилиана сполна! И даже с процентами! Из комнаты Ашена забрали под утро, и на границе сознания он слышал, как принц со злостью выговаривает кому-то, что его собственность едва не прикончили. И что теперь уже ему, принцу, полагается компенсация, если Мистер Золотой мешок еще захочет получить эту шлюху. Больше он ничего не услышал, потому что сознание покинуло его, и он искренне пожелал никогда больше не приходить в себя. «Кто бы ни был ты, следящий за нами, прошу тебя – дай мне умереть!»