Мечты сбываются иначе (дополнительные главы)

- Ты уверена, что это вообще возможно? — Алина подняла глаза от экрана, нахмурившись. — Не совсем, — устало отозвалась Гермиона. — Но арифмантический след нельзя просто стереть. Если магия повлияла на электронику — остались метаданные. Пусть и разрозненные. Их можно восстановить. Хотя бы частично. И мы имеем, то что имеем. — Это не доказательство, — отрезал Северус, уже какое-то время стоявший в двери, наблюдая за манипуляциями бывшей ученицы. Гермиона немного поежилась, но не вмешалась. Северус шагнул к столу, еще раз мельком глянув на ноутбук. Там, в записи с камеры, в помехах и тени угадывался силуэт — высокий мужчина, длинное пальто, неуверенный шаг. Время — за минуту до зарегистрированного магического всплеска. Район — Кингс-Хит. — Запрос на выброс от первого июня. Место — Бирмингем, район Кингс-Хит. Там был зафиксирован неконтролируемый магический импульс. — Гермиона ткнула в один из логов. — Ребёнок из списка маглорождённых. Исчез через сутки после инцидента. Официально — «местонахождение неустановлено, магические способности под вопросом», - Лина второй раз обвела красную линию на копировальном пергаменте. — И? — холодно поинтересовался Снейп. — И этот человек появляется еще в двух таких же случаях. С тем же силуэтом. С тем же «случайным» сбоем камер и одинаковым типом магического фона. А потом — ребенок исчезает. Вот только об остальных случаях в министерстве, в отделе контроля детских магических выбросов, нет НИКАКИХ сведений. Мы нашли информацию о пропаже в магловских источниках. — Я не говорю, что это именно Джон. Я говорю, что это может быть кто угодно, но все взаимосвязано. Я навела справки, оказывается продолжительное время все данные по выбросам вносились именно Джоном — якобы для «углублённого анализа». Не уполномоченным на это сотрудником отдела. Не Хитвичем. Исключительно им самим. И пропажа ребёнка не была расценена как инцидент. У меня складывается ощущение, что эту информацию просто не успели подчистить. — Мистер Снейп, вы сами учили меня смотреть на детали, - миссис Уизли, как в школьные годы, упрямо выдернула нос, - Мы подняли документы и в двух оставшихся случаях перед похищением отчёт о неизвестной магической вспышке указывается в протоколе как «аномалия». Но если проследить цифровой и магический фон — там был выброс. Очень похожий на детский. А значит, и в управлении аномалий у кого-то был доступ… - И кое-что похуже, - Алина передала мужу еще одну копию документов, - Мы воспользовались помощью Роанны из устранителей магических последствий. Достали копии вспелесков детской магии, За последнюю неделю — ни одного подозрительного всплеска. Ни одного! Все отчеты чистые. Слишком чистые. Даже в летнее время у детей бывают случайные выбросы. Статистика не совпадает. И тишина продолжается. Нет никаких оповещений. Я связалась с родителями самых магическинесдержанных учеников Фогфрога. Да у них чуть ли ни каждый день вспышки магии. А оповещатели министерства молчат. Снейп напряженно пробежался глазами по выхолощенным отчетам. Ему тоже было совершенно очевидно, что это и есть зацепка. — Допустим, вы правы, — глухо проговорил он, кладя бумаги на стол. — Допустим, мы имеем дело с системным сокрытием информации и манипуляцией с базой данных выбросов. Тогда все мы только что ткнули пальцем в гнойник, который по всем признакам уже начал разлагаться. И это происходило перед носом у Шеклболта. Да это покруче всяких похищенных артефактов… А на горизонте маячит международная магическая конференция. Кроме того, недоброжелатели с радостью воспользуются ситуацией. И власть может пошатнутся. А вот волнения в магической Британии это самое последнее, что нам сейчас необходимо. — Это и пугает, — сказала Гермиона. — Это именно гнойник, и он уже прорвался. Поэтому нам срочно необходимо начать зачистку. Повисла тишина. Только слабое гудение ноутбука да шелест бумаг. Алина смотрела на мужа, ожидая от него слов, которых сама боялась. — Несмотря на ситуацию, нам нужно быть осторожнее, — наконец произнёс он. — Это выходит за рамки «внутреннего расследования». В такой ситуации можно выйти на самого себя. Это уже почти официальное обвинение против сотрудников Министерства, а значит и ее главы. Это не просто коррупция. Сведения о систематическом… использовании детей. Гермиона вздохнула, встала и начала собирать материалы в папку. — Я в архив Министерства, — тихо сказала она. — У нас там есть доступ к старым протоколам по стихийным выбросам. До цифровизации. Там можно найти шаблоны поведения — до вмешательства Бранча. Это даст нам точку сравнения. Заодно оповещу Шеклболта и Гарри. Алина кивнула. Гермиона бросила взгляд на Северуса — короткий, но выразительный. Он понял: Уизли не просто уезжает — она даёт им пространство поговорить без свидетелей. Когда дверь за ней закрылась, Снейп медленно подошёл к столу, оперся на него обеими руками. — Лина… — голос его стал ниже, почти глух. — Ты действительно считаешь, что Джонатан Бранч мог быть способен на преступление против детей? — Я не знаю, — ответила она после долгой паузы. — Он всегда казался позитивным. Исполнительным. Даже немного маниакально педантичным. Не знаю, я боюсь надумать лишнего на эмоциях. Однако… Помнишь, как он говорил, что «детская магия — как вирус, требующий карантина»? Северус хмыкнул, но без тени иронии. — Многие в Министерстве говорят нелепости, чтобы казаться значимее. — Он работал с детьми. С самыми уязвимыми. Те, у кого не было наставников. Не было волшебных родителей. Он приходил к ним первым. Пусть был просто наблюдателем и не должен был с ними контактировать. Но он знал, как устроена вся система… и если кто-то решит использовать её против этих детей — никто не заметит, пока не станет слишком поздно. Снейп молчал. Его пальцы медленно сжались в кулак. Он явно прокручивал что-то в голове. — Скажи… — не выдержала Алина. — Как ты думаешь, что именно он мог с ними делать? Он не сразу ответил. А когда заговорил, говорил ровно и тихо: — Если предположить худшее — это может быть всё, что угодно: от незаконных экспериментов, Ровена и Салазар не единственные считали это вполне достойной практикой... До того, что ты сама, возможно, боишься озвучить. Маги, одержимые контролем, пресытившиеся того, что может дать им магия, нередко переходят грань. Особенно если чувствуют, что всё сойдёт с рук. Он посмотрел на неё. — Психологическая зависимость. Принуждение. Подавление воли... сексуальный компонент. С такой-то патологической потребностью во власти и отсутствии реальных связей — всё возможно. Алина кивнула, но лицо её побледнело. — Даже если ради этого придётся вытащить на свет всё дерьмо, которое Министерство десятилетиями прятало под мантией приличия, а мы по неведению прикрывали, мы и должны действовать. - С осторожностью. Лина, если ты перемажешься в этом дерьме, никому не станет легче. Мы оба отвечаем за детей… - И мы оба упустили из виду, что прямо у нас на глазах… - Лина! Сейчас нет времени на эмоции. Нам необходимо продумать все возможные исходы событий. Повторю, бунт и революции для магической Британии это худшее из зол.