Алгоритм "Арктика"

      Ничто не может быть хуже кайдзю, но журналисты отстают не сильно. Официальный пресс-релиз даёт НИЦ, но самые настырные газетчики добираются и до Порт-Кларенса.       Им нечего делать здесь — но всё равно лезут, всеми правдами и неправдами, лишь бы раскрутить из третьего боя с кайдзю сенсацию. В первый раз были русские, оперативно засекретившие всё что можно, во второй — значительный сопутствующий ущерб, начиная с разрушенного Шаттердома. Третий бой для журналистов выглядит чистой победой. И записями, которые с благословления Ванкувера предоставляет полковник Шепард, они не удовольствуются. Им нужны люди. Участники. Нужны интервью — «чтобы было, что переврать», с мрачным сарказмом заключает Герман и просит Ньютона даже в шутку не предлагать встретиться с прессой.       Диспетчер Кэрролл, как только ему дают разрешение, болтает с удовольствием и много, оттягивая внимание на себя. Черри Маус сыплет спецификациями «егерей» и терминологией, от которых у непосвящённых вянут уши, и которые, если перебороть себя, вслушаться и разобраться, не соответствуют истине — информация засекречена.       Журналисты жаждут добраться до «пилотов» Оливы. Но сотрудники оказываются на удивление единодушны и не называют их имена, отсылая всех любопытствующих к полковнику Шепарду. В графике которого совершенно, абсолютно точно нет времени для интервью.       Особо одарённые пытаются добраться до полковника через его супругу, которая служит в Анкоридже. Что ж… коммандер береговой охраны Мойра Фелиция Шепард объясняет им всю глубину их заблуждений. Байки, как там всё прошло, Кэрролл с удовольствием распространяет по Шаттердому, ссылаясь на «источники» в береговой охране. С учётом невероятной широты его круга общения в это даже можно поверить.       Герман настойчиво просит коллегу не приносить ему газеты. Да, вообще никакие. И ни в коем случае не размахивать ими у него перед носом!       Он не хочет читать это. Не хочет даже видеть заголовки — безвкусно-кричащие, кажется, и у приличных изданий. Мир сходит с ума, будто только сейчас осознав до конца: это действительно происходит, — пресса идёт на поводу у публики; Ньютон рассказывает, как ему рассказал Тендо, что Чак Хэнсен подрался с журналистами, а Герман ловит себя на мысли, что если и осуждает его, то в очень небольшой степени. И это не лезет ни в какие ворота, но…       Да пошло оно всё к кайдзю.       На обложке «Космополитен», забытого в столовой кем-то из женского персонала базы (а может, и не женского?), он краем глаза замечает слова «егерь» и «Арктика». Так что да, именно туда. Кайдзю под хвост.