Власть огня

Последние шаги всегда были самыми тяжелыми. Сколько бы раз Ашен не проходил этой дорогой, пробираясь между разросшимися кустами позади поместья принца, именно последние шаги к неприметной двери, укрытой густой листвой, давались ему с огромным трудом. Его никогда не встречали. А зачем, если полностью подвластный воле принца юноша доволакивал себя к хозяину в любом состоянии. И Максимилиан, и свита его знали, что Ашен явится в дом, даже если в экипаж его посадят чужие слуги, а у задней калитки сада кучер выгрузит на землю, закинув за ограду. Оставалось лишь вспомнить о нем, если понадобится – найти либо в его комнате, либо у самой двери и проверить, насколько ему нужна помощь. Правда, такое случалось совсем нечасто – только если Максимилиан расплачивался им не с одним, а сразу с несколькими кредиторами. Так получилось, что за два года, прошедших с того дня, как на Ашена были наложены печати, он обслуживал любителей пожестче, коих было много среди обитателей теневой части города. Именно в их заведениях любил проводить время Максимилиан. Для обычных же развлечений ему пришлось нанять обычную красотку, которой он и платил, скрипя зубами. Все же по настойчивому совету главы факультета принц решил не привлекать излишнего внимания к группе не одним, а сразу двумя пропавшими студентами. Что получал принц за проливаемую кровь, за его боль и мучения, Ашен не знал, да и не хотел знать. Все силы он отдавал тому, чтобы не отчаяться и не скатиться в полную депрессию. Хотя как тогда назвать то состояние, в котором он находился сейчас?.. Два года попыток скрыть свою ненависть, ярость и желание отомстить. В самом начале по его глазам было все ясно, поэтому зелье Подавления Воли ему приходилось пить едва не стаканами, пока в редкие моменты просветления он не понял, что в таком состоянии ни о каких планах на освобождение и месть не могло быть и речи – что может сделать безвольная тряпка? Тогда Ашен стал показывать, что он сломался и смирился со своей участью. Учился загонять чувства глубоко внутрь себя и не позволять и капле истинных эмоций проявиться во взгляде, в жесте или в не вовремя сжатых мышцах. Это было непросто, но понемногу все же получалось, а иначе и быть не могло, ведь еще совсем недавно у него была магия, а маг первым делом тренирует самодисциплину. Магия… Сила… Как же Ашен тосковал! Вместо горячего потока в жилах он ощущал лишь тяжелый холодный ком в груди, который после года мучений с каждым днем становился все незаметнее. Но это не радовало, означало лишь, что магия постепенно покидает это тело-сосуд, что через несколько лет она совсем исчезнет, и вот тогда никакой, даже самой малой надежды уже не останется. Ни на что. И Ашен старался! Прятал все мысли и эмоции, стараясь показать принцу и его свите, что он полностью смирился со своей участью. Поначалу это не приносило плодов. Но в последнее время его хозяева все чаще стали забывать поить его зельем, привыкнув к тусклому взгляду и послушным жестам, и это давало ему некоторую свободу. Оборотной стороной было то, что теперь все, что с ним творилось за закрытыми дверями салонов или отдельных кабинетов, приходилось переживать в полном сознании. Ослушаться приказа подчиняться он все равно не мог, а вот сойти с ума вполне… Насколько же проще было плыть по волнам безволия, не понимая, что с ним происходит, и как невыносимо было все это реально осознавать. Слишком четко, слишком ярко воспринимал теперь Ашен издевательства над собой. И счет его только рос. Иногда ему казалось, что разум его оставляет, что сил больше не осталось и лучше уж пусть его опоят зельем, чем вновь проходить через насилие, боль и отчаяние, но он держался, изо всех сил держался, ведь только в этом был его шанс. Хотя пока даже мало-мальски приемлемого плана не было… Это был один из не частых вечеров в жизни Ашена. Пришлось обслуживать двоих, и они в худшую сторону отличались от обычных, местных клиентов. Мрачные незнакомцы-маги, явно прибывшие в Изрол издалека, наверняка из западных пустынь, брали плату за какие-то артефакты, привезенные принцу в старом сундуке с истершейся от времени резьбой. Ашен не вникал в сделку, его дело было расплатиться. И он оплатил весь счет принца сполна. Получив приказ слушаться незнакомцев во всем, он подчинялся каждому их слову, в который раз ломая себя и изображая безвольную подстилку. Работа была тяжелой, пустынные маги, накрыв комнату заглушающим пологом, вволю погуляли, но лечить Ашена не стали. Видя, что он стоит на ногах, просто вытолкали юношу из гостиницы через черный выход, около которого его ждал экипаж. До задней двери поместья он дошел сам, хотя голова кружилась, и его то и дело вело куда-то в сторону от слабости. С трудом открыв ее, Ашен попал в темный узкий коридор, который через несколько шагов заканчивался лестницей наверх. Рядом с ней находилась ненавистная комната, в которой он и жил эти годы, хотя жил – это не слишком подходящее слово, здесь он существовал, строя планы мести и стараясь придумать способ убежать, избавиться от власти принца, пока, правда, совершенно безуспешно. Захлопнув за собой тонкую дверь, на которой не было даже намека на замок или защелку, Ашен сделал пару шагов и опустился на пол, потому что сил ни на что больше не осталось. Кровь понемногу сочилась из его порванного ануса, пропитывая штаны, ребра болели, ныли растянутые мышцы, а в голове стоял туман, грозя потерей сознания. Однако он не беспокоился о своем состоянии, слишком уж устал, и все, чего он хотел, это спать. Но его желанию не суждено было сбыться – по лестнице загрохотали шаги, хлипкая дверь распахнулась от сильного пинка, едва его не задев, и в комнату кто-то вошел, споткнувшись в полумраке о порог. - Твою же!.. Эй, - носок сапога пока не сильно подтолкнул его под ноющие ребра. Ашен зашипел, пытаясь отползти, но сильные руки не дали ему это сделать, а подхватили и вздернули вверх. Кастор, нахмурив брови, оглядел юношу с головы до ног и поморщился. - Вот же!.. – словно выплюнул. – Идти сможешь? Ашен напрягся, оперся о стену и кивнул, опуская взгляд – в такие моменты слабости сдерживать ненависть было сложнее. Он попытался шагнуть сам, но Кастор, не собираясь ждать, сжал руку на его плече и потащил за собой. Дорогу вверх по лестнице Ашен практически не запомнил – перед глазами все плыло, правда, свет от множества свечей в кабинете, куда они зашли, заставил его все же приоткрыть глаза, чтобы тут же встретиться взглядом с принцем. Максимилиан брезгливо скривился и прикрыл лицо платком, словно защищаясь от мерзкого запаха. - Идиот! Ты зачем его сюда притащил?! - Ну, вы же приказали, Ваше Высочество… - А своего ума нет? Неужели в таком виде, - выделил принц, - этой шлюхе здесь место?! - Простите, - Кастор дернул Ашена на себя, отчего тот потерял едва обретенное равновесие и едва не свалился на пол, но здоровяк его все же поддержал. - Ладно, - расслабился принц, - совершенно ясно, что сегодня он больше работать не сможет! – в голосе сквозило раздражение и немалая доля разочарования. – А жаль… Надеюсь, этот маг подождет до завтра… - Максимилиан нервно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Кастор, разыщи Андре и пусть он приведет его, - брезгливый кивок, - в порядок. К завтрашнему вечеру он должен сиять, как только отчеканенный золотой. Слишком важная сделка. - Простите, - подал голос неприметный парень с короткими русыми волосами, сидевший ближе к дверям – явно новенький в этой компании. – А с кем нам надо будет встретиться? Кастор и еще один парень из свиты переглянулись и заржали в голос, снисходительно рассматривая новичка. - Расслабься, Марти, малыш. Тебе лично пока ни с кем встречаться не надо. Все сделает Ашен. Правда, милый? – Кастор снова встряхнул заваливающегося на бок парня и словно бритвой, резанул неуместно серьезным, не вяжущимся с выражением лица взглядом. – А сделка… - Сделка, - перебил его принц, беря бокал со столика, - очень важна. Сильные амулеты, которые помогут держать под контролем некоторых важных людей. А они, в свою очередь, помогут нам достигнуть наших целей. И тебе тоже, ведь у твоей семьи с недавних пор дела идут не лучшим образом?.. - Да, – повесил голову новенький, оторвав немного испуганный взгляд от едва стоящего на ногах Ашена. – Помощь нам не помешает. - Ну и прекрасно. Немного твоих денег, немного работы Ашена, немного везения… Получив эти амулеты, мы сможем решить наши проблемы. Кастор! Почему этот… - Максимилиан скривился, - еще здесь? - Простите, Ваше Высочество! – здоровяк поклонился, откинул с лица упавшую на глаза волнистую прядь и вышел из кабинета, таща Ашена за собой. – Мразь! Подставил меня! – зашипел он в коридоре и ощутимо ткнул юноше кулаком под ребра. Тот, не сумев сдержаться, глухо застонал и обмяк в жестких руках. – Твою же мать! – выругался Кастор сквозь зубы и закричал в сумрак коридора. – Эй, кто там есть? Послышались торопливые шаги, и в круг света выступила затянутая в черное служанка. - Разыщи господина Андре и пошли его вниз. Он знает. И много воды в комнату внизу! Девушка поклонилась и кинулась по лестнице наверх, ни жестом, ни взглядом не дав понять, что она заметила беловолосого юношу, без сил повисшего в руках господина Кастора. Ашена в этом доме вообще старались лишний раз не замечать, в каком бы состоянии он ни находился, и даже вынося из его комнаты окровавленную воду, никто не осмеливался и слова об этом сказать. Сквозь туман и звон в голове Ашен смутно понимал, что его ведут, а скорее, тащат вниз по ступеням. Заводят в его, видимо, комнату и раздевают, срывая одежду и не заботясь, что это причиняет ему боль. Ребра болели все сильнее, поэтому удар животом о край стола заставил Ашена застонать уже в голос и прийти в себя. А Кастор в это время пытался снять с него штаны, испачкался в крови и, выматерившись, с размаха ударил кулаком в бок. - Грязная шваль! И с кем только приходится возиться! «Так позови слугу!» - в который уже раз промелькнуло в просветленной болью голове, однако красавец-шатен с черными глазами, сын казначея, занимающий высокое положение в свите принца, слуг никогда не звал. Если Ашен не был в состоянии раздеться и вымыться сам, он закатывал рукава своей шелковой, дорогой рубашки, сдирал испорченную одежду, ругался, бил и так истерзанное тело снова и снова... Но никому больше делать это не доверял. Ашен не сомневался, что такому садисту, как Кастор, доставляло просто огромное удовольствие смотреть на следы, оставленные чужой жестокостью, и предвкушать, как то же самое сможет сделать он сам. И такое случалось, когда работы на принца не предвиделось хоть несколько дней. Заскрипела дверь, и в комнату вошел еще один человек. По легким шагам Ашен сразу понял, что это Андре – маг и медик принца в одном лице. - Света мало, - пробурчал тот и наткнулся на что-то в темноте. – Сейчас… - Андре выглянул в коридор и крикнул: - Да быстрее там с водой! И свечей принесите! Как он? – прозвучало тише, и Ашен, все еще придавленный сильной рукой к столу, услышал, как маг подошел ближе. - Как… Как разодранная шлюха! – презрительно бросил Кастор, пинком раздвигая ноги Ашена и открывая окровавленные анус и бедра. А у того уже кружилась от кровопотери голова, сознание стало уплывать и он обмяк, подогнув ноги и съезжая со стола. Кажется, его снова ударили, что-то закричали, но он уже ничего не слышал, провалившись в темноту. Андре знал свое дело, но все равно прийти в себя полностью у Ашена не получалось. Словно сквозь туман он чувствовал, что боль уходит, что его куда-то несут и, кажется, опускают в воду. Наверное, его вымыли и вылечили, а потом чьи-то руки легко подхватили и через несколько секунд уложили на что-то мягкое. «Кровать», - мелькнуло почти блаженное, и он провалился в сон, как в пещеры древних. Ашен любил это состояние, когда мозг еще не до конца проснулся, не успел осознать реальность, и поэтому можно блаженствовать в дреме, представляя себе все, что угодно, да хоть и то, что ты снова свободен и счастлив. Правда, длилось это недолго, а разочарование после было очень горьким. Вот и на этот раз, едва проснувшись, он позволил себе помечтать, но почти сразу осадил себя, прогоняя сон и настороженно прислушиваясь – что-то было не так. Рядом с ним, сзади, кто-то лежал, да не просто так, а обнимая его поперек живота и прижимая к горячему телу. Ашен буквально на миг расслабился, давно забыв, насколько приятны могут быть такие прикосновения, но уже в следующий момент его захлестнул страх – неужели все начнется прямо сейчас? Но осторожные объятья не становились болезненными, руки не сжимались, выдавливая воздух, а стали чуть заметно поглаживать обнаженный живот. Осторожное дыхание коснулось шеи и обдало ухо, а губы, это точно были губы, едва коснулись кожи у волос. Ашен не знал, что и думать. Кто мог позволить себе так прикасаться к нему, к шлюхе, о которую в этом особняке едва ноги не вытирали, а уж насиловали так чаще, чем некоторые мылись. А движения становились все более настойчивыми, руки сползли и теперь гладили низ живота, постепенно подбираясь к паху. - Какой же ты… - донеслось едва слышно, на выдохе, и Ашен превратился в слух. – Ненавижу тебя! Ашен… Мой… О, если бы только мой… Ашен неконтролируемо напрягся, и не только от услышанных слов, но и оттого, что голос несомненно принадлежал Кастору, который тесно прижимался к нему всем телом. Притворяться спящим теперь бы уже не получилось, поэтому, призвав весь свой талант, Ашен разыграл пробуждение. Кастор за спиной не шевелился, и юноша в панике думал, понял ли он, что его слова услышаны, но здоровяк не стал долго мучить раздумьями – руки его неожиданно сжали живот так, что юноша застонал от боли, а злой голос зашипел прямо в ухо: - С добрым утром! Сюрприз, шлюшка! Вылеченные ребра уже не болели, но Кастор был на удивление здоровым и сильным парнем, так что его захват не удалось просто перетерпеть, тем более Ашену, который за два года растерял весь свой вес и теперь был худым и тонким, разве что только рост остался. Он вроде бы попытался дернуться, но Кастор его не отпустил, лишь прижал еще сильнее. - Хочешь, чтоб ребра еще разок треснули? А Андре нет, придется терпеть до вечера. Ашен замер, заставляя себя расслабиться – если ему это не удастся, он получит очередную порцию зелья, а ведь шанс сбежать может появиться в любой момент. И он послушно обмяк, выравнивая дыхание и открывая глаза. - Вот так, - удовлетворенно хохотнул Кастор, и руки его снова скользнули вниз, продолжая гладить пах Ашена. – Хочешь, я сделаю тебе приятно, маленькая дрянь? Ашен глубоко вздохнул, загоняя себя в транс, и кивнул, облизывая губы. Видимо, Кастор наблюдал за ним, потому что дыхание его сбилось, а рука уже уверенно обхватила мягкий член. Движения были четкими, правильными, вот только поначалу Ашен никак не мог перестать думать и позволить своему телу получить удовольствие. Однако через какое-то время в паху сконцентрировалось напряжение, член в ставшей на удивление мягкой ладони все твердел, и Ашен стал толкаться в нее, рвано дыша. Сейчас он полностью отрезал себя от реальности и от осознания, кто именно ему дрочит, буквально вцепившись в лицо взглядом. Реальность ускользала все дальше, так что он почти пропустил момент, когда наступила разрядка. Оргазмом он бы это не назвал, он его даже не осознал до конца, как и то, что после, едва дав ему отдышаться, Кастор перевернул его на спину и навис сверху, сверля черными глазами. - Хорошо тебе, шлюха? Похотливый сучонок! Когда тебя трахают все, кому не лень, ты тоже так тычешься им в ладонь, подмахиваешь и стонешь? «Я стонал?» - отстраненно пронеслось в голове, но в глазах не промелькнуло и мысли. А Кастор все больше бесился. - Если бы не работа сегодня, я бы показал тебе, что значит быть под настоящим мужиком! – он схватил все еще мокрой от семени рукой Ашена за лицо и пытливо вгляделся в старательно тусклые глаза. – Ты совсем ничего не понимаешь, тупая подстилка! В этом почти крике Ашену вдруг почудилось горькое сожаление, но он не стал концентрироваться на этом, все мысли прочь! - Открой рот! – прозвучало жестко, взгляд Кастора потяжелел, и он надавил Ашену на челюсть. – Просто делай то, что еще можешь. Ни на что ты больше не годен, тварь! Он хлестко ударил Ашена по раскрытому рту, разбивая губу, но не обратил на это внимания. Потом поднялся, расстегнул штаны, в которых явным бугром выделялся вставший член и вытащил его наружу. - Иди сюда, - ухватил юношу за бедра и рванул вниз, протаскивая под собой, потом опустился ниже, так, чтобы член его упирался в приоткрытые губы и надавил, погружаясь в нежную глубину. – Вот так… так… Он двигался поначалу размеренно и осторожно, но чем дальше, тем меньше у него оставалось самоконтроля и терпения, так что вскоре Ашен под ним начал хрипеть и судорожно пытаться вдохнуть воздух. Кастор тогда придерживал себя, но надолго его не хватало, и вскоре он снова срывался на жесткие толчки, от которых головка его члена упиралась в сжимающееся горло. Правда, он и не подозревал, что Ашен на самом деле почти не осознавал то, что с ним происходит, с каждым днем уходить от реальности, маскируясь за пустым лицом, становилось все проще. Концентрация выходила почти полная. Наконец, несколько раз вбившись в глотку Ашена почти до упора, он замер, протяжно застонав и еле удерживая на руках вес содрогающегося в оргазме тела. Юноша под ним задергался, хрипя, и он вытащил, позволяя Ашену наконец-то вздохнуть. Тот жадно втянул воздух и закашлялся, подавившись семенем, повернулся на бок и судорожно задышал, вздрагивая всем телом. Кастор над ним молча смотрел на решетку ребер, что раздувались от каждого вздоха, на разметавшиеся волосы, на стрелки ресницы, что от слез стали совсем темными и контрастировали с бледной кожей и белыми волосами… И сердце его в который уж раз сжалось от острого желания обладать Ашеном единолично! Подстроить что-нибудь, несчастный случай, внезапную смерть, найти средство разрушить Печать Полного Подчинения на принца и поставить ее вновь, но только на себя. И послать всех, принца в первую очередь, и стать единственным, кому будет можно трогать Ашена, трахать Ашена и… любить его! Кастор резко выпрямился и выскочил из постели, отвернувшись, привел одежду в порядок, натянул сапоги и быстро прошел к двери. На пороге он чуть притормозил и обернулся, вглядевшись еще раз в успокоившееся лицо с подрагивающими ресницами. - Будь готов к семи, - бросил холодно и вышел, так и не поняв, что Ашен едва успел зажмуриться, чтобы не обжечь, не выдать себя ненавистью во взгляде. Все дела с очередным магом принц закончил довольно поздно – уже давно стемнело. В кабинете зажгли свечи, в теплом свете которых разложенные на столе амулеты мерцали желтыми бликами. Сам маг сидел в кресле в тени и из-под капюшона рассматривал принца и нескольких человек из его свиты. - Значит, ты гарантируешь, что их действие не будет никем замечено? – в который уже раз спросил принц Максимилиан, недоверчиво, но и жадно поглядывая на магические артефакты. - Проверьте, - пожал плечами маг, начиная скучать. – И о плате не забудьте, больше я не снижу, не старайтесь, - получилось раздраженно – именно торгом они занимались последний час. - Не забудем, - недовольно процедил принц и махнул рукой здоровому парню за своей спиной. Тот понятливо кивнул и вышел в темноту коридора, захватив свечу в витом подсвечнике. Его не было несколько минут, в течение которых принц взял крайний амулет и надел его себе на шею. - Марти… Мои сапоги грязные. Вытри их. Один из оставшихся парней, миловидный и нежный, не задумываясь встал и, опустившись перед принцем на колени, стал старательно протирать его сапоги платком. - А теперь ручками, - принц поднял ногу повыше, едва не тыча ею в лицо Марти. – Ну же, Майер, проверяйте! – прошипел едва слышно мужчине за своей спиной. Дальнейшее было для мага не интересно, потому что дверь открылась, и в кабинет вошел высокий, худой юноша с белыми длинными волосами. Он рассеянно огляделся, лишь на миг задержал взгляд на маге, чьего лица под капюшоном было совсем не видно, и опустил глаза. «Твою же мать!» – только и смог восхищенно подумать мужчина, глядя на черты бледного лица, которые мягко освещал желтый свет. Прямой нос, четкая линия подбородка, темные для этих волос ресницы и брови. Возможно, слишком худой, но это его совсем не портило, и уж совершенно точно слишком желанный. - Все в порядке, вмешательство магии совершенно не чувствуется, - пробилось сквозь шум крови в ушах, и маг с трудом вынырнул из мечтаний. - Я так и сказал, - бросил тяжело и поднялся. – Деньги… Один из свиты принца выложил на стол звякнувший столбик монет, который маг и сгреб, не пересчитывая, в карман. - А его мы ждем завтра, - принц махнул в сторону беловолосого носком сапога, который все еще полировал, кажется, Марти. - Я пришлю его в экипаже, - кивнул маг и сделал шаг вперед. – Как твое имя? Но юноша ему не ответил, он даже вида не подал, что заметил обращенный к себе вопрос. - Эй ты, - принц отвлекся от разложенных на столе магических игрушек, - слушайся этого человека во всем и делай, что он прикажет, пока не вернешься назад. - Да, - прозвучало очень тихо, и юноша поднял, наконец, голову, пытаясь заглянуть под капюшон. Но это ему не удалось – маг совершенно точно не хотел, чтобы здесь запомнили его имя – товар уж очень приметный. - Идем. Мужчина повернулся к двери и решительно ее распахнул, краем глаза отметив яростный взгляд, которым наградил его здоровяк, что привел беловолосого в кабинет. Разбираться в переплетениях их отношений не хотелось, но кое-что необходимо было выяснить поскорее. Наемный экипаж ждал мага на соседней улице, и все расстояние до него юноша молча шел позади, ступая так тихо, что иногда казалось, что его здесь совсем нет. Маг открыл дверцу, залез внутрь и обернулся, успев заметить, как волной качнулись волосы нагнувшего голову юноши. В паху ощутимо потяжелело. А тот в это время огляделся, помедлил немного и стал опускаться на колени. - Эй, ты что делаешь? Стой! – спохватился маг, придерживая беловолосого за руку. – Там же грязно. - У принца в экипаже чисто, и есть подушка, - юноша приостановился, подчиняясь удерживающей его руке. - А почему не сесть просто рядом? - Мне не стоит сидеть рядом, - вот и весь ответ. - А сейчас ты сядешь не на пол, а вот сюда, - мужчина ловко перехватил юношу и усадил его себе на колени, да еще и лицом к себе, чувствуя жар ягодиц, которые проехались по его бедрам, едва экипаж тронулся. – Так как тебя зовут? - Ашен. - А почему не ответил сразу? - Я… - дыхание чуть сорвалось, когда ладони мага коснулись впалого живота и скользнули выше, лаская и поглаживая. – Не было разрешения, - выговорил он наконец. - Ясно, - мужчина наслаждался запахом юноши на коленях, его красотой и необычностью. Под его руками тот чуть выгибался и сорванно дышал, пряча лицо под волосами, и маг, принимая это за возбуждение, сам быстро заводился. До такой степени, что смысл ответа пока еще не дошел до его сознания. – Иди сюда. Маг поднял руки выше и, отведя волосы назад, обхватил лицо Ашена, притягивая к себе и явно собираясь поцеловать. Но он замер, поймав в глазах, мельком взглянувших на него из-под темных ресниц, страх. Сильный страх, от которого люди холодеют и замирают, именно как этот Ашен в его руках... И тогда, остановившись, маг сопоставил, наконец, все детали, которые ему так не хотелось замечать, а ведь он никогда не жаловался на интуицию и внимание. - Ты дал мне ответ только после прямого приказа о послушании. Разве не так? – голос его стал жестким, словно камень. Он сильнее впился пальцами в лицо Ашена, вынуждая того поднять голову. – Смотри на меня! И юноша сразу же подчинился, хотя разглядеть лицо мага в полумраке экипажа у него не получилось бы, но вот только сейчас взгляд его уже не был испуганным, он стал пустым и вялым. - Да, господин… - Эй, что с тобой? - Со мной все в порядке, господин, - ответила кукла, сидящая на коленях. - Я приказываю тебе отвечать! – маг сжал руки сильнее, словно хотел болью вынудить Ашена прийти в себя и отвечать откровенно. Вот только нужного эффекта он не достиг – глаза так и остались пустыми. Мужчина выругался про себя всеми известными ему ругательствами, потому что вот уж что он очень не любил, так это трахать кого-то, находящегося под заклятьем, благо, таких в свое время немало насмотрелся. Он так редко выбирался с острова, на котором ему не с кем было отдохнуть и развлечься, ну не с крестьянами же! И такое разочарование! Просто оболочка, которую можно вволю оттрахать, но разницы нет – что ее, что преобразованное полено… А так хотелось хоть какого-то ответа! Но он же маг! Неужели не сможет на одну ночь снять заклятье, что лежит на этом Ашене, и хорошенько развлечься? Может, он и не хотел добровольно с принцем, но уж с ним-то точно захочет! Цену себе как любовнику мужчина знал. Немного уговоров, немного соблазнения, чуть настойчивости и можно будет прекрасно провести время, тем более что юноша-то уж действительно хорош, да еще и в его вкусе… И тогда он, долго не раздумывая, ухватил Ашена за бока и одним движением развернул к себе спиной. Тот сразу же отозвался дрожью, что пронзила все тело, но быстро успокоился, вновь замерев в неподвижности. «Вот ведь замороженный!» - с непонятной злостью подумал маг и раздраженно опустил руки на спину Ашена, проговаривая простое, но действенное заклинание, что просто сминало наложенные ранее, а потом пустил сквозь ладони силу. От дикого крика у него заложило уши. Юноша выгнулся и кричал так, что если бы на экипаж не было наложено заглушающее, то половина улицы уж точно поинтересовалась бы, что тут происходит. Но никто ничего не услышал, а маг ошарашенно смотрел на слетевшего с его колен юношу, что бился сейчас на полу в конвульсиях, закатив глаза и пуская изо рта пену. Он явно умирал. Земля больше не держала в себе деревья и камни. Маслянистые корни извивающимися змеями вылезали из влажной глубины, в которой росли много лет без солнечного света, и отползали в сторону. Толстые стволы, лишившись надежной поддержки, падали с глухим шумом, вздымая оголенные корни к небу и засыпая все вокруг комьями земли, а выдернутые кусты укрывали их своими ветками, тоже не задержавшись в ставшей вдруг негостеприимной почве. Какая-то сила выталкивала камни наружу, и они тут же откатывались в стороны, но не в хаосе, а в каком-то подобии порядка, образуя некий узор. Сад стоявшего на отшибе домика преобразился буквально за несколько минут, открыв в своей середине расчищенное от растительности пространство, которое в скором времени приняло форму огороженной камнями пентаграммы. Маг, перекинув бесчувственное тело юноши через плечо, вышел из экипажа, кинул кучеру блеснувшую в свете луны монету и быстро прошел в сад, в глубине которого скрывался маленький дом, снятый им на ближайшие пару дней. Вот только сейчас шаги его были направлены не в него, а именно на опустевший, уже готовый к колдовству участок освобожденной земли. Сгрузить Ашена ровно в середину пентаграммы было минутным делом, а вот приготовления к ритуалу заняли гораздо больше времени. Маг, раскрывая вылетевшую из окна домика сумку и выбирая нужные ему артефакты, не задумывался, зачем он в это ввязался. Просто в тот момент, когда Ашен замер у его ног, теряя силу и жизнь через надломленную печать, он вдруг решил, что примет вызов судьбы и сделает все для его спасения. И пока в экипаже маг уже целенаправленно изучал заклятья и печати, наложенные на юношу, подвластная ему стихия земли помогла приготовить место для ритуала, благо, они были уже неподалеку. К счастью, ничего непреодолимого в состоянии Ашена не было, вот только времени и сил на исправление нужно было потратить очень много. Но у мага не возникло сомнений, он чувствовал, что спасти угасающую сейчас жизнь стало для него своеобразным вызовом его умениям. Через четверть часа все приготовления были завершены, артефакты и руны заняли предназначенные им места, а самое главное – занял свое место маг земли, протянул руки в сторону лежащего без движения юноши и произнес первое слово длинного ритуала освобождения от печатей. Нити силы густого коричневого цвета, видимые лишь ему, протянулись от кончиков пальцев и напитали силой борозды в земле, образующие магический узор. Они наполнили руны, отчего те засветились ярким светом, и оплели тело человека внутри пентаграммы, заставив его дернуться, выгнуться и широко распахнуть невидящие глаза. С каждым произнесенным словом что-то ломалось и рвалось внутри Ашена. И было совершенно неясно, что это – нити печатей, спеленавшие магию юноши, или его мускулы и связки. Через несколько часов все было кончено. Маг опустил руки и покачнулся, позволяя остаткам силы в узоре погаснуть и уйти в землю, которая и так по мере сил помогала в ритуале. Но расслабляться было еще рано – юноша в центре пентаграммы пришел, наконец, в себя и мучительно застонал – пока снимались печати, он получил множество внутренних ран, которые теперь причиняли ему сильную боль. - Терпи! – жестко приказал маг, протягивая подрагивающие руки. – Просто замри. Как бы плохо тебе ни было. Дай мне закончить работу! И Ашен замер, снова пытаясь провалиться туда, где не было места боли, где он мог быть свободен от реальности. Однако на этот раз долго терпеть не пришлось – теплые волны магии принесли облегчение, боль словно просочилась сквозь спину прочь, а остатки ее растворились в мышцах без остатка. Он расслабился под легкими прикосновениями, глубоко вздохнул и запустил пальцы в мягкую землю, наслаждаясь ощущениями. Вот только долго его нега не продлилась – в груди снова заболело, но на этот раз боль была иной – своей, родной! Ашен внезапно замер, а потом резко сел, вцепившись в грудь руками – холодный ком, что стоял там два года, медленно разворачивался и теплел. Его сила, его магия, не скованная больше печатью, медленно расползалась, иначе и не скажешь, густым горячим потоком по венам, по всем клеточкам его тела. И оно начало гореть, словно его выжигали изнутри, и Ашен, как ни крепился, снова закричал, но на этот раз он не собирался прятаться от боли – ни за что не хотел пропустить момент, когда к нему возвращалась его магия, его жизнь. Сдерживаться и терпеть сил не осталось, юноша сорванно дышал, стискивая одежду на груди, и вдруг заплакал. Обнаженные испытаниями нервы не выдержали, его затрясло, и рыдания прорвались сквозь привычную маску безразличия – Ашен вытирал льющиеся слезы грязными руками, размазывая землю по лицу и не отводя взгляда от карих глаз мага напротив, что откинул, наконец, капюшон с головы и устало смотрел на юношу, поджав полные губы. Потом подтянулся, сел ближе и обнял Ашена, прижав к своей груди и разделяя его боль и радость. Не каждый день получаешь второй шанс на жизнь, когда, казалось, все уже кончено навсегда. Небо светлело, но холодный ветер постепенно нагонял тяжелые тучи с востока, обещая дождь. Пряно пахло увядшей листвой от поваленных деревьев, трава уже засыхала, и остывали закопченные после ритуала камни, выложенные в ровный узор, образующий пентаграмму. Времени расслабляться не было, слишком много вопросов надо было решить, и решить немедленно. Ашен сидел в кресле, поджав под себя ноги. С мокрых волос натекло на плед, в который он завернулся, и тот покрылся темными влажными пятнами. Юноша задумчиво смотрел в стену, готовясь к разговору со спасшим его незнакомцем, и рассеяно отпивал вино из бокала. Иногда его передергивало то ли от нервного потрясения, то ли от радости, когда он чувствовал давно забытые переливы магии внутри себя. Кусая губы, он ждал мага, спасшего его, чтобы поговорить и спросить, зачем тот вообще потратил на него столько сил! Два года, проведенные в доме принца, многое изменили в прежде легком в общении юноше. Пока он запрещал себе вспоминать и думать о том, что с ним сделали за это время, но ненависть его никуда не исчезла, она горечью лежала на губах, плескалась внутри, грозя затопить сознание и окончательно свести с ума. И даже радость от освобождения не могла заставить Ашена забыть о ней. Дверь скрипнула, и в комнату вошел маг, уже одетый в легкие брюки после купания. - Налей мне тоже, - бросил через плечо, выискивая что-то в своей сумке. Подойдя к столу, щедро плеснул из узкого сосуда в вино в бокалах и кивнул, когда Ашен выпил все до капли вслед за ним. - Что это? – юноша едва не закашлялся. - Зелье, что же еще. Нам надо поговорить, не находишь? А на это нужны силы. - Тогда скажи – почему ты это сделал? Почему спас меня? – угрюмо спросил Ашен, вмиг ощетинившись. - Не веришь в благородные порывы? – усмехнулся мужчина, садясь напротив, вытягивая ноги и запуская пальцы в рыжие волосы. – Ну и правильно. Я тебе, конечно, помог, но в основном потому, что это было вроде вызова моей силе. Чисто академический, хотя и азартный, интерес – смогу или нет? И смог, как видишь. - Так просто? – спросил Ашен, недоверчиво хмурясь. - А что ты хотел услышать? Что я был так сражен твоей красотой, что решил вызволить из лап злодея? - Зачем тогда решил снять заклятье еще там, в экипаже? - Вообще-то, я и не предполагал, что на тебе столько понавешено. Максимум – подчинение и подавление воли. Собственно, я собирался привести тебя в чувство, отдохнуть хорошенько, а потом снова зачаровать. Не люблю трахать бревна, я предпочитаю погорячее и поживее. Если честно, ты был словно кукла. - Если честно, я это знаю! – вышло раздраженно, но сил на игры у Ашена не было – несмотря на зелье, виски начинало ломить. - Вообще-то, все это сейчас не так уж важно. Ты потом сможешь рассказать мне свою историю, что и как произошло, и объяснить, как ты оказался в такой ситуации. Да и то, только если у тебя будет на это желание, - пояснил маг в ответ на мрачный взгляд. – А сейчас вопрос дня – что ты намереваешься делать? - Я?.. – Ашен на минуту растерялся. – Вернуться в Академию я не могу, снова попадусь. Сбегать мне некуда… Да и не хочется! – взгляд его потяжелел. – Раз так, я могу еще разок вернуться в тот дом и отомстить! О, демоны! Я просто отмщу! В голосе его было столько ненависти, что маг напротив задержал дыхание, зачарованно разглядывая исказившееся лицо юноши, который сейчас ничего, кроме своей жажды мести, не чувствовал и не видел. Но у мужчины уже появилось другое предложение – все же видеть свою выгоду всегда было его отличительной чертой. - Сколько тебе лет? – спросил он вдруг, разбивая сгустившееся напряжение. - Что? – Ашен вынырнул из темных глубин . - Лет тебе сколько, мститель? - А это важно? Двадцать. - А по виду и не скажешь, - покачал головой маг. – Хотя это не твоя вина. Кстати, меня зовут Джарвис, если тебе интересно имя твоего спасителя. - Наверное, ты ждешь от меня благодарности, Джарвис, - процедил сквозь зубы Ашен. – Но мне нечем отплатить тебе… - Не беспокойся об этом, плата не будет чрезмерной. Со мной вообще легко договориться, вот увидишь. - Тогда ты можешь трахнуть меня, я не против, - в голосе сквозило ледяное презрение. – В конце концов, ты мне действительно помог. - Только, как я посмотрю, это ненадолго. Пойдешь к принцу, завалишь парочку человек и сдохнешь у его ног. Если на тебя снова печати не наложат… - Нет! – крик был настолько искренним, что Джарвис на миг застыдился своей игры. Но лишь на миг. А чего стыдиться, если все это вполне возможно? - Тогда слушай. Тебе двадцать, а ведь в двадцать один, если ты еще помнишь, маг выбирает себе стихию и проводит ритуал Слияния, чтобы всю последующую жизнь служить ей и брать у нее силы. Тебе какая стихия ближе всего была? - Вода. - Ясно. Когда маг проводит ритуал Слияния со стихией, силы его возрастают, и он переходит на совершенно новую ступень. А уж если он еще и учится у хорошего наставника, шанс стать сильным колдуном возрастает во много раз. А я хороший наставник. Моя стихия земля, и знаю я очень много. - Ты… о чем? – Ашен весь подался вперед, боясь пропустить хоть слово. - О том, что сильному магу очень легко отомстить и остаться в живых. Да что там – он может не просто сразу убить, а потом еще и попасться, он может растянуть удовольствие на годы, было бы желание, - закончил агитацию Джарвис и улыбнулся. – И у тебя есть шанс все это получить. - И уж точно не бесплатно, - констатировал факт Ашен. – Что ты хочешь за это? За все годы, что потратишь на мое обучение? Денег-то у меня нет. - Конечно же, все это не просто так. Ты красивый, а мне на острове очень одиноко. Так что секс – это во-первых. Обет ненападения, это ясно – ты такой злой, что пока я тебе не доверяю. Уж извини. Ну и поддержка, если кто нападет на меня. Как мой ученик ты будешь обязан прикрывать мою спину. И конечно готовить ингредиенты для зелий, все же я маг земли, но вот растирать все эти листочки-веточки – жуть как надоело, - он передернулся, усмехаясь. - Устраивает? И кто знает, возможно, мы станем друзьями. - Друзьями? – осклабился Ашен. – Я не дружу с теми, кто меня трахает! - Ты просто еще не знаешь, как это бывает, - Джарвис поиграл бровями, но на Ашена это не произвело никакого впечатления – слишком уж плохим был весь его предыдущий опыт. - Выбора у меня нет, так что я согласен, - не стал тянуть Ашен. – Но я делаю все это только ради одного – чтобы месть моя была долгой, - глаза его загорелись, и он сжал кулаки, мечтательно прищурившись. - Будет, будет, - сказал, поднимаясь, маг. – А теперь, раз мы договорились, поторопись – нам пора сваливать, а то принц еще пошлет за тобой погоню. Или тот, из его свиты, что тебя привел. Ашена передернуло от ненависти, и он вскочил, готовый действовать. - А обет? - Все потом, - отмахнулся Джарвис, отпихивая стул. – Дам тебе что-нибудь вместо твоей одежды, чтобы не выследили. И отправимся. Через час домик на отшибе уже опустел. Тонкая земляная пыль, что послал внутрь Джарвис, едва они вышли, уничтожала все следы их пребывания, вбирая остатки силы и подчищая магические хвосты. В саду деревья кое-как вставали на свои места, вгрызаясь толстыми корнями в почву, укрепляясь там и делая вид, что ничего и не было. И вскоре никаких следов пребывания здесь мага и его подопечного не осталось, как не осталось и намека на проведенный ритуал – земля все забрала в себя, старательно растворив все следы.