Розовое вино

Джон всегда знал, что Шерлок был не такой как все. Было в нем нечто такое, что выделяло его среди толпы. Он всегда притягивал взгляды окружающих, а в особенности он притягивал Джона. Шерлов был его первой любовью и самое последней. На кого бы не смотрел Джон, перед его глазами возникал облик Шерлока, и какие бы слова ему не говорили, он всегда сравнивал их с теми словами, что говорил ему когда-то Шерлок. Все не должно было быть так, они не должны были любить, они не должны были становиться смыслом жизни друг для друга, потому что ничто в жизни любого человека ничто не вечно. Вот и их любовь не длилась вечность. Джон всегда мечтал жить как в сказке, мечтал всегда быть счастливым с Шерлоком, мечтал обнимать его ночью перед сном, а утром снова открывать глаза и понимать, что Шерлок не исчез, что он до сих пор в его теплых объятиях. Но мы не в сказке, а мечтам свойственно не сбываться, поэтому с ними случилось то, что должно было случиться и то, чему они так долго противились. Шерлок ушел. Он просто ушел и не стало всего того тепла и уюта, которые преследовали Джона, куда бы он не пошел, потому что тогда он думал, что их с Шерлоком ничто не разлучит. Он и не догадывался, что смерть не только может разрушить все, она так же может сделать так, чтобы ты страдал, как если бы умер, будь ты все еще жив. И Джон жил, жил так, как если бы никогда не встретил Шерлока. Построил вокруг себя мир из лжи, которую он сам придумал, мир, в котором он счастлив без Шерлока, в котором у него есть все то, о чем он мечтал. Но черт подери, если бы у него был хоть малейший шанс вернуть то, что у него тогда было, он бы не задумываясь отдал все, что у него есть сейчас. И каждый раз, когда Джон вспоминает о нем, ему становится так больно, что хочется содрать с себя всю кожу. Его наполняет такая пустота в груди, что его разрывает на куски от боли. Он любил его. Любил больше, чем что бы то ни было на всем свете. Любил больше жизни, больше родной матери, больше закатов и морского прибоя. И, черт, Джон знает, что он умер бы, если бы мог хотя бы на секунду почувствовать то, что он чувствовал, когда Шерлок касался его, даже если эти прикосновения были совершенно случайными. Потому что-то, что было между ним и Шерлоком не было просто любовью. Это было нечто большее, чем любовь, это была дрожь в коленях каждый раз, когда они видели друг друга, это были слезы счастья, когда, если такое случалось, они не виделись подолгу, это было нечто трепетное, нечто настолько яркое, что затмевало свет солнца и отбрасывало от их сплетенных тел длиннейшую тень. Это, блять, было нечто большее, чем просто любовь, это было их маленькой вселенной. Вселенной, которой они дорожили больше, чем своими жизнями, и которой они…лишились.